По ту сторону Стены
30 марта 2026 г., 10:07
Каждый шаг к полосе дерев на краю леса был слишком быстрым, слишком лёгким, слишком рано подводил меня к пыткам и страданиям, которые ждали впереди. Я не решался оглянуться на дом.
Мы вошли под крону деревьев. Дальше лежала темнота.
Но не только она — под деревом я заметил белую, как первый снег в лунном свете, кобылу, привязанную на поводу. Она лишь опустила голову — почти почтительно, — когда зверь подошёл к ней.
Он махнул огромной лапой, велев мне сесть в седло. Кобыла оставалась спокойной, даже когда он подошёл так близко, что мог бы распороть её одним движением. Я не ездил верхом уже очень давно — да и в жизни сидел только на пони, — но это не помешало мне почувствовать тепло, которое сразу разлилось по закоченевшему телу, стоило мне забраться в седло. Кобыла тронулась шагом. У меня не было выбора, кроме как двинуться следом за фэйри, который прекрасно видел в темноте. Они с кобылой были почти одного роста. Я совсем не удивился, когда мы направились на север, к землям фэйри. Живот скрутило до боли.
Жить с ним. Я мог провести все годы своей смертной жизни в его землях. Пусть он, возможно, и сжалился надо мной, но ни словом не обмолвился, какой будет моя жизнь. Сделка запрещала фэйри делать из нас рабов, но, похоже, это не касалось тех, кто убивал фэйри.
Скорее всего, мы направлялись к какой-то щели в Стене, через которую он уже проходил раньше, чтобы попасть в наш мир. И когда мы пересечём невидимую границу в Прифию, у моей семьи не останется ни единого шанса меня найти. Я стану всего лишь ягнёнком в королевстве волков. Волков… Волк.
Убил фэйри. Вот что я натворил.
Во рту совсем пересохло. Я убил фэйри. И даже не мог заставить себя об этом пожалеть. Ибо имел дома семью, которая без моей охоты умерла бы голодной смертью. В тот момент для меня это имело только одно значение — что в мире станет на одно мерзкое и яростное создание меньше. Зверь сжег мою ясеновую стрелу, поэтому мне оставалось положиться на везение в поисках хотя бы щепочки, если я действительно хочу попробовать его убить. Меня до сих пор не оставляли мысли о побеге.
Ясень для фэйри — проклятое дерево. Их слабое место. Люди узнали их тайну, поэтому и сумели выжить в той страшной войне с народом фэ. Как не странно, эту тайну людям выдал один фэйри, предав своих.
Я замёрз, несмотря на тепло от спины кобылы. Глазами я беспомощно искал вокруг себя узкие стволы и густые ветви — признаки, по которым я научился различать ясени.
Никогда ещё лес не был таким тихим. Что бы не ждало нас в чаще, оно казалось не таким страшным по сравнению со зверем, который шагал рядом. Оставалась слабая надежда на то, что других фэйри, когда мы войдём в его мир, он тоже отпугнёт.
Прифия. Это слово отдавалось в голове эхом, предвещая неминуемую гибель.
Земли. Он говорил, что у него есть земли, но какие именно? Моя кобыла была невероятной красавицей, а седло сделано из качественной, дорогой кожи — значит, он как минимум как-то связан с цивилизованным миром. Мне никогда не доводилось слышать рассказы о том, какой на самом деле была жизнь обычных фэйри или даже Высших Фэ. Если задуматься, я вообще ничего о них не знал, кроме историй об их смертоносных способностях и аппетите. Я сжал вожжи как можно крепче, пытаясь скрыть дрожь в руках.
Тех, кто своими глазами видел Прифию, было очень мало. Те из смертных, кто пересекал Стену — по собственной воле, как жертвы из «Детей Благословенных», или похищенные, — никогда не возвращались. Большую часть легенд я узнал от наших местных крестьян. Хотя отец, когда вспоминал о нашем существовании, тоже что-то рассказывал нам о них.
Согласно всем легендам, Высшие Фэ всё ещё правили северной частью нашего мира. Они владели нашим огромным островом, а также большим континентом, от которого нас отделяло узкое море. Сквозь бесконечные фьорды, ледяные и песчаные пустыни — вплоть до самого океана — простирались владения фэйри. Некоторые территории были империями, другими правили короли и королевы. А ещё существовали такие места, как Прифия, разделённая и управляемая семью Высшими Лордами — существами с невероятной и неслыханной силой, которой их наделяли легенды. Говорили, они могли поднять древние храмы в воздух, сокрушить врага и уничтожить тебя быстрее, чем ты успеешь моргнуть. В этом у меня не было никаких сомнений.
Никто никогда не объяснял мне, почему люди решили остаться на наших территориях, когда для нас было отведено так мало места, да ещё и в непосредственной близости к границе, к Прифии. Легкомысленные идиоты — те, кто решил после Войны остаться здесь, на этих землях, были просто самоубийцами. Даже с Соглашением, которое подписали ещё бог знает сколько столетий назад между миром фэйри и миром смертных, в защитной Стене, которая как раз и разделяла эти миры, были щели, достаточно большие, чтобы эти смертоносные создания могли просочиться к нам и потешиться пытками.
