В яблочко

Джу Я шла по коридору издательства в свой кабинет, неся в руках стопку с книгами. Это были первые экземпляры с обложками, которые рисовала лично я. Всегда делала так. Сколько бы ни прошло времени с момента, как я впервые ступила на за порог этого места. Безумно любила свою работу и хотела запомнить каждую обложку, что нарисовала. Но в этот раз вместо того, чтобы думать о том, как через пару минут в кабинете буду разбирать книги, я вспоминала последние наши стычки с Ричардом, которые ранили больше обычного. – Я не позволю говорить так с нашей дочерью, - заявила я, как только Гвен скрылась на втором этаже. В тот момент она казалась мне такой маленькой и беззащитной, совсем как раньше, в детстве. Вот только теперь злым монстром под кроватью был собственный отец. От мысли об этом кололо в груди. Было слишком больно думать о том, что мой любимый, такой нежный раньше и заботливый муж, мог настолько бездумно, совершенно безразлично задевать нашу дочь, заставлять ее чувствовать себя неправильной, не такой. – По-другому она не понимает, - не сбавляя тона, ответил Ричард, заставляя меня в гневе сжать руки в кулаки. – Она понимает, когда говоришь спокойно. Когда пытаешься выяснить и понять, а не выставить ее… - я запнулась, задыхаясь от собственных эмоций и вспоминая его последние слова о двух парнях. – Защищаешь ее, потому что знаешь, что сама вела себя так же? - он яростно посмотрел на меня, делая шаг навстречу и вставая вплотную, а я вскинула подбородок. Ну давай, скажи это. - Или и сейчас ведешь? – Иди к черту! На полпути я остановила руку, которая неслась в сторону его щеки, чтобы не повторить сцену, которая была много лет назад. Почему сейчас я снова должна переживать это? Разве мне опять семнадцать, а Ричард Гранд мой чертов препод по мировой литературе? Он мельком взглянул на мою ладонь, а после я развернулась, намереваясь уйти в спальню, но Ричард схватил меня за запястье, возвращая на место. – Отпусти. Сердце бешено колотилось в груди, так, что его удары, кажется, должны были быть слышны на втором этаже. Злость, обида, чувство вины, горечь - взрывной коктейль из эмоций закипал внутри. Хотелось оттолкнуть его. Хотелось убежать. Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами, и я ощущала, как пальцы Ричарда сильнее допустимого смыкаются на моем тонком запястье. Он кинул взгляд вниз, смотря на мою правую руку в своей руке, заставляя меня сделать то же самое. На бледной тонкой коже запястья виднелись тонкие синие речки вен, в одном месте прерываемые бугорком шрама, оттенком чуть темнее. Еще немного и Ричард отпустил меня и, не говоря ни слова, развернулся, скрываясь в арке, ведущей в кухню. Гвен после этого не выходила из комнаты. Весь день. Нина спустилась к вечеру на ужин, но молчала. Задавать ей вопросы не хотелось. Я испытывала стыд. Противное, мерзкое ощущение, разъедающее меня изнутри. Казалось, что дочь меня осуждает, подозревает в чем-то, но молчит, боится обидеть. Мне нужно было самой поговорить с Гвен. Перед сном я поднялась наверх, осторожно стучась в дверь комнаты девочек, откуда почти сразу же послышался тихий ответ. – Это я, - оповестила я. - Можно с тобой поговорить? – Да, мам, - так же тихо позволила она. Я вошла, оглядывая комнату. Наверное, стоило бы сделать здесь ремонт. Девочки давно выросли из этих розовых, цветастых стен. В небольшом пространстве было не так много места, но зато уютно и светло. Нина и Гвен сами обустраивали здесь все, как им хотелось. На стене позади были развешаны их рисунки, которые на разных частях комнаты отличались друг от друга, хотя и без этого всегда можно было понять, кто из них и что рисовал. Нина предпочитала что-то более спокойное, нежное, цветы, пейзажи, женские портреты с классической красотой, правильными пропорциями, в то время, как работы Гвен были более экспрессивными, яркими, четкие графичные линии, эмоциональные выражения лиц, использование маркеров и гелиевой ручки. Забавно, какими они были разными, даже имея общее увлечение. Гвен сидела на кровати с ногами, рядом с ней лежал ее телефон и наушники. Сделав несколько шагов, я присела на свободную часть ее кровати. От вида заплаканных глаз дочери на душе стало настолько паршиво, что захотелось кричать. Виной всему были мы с Ричардом. Наши разборки. – Ты как? - спросила я, после мечтая хлопнуть себя по лицу. Что за идиотский вопрос? Гвен внимательно смотрела на меня несколько секунд, а после спрятала лицо в поджатых к себе коленях. – Простите, - послышался всхлип. – Эй, ну ты чего, - я