Давай смотреть на звёзды

У всех есть свои секреты, которые не хотелось бы озвучивать. У многих в голове такие мысли и желания, которые вообще нельзя произносить вслух. И есть такие вещи и желания, о которых и думать запрещено. Да, это то самое, стыдное, гадкое, осуждаемое обществом... то самое. Грязь. И у каждого оно – "то самое" своё. Но у меня это не относится к моей ориентации, к моему нынешнему... влечению. Да, Андрей это... нежелательное, но не запретное, не грязное, скорее относится к пункту "не хотелось бы озвучивать". И к новому "лучше выбросить из головы". Но я не могу. Просто не могу. Я чувствую с Андреем связь, да, у нас разница в возрасте, но мы легко общаемся, шутки эти... нам нравятся одни фильмы, мне нравится находиться у него дома, готовить, помогать, гулять с Бароном, говорить с ним. Я не хочу этого лишиться. Но... есть одно но. И оно под ещё одним новым пунктом "не время озвучивать". Может ли быть такое, что Андрей тоже по парням? У него была девушка, были. Хотя это не значит, что не могло быть и парней. Эхх, как же сложно. Я молюсь за нас обоих каждый вечер. Встаю на колени и сорок раз читаю молитву. Одну. Другую. Это началось давно. Верю я или нет... не знаю. Это то же самое, как верить в звёзды, в другие галактики, которые не видны даже самому мощному телескопу. Это то же самое, что верить в другие цивилизации. Это то же самое, что предполагать, как наша галактика ходит по орбите вокруг сверх мощного притяжения черной дыры. Это может быть правдой. А может не быть. Никто не знает. Никто не докажет. Есть выбор — верить или нет. Ужасного в мире больше, чем хорошего или хотя бы спокойного, стабильного. Я вовсе не думаю, что какой-то Бог, создатель, сверхсущее в этом виновато или может изменить эти ужасы. Я думаю: Если Он существует, Он даже не смотрит на то, что происходит. Может, у Него нет глаз. Может, у Него нет слуха. Может, молитвы потому должны идти от сердца... может, Он слышит только чувства. Может, его нет. Но мне тяжело поверить, что человек, такой уникальный, со множеством способностей, с целыми миллиардами новых миров в книгах и фильмах, создался сам по себе. Однако, если в мире войны, если дети умирают, если люди жестоко убивают людей, если где-то в мире каждый час кричит, воет, умирает жертва насилия или чего-то ещё хуже, медленно и мучительно... то вряд ли есть Он. Он бы не допустил такого... Он слеп. Он глух. Его нет. Он считает, что невинные должны умирать в муках и быть расчлененными, каждый день где-то на этой планете, которая всего-навсего песчинка в черной дыре. Всего одна песчинка среди бесконечного множества! Если это всё создал Он, тогда Ему точно плевать. Так зачем я молюсь? Вновь встаю на колени. Молюсь... Святой Николай, донеси мои молитвы до Отца нашего, помоги... зачем я это всё?!! Бред. Мои мысли – богохульство?... может быть. Может быть, Он наказывает меня за эти мысли. Может, я молюсь недостаточно искренне. Может, я мало рыдал!? Может, Андрей заслужил это... может, мы посланы друг другу и должны были встретиться вот так? А что, если да? А что, если получится...? Тогда я могу поверить во что-то Высшее. В судьбу. В далёкие-далёкие галактики и звезды, которые мы не видим. Может, плохие вещи случаются, потому что они приведут к хорошему. Не считая тех плохих вещей, которые люди творят своими руками. Природа. Эпидемии. Болезни. Потеря зрения. Это то, что должно иметь какой-то смысл, если кто-то там наверху слышит самые искренние молитвы. Это... должно иметь смысл. Хоть какой-то. А пока признаю: С Андреем я бы никогда в жизни не познакомился, если бы не это. И, вероятно, я бы никогда не стал учить созвездия, я бы не смотрел на небо, не впитывал в себя каждую сверкающую точку, я бы не кричал в своей душе, меня бы не раздирало восторгом "Да, Господи! Господи, как же это небо прекрасно!!!! Как же прекрасно!!!!! Как же... Господи, спасибо за эти звезды!!! Спасибо моим глазам. Спасибо, родители. Спасибо... за возможность прикоснуться к космосу." А меня раздирает. Раздирает. Раздирает!!!! Блять, так раздирает, что у себя дома я лежу на полу и рыдаю. Жаль, что Андрей не успел это увидеть глазами.. жаль, что... жаль, что... жаль... Господи, почему? За что??! Для чего?! Господи, за что? Господи... да за что? Меня раздирает так, что сердце трещит, истекает кровью куда-то в лёгкие, и я задыхаюсь. Задерживаю дыхание... нет, я забываю как это – дышать. Или хочу забыть... или я слишком долго сжимаю пальцами свою шею. Или я слишком сильно бил себя в грудь, по лицу... зачем? Ещё не время. Я хочу сказать ему. Я хочу сказать ему всё. Но ещё я хочу сохранить наше общение. Я боюсь стать ему не нужным, поэтому лучше молчать. Дни вернулись к прежнему: серый город, толпы людей, светофоры, шум транспорта, бессонница, часы учёбы, во время которых я витаю в глубинах вопросов настоящего, тоски прошлого и страха будущего. Меня всё меньше интересует социальное взаимодействие, мнение людей, нормы... всё это пустышка, если так подумать. Люди бегут за достижениями и одобрениями, работают сутками на будущее. А что там в этом будущем — никто не знает. Вариантов бесконечное множество. Тоска. Тоска.... Тоска! Я всё время по кругу гоняю подобные мысли, пропускаю самые тёмные сквозь себя. Иногда я слишком устал, чтобы им поддаваться. А иногда... мне просто плохо. И только к нему я иду с улыбкой, заряженный весельем и оптимизмом. К Андрею!... хочется спешить. Гуляю с Бароном. Мою ему лапы. Убираюсь. Иногда готовлю. Иногда делаю вид, что сплю. И он сидит рядом. Иногда касается рук, щупает мой пульс. Мою жизнь. А я недавно прочитал, что по пульсу можно определить, спит человек или нет. Если это так, то Андрей с самого первого раза своих исследований знает, что я притворяюсь спящим. Забавно. Может, стоит спросить об этом? Тогда выдам себя. И мы оба будем в одном неловком положении. И мы оба скажем правду. Зачем притворство? Я устал. А он? Он давно устал. На улице тепло, вывожу Андрея погулять немного. Он быстро устает. Слепота сказывается или после операционный период. Или всё вместе... вернее всего да. И вот я снова у него на пороге. — Пойдёшь гулять со мной и Бароном? — предлагаю, прогулка ему точно не помешает, серый какой-то. Вчера не выходил. Позавчера я его вытащил силком. — Нет. Идите вдвоём. И снова отказывает. Нужно выбраться в деревню ещё раз. Я обещал показать ему остальные звезды. Он сам просил. Значит, покажу. Я изучал их не только для себя, но и для него. В следующий раз возьмём с собой Барона, пусть побегает. Я отведу их на поле за деревней. Уже будет сухо, но трава только начнёт лезть, клещей не будет. Но Барону уже нужно сделать укол. Андрей сказал, что Фёдор его свозит в клинику на неделе. Может, и Фёдора на выходных в деревню позвать? Поедем все вместе. Андрею будет веселее. Пожарим шашлыки, растопим баню... я пойду туда один. Не хотелось бы попасть в неловкое положение, ха. И не хотелось бы проверять реакцию Фёдора. Он меня напрягает, иногда кажется, что он по парням, хотя... что это я? Я практически на сто процентов уверен, что это так! Смотрит он на меня странно, "Костиком" зовёт, шутки эти... Но с Андреем у них ничего. В этом я тоже уверен. — Мы пришли! Странно. Не отвечает даже. Уснул, наверное. — Барон! Стой, куда ты понесся! А лапы мыть?!!! Вот собака! Пол теперь придётся драить по всей квартире. А я хочу хавать! Тц, ну ладно, не по всей, только по коридорам и в спальню Андрея. Побежал к хозяину, будить, наверное. Даже гавкать вон