Ты по масти - урод : Возмездие

Верона. Дворец короля червей. Верона отстраивалась. Новые крыши, выбеленные стены, цветы на балконах — всё выглядело так, будто войны не было. Но в глазах людей, в том, как они вздрагивали при резких звуках, всё еще жил страх. Феликс сидел на подоконнике и смотрел на город. Рядом на столике остывал завтрак, к которому он не притронулся. — Опять не ешь, — раздался голос Ромео за спиной. Король Червей подошел и обнял его сзади, уткнувшись носом в плечо. — Не хочется, — буркнул Феликс. — Это из-за вчерашнего? Феликс промолчал. Вчера он сопровождал отряд, который прочесывал леса в поисках остатков пиковой армии. Они нашли деревню, где солдаты Пика устроили резню. Старики, женщины, дети — всех вырезали. А на стене красовалась надпись кровью: «Это только начало». — Я должен был быть там раньше, — сказал Феликс глухо. — Если бы мы не задержались в той проклятой таверне... — Ты не мог знать, — Ромео сжал его крепче. — Перестань брать на себя чужую вину. — Чужую?! — Феликс резко развернулся, и Ромео отшатнулся от огня в его глазах. — Я валет Вероны! Моя работа — защищать людей! А я проебывал время с тобой в постели, пока их резали как скот! — Феликс... — Не надо! — он вскочил, заметался по комнате. — Я видел этих детей, Ромео! У одного из них были такие же глаза, как у Габриэля. А этот ублюдок Вару, которого мы могли поймать, если бы не... — он осекся, но было поздно. — Если бы не что? — Ромео побледнел. — Если бы ты не приказал отступать, когда мы почти настигли их ущелье! — У нас не было провизии, солдаты были измотаны... — У нас был шанс! — Феликс ударил кулаком по стене, оставляя в штукатурке вмятину. — Один гребаный шанс покончить с этим раз и навсегда! А ты струсил! Ромео выпрямился. В его глазах застыла боль. — Я принял решение как король. Если бы мы продолжили преследование, мы потеряли бы людей. Возможно, всех. — А эти люди в деревне? — Феликс ткнул пальцем в окно. — Они потеряли всех. Потому что мы дали Пику и его психопатному валету время опомниться и нанести удар. — Феликс, послушай... — Нет, ты послушай. — Феликс подошел вплотную, и Ромео впервые увидел в его глазах не просто злость — презрение. — Ты всегда выбираешь удобный путь. С Пиком ты выбрал трусливое отступление. Со мной ты выбрал ложь и измену. А теперь ты выбрал безопасность вместо справедливости. Когда ты уже перестанешь быть придурком и возьмешь на себя ответственность? Ромео молчал. Слова Феликса резали больнее любого меча. — Я люблю тебя, — наконец сказал он. — Но если ты считаешь меня трусом... — Я считаю тебя слабаком, — перебил Феликс. — Есть разница. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Ромео остался один. Он смотрел на остывший завтрак, на вмятину в стене, на цветущий город за окном, и внутри него росло чувство, которое он так долго подавлял: бессильная ярость. — Ты прав, — прошептал он в пустоту. — Я слабак. Но это изменится. Он взял меч, висевший на стене, и вышел вслед за Феликсом. На этот раз он не будет ждать