придвинулась ближе, укутывая ее в своих объятиях. - Ты не виновата. Понимаешь? Я так надеялась, что она поймет, что все эти ссоры, все, что происходило последние месяцы - не из-за нее, Джастина, Нины или кого-то еще. Виновных было лишь двое. – Я не хотела, чтобы вы снова ругались, - дрожащим голосом сказала Гвен, все еще не поднимая головы. Я осторожно погладила ее по спине, ощущая под пальцами выпирающие лопатки. – Мы ругались не из-за тебя, лисенок, - укладывая голову на ее рыжую макушку, сказала я. – Неправда, - внезапно заупрямилась Гвен, приподнимая голову и смотря мне в глаза, будто бы действительно собираясь поймать меня на лжи. – Правда. Я, насколько могла сейчас, спокойно и серьезно посмотрела на дочь, взглядом пытаясь убедить ее поверить. – Расскажешь, что произошло у вас с Тоби и… - я запнулась, надеясь, что сейчас не обидела Гвен снова, а она, вздохнув, опять опустила голову, утыкаясь в колени. – Тео. Его зовут Тео, - прозвучал тихий ответ. Я мягко улыбнулась, хоть и понимала, что она не может сейчас видеть моего лица, а после ласково погладила медные кудри дочери, которые были распущены, в отличии от утренней прически с косичками. – Тео, - согласно отозвалась я, не прекращая монотонные движения пальцев по шелковистым волосам Гвен. — Мы с Тоби расстались, - дрожащим голосом начала она. - Потом я познакомилась с Евой, а она познакомила меня с Тео и… Я, кажется, влюбилась. Рассказ неожиданно прервался очередным всхлипом, и я аккуратно коснулась губами рыжей макушки, ничего не говоря. Нужно было подождать, пока она сама захочет продолжить. — А теперь вернулся Тоби и я… Я не знаю. Я запуталась. Он говорит, что любит меня, но я… Мне кажется, что… — Ты не испытываешь того же? - осторожно помогла я, чувствуя, как из груди поднимается ком. — Да, - выдохнула Гвен, снова всхлипнув несколько раз. - Я чувствую себя виноватой, что не могу ответить тем же Тобиасу, и что начала сомневаться перед Тео. Я будто бы не достойна их обоих. — Никогда не говори так, лисенок, - серьезно сказала я, на пару секунд прекращая поглаживать дочь по спине. - Это нормально. Испытывать чувство вины, но… Нужно простить себя и жить дальше. Я закусила губу. Почему каждый раз обсуждая проблемы с детьми, я будто разговариваю сама с собой? Интересно, что испытывала моя мама, когда я так же лила слезы на ее плече? — Но что если я делаю неправильный выбор? - внезапно спросила Гвен. Я задумалась. Что если я делаю неправильный выбор? — Не существует правильного или неправильного пути. Если ты чувствуешь, что влюблена в Тео, не стоит обманывать себя и Тоби. Так вам обоим будет больнее. Пора было прекращать обманывать себя и Ричарда. Но как решиться на этот шаг? Остановившись у двери в кабинет, я уставилась на закрытую дверь. Ставить книги на пол не хотелось, поэтому я взяла стопку под низ одной рукой, а подбородком посильнее придавила верхнюю книгу, пальцами освободившейся руки почти касаясь ручки двери, как вдруг… — Давай помогу. От знакомого мягкого голоса по телу тут же прошлась волна мурашек. Я удивленно посмотрела на Итана, который взялся будто из ниоткуда. Как всегда в темном, но волосы теперь лежали иначе, он больше не зачесывал их назад, выглядя сейчас более расслабленным и свободным, чем при первых наших встречах. Забрав стопку с книгами, он с улыбкой посмотрел на меня, явно замечая мое чересчур удивленное и счастливое выражение лица. — Итан? - зачем-то спросила я, словно не могла поверить в то, что он стоял передо мной. — Джу, - довольно отозвался он, все еще смотря на меня. От его взгляда я, казалось, таю, как мороженое на полуденном зное, испытывая странное чувство внутри, какое не испытывала уже очень давно. Это было похоже на.. эйфорию? Словно на меня высыпали кучу блесток и теперь я светилась от счастья снаружи и изнутри. Это было глупо? Определенно. Но какая, черт возьми, разница? — Я думала, ты закончил, - сказала я, открывая, наконец, дверь и пропуская его внутрь. В кабинете Итан развернулся ко мне лицом, вопросительно глядя на меня в поисках места для книг, а после поставил их на кофейный столик рядом с диваном. — С работой - да, - внезапно посерьезнев, ответил он, а я непонимающе уставилась на него, ожидая продолжения. - Я немного по другому вопросу. Такое дело… Итан запустил руку в карман своих брюк, несколько секунд копошась внутри, а затем протянул мне раскрытую ладонь. — Ты кое-что забыла в пятницу. Лин нашла. Сначала я заглянула в его глаза, неожиданно находя там грусть, а после опустила взгляд на ладонь