Давай смотреть на звёзды

День второй. С утра я почти забыл о том, что теперь волонтёр, ибо торопился на пары. Думал, опоздаю: первый автобус переполненный, во второй еле протиснулся! Все в толстых куртках, жесть какая. От остановки до уника ледяной каток, не гоняйте пацаны, вы матерям ещё нужны. Передо мной девчонка поскользнулась на каблуках, помог подняться, и сам потом чуть не навернулся. У гардероба вдобавок застрял, народу тьма, что ж столько умных прется с утра... Мир полон опасностей, но я пришёл вровень, минута в минуту, начало пары. Препод и тот опоздал. Я бы так и не торопился, если бы этот препод не был вредным и душным. К нему если не успеешь, то всё, считай, на паре не был. Потом отрабатывать. А мне оно надо? Нет, никому не надо, поэтому вся группа с утра пораньше на паре. Потом ещё две пары, голодный желудок и умирающие киты.. поспешный обед в столовой – почти единственная весомая причина ходить на пары, хаха... И только на лекции я вспоминаю о том, что после учёбы я не домой, к своей любимой ласковой кроватке, а на другой конец города! Так, убрался я у него вчера, значит, надо будет погулять с собакой. А я от учёбы уже устал, хочу спать... ладно, после пар заточу шаурму в автобусе и нормально. Приехал я вялый и мрачный, но не голодный. Эх, сейчас бы полежать чуток, даже глаза закрываются в лифте, еле открытыми держу, поглядывая на быстро сменяющие друг друга цифры этажей. Вот и девятый. Дверь в квартиру открыта, Барон встретил меня дружелюбным лаем, Андрей на кухне, на диванчике, его видно из прихожей. — Привет! — как можно громче и позитивней кричу я, пока снимаю обувь, мои верные недоберцы, которым уже года три. — Я сразу после пар, поэтому чуток отдышусь, лады? Чем тебе сегодня помочь? "Смотрит" на меня, раздумывает будто, кивает чему-то едва заметно. — Ты голоден? — спрашивает, неожиданно, честно сказать... — Если после пар, то наверное, ещё не ел. Можем пожрать, как раз отдохнёшь. — Оо, благодарю! Я так-то шавуху навернул, но чаю бы попил и отдохнул! — Хорошо. Ставь чайник, открывай холодильник, доставай что хочешь. Мне погрей макароны в микроволновке. — Океей. Ща руки помою. Пока я метнулся в туалет и мыть руки, Андрей на месте не сидел. Пришёл и вижу, как он накладывает Барону еду, ну прям первоклассный обед, мясо, овощи, еще что-то непонятное, но я бы съел после шести пар. Пёс верно ждёт, не мешает, не лезет под ноги. Потом Андрей налил ему воды в миску, слегка перелил, пёс тихо проворчал на это, и Андрей остановился, поднялся с пола. Неторопливо он дошёл до кухонной раковины, вылил остаток воды из пластикового кувшина. — Эм, я вернулся! Так что, тебе макароны? — Да. И необязательно так громко кричать, я же не глухой. Ты этим меня только пугаешь. — Извини. Учту. В тишине есть я не планировал, поэтому заполнял нашу трапезу вопросами. — А какой породы Барон? Видно, что породистый, классный такой. — Ирландский волкодав. — Волкодав?? Я думал, они выглядят более устрашающе. — Ты и этого испугался вчера. — Так он на меня гавкал! И он огромный! Я ещё думал вчера, что он меня утащит куда-нибудь в поле, и не вернусь! Но нет, спокойный он у тебя. Пес не повел и ухом. Его больше интересовала котлета у хозяина в тарелке. Вот уж обжора, и свое быстро съел, и ещё хочет. — Просто старенький он уже. Да и не самый высокий представитель породы, помесь, вернее всего. Он ко мне попал два года назад, случайно как-то вышло. Коллега рассказывала, что знакомый хочет отдать в приют свою собаку, потому что собрался перебраться в Москву, там обжиться, может, потом бы забрал из приюта... мне жалко стало, предложил взять на передержку. Так он у меня и остался. А когда после операции ослеп, не мог его бросить, и так бросают, мотают туда-сюда, из