начал. — Ух, получит он от него, — бурчу под нос, снимая куртку и ботинки. Но пока тихо. Только Барон никак пасть не закроет. Он никогда вот так не лает и не скулит... это... странно? Господи, что-то не так. Бежать-бежать-бежать! — стучит в моей голове, в моих мышцах, в груди, в крови! Но ноги еле идут, или мне так кажется, я слишком волнуюсь. Ничего ведь не могло случиться, да? Он там упал, наверное... он точно там упал, ударился и теперь без сознания! Так, телефон в кармане, если что наберу скорую. Лай всё громче, и я на дрожащих ногах вваливаюсь в комнату. Нееееет! Господи!!!!!! Нет!!!!! Нееет! — Нет-нет-нет-нет-нет-нет!!!!! АНДРЕЙ!! НЕТ! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!!!! Аааагхх..неееет! БЛЯТЬ!!! АНДРЕЙ!!! Я сейчас сам умру! Я умру! Я умираю, блять, вместе с ним! Господи! Нееет. Руки в крови. Мои. Его! Давлю на запястье со всей силы, а крови только больше, тут все в ней!!! Сука, что делать?!! — Андреееееей!!! Очнись!!!!! Господи... зачем?!! Зачем, аа?!! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!! Скорая! Срочно звонить в скорую! Одной рукой набираю цифры, жму на вызов. Скорее!!! Ну! Блять... быстрее, суки! Едва гудки сменяются дежурным женским голосом, ору в трубку адрес и причину своей истерики. Он вскрыл вены. Он ВСКРЫЛ СЕБЕ ВЕНЫ!!! Артерии! Или вены! Я не знаю!!!! Я НЕ ЗНАААЮ БЛЯЯТЬ!! ОН ЖЕ ВРАЧ!!! ОН ЗНАЕТ, КАК НУЖНО РЕЗАТЬ! СУКА!!!! — Что ты НАДЕЛАЛ??!! Блять!!! Как так можно?!!! А Барон?!!!!!!! А я??!!!! А яяя??? Нельзя вот таак!!!! Аааааа, господи!!! Неет, пожалуйста... пожалуйста... пожалуйста! Пожалуйста!!! Пожалуйста!! Очнииись, ааахгггх...ыыыыыг...нх...нет...пож...луйстаа! Голос срывается в рыдания, холодным и собранным быть не выходит, только крепко сжимаю его запястье. Скорее бы приехали!!! Каждая секунда – ебаная вечность!!!! А если он умрет??!! А если он уже мёртв! Андрей... ненавижу тебя!!!! Ненавижу!!! Придурок!!!! — Аааа, Боже... нет-нет-нет. Когда они уже приедут?!! А если поздно... Господи. Барон... Барон, всё будет хорошо. Всё будет в порядке... Барон... что делать...а, Барон... Андрей... ты дурак. Ты придурок. Андрей, я же... мы же... ведь можно было как-то... Боже...умоляю... С момента приезда скорой я попал в какой-то туман. Задыхался, орал, обнимал скулящего Барона кровавыми пальцами. Кто-то меня успокаивал, предлагали укол, спрашивали что-то, про Андрея, про собаку, про меня, а я мотал головой и выл. Мне плохо. Мне плохо. Мне плохо! Мне плохо!!!! Я не хочу, чтобы он умирал!!!! Я не хочу этого!!! В машину скорой помощи не пустили. С собакой не пустили!!! А он там умирает!!! Или уже умер!! Я не знаю!!! Кровь зачем-то тру, по полу тряпкой мажу, а всё только больше в этом... в этом... какой же дурак!!!!! — Хннн.. Сука...как он мог... я сам сейчас сдохну... в больницу надо. Барон... Собака, хороший пёсик... один пока побудешь. Хозяин твой...бросил, надеюсь, не... не навсегда. Я не могу. Я не могу... Набрал Фёдора, хорошо, что он мне свой контакт дал. Вот только ни разу я ему ещё не звонил. А теперь... блять, вот по такому поводууу! Что теперь будет?? Фёдор оказался в квартире Андрея быстрее, чем я ожидал. Я всё ещё сидел на полу с кровавой тряпкой в руках. Я всё не мог понять, что происходит... это не сон. — Костя! Ты его нашёл, да?? Как? Как он?? — Я... мы с Бароном пришли после прогулки, а он здесь... ужасно... я ничего не знаю, не знаю, как он!... и сколько крови... думаю, он может быть уже мёртв. — Костя-Костя, тише, не говори так. Сейчас поедем к нему, всё узнаем. — А если он мёртв? Куда... Барона...хнннх, я... я не думал, что он самом деле может вот!!..так!!! Я не знааал!! Простите...