Итана. Там было мое обручальное кольцо. Я почему-то застыла, не двигаясь с места и все смотрела на золотистое тонкое изделие, украшенное поблёскивающими от света ламп в кабинете камнями. Оно мне больше не нужно? Увидев кольцо, я не испытала облегчения или радости от того, что оно нашлось. Нет. Даже наоборот. От его вида снова тяжким грузом повисли гири на сердце. — А, - наконец издала непонятный звук я, выйдя из оцепенения. - Спасибо, Итан. Теплая и гладкая поверхность металла обожгла мои пальцы. Я прошла несколько шагов, останавливаясь у своего письменного стола и кладя кольцо на стопку бумаг, после опираясь ягодицами на столешницу и поднимая глаза на Итана, который смотрел на меня, почему-то удивленно приподняв одну бровь. — Не за что, - чуть тише сказал Итан, все еще продолжая с интересом меня оглядывать, иногда переводя взгляд на кольцо. - Наверное, странный вопрос, но… - он сделал паузу, смотря в мои глаза и будто ища там разрешение на то, что хотел спросить. - Все нормально? Кабинет погрузился в тишину, но не моя голова, в которой метались слишком громкие мысли. Что ему ответить? Правду? Но тогда… Тогда пришлось бы признаваться, что… Я закусила губу. — Странный и сложный, - я попыталась улыбнуться, снова возвращая Итану неловкий взгляд. - Все в порядке. Такая же неловкая улыбка. Все в порядке. Я просто до ужаса. Невозможно. Безумно. Влюбилась в тебя. — В пятницу награждение, - больше для себя перевела тему я, теперь глазами бегая по кабинету, в то время как Итан, кажется, продолжал смотреть на меня. — Звучит здорово, - по голосу было слышно, что он улыбается. - Не думал, что все настолько серьезно. — Я тоже, - я со смущенной улыбкой подняла глаза, заправляя прядь волос за ухо и мечтая перестать вести себя как маленькая влюбленная идиотка. - А как результаты Лин? — Результаты будут ближе к концу недели. Тишина снова завладела нашим диалогом, которому мы предпочли просто изучать черты друг друга. Мой взгляд скользил по лицу Итана, очерчивая темные густые брови, спускаясь ниже к глазам, затем скулам и задерживаясь чуть дольше на пухлых губах. Интересно, было заметно, насколько сейчас ускорился мой пульс и участилось дыхание? — Ваш айтишник уже вернулся? - вырывая меня из запретных фантазий, спросил Итан, делая в мою сторону несколько осторожных шагов. Расстояние между нами уменьшалось вместе с моей выдержкой. Но я должна… сначала поговорить с Ричардом. Представлять этот разговор было страшно. — Нет, - вспоминая, что еще не ответила, сказала я. Итану оставался всего шаг, чтобы оказаться вплотную ко мне, а я неотрывно следила за каждым его движением, срываясь и медленно падая в пропасть… В кабинете внезапно стало душно, а на безымянном пальце больше не было кольца, которое можно было бы покрутить в дурацкой привычке. — И я все еще думаю над тем, как сломать свой ноутбук, - неловко пошутила я, снова терзая губу и хитро улыбаясь после. Слишком опасно. — Мы все еще можем увидеться и без вреда технике, - негромко сказал Итан, наконец, делая последний шаг. К черту все. — Можем ли мы увидеться без вреда технике? Я посмотрела на него снизу вверх, ощущая, как сбивается дыхание, как сердце пропускает один удар за другим, как внутри все сжимается от того, насколько сильно я хотела то, что не могу получить. От того, что сама останавливала себя. — Да, можем. Внезапно расстояние между нашими лицами стало почти незаметным, крохотным. Хотелось, чтобы его не было вообще, но… — Добрый день! Я в страхе отпрянула от Итана, который все еще нависал надо мной, отклоняя корпус назад и переводя испуганный взгляд за его плечо. Незнакомый мужчина стоял в дверях, вскинув руку в приветственном жесте. — Добрый, - процедила я, выдохнув, когда расстояние между мной и Итаном стало более приемлемым. — Я ваш новый айти-специалист. Зашел поздороваться и уточнить, все ли в порядке… Я почти не слушала его, смотря в серо-голубые глаза Итана, которые сейчас горели странным огнем. — До встречи, - тихо сказал он, приподняв один уголок губ. — До встречи, Итан. Быстро выпроводив нового айтишника, я подошла к окну, разглядывая оживленную улицу внизу и думая о своем. Еще немного и мы бы…. Поцеловались? Это было ужасно. И так… желанно одновременно. Почувствовать губы Итана на своих. Задумавшись, я осторожно коснулась пальцами нежной кожи, забывая о помаде. «До встречи» С улицы вдруг раздался слишком громкий, резкий звук заведенного мотора, а мои глаза округлились сами собой, когда я увидела, что водителем отъезжающего с парковки мотоцикла был Итан.