рук в руки... Не могу. Ладно, он привык то в одном доме, то в другом, да и старенький, не бегает много, лежит себе, гуляет спокойно. Даже соседка бабуля справляется. И друг помогает. Жаль, что сам не могу. — Умный он у тебя, вот что хорошо. — Это да. Самый умный. Жаль, что так. Но повезло им обоим, что есть друг у друга. Поели, я убрал со стола, посуду оставил в раковине. Андрей сказал, что потом сам поставит посудомоечную машинку. Потом, когда наберётся больше посуды. Прикольно.. я не умею пользоваться этой машинкой, а он не видит и умеет, дело навыка. — Так-с, мне погулять с Бароном? — чувствую себя попугаем от однообразных неловких вопросов. — Позже, через час. — Тогда с чем помочь? Хочешь, поболтаем? Расскажи что-нибудь о себе. — Ни с чем. И болтать не хочу. Садись.. можешь включить телик. Я неловко сел на диван, начал искать пульт глазами... не вижу. Андрей вытащил его из-под подушки за своей спиной, протянул в мою сторону, я забрал. Отчего-то дрожала рука. Барон залез на диван, улегся и занял всё оставшееся место, морду сложил хозяину на колени, выпрашивая ласку. Эх, я вот тоже хочу погладить. И вообще тут так кайфово. Неловкость испаряется, тело расслабляется, и диван крутой, мягкий такой, большой, на нем даже спать можно, не разбирая. — Что включить? — интересуюсь я, листая каналы и подписки. Давно я в телик не втыкал. Времени особо нет. Да и желания тоже. — Что хочешь. Мне без разницы, пусть болтает. Так странно.. как раз думал ещё до знакомства с ним, "смотрят" ли слепые фильмы, видосы на ютуб, новости. Знаю, что есть озвучка специально для людей с плохим зрением, но она не везде. Для плохо слышащих можно найти чаще, чем для плохо видящих. Минут двадцать у меня ушло на то, чтобы найти фильм с озвучкой для плохо видящих. Это время я занял болтовней о вредном преподе, об экзамене в конце года, на который надо надрочить три реферата и выучить двести вопросов, о погоде, о том, как меня достал февраль. Его тоже достал этот мрачный тяжелый месяц. А потом включил фильм и сам закрыл глаза спустя минут пять. Монотонный мужской голос рассказывал о происходящем на экране, это как слушать аудио-книгу. Вот так можно "смотреть" фильмы. Воспринимается довольно красочно... глушит поток мыслей, расслабляет. Я уснул. Точно уснул, шевелиться не хочется, на фоне болтает телик, я не понимаю, что там происходит, и пусть. Слышу похрапывания пса... и он спит. Плохо, я ведь не у себя дома, я у Андрея, у слепого парня, но всё равно.. тянет в сладкий крепкий сон, в теплую обволакивающую темноту. Просыпаюсь я не резко. Моих рук что-то касается, не слишком настойчиво, и не слишком легко, словно изучает. Кажется, понял... это Андрей. Зачем он трогает мои руки? Проводит пальцами по кисти, по венке, гладит костяшки, мои пальцы, проходит по каждому, щупает. Потом другую руку, здесь начинает от пальцев, движется вверх по руке, вместе с мурашками, обхватывает запястье двумя пальцами, указательным и большим. Открываю глаза, осторожно, будто он сможет понять, что я проснулся. Даю ему время, чтобы отпустил, а он всё не отпускает, большим пальцем чуть сильнее давит на вену запястья. Ищет пульс? — Что ты делаешь? — негромко спрашиваю я, не убирая руки, и он тоже. Но моя нога нервно дергается, как и извилины в самой глубине мозга. — Хотел проверить, жив ты или нет. — Ха-ха... а сколько время? Я ненадолго прикрыл глаза... — Фильм кончился, наверное, где-то полтора часа прошло. — Серьёзно?! Хватаю свой телефон. Я реально продрых вот так сидя полтора часа! А он всё это время сидел рядом и не вставал?! Не спрашиваю. Он сам говорит. — Я тоже уснул. Не так давно проснулся. — Мм, извини, моя усталость видимо и на тебя напала, уф.. так, надо погулять с Бароном. Пёс поднял