я не... — Тш, успокойся, Костик, пошли руки помоем и поедем. Давай, соберись. Ты не виноват, Костик. Он прав. Но ничего не могу поделать. Как я не заметил, что Андрей на грани?? Как я игнорировал его состояние?? И почему он это сделал именно сейчас?!!! Именно вот так! Блять... это хорошо. Хорошо, что я его застал. Хорошо, что мы с Бароном пришли... только бы не было поздно. Умоляю. Господи, пожалуйста! Я поверю в тебя! Во всё поверю!!! Только бы он был жив!! Пожалуйста! Господи, помоги ему! Господи... прошу, помоги дорогому мне человеку, только это прошу, спаси! Пожалуйста! Барона пришлось оставить одного. Бедная собака. Хозяева к ней жестоки! Одному не нужен. Другой вообще... такое вытворяет... и ведь я не могу сказать, что это глупость! Не могу. Яя не могууу!!!! Я понимаю его! Я понимаю, что ему тяжело! Понимаю, он не хочет вот так жить! но... я злюсь. Я испугался за него!! Я боюсь за него! Дурак. Какой же дурак! — Я тоже переживаю. Он мой друг. Я думал... Может, Фёдор хотел сказать "Я думал, он сильнее". Или это мои собственные мысли. Я думал, что Андрей справляется. Думал, у него есть силы. Видимо... это намного сложнее, чем я думал. В больнице пришлось ждать. Мне. А Фёдор Николаевич пробился к врачам. Он же сам врач, его здесь узнали. Мне же осталось молча упасть на скамейку и зарыться руками в волосы. Мне хочется плакать от боли. И я плачу. Я боюсь. Фёдор выходит в коридор спустя минут десять, сразу подрываюсь к нему с расспросами об Андрее. — Как он?!! Как?!! — Крови потерял много, но жив. Пока без сознания в реанимации. Всё будет хорошо, Костя. — Хорошо... хорошо? Да какое там... он снова может так... — Может.. — руки Фёдора ложатся мне на плечи. Его лицо такое утомленное... морщинки, мешки под глазами, печаль, но веет какой-то необъяснимой... силой что-ли. Как бывает у людей, которые каждый день видят больных и работают с ними. Лицо врача. Говорят, у врача нет пола. Не должно быть чувств. Должна быть стойкость и холод. Профдеформация. Но за всем этим есть человек. Человек... — Кость, послушай, если тебе тяжело, ты лучше уходи. Так он человек или мне лишь кажется? Как он вообще может говорить такое МНЕ?!! — Чего?!? Прогоняете??? Да вы вообще ничего не знаете!!! Что значит "уходи"?!!! — Тише. Не кричи, пожалуйста. Костя, я не прогоняю. И я наоборот хотел бы, чтобы ты остался. Андрей к тебе привык. И ты хороший парень. — Тогда зачем говорите такое? — сиплю еле слышно, смотрю прямо в его глаза, мне кажется, он знает про меня всё. Знает, что у меня к Андрею. Боже... пусть так. — Потому что Андрей на самом деле может такое повторить. А может и нет. И я вижу, что ты очень сильно к нему привязался, и он к тебе тоже. — Ясно... Можете не продолжать. Я останусь. — Я рад это слышать. — Нас пустят к нему? — Нет, он в реанимации. — А когда можно будет? — Когда переведут в палату. — А это, блять, когда?!!!!! — ору как припадочный на весь коридор. — Кость. — Простите... простите, я... — Костя, всё с ним будет нормально. Он жив. Через пару дней могут перевести. Или неделю. — Так долго... блять. — Поехали к Барону. И в квартире приберемся. Поедим. Отдохнешь. Тебя отвезти потом домой? — А Барон? — Я заберу его к себе. На неделе можешь приезжать погулять с ним, если хочешь. Адрес скину. Ключи запасные дам. — С-спасибо... хочу... спасибо. Почему он так ко мне? Добро... хорошо. Да плевать мне. Я благодарен! Но думать могу только об Андрее! Неделя была адом. Пять дней, точнее. На пятый Андрея перевели в палату. А попали мы к нему только на шестой, во второй половине дня. После пар я приехал к Фёдору, прогулялся с Бароном быстро. Потом Фёдор заехал за мной после работы и мы сразу направились в больницу. Страшно... а вдруг Андрей будет только молчать? А вдруг ему теперь совсем-совсем плохо? Мне так страшно. Наконец-то, увижу его.