ARIRANG

Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt _____

BTS — Aliens

Поздний вечер в круглосуточном магазине всегда был каким-то отдельным состоянием. Днём тут толклись офисные работники, школьники, мамы с детьми и вечно спешащие люди, а ночью всё становилось другим. Свет оставался таким же ярким, даже слишком ярким для этого времени, холодильники так же гудели, касса так же противно пищала на каждом товаре, но сами люди были уже другие — сонные, помятые, чуть раздражённые и как будто честнее, чем днём. Никто уже не пытался выглядеть собранным или вежливым, все просто хотели купить своё и уйти домой. Ли Сиа тоже хотела именно этого. Или хотя бы ей так казалось, пока она стояла в длинной очереди, прижимая к себе пластиковую корзинку, в которой лежало всё подряд: острый рамён, шоколадное молоко, лимонные леденцы, мармелад, банка колы и пачка странных кукурузных чипсов с рисунком инопланетянина на упаковке. Даже для самой Сиа этот набор выглядел сомнительно, но она уже давно поняла, что ночью ей хочется либо всего сразу, либо вообще ничего. Очередь двигалась так медленно, будто люди впереди специально решили проверить терпение всех остальных. Мужчина у кассы зачем-то полез пересчитывать мелочь, девушка перед ним долго выбирала, какой картой платить, а кассир выглядел так, будто его душа покинула тело ещё часа два назад. Сиа сначала терпела. Потом закатила глаза. Потом ещё раз посмотрела на экран телефона, хотя времени там больше не становилось. А потом всё-таки не выдержала и, наклонившись чуть в сторону, чтобы кассир её точно услышал, сказала с тем самым уставшим сарказмом, который у неё всегда включался сам по себе: — Скажите честно, мы тут просто стареем вживую или у этой очереди когда-нибудь будет конец? Кассир поднял на неё взгляд, в котором не было ни сил на раздражение, ни желания спорить, и только устало вздохнул. Пара человек впереди тихо усмехнулись, а сама Сиа, уже поймав этот короткий отклик, окончательно вошла в настроение. Она потянулась к стойке с мелочью возле кассы, где всегда лежали самые бесполезные штуки на свете, взяла в руку жёлтую зажигалку в форме банана, покрутила её, потом перевела взгляд на кассира и совершенно серьёзно спросила: — А это кто-то вообще покупает? Или вы просто проверяете, насколько далеко может зайти человеческое отчаяние? — Иногда покупают, — так же вяло ответил он. — Это пугает, — сказала Сиа и без тени смущения положила зажигалку в корзину, будто это была нужная ей вещь. И вот именно в этот момент за её спиной послышался короткий смешок. Не громкий, не специально, а такой, который вырывается сам, если человек реально не ожидал услышать что-то подобное. Сиа сразу обернулась. Позади неё стоял парень, чуть старше неё, с бутылкой воды, упаковкой жевательных конфет и каким-то нелепым батончиком в чёрной обёртке, на которой был нарисован зелёный человечек с огромными глазами. Он выглядел слишком спокойным для человека, который тоже торчит в этой бесконечной очереди посреди ночи. Не злился, не залипал в телефон, не вздыхал, а просто стоял и смотрел на происходящее с таким видом, будто ему даже интересно. Это уже само по себе было подозрительно. — Что? — спросила Сиа, чуть прищурившись, но без настоящей злости. Он посмотрел сначала на зажигалку-банан, потом на её корзину, потом снова на неё и ответил спокойно, будто продолжал какой-то уже начатый разговор: — Ты сейчас серьёзно положила это в корзину? Сиа опустила взгляд на банан, потом снова подняла глаза на него. — А что не так? — Ты только что возмущалась из-за очереди, потом начала спорить с кассиром, а теперь ещё и это купишь. У тебя вообще всё нормально? — Лучше, чем у людей, которые берут батончик с пришельцем на упаковке и делают вид, что это обычная покупка. Он посмотрел на свой батончик, будто действительно увидел его впервые, и уголок его губ дёрнулся. — Это был не мой лучший выбор. — Уже поздно. Я тебя раскусила. — Сильно громкое заявление для человека с бананом в корзине. Сиа хмыкнула, развернулась к нему уже чуть больше, забыв о телефоне и о том, что вообще-то собиралась просто дожить до кассы. — Я хотя бы не делаю вид, что я нормальная. — Это честно. — А ты, значит, делаешь? — Я пока держусь. Она окинула его быстрым взглядом — вода, конфеты, этот батончик, спокойное лицо, будто он вообще не отсюда, и как-то слишком живо для себя самой сказала: — Не-ааа. Ты тоже странный. Он не стал сразу спорить. Просто посмотрел на неё ещё пару секунд, как будто примеряя это слово на себя, а потом кивнул. — Ладно. Тогда и ты странная. И вот только после этого между ними что-то щёлкнуло правильно. Не романтика, не искра, не “любовь с первого взгляда”, а именно тот момент, когда ты вдруг понимаешь, что человек напротив не пытается играть, казаться лучше или говорить