голову, глаза счастливо сверкали, язык висел с открытой пасти, ждёт уже, не терпится ему. Андрей это услышал, улыбнулся, убирая свою руку от моей только сейчас. Блин, улыбка у него классная. На мрачном лице редкие улыбки всегда классные. Кто видел, тот знает, о чем я. Жаль, он теперь не видит. — Идите гулять. Вечер прохладный, но уже не так холодно как в январе. Поле подмерзшее, по тропам хорошо ходить, почти чисто. Небо ярко-оранжевое с примесью розовых оттенков на горизонте, от заходящего солнца вверх тянется белое копье. Нравится мне гулять с Бароном. Вспоминается деревня, детство, с Рексом я тоже гулял по полю. Надо и Андрея вытащить. Он же не сидит всегда дома... нет ведь? Иногда надо гулять. Нужно привыкать к тому, что есть. Я видел у него черную трость в прихожей, и куртка на вешалке висит, шапка легкая, не для морозов, значит, он выходит из дома хоть ненадолго. Не один, наверное. С Бароном пока сам не может гулять, значит, с ним кто-то еще ходит. Утром соседка пса выгуливает... может, он с соседкой выходит? Нужно обязательно вытащить его гулять, я же за этим и нужен, я волонтёр. Предложу. Или лучше предложить, когда снег и лед уйдут? Во всех смыслах. Да, наверное, так лучше. Или всё-таки?.. — Завтра и послезавтра можешь не приходить. — Почему?? — я даже растерялся! Смотрим с Бароном то друг на друга, то на Андрея одинаковыми глазами. — Ко мне друг придёт. Твоя помощь не нужна. — А.. Окей. Тогда в воскресенье, получается? — Если будешь свободен, можешь приехать. У тебя ведь и своя жизнь есть. Учёба. Друзья. Девушка? — Ну, да... ладно, я тебе напишу... или отправлю голосовое. — Как хочешь, можешь писать. Телефон мне прочитает. — Не, лучше отправлю голосовым! Мне так тоже удобнее! И ты тоже мо... В общем до воскресенья! Пока! — Пока. И этот день почти окончен. Автобус полупустой, за окном город, фонари, люди, черные ветви голых деревьев. А я думаю не о том... не о том, о чем должен. Не об учёбе, не о весенней сессии и не о летней практике, не о родителях и не о том, что обещал приехать к ним на выходных. Всего полтора часа на автобусе до ПГТ, где я рос. Люблю туда ездить. Но сейчас я думаю о том, что хотел пожать Андрею руку... как-бы, я кивнул ему на прощание, а ведь он не видит. Стоило коснуться его, просто пожать руку или.. или. А зачем он трогал мои руки? Хотел "увидеть" меня хоть немного? Мог попросить...не знаю. Мог бы попросить меня описать себя. Я самый обычный. Тёмные, слегка рыжеватые волосы, вьются в лёгкие кудряшки на макушке и челке, но я коротко их стригу, за ушами и на затылке выбриваю. Глаза светло-карие, кто-то скажет – зелёные, лицо обычное, не длинное, не квадратное, не круглое, губы не тонкие, чуть полные. Рост средний, 175. Вот Андрей высокий, наверное под 190. Волосы ещё только начинают отрастать, справа видно шрам от операции. Лицо у него красивое, но суровое, или это от хмурости и усталости, глаза... глаза отстраненные, в тени. Бледный. Я тоже бледный. Все сейчас бледные и серые. Солнца не хватает. Февраль совсем затянулся, никак не закончится. Но ещё немного, и наступит март. Будет тепло. Хочу скорее зелень, листву, грозу. На майских выходных обязательно нужно съездить в деревню, где жила бабушка. Электричество там есть, дрова должны быть, не замерзну, если буду ночевать. Схожу к бабушке на кладбище, там и дедушка, и сестра папы, которую я никогда не видел. Умерла она маленькой. Хмм, что-то в серость затянуло. Хотя думы о деревне меня радуют больше, чем предстоящие часы подготовки к учебе. Спать я лёг поздно. Отрубаюсь почти сразу после всех этих докладов и таблиц, которые нужно сдать ещё вчера. Как же до странного грустно и тоскливо в последнее время... Ему ведь тоже. Тут мы не одиноки. Спокойной ночи, Андрей.