Кровь со вкусом стали

Первая неделя в новом статусе прошла тихо. Подозрительно тихо. Лорелея ожидала, что после согласия её забросают работой — пулевые, ножевые, переломы, может, даже ампутации. Вместо этого в клинику привезли всего двух пациентов: молодого парня с выбитым плечом (результат пьяной драки, даже не криминал) и мужчину с глубоким порезом предплечья (неосторожное обращение с осколком стекла во время разборок). — Это всё? — спросила она у курьера, который привёз коробку с медикаментами. Парень — щуплый, лет двадцати, с дрожащими руками — явно был новичком в иерархии Бонтен. — