Держи меня

UnlimAI (GPT | Claude | MidJourney): Этот вечер на Бейкер-стрит начался не с тишины, а с грохота захлопнувшейся двери, от которого вздрогнули окна. Джон ворвался в гостиную, и от него буквально исходили волны ледяной, неконтролируемой ярости. Его куртка была мокрой от дождя, а руки дрожали так сильно, что он едва не выронил ключи. Шерлок сидел в своем кресле, бледный, с темными кругами под глазами. Он выглядел изможденным после сорока часов без сна. — Джон? Что-то случилось с Мэри? Или в больнице... — Заткнись, — голос Джона был тихим, вибрирующим от ненависти. — Просто закрой свой рот, Шерлок. Холмс нахмурился, его дедуктивный аппарат мгновенно включился, пытаясь считать состояние друга. — Твой пульс зашкаливает, зрачки расширены... Ты был в порту? Ты видел ту записку, которую я оставил для Лестрейда? — Я видел всё, Шерлок! — Джон сорвался на крик. Он швырнул на стол смятый листок бумаги и дешевый мобильный телефон. — Я видел, как ты слил адрес свидетельницы людям из «Уробороса». Я видел её в больнице десять минут назад! Ей восемнадцать лет, Шерлок! Она доверилась нам, а ты... ты продал её, чтобы «посмотреть, как подействует яд»? Это было в твоей переписке! Шерлок замер. Он медленно поднялся, придерживаясь за подлокотник. Его движения были неуверенными. — Джон, послушай меня. Это не то, чем кажется. Телефон... его клонировали. Я пытался перехватить сообщение, но... — Хватит врать! — Джон сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Я читал сообщения с этого аппарата! Там твоя подпись, твой стиль, твои чертовы сокращения! Ты использовал её как наживку и даже не выставил охрану! — Я... я сам был там, Джон! — Шерлок попытался сделать шаг навстречу, его голос сорвался на хрип. — Меня оглушили, я не успел... Если бы ты дослушал... Но Джон больше не слышал. Все месяцы подавленного гнева, вся усталость от капризов Шерлока, от его высокомерия и пренебрежения человеческими жизнями вскипели в нем в одну секунду. Когда Шерлок протянул руку, чтобы коснуться его плеча и успокоить, Джон просто взорвался. Первый удар пришелся Шерлоку прямо в челюсть. Детектив, чей организм был истощен бессонницей и недавним сотрясением (о котором он, конечно же, промолчал), не успел среагировать. Его голова мотнулась назад, и он с глухим стоном рухнул на пол, задев журнальный столик. — Джон... остановись... — прохрипел Шерлок, пытаясь приподняться на локтях. Изо рта у него потекла густая темная кровь. — Телефон... проверь... IMEI-код... это подстава... — Ты до последнего будешь изворачиваться?! — Джон схватил его за ворот рубашки и рывком поднял на ноги, только для того, чтобы нанести еще один удар — на этот раз в живот. Шерлок согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его легкие, едва восстановившиеся после недавней пневмонии, отозвались мучительной болью. Он попытался схватить Джона за руки, не для того, чтобы ударить в ответ, а чтобы просто удержаться на ногах. — Пожалуйста... выслушай... — выдавил он, глядя на друга затуманенным взглядом. — Я не... я бы никогда... — Ты — бессердечный ублюдок! — Джон ударил его еще раз, в скулу, и Шерлок снова упал, ударившись головой о ножку кресла. Ватсон тяжело дышал, стоя над ним. Его кулаки были в крови — в крови его лучшего друга. Он замахнулся для последнего удара, когда в его кармане зазвонил телефон. Джон замер, не сводя яростного взгляда с Шерлока, который лежал на ковре, мелко дрожа и прижимая руку к разбитому лицу. Джон выхватил трубку. — Да! — рявкнул он. — Джон? Это Лестрейд, — голос инспектора звучал взволнованно. — Мы взяли хакера «Уробороса». Этот гад клонировал телефон Шерлока и отправлял сообщения от его имени, чтобы подставить его и выманить нас из порта. Шерлок пытался их остановить в одиночку, его там чуть не убили, мы нашли его следы... Слушай, он дома? Он не отвечает на звонки, я боюсь, у него серьезная травма головы после того налета... Телефон медленно выскользнул из пальцев Джона и глухо упал на ковер. В гостиной воцарилась мертвая, страшная тишина. Только хриплое, свистящее дыхание Шерлока нарушало её. Джон медленно опустил глаза. Шерлок лежал у его ног, свернувшись калачиком. Его рубашка была разорвана, лицо превратилось в сплошной кровоподтек, а один глаз уже начал заплывать. Он не защищался. Он даже не пытался дать сдачи. — Шерлок... — голос Джона превратился в едва слышный шепот. — Боже... Шерлок... Детектив вздрогнул от звука своего имени. Он медленно, с огромным трудом открыл здоровый глаз и посмотрел на Джона. В этом взгляде не было злости. Только бесконечная, выжигающая душу печаль и физическая боль. — Я... я же говорил тебе... — прошептал Шерлок, и из его разбитой губы снова брызнула кровь. — Я пытался... сказать... Джон упал на колени рядом с ним, его охватил такой ужас, по сравнению с которым меркли все ужасы войны. — Нет, нет, нет... Шерлок, прости... Прости меня, я... я идиот, я чудовище... Дай мне посмотреть... Джон потянулся к нему, но Шерлок непроизвольно вздрогнул и попытаться отползти назад, забиваясь под защиту своего кресла. Этот жест — этот страх перед ним — ударил Джона в самое сердце сильнее, чем любой нож. — Не бойся... я не трону... — Джон плакал, не замечая слез. — Шерлок, я врач, позволь мне... Шерлок замер, тяжело дыша. Он увидел руки Джона — те самые руки, которые только что его били, а теперь дрожали от раскаяния. Медленно, преодолевая боль, детектив протянул свою дрожащую руку и коснулся пальцев Джона. — Ты... просто защищал её, — прохрипел Шерлок. — Твой моральный компас... он всегда... слишком чувствителен. Это... логично. — Это не логично! Это преступно! Я избил тебя, когда ты был ранен и пытался мне помочь! — Джон осторожно подхватил Шерлока под спину, помогая ему сесть. Голова Шерлока бессильно упала на плечо Джона. — Джон... — Шерлок вцепился в его рукав своими окровавленными пальцами. Его хватка была слабой, но он не отпускал. — Просто... не уходи. Мне... плохо. — Я никуда не уйду. Никогда больше, слышишь? — Джон прижал его к себе, баюкая и вытирая кровь со своего джемпера. — Прости меня, Шерлок... прости... Шерлок ничего не ответил. Он просто закрыл глаза, держась за Джона как за единственную реальность в этом мире, который снова обманул их обоих. Он простил его еще до того, как Джон нанес первый удар — потому что Шерлок Холмс, при всей своей гениальности, знал только один способ быть нужным: принимать на себя удары мира, который он так отчаянно пытался спасти.