красиво. Просто ловит твой ритм и отвечает так, будто ему тоже не особенно интересно быть как все. Очередь наконец чуть сдвинулась вперёд, и они одновременно сделали шаг, даже не заметив этого. Сиа поудобнее перехватила корзину и уже сама продолжила разговор, как будто это было самое естественное развитие вечера. — Ты вообще часто разговариваешь с незнакомыми девушками в очереди, или я особенная? — Я бы хотел соврать, что ты особенная, — сказал он с лёгкой усмешкой, — но на самом деле ты сама начала говорить слишком громко. — Это был не разговор, а комментарий. — Для тебя, может, и комментарий. Для остальных — целый стендап. — О, не преувеличивай. Тут максимум полторы шутки. — Полторы? А банан? — Банан — это уже искусство. Он коротко рассмеялся, и Сиа почему-то поймала себя на том, что ей нравится этот смех. Не потому что он был какой-то особенный, а потому что не звучал натужно. Всё в нём было простым и живым, как будто он вообще не пытался понравиться. — Ладно, — сказала она, — а ты чего такой спокойный? Я бы на твоём месте уже с ума сошла. — Я уже сошёл, просто тихо. — Это скучно. — А ты, значит, сходишь с ума громко? — Конечно. А смысл сходить с ума незаметно? — Логично. Очередь снова подползла ближе к кассе. Теперь они уже стояли почти рядом, а не друг за другом, потому что мужчина впереди зачем-то отступил в сторону. Сиа посмотрела на его покупки ещё раз и кивнула на батончик. — Я всё ещё не верю, что ты это купишь. — Я уже и сам не уверен. — Тогда положи обратно. — И уйду отсюда с пустыми руками? После двадцати минут в очереди? — Значит, мы в одной ловушке. — Очень драматично. — Это круглосуточный магазин в одиннадцать вечера. Тут всё драматично. Он кивнул, как будто спорить с этим было бессмысленно. — С этим согласен. Когда подошла её очередь, Сиа начала выкладывать продукты на ленту, и сама уже тихо смеялась, глядя на этот безумный набор. Кассир молча пробивал товар, пока она, словно только что вспомнив, снова потянулась к стойке с мелочами, взяла маленький брелок в форме ракеты и положила рядом с шоколадным молоком. — Нет, ну раз уж вечер пошёл по одному месту, надо идти до конца. — Ты вообще умеешь останавливаться? — спросил он за спиной. — Нет. Это моя проблема и моя гордость. — Я уже понял. Она расплатилась, сгребла покупки в пакет и отошла в сторону, но не ушла. Просто осталась стоять у витрины с зажигалками, делая вид, что рассматривает их, хотя на самом деле ждала, пока он подойдёт к кассе. Он, конечно, это заметил, но ничего не сказал. Спокойно выложил свои покупки, потом на секунду задумался и, под удивлённый взгляд Сиа, потянулся к той же стойке. Через секунду на ленту рядом с водой и батончиком легла дурацкая фигурка маленького инопланетянина в серебристом шлеме. Сиа не выдержала и рассмеялась уже в голос. — Всё, всё. Я победила, а ты сдался. — Я не сдался, — ответил он, расплачиваясь. — Я просто поддержал концепцию. — Конечно. У нас уже есть концепция? — Видимо, да. Он забрал пакет, и они вместе вышли на улицу. Ночной воздух сразу ударил прохладой, город шумел тише, чем днём, но не спал, и в этой тёмной улице с вывесками, машинами и редкими прохожими всё вдруг стало каким-то лёгким. Они остановились у входа всего на секунду, и Сиа посмотрела на него уже совсем без настороженности. — Ну что, странный человек, — сказала она, чуть приподняв пакет, — на этом всё? Он посмотрел на неё спокойно, будто вообще не сомневался в ответе. — А ты хочешь, чтобы на этом всё закончилось у магазина с бананом и пришельцем? Сиа на секунду задумалась, потом честно усмехнулась. — Звучит слишком тупо, чтобы закончить прямо сейчас. — Я тоже так подумал. — И что дальше? — Дальше? — он чуть пожал плечами. — Пошли пройдёмся? Она посмотрела на тёмную улицу, потом на него, на свой пакет с абсолютно идиотскими покупками, и впервые за весь день почувствовала не усталость, а какой-то лёгкий, дурацкий интерес к тому, что будет дальше. — Ладно, — сказала она. — Но если окажется скучно, я честно скажу. — Не скажешь. — Это ещё почему? — Потому что тебе уже не скучно. Сиа прищурилась, как будто хотела поспорить, но в итоге только усмехнулась и пошла рядом с ним, даже не пытаясь сделать вид, что он не прав. Сиа сделала несколько шагов вперёд, он пошёл рядом, и они просто перекинулись ещё парой фраз ни о чём, не останавливаясь и не пытаясь растянуть этот момент. Когда они дошли до угла улицы и остановились, пауза вышла короткой, но абсолютно понятной. — Слушай, давай обменяемся номерами, — сказал он спокойно. — Я не хочу, чтобы это осталось просто странным разговором в очереди. Она посмотрела на него без удивления, как будто это было логичным продолжением. — Записывай. Он быстро вбил номер и кивнул. — Я позвоню. — Посмотрим, — ответила она с лёгкой усмешкой. Они разошлись без лишних слов.

_____

Прошло несколько дней. Был обычный вечер, и звонок с незнакомого номера не выглядел чем-то особенным, но она всё равно ответила почти сразу. — Алло? — Привет. Слушай, я подумал, что если мы тогда нормально поговорили, то, наверное, стоит встретиться уже не случайно, а нормально, без очередей и магазинов, просто чтобы понять, это было разово или нет, потому что, если честно, у меня редко бывает, что разговор так легко идёт. Она чуть улыбнулась, опираясь на стол. — Ты сейчас звучишь как человек, который заранее объясняет, что ему не хочется тратить время зря, но при этом всё равно предлагает. Ты готовил эту речь? — Просто не хочется тратить время зря, но хочется проверить. И да, я готовился. — Ладно, это честно. Давай. — Через полчаса? — Подойдёт. Они встретились у того же магазина, но в этот раз не было ощущения случайности. Он уже ждал, она подошла, и после короткого “привет” они сразу пошли, не задерживаясь на месте. Некоторое время они шли молча, но это молчание не давило. Оно было как начало разговора, который просто ещё не оформился в слова. — Слушай, — сказала Сиа первой, — давай нормально познакомимся, потому что в прошлый раз это выглядело как будто мы просто вытащили кусок разговора из ниоткуда и на этом остановились. Он кивнул. — Согласен. Меня Хосок зовут. — Сиа, — она чуть улыбнулась. — Уже звучит более официально, чем “девушка, которая спорит с кассиром”. — И “парень, который покупает странные батончики”, — добавил он. Она тихо рассмеялась. — Ладно, тогда продолжим официальную часть. Сколько тебе лет и чем ты занимаешься, потому что по тебе вообще не понятно. Он чуть усмехнулся. — Мне двадцать восемь, работаю в офисе, и да, я понимаю, что это не совпадает с тем, как я выгляжу сейчас. Она посмотрела на него внимательнее. — Не совпадает вообще. Ты сейчас больше похож на человека, который может в любой момент сорваться куда-то, абсолютно спонтанно. — Не поверишь, но иногда хочется. — Тогда почему не делаешь? — Потому что есть вещи, которые нужно держать под контролем, даже если не хочется. Она кивнула. — Понятно. Я бы не смогла. — Почему? — Потому что я очень быстро начинаю ненавидеть то, что делаю по обязанности, если это не совпадает с тем, что мне хочется в моменте, и в итоге я либо всё бросаю, либо просто перестаю стараться. — Это звучит честно. — Это звучит как проблема, — она усмехнулась. — Мне двадцать четыре, я учусь, и, если честно, у меня всё немного хаотично, потому что я не умею долго придерживаться одного ритма. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Я это заметил. — По чему? — По тому, как ты говоришь, как реагируешь, как выбираешь. У тебя нет ощущения, что ты заранее решила, какой должна быть, ты просто делаешь. Она на секунду замолчала, потом усмехнулась. — Ты сейчас слишком точно это сказал, и меня это немного напрягает, потому что обычно люди либо не замечают, либо начинают делать из этого проблему. — Я не вижу в этом проблемы. — Почему? — Потому что у меня есть что-то похожее, просто выражается по-другому. Она слегка прищурилась. — В каком смысле? — В том, что я тоже не люблю, когда всё предсказуемо, просто я чаще, чем ты, заставляю себя это терпеть. — То есть ты такой же, просто сдержанный? — Можно и так сказать. Она тихо рассмеялась. — Ладно, это уже начинает звучать подозрительно. — Почему? — Потому что обычно, когда люди говорят “у меня тоже”, это просто вежливость, а у тебя это звучит так, будто ты реально понимаешь, о чём я. — Потому что я реально понимаю. Пауза вышла короткой. — Слушай, — сказала она, — я сейчас поймала себя на том, что обычно на этом этапе знакомства мне уже хочется либо закончить разговор, либо сменить тему на что-то более безопасное, потому что становится либо скучно, либо слишком очевидно, что мы разные, а сейчас у меня нет этого ощущения, и это немного выбивает. — У меня так же, — ответил он. — Я обычно начинаю контролировать разговор, чтобы он не провисал, а сейчас я вообще об этом не думаю. — То есть ты не думаешь, что сказать дальше? — Нет, потому что это и не нужно. Она посмотрела на него и чуть улыбнулась. — Это странно. — Да. — Но нормально. — Да. Они прошли ещё немного, и разговор продолжился сам, уже без усилий. — Ты часто устаёшь от людей? — спросил он. — Очень. Если человек начинает повторяться, играть роль или просто не совпадает по ритму, я быстро выхожу из общения. — Я тоже. — Ты серьёзно? — Да. Просто я чаще делаю вид, что всё нормально, потому что так проще. — Я не умею делать вид. — Я заметил. Она усмехнулась. — И тебя это не бесит? — Нет. — Почему? — Потому что ты не заставляешь меня делать вид. Она на секунду замолчала, потом тихо рассмеялась. — Ладно, это уже звучит как совпадение, которое не должно быть таким точным. — Возможно, оно просто есть. Они замедлились, почти остановились. — Ты всё же странный, — сказала она, но уже без подкола. — Ты всё же тоже, — ответил он спокойно. И в этот раз это прозвучало не как шутка, а как что-то, с чем они оба уже согласились.

_____

После той встречи у них всё как-то быстро вошло в привычку, но не в скучную, а в хорошую, удобную. Не было никакого отдельного момента, где они вдруг решили, что теперь будут видеться часто. Просто так сложилось, что то он писал ей поздно вечером и спрашивал, дома ли она, потому что ему не хочется просто так ехать спать, то она сама звонила ему после пар и говорила, что если сейчас останется сидеть у себя, то точно сдохнет от скуки. И каждый раз это звучало так, будто они не договариваются о встрече, а просто продолжают день, который почему-то не хочется заканчивать в одиночку. Они гуляли по Сеулу ночью, когда город уже чуть успокаивался, но всё равно не засыпал до конца. Иногда шли через тихие парки, где дорожки были почти пустыми, а деревья шуршали над головой так ровно, будто кто-то специально сделал этот звук фоном для разговора. Иногда выходили к реке и садились на ступеньках, ели что-то горячее в бумажных стаканчиках и наблюдали за людьми, которые тоже зачем-то не шли домой. Всё между ними развивалось без спешки, без громких поворотов, и именно поэтому выглядело очень естественно. В один из вечеров они купили ттокпокки и рыбные палочки у уличного ларька возле небольшого парка и ушли подальше, туда, где фонари светили мягче и не было толпы. Сиа села на каменные ступеньки, поджав одну ногу под себя, и сразу же начала дуть на еду так, будто это хоть как-то могло помочь. — Я каждый раз думаю, что в этот раз всё будет нормально, что я спокойно поем и не устрою из этого трагедию, но почему-то всегда заканчивается одинаково. Я либо обжигаю себе рот, либо беру самое острое, а потом сижу и делаю вид, что всё под контролем, хотя у меня уже глаза слезятся и язык отваливается. Хосок сел рядом, поставил свой стаканчик между коленями и посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — Ты сама каждый раз выбираешь самое острое, потом сама же страдаешь и ещё удивляешься, почему всё идёт по одному сценарию. Мне кажется, у тебя уже какая-то стабильная система, просто ты не хочешь её признавать. Сиа фыркнула и ткнула палочкой в воздух. — Это не система, это азарт. Когда продавец смотрит на меня так, будто уверен, что я не справлюсь, у меня сразу включается что-то очень тупое и принципиальное. Мне уже не так важно, хочу я это есть или нет, мне важно не проиграть человеку, которого я вижу в первый и последний раз в жизни. — Вот за это я тебя, кстати, очень хорошо понимаю, — сказал он, спокойно откусывая свой кусок. — Мне тоже иногда важнее не то, что происходит, а сам момент, в котором уже почему-то нельзя отступить, даже если это было бы логичнее. Она сразу повернулась к нему. — Ну вот, а ты ещё делал вид, что ты взрослый, уравновешенный человек, который работает в офисе и пьёт воду вместо нормальной газировки. На деле ты просто такой же больной на голову, только лучше это прячешь. Он рассмеялся и покачал головой. — Я не прячу. Я просто не устраиваю из этого шоу. — Да ладно тебе, просто ты старше и уже умеешь выглядеть так, будто у тебя всё в порядке, даже когда ты собираешься сделать что-то максимально тупое. — Мне очень нравится, как ты четыре года разницы превращаешь в такую драму, будто я тебе сейчас скажу, что видел динозавров. — Если бы ты сказал, я бы даже не очень удивилась, если честно. Они сидели там почти час, доедая еду, обмениваясь подколами и смеясь над парнем, который пытался эффектно бежать по дорожке, но чуть не поскользнулся на ровном месте. Потом они ещё долго обсуждали, как некоторые люди очень стараются выглядеть круто, но именно в этом и теряют всё очарование. Сиа говорила быстро, яро жестикулирую, со своей вечной живой мимикой, а Хосок отвечал спокойнее, но всегда точно, и от этого их разговоры не сбивались, а наоборот становились только живее. Он был чуть увереннее, не потому что давил, а потому что вёл себя так, будто не сомневается в себе и не пытается никому ничего доказать. Она рядом с ним не тушевалась и не становилась мягче, чем есть, просто оставалась собой — резкой, смешной, острой на язык. И, кажется, именно это между ними и делало ту самую химию. Потом были другие вечера. Иногда они просто шли вдоль реки Хан, покупали в автоматах кофе и обсуждали всякую ерунду, которая неожиданно растягивалась на час. Один раз Сиа почти пять минут не могла успокоиться из-за девушки, которая бросалась на парня со словами “ты вообще меня не чувствуешь”, а сама в этот момент заставляла его делать двадцатую фотографию подряд. — Нет, ты понимаешь, меня в этой сцене больше всего убивает даже не она, а он. Он же уже умер внутри, это видно по лицу. Он там уже не человек, а просто штатив с остатками надежды, но всё равно стоит и фоткает, как будто у него ещё есть шанс выйти из этой ситуации достойно. Хосок, который шёл рядом с ней по дорожке, тихо засмеялся и чуть качнул головой. — Ты иногда формулируешь так, будто вообще не собираешься никому оставлять шанса на нормальное самоуважение. Я даже немного рад, что ты не знаешь половину людей, которых мы видим, потому что иначе кто-то бы точно ушёл отсюда с психологической травмой. Она посмотрела на него искоса. — А ты что, хочешь сказать, что я не права? Ты видел его лицо? Там уже всё. Там душа вышла, а тело осталось. — Нет, я не говорю, что ты не права. Я говорю, что ты это говоришь с такой уверенностью, будто лично проводила вскрытие ситуации. — Я просто наблюдательная. — Нет, ты беспощадная. — Спасибо, мне подходит. Он засмеялся, и в этот момент Сиа, сама не заметив, налетела плечом на него, потому что слишком увлеклась разговором. Он машинально придержал её за локоть, просто чтобы она не оступилась на неровной плитке, и сразу отпустил, даже не делая из этого ничего особенного. И так всё дальше и шло. Где-то он тянул её за руку, когда хотел быстро перевести через дорогу, потому что светофор уже мигал и она, как всегда, шла медленнее, чем надо. Где-то поправлял волосы, когда их сдувало ветром ей на лицо, и она только морщилась и отмахивалась, продолжая говорить. Где-то в момент смеха обнимал за плечи, потому что она чуть не складывалась пополам, и это уже не выглядело ни резким, ни особенным. Просто как будто так само и пошло, без отдельного разговора и без попытки это как-то обозначить. Иногда Сиа могла написать ему ближе к вечеру, когда сидела дома и смотрела в потолок уже минут десять, потому что всё вокруг казалось слишком тихим. — Слушай, если ты сейчас не спасёшь меня от этого вечера, я начну смотреть какое-нибудь ужасное шоу и потом буду злиться, что потратила на это драгоценное время из своей жизни. Он отвечал почти сразу. — Выходи. И ничего не включай. Я уже еду. И она выходила. Без лишних слов, без “а куда?”. Потому что с ним вопрос “куда” почему-то почти никогда не был главным. Главным было, что ей снова не будет скучно. А он, кажется, уже тоже привык к тому, как легко стал подхватывать её настроение и вытаскивать её из любого тупого вечера, даже если сам устал после работы. Но настоящий хаос начался тогда, когда он решил устроить ей незабываемое утро. Был выходной и Сиа совершенно честно собиралась спать как минимум до обеда. Телефон она на ночь поставила на беззвучный режим, шторы не открывала специально, чтобы комната оставалась темной, и всё шло идеально ровно до того момента, пока кто-то не начал названивать в дверь так настойчиво, будто случился конец света. Сиа сначала даже не поняла, что происходит. Она перевернулась на другой бок, натянула одеяло на голову, потом поняла, что звонок не прекращается, и только после этого, злая, растрёпанная и совершенно не готовая к жизни, поплелась открывать дверь. За дверью, конечно, стоял Хосок. С двумя стаканами кофе в руках и с таким спокойным лицом, будто его присутствие в восемь утра у её квартиры — это что-то максимально нормальное. — Ты нормальный? — спросила она хрипло, даже не пытаясь звучать дружелюбно. — У меня выходной. Вы-ход-ной. Это слово вообще что-нибудь для тебя значит или ты просто решил лично проверить, насколько сильно меня можно выбесить с утра? Он протянул ей один стаканчик, как будто это автоматически должно было всё исправить. — Собирайся. Я тебя покажу одно место. Сиа уставилась на него так, будто серьёзно рассматривала вариант захлопнуть дверь прямо перед его носом. — Ты сейчас это говоришь человеку, который спал, никого не трогал и вообще-то планировал быть сегодня бесполезным до самого вечера. И ты думаешь, что фраза “собирайся” реально сработает? — Да, — спокойно ответил он. — Потому что ты уже стоишь и ругаешься, а не закрыла дверь. Значит, шанс всё ещё есть. Она тяжело выдохнула, взяла кофе, отпила и скривилась не от вкуса, а от осознания, что он, скорее всего, прав. — Ты ужасный человек, честно. Я когда-нибудь из-за тебя поседею раньше времени. — Тогда у тебя будет красивая драматичная история. — У меня уже сейчас драматичная история. Меня вытащили из кровати в мой единственный нормальный выходной. — Зато красиво. — Ты даже не сказал, куда мы едем. — Если скажу, будет неинтересно. Она ещё пару секунд смотрела на него, потом отступила от двери. — У тебя десять минут. И если там окажется какая-нибудь тупая смотровая точка с видом “посмотри, как красиво”, я тебя реально столкну куда-нибудь. — Принято. Через двадцать минут они уже ехали по почти пустым утренним улицам. Сиа сидела рядом, в толстовке, с кое-как собранными волосами, всё ещё делая вид, что очень зла, но уже не так убедительно. Город за окном был совсем другим — тихим, ещё не до конца проснувшимся, как будто Сеул на несколько часов становился почти чужим и от этого ещё красивее. Хосок не болтал без остановки, не пытался раскачать её настроение силой, просто время от времени говорил что-то короткое, а она ворчала уже больше по привычке, чем по-настоящему. Когда машина наконец остановилась, Сиа вышла первой, всё ещё не понимая, куда именно он её привёз. Это было чуть выше города, не какая-то пафосная площадка с толпой людей, которые делают миллион селфи, а место тише и проще. Оттуда открывался широкий вид на Сеул, на реку, на мосты, на дома, которые постепенно заливало мягким светом. Небо только начинало светлеть по-настоящему, и весь город выглядел так, будто его только что аккуратно развернули из темноты. Не ярко, не громко, а очень спокойно. Сиа замолчала сразу. Хосок встал рядом, держа свой кофе, и ничего не говорил. Он явно понимал, что этот момент не стоит портить. Прошло несколько секунд, прежде чем она наконец выдохнула и посмотрела на него. — Ладно, — сказала она тихо, но уже без прежнего раздражения. — Это было очень тупо, очень рано и очень раздражающе с самого начала. Но если честно, я теперь не могу нормально продолжать на тебя злиться, потому что здесь правда красиво. Он чуть усмехнулся. — Я так и думал. — Не делай это лицо, будто ты всё просчитал заранее. Это бесит. — Но ты же всё равно поехала. Она посмотрела на город, потом снова на него и тоже усмехнулась. — Да. И, к сожалению, мне очень даже нравится.

_____

Сиа долго не видела в этом ничего особенного. Ну подумаешь, познакомить его с друзьями. Не с родителями же, не на какой-то важный семейный ужин вести, а просто в обычное место, где они иногда собирались после пар, просто чтобы посидеть, поесть и обсудить чужие жизни так, будто свои у всех идеально собраны и прекрасны. Но чем ближе был вечер, тем сильнее она почему-то ловила себя на том, что немного нервничает. Не так, чтобы хотелось всё отменить, а скорее по-глупому, из-за мелочей. Из-за того, как это будет выглядеть со стороны. Из-за того, что Хосок в её обычной компании будет слишком… Хосоком. Не плохим, не неудобным, просто другим. И в этом, если честно, и была вся проблема. Её друзья были понятными. Хорошими, весёлыми, но понятными. С ними всё шло по привычному ритму. Хосок в такие ритмы никогда особенно не встраивался, он просто был собой и не пытался делать вид, что ему хочется под кого-то подстроиться. А Сиа уже слишком привыкла, что рядом с ней он именно такой. Они встретились у входа в кафе, и Хосок, как всегда, выглядел спокойно, будто вообще не думал ни о чём из того, о чём последние полчаса думала она. Он стоял, засунув одну руку в карман, в другой держал стакан с кофе, и когда увидел её, просто протянул второй стакан, будто это уже стало чем-то естественным. Сиа взяла его, машинально отпила и посмотрела на него чуть прищурившись. — Ты слишком спокойный для человека, которого я сейчас веду знакомиться с людьми, которые потом будут разбирать тебя по кускам, как курицу после доставки. Он усмехнулся, глядя на неё с этим своим почти ленивым спокойствием. — Во-первых, звучит так, будто ты меня не на ужин с друзьями ведёшь, а реально сдаёшь на экспертизу. Во-вторых, я уже понял, что твои друзья, скорее всего, нормальные. Значит, мне будет скучновато, но пережить можно. Сиа фыркнула, толкнула его плечом и сразу же пошла к двери. — Вот поэтому я и говорю, что тебе надо хотя бы иногда думать, что ты говоришь. Они тебя через десять минут запишут в категорию “очень странный”. — А ты разве не там же? Она обернулась, уже берясь за ручку двери, и уголок её губ дёрнулся. — Я там председатель. Когда они подошли к столику, всё сначала шло нормально. Приветствия, короткие знакомства, обычные фразы, улыбки, вопросы. Сиа села рядом с Хосоком, почти вплотную, как-то даже не думая об этом, и только позже поймала себя на том, что не выбрала место напротив или с краю, а села именно рядом. Он тоже не отодвинулся, не сделал вид, что им надо держать какое-то правильное расстояние. Всё выглядело спокойно, но Сиа почти сразу почувствовала этот небольшой, но очень заметный контраст. Её друзья были собранными, понятными, с привычными реакциями. Хосок рядом с ними казался слишком свободным. Не грубым, не вызывающим, просто не особенно заинтересованным в том, чтобы понравиться любой ценой. Он отвечал честно, мог спокойно промолчать, если вопрос ему казался пустым, а мог, наоборот, ответить так прямо, что за столом на секунду становилось тише. — Так вы давно знакомы? — спросил один из друзей Сиа, вертя стакан в руках. Сиа уже открыла рот, но Хосок ответил раньше, даже не напрягаясь. — Не очень. Просто как-то всё быстро закрутилось. Подруга, сидевшая напротив, сразу усмехнулась. — Очень загадочно звучит. “Быстро закрутилось” — это сколько вообще? Неделя? Месяц? — Не месяц, — ответила Сиа, пожав плечами. — Но и не два дня. Всё нормально. — Ну, мы видим, что “нормально”, — с этой же улыбкой ответила та. — Ты уже даже от него кофе принимаешь, как будто так и должно быть. Сиа фыркнула, но не смутилась. — Потому что так и должно быть. Если человек приходит без кофе, зачем тогда вообще приходить? Хосок тихо рассмеялся рядом, и она, даже не глядя, почувствовала, как он чуть повернул к ней голову. — Видишь? — сказал он. — Я уже выучил базовые правила. — Удивительно, что ты вообще способен что-то выучить, — бросила Сиа, не удержавшись. — Ради тебя стараюсь. Сказано это было так спокойно, что за столом кто-то хмыкнул, кто-то усмехнулся, а Сиа только закатила глаза, но при этом сама поймала себя на том, что улыбается. Пока приносили еду, разговор шёл вроде бы легко, но это ощущение чужого внимания всё равно никуда не исчезало. Хосок не вписывался в её компанию именно потому, что не пытался вписаться. Когда все обсуждали работу, планы, дурацкие мелочи, он мог слушать молча, а потом бросить одну фразу, из-за которой все замолкали на секунду, потому что это было слишком прямо. Когда кто-то рассказывал, как терпеть не может внезапные поездки и любые непродуманные решения, он спокойно говорил, что самые нормальные вещи в его жизни вообще случались без плана, и Сиа невольно кивала, даже не замечая этого. Она всё время была рядом с ним. То сидела, повернувшись к нему больше, чем к остальным, то наклонялась ближе, когда что-то говорила ему вполголоса, то смеялась и почти случайно касалась его рукой. Это всё не выглядело громко, но если смотреть со стороны, было слишком заметно, чтобы сделать вид, будто между ними ничего нет, кроме пары случайных прогулок. В какой-то момент один из друзей всё-таки не выдержал. — Я не понимаю, если честно, как вы вообще сдружились. Вы же вообще разные. Сиа обычно рядом с людьми, которые либо такие же шумные, либо хотя бы делают вид, что понимают её приколы, а ты какой-то… слишком спокойный. Хосок отпил из стакана и ответил без обиды, без попытки защититься. — Мне кажется, спокойный — это не оскорбление. — Да, не оскорбление, — сразу сказала другая девушка. — Просто… не знаю. Ты реально странный. Сиа откинулась на спинку стула и, как обычно, попыталась сначала всё перевести в шутку. — Слава богу, а то если бы он был нормальный, я бы сдохла от скуки ещё на второй прогулке. Все рассмеялись, и на секунду напряжение ушло. Разговор перескочил на что-то другое, потом снова вернулся, но ощущение, что они все так или иначе крутятся вокруг одной и той же темы, никуда не делось. Чем дальше шёл вечер, тем заметнее становилось, что друзья Сиа не понимают, что именно происходит. А ещё больше не понимают, зачем ей это вообще нужно. Для них Хосок был “не такой”. Не вписывающийся, слишком расслабленный. Слишком не поддающийся обычному считыванию. И Сиа это видела. И Хосок, конечно, тоже видел, хоть и делал вид, что ему всё равно. Но она слишком хорошо уже знала его лицо, чтобы не заметить ту лёгкую, почти незаметную скованность, которая у него появлялась, когда кто-то задавал очередной вопрос не из интереса, а из желания понять, что он вообще тут делает. Потом стало ещё тише. Одна из подруг, уже явно расслабившаяся от выпитого, посмотрела сначала на Сиа, потом на Хосока и без всякой злости, но слишком прямо спросила: — Ладно, я скажу как есть. Он странный. Зачем ты вообще с ним? За столом сразу повисла тишина. Не театральная, не длинная, но такая, после которой уже нельзя ответить шуткой и сделать вид, что вопроса не было. Сиа сначала посмотрела на подругу, потом на остальных, потом повернула голову к Хосоку. Он сидел слишком спокойно. И вот именно это её вдруг задело сильнее всего. Не сам вопрос. Не чужое мнение. А то, что он, видимо, уже готов просто проглотить это и ничего не сказать, будто у людей есть право так спокойно разбирать его на части только потому, что он не похож на них. Сиа поставила стакан на стол и сказала ровно, без злости, без показной дерзости, просто как факт: — Потому что я такая же. Никто не ответил сразу. Даже подруга, которая задала вопрос, только моргнула и чуть выпрямилась, будто не ожидала, что ответ будет таким простым. — В смысле? — всё-таки спросил кто-то. Сиа пожала плечами. — В прямом. Он не странный для меня. Он просто не такой, как вы привыкли. И я, если честно, тоже не такая. Просто вы давно знаете меня и уже привыкли, поэтому вам кажется, что это другое. Её голос оставался спокойным, и именно поэтому в нём было больше веса, чем если бы она начала спорить или защищаться. Хосок рядом молчал, но она чувствовала его взгляд, чувствовала это почти кожей, и от этого внутри всё стало как-то очень ясным. Разговор после этого ещё немного поскрипел, как дверь, которую не до конца закрыли, но вечер уже был сломан. Не в плохом смысле, просто стало понятно, что сидеть тут дальше бессмысленно. Минут через десять Сиа поднялась первой. — Ладно, мы пойдём. А то если я ещё посижу, начну говорить совсем честно, а вам потом будет неловко. Кто-то рассмеялся, кто-то сказал “да ладно тебе”, но она уже надела куртку. Хосок встал следом, спокойно попрощался, и они вышли на улицу. Снаружи было тихо и прохладно. Они шли сначала молча, но это молчание не было тяжёлым. Скорее наоборот, после того стола и чужих взглядов улица казалась почти пустой и удобной. Хосок шёл рядом, держа руки в карманах, и Сиа чувствовала, что он слегка напряжён, хотя внешне в нём почти ничего не изменилось. Не потому что ему было больно или обидно до глубины души, а скорее потому что всё это его чуть задело, и он сам ещё не решил, насколько. Через пару минут он всё-таки заговорил: — Ты могла не говорить это. Сиа посмотрела на него, потом снова вперёд. — Могла. Пауза была короткой. — Но ты сказала. — А ты как будто собирался просто сидеть и делать вид, что тебя вообще никак не касается, когда люди за столом обсуждают тебя при тебе же. Меня это, если честно, выбесило. — Я не то чтобы переживаю из-за их мнения, — сказал он спокойно. — Просто не люблю такие моменты. Когда все уже всё решили за тебя, а ты сидишь и вроде должен либо оправдываться, либо смеяться, чтобы никому не стало неудобно. Сиа фыркнула. — Ну вот поэтому я и сказала. Потому что мне как раз стало неудобно. Не за тебя, а за них. Он посмотрел на неё внимательнее. — Ты всегда так выбираешь сторону? — Если я уже выбрала человека, да. Сказала она это слишком просто, но именно в этой простоте было что-то очень прямое. Хосок на секунду замолчал, и Сиа сама почувствовала, как после своих слов внутри всё чуть дрогнуло, но назад она их, конечно, забирать не собиралась. Он сделал ещё пару шагов, потом чуть повернулся к ней. — Ты очень спокойно это сказала. — А как надо было? С пафосом? Встать и устроить сцену? Нет уж. Я просто сказала как есть. Они спрашивали, зачем ты мне. Вот я и ответила. — И я теперь, видимо, должен как-то это переварить. Она усмехнулась. — Переваривай. Только не слишком драматично, ладно? А то я не люблю, когда из простых вещей начинают делать что-то великое. Он тихо засмеялся и, кажется, окончательно расслабился. — Хорошо. Без драмы. В какой-то момент Сиа, сама этого не замечая, приблизилась к нему ещё на полшага, и он тоже не отстранился. Это уже не было чем-то, на что кто-то из них обращал внимание отдельно. Просто так получалось. — Слушай, — сказала Сиа, когда они дошли до угла улицы, — если в следующий раз мне опять захочется познакомить тебя с кем-то из своих друзей, просто напомни мне сегодняшний вечер. Я, конечно, не обещаю, что сразу поумнею, но шанс есть. — Не надо, — ответил он, глядя вперёд. — Мне, если честно, и так нормально. Я просто понял одну вещь. — Какую? Он чуть повернул голову к ней. — Что ты правда такая же. Она посмотрела на него и усмехнулась, но уже без привычной резкости. — Ну слава богу. Хоть кто-то это наконец понял правильно. Они свернули чуть раньше, чем нужно, прошли через знакомый двор, потом через ещё один, поднялись по узкой лестнице, где свет включался с задержкой, и вышли на крышу, на которую, по ощущениям, уже не раз кто-то ходил до них. Там не было ничего особенного — обычная плоская поверхность, старые перила, пара оставленных кем-то бутылок, но зато открывался вид на город, который в это время жил своей отдельной жизнью, не замечая их совсем. Сиа сразу прошла вперёд, оперлась руками на холодный металл и посмотрела вниз, на дороги, на машины, на редкие огни в окнах. Хосок остановился чуть сзади, потом подошёл и встал рядом, не слишком близко, но так, что она чувствовала его присутствие без необходимости оборачиваться. Первые минуты они почти не говорили, просто стояли, будто давали себе время выдохнуть после чужих голосов и чужих взглядов. Потом всё постепенно вернулось на привычный уровень. — Слушай, — сказала она через несколько секунд молчания, — а мы вообще нормальные? Он повернул голову, посмотрел на неё и почти сразу ответил: — Нет. Она фыркнула. — Ладно, это честно. И? Он чуть улыбнулся, уже мягче. — И это нормально. Она посмотрела на него ещё пару секунд, потом тихо рассмеялась и снова отвернулась к городу. — Это, кстати, самый адекватный ответ из всех, что я могла услышать. Они замолчали, но это молчание не было пустым. Оно было плотным, как будто в нём уже было всё сказано, просто словами это не нужно было дожимать. Сиа почувствовала, как внутри всё стало чуть тише, ровнее, и впервые за весь вечер она перестала думать о том, как это выглядит со стороны. Хосок чуть оттолкнулся от перил, сделал полшага ближе и, не торопясь, сказал: — Слушай… я сейчас скажу, может, немного странно, но мне кажется, ты поймёшь. Она повернула к нему голову, уже чуть внимательнее. — Давай, ты сегодня уже доказал, что умеешь говорить странные вещи максимально спокойно. Он усмехнулся, но взгляд остался серьёзным, не тяжёлым, а именно сосредоточенным. — Просто… у меня не так часто бывает, что рядом с человеком не нужно думать, как себя вести, не нужно подстраиваться или фильтровать слова, и при этом не возникает желания от этого отдохнуть. Обычно либо легко, но поверхностно, либо глубже, но с напряжением. А с тобой как-то получилось сразу нормально. Без всего лишнего. И я поймал себя на том, что мне это не хочется терять. Сиа сначала не ответила. Она смотрела на него, и это был, наверное, первый раз за всё время, когда она не нашла сразу реплику. Не потому что не было что сказать, а потому что всё, что приходило в голову, казалось либо слишком резким, либо слишком очевидным. Она чуть отвела взгляд, как будто собиралась с мыслями, потом снова посмотрела на него, уже мягче. — Ты сейчас это сказал так, что я впервые не знаю, как отшутиться, — тихо сказала она. — И это немного выбивает. Он чуть улыбнулся. — Я не жду от тебя шутки. Она выдохнула, чуть качнула головой. — Ладно. Тогда я скажу нормально. Потому что если не скажу, будет тупо. Он молчал, давая ей время. — У меня тоже не так часто бывает, — продолжила она уже спокойнее, — чтобы человек не раздражал через какое-то время, чтобы не хотелось сбежать или сделать паузу. И я тоже поймала себя на том, что рядом с тобой я вообще об этом не думаю. И это, если честно, редкость. Он смотрел на неё внимательно, но без давления, и от этого говорить было проще. — И… — она чуть замялась, но всё-таки договорила, — мне кажется, я тоже нашла своего человека. Это прозвучало тихо, без акцента, но в этой простоте было больше, чем если бы она сказала это как-то громче. Хосок улыбнулся, уже по-настоящему. — Я, кажется, тоже. Пауза после этого не тянулась. Она просто была, как точка, после которой уже не нужно ничего добавлять, но хочется остаться в этом ещё немного. Он не делал резких движений, не тянулся сразу, не ломал момент. Просто поднял руку и аккуратно коснулся её щеки, как будто проверяя, что это всё действительно происходит, а не просто красивый разговор в нужное время. Сиа на секунду замерла, потом чуть наклонилась к нему сама, почти незаметно, но достаточно, чтобы сократить это расстояние окончательно. Поцелуй получился таким же, как и всё между ними — без резкости, без попытки сделать его идеальным или особенным. Он был спокойный, тёплый, чуть осторожный в начале, как будто они оба давали себе секунду убедиться, что это нормально. Его губы мягко коснулись её, и она ответила не сразу, а через мгновение, но уже без сомнений. Не было ни спешки, ни давления, только ощущение, что это логичное продолжение того, что между ними уже давно происходило. Он чуть глубже наклонился, её рука сама нашла его плечо, не цепляясь, а просто удерживая, и этот контакт был таким же естественным, как их разговоры, как их прогулки, как всё, что было до этого. Когда они отстранились, никто из них не стал сразу что-то говорить. Сиа тихо выдохнула, чуть опустила взгляд, впервые за всё время действительно смутившись, и это было заметно. Хосок усмехнулся, но не стал это комментировать, только провёл рукой по её волосам, убирая прядь за ухо, как делал это уже не раз. Они снова сели рядом, ближе, чем до этого. Он обнял её, спокойно, без лишних движений, и она не стала ни отодвигаться, ни делать вид, что это что-то новое. Просто устроилась рядом, как будто так и должно было быть. Город внизу продолжал жить своей жизнью. Машины ехали, свет в окнах загорался и гас, где-то смеялись люди, кто-то спешил домой, кто-то только выходил на улицу. Всё двигалось, менялось, шумело, а у них внутри наконец стало тихо. Они были странные. Но, кажется, нашли друг друга.