«Дети Благословенных» упрямо отказывались признавать эту особенность Прифии, которую так восхваляли. Теперь мне уже не понадобятся сладкие речи под звон серебряных колокольчиков. Скоро я своими глазами увижу, что такое эта Прифия. Живот снова скрутило. Мне придётся жить с этим чудовищем. «Жить», — постоянно напоминал я себе. Жить, а не умереть.
Хотя, возможно, жить придётся в темнице. Скорее всего, он меня запрёт и забудет навеки — не вспомнит, что людям нужны такие простые вещи, как еда, вода, тепло.
Тихо ступая, зверь шёл впереди, его рога чётко вырисовывались на фоне ночного неба, из ноздрей вырывались клубы пара. Рано или поздно нам придётся разбить лагерь, потому что до границы Прифии ещё далеко. А когда мы остановимся, я не буду спать всю ночь и буду следить за каждым его движением. Хотя он и сжёг мою ясеневую стрелу, мне удалось взять с собой и спрятать под плащом острый нож. Вдруг сегодня у меня появится шанс им воспользоваться.
Но не только собственной судьбой я был озабочен, позволяя себе погружаться в ужас, ярость и отчаяние. Мы шли дальше — и единственным звуком был скрип снега под копытами и лапами, а я думал о том, что обрёк отца и всех их на голод. Как бы не относились ко мне Джин и Розэ, я был их кормильцем. Их и нашего хромого отца. Я представлял, как отец ковыляет по деревне, умоляя бросить ему несколько медяков, чтобы прокормить брата с сестрой. Односельчане будут насмехаться над ним. И тогда, тяжело опираясь на палку, он потащится в город и там будет попрошайничать, чтобы накормить их. Я знал: Джин и пальцем не шевельнёт, чтобы помочь ему. В случае чего спокойно даст ему умереть. А вот ради Розэ он будет врать, красть и продавать что угодно и где угодно. Впрочем, и ради себя тоже.
Я наблюдал за тем, как зверь движется, пытаясь найти хоть какое-то — любое — уязвимое место. Но не находил. Совсем ничего не находил.
— А какого ты типа фэйри? — спросил я у него, и мои слова будто проглотил ветер, и снег, и деревья, и звёзды, и тяжесть ночной темноты.
Он даже не доставил себе хлопот развернуться. Произнести хотя бы слово. Что ж, справедливо. Я ведь убил его друга.
Я снова обратился к зверю:
— У тебя есть имя?
Или что-то, за что я смогу его проклинать.
Клубок пара, вырвавшийся из его пасти, показался мне горьким смехом.
— Зачем тебе это нужно, смертный? — ответил он вопросом на вопрос.
Я промолчал. Он мог передумать о своём милосердии.
Но, возможно, у меня будет шанс сбежать, прежде чем он решит выбушить меня. Тогда я забрал бы свою семью и мы сели бы на корабль, чтобы уплыть далеко-далеко. Может, я все же попытаюсь убить его при всей нелепости такого поступка, несмотря на то, что это будет еще одно неспровоцированное нападение на фэйри. Я не овечка, которая покорно идет на заклание. Фэйри не ценят нашу жизнь, зато я ценю свою собственную. Уцелела же та наемница; возможно, и я уцелею. Возможно.
Я раскрыл рот, чтобы ещё раз спросить, как его зовут, но из его пасти вырвалось раздражённое рычание. У меня не было ни единого шанса против зверя, чтобы дать ему настоящий бой. Внезапно в нос ударил резкий металлический запах. На меня вдруг навалилась невыносимая усталость, и меня целиком поглотила темнота.
***
Я очнулся от ощущения, будто меня вытолкнули на поверхность. Откуда? Я не знал. Я всё ещё сидел в седле, стянутый невидимыми путами. Солнце уже поднялось довольно высоко. Магия. Вот откуда был тот металлический запах — магия, которая держала меня в ловушке, не давая дотянуться до ножа. Эту силу я знал всем своим нутром — знанием, накопленным поколениями, и их страхом. Как долго магия держала меня в небытии? Как долго он удерживал меня в таком состоянии, лишь бы не разговаривать со мной? Стиснув зубы, я мог бы снова требовать ответов, мог бы докричаться туда, куда он прокладывал нам путь, даже не оборачиваясь. Но вдруг рядом со мной пронеслись щебечущие птицы, и тёплый ветер мягко коснулся моего лица. Впереди показались огромные металлические ворота, вплетённые в густую живую изгородь. Моя темница или моё спасение? Этого я ещё не знал. Два дня. Дорога от моего дома до Стены, южной границы Прифии, заняла бы двое суток. Значит, он так долго держал меня без сознания? Ублюдок. Ворота распахнулись настежь без помощи слуг или стражи. Фэйри вошёл внутрь и направился дальше. Хотел я этого или нет, но моя кобыла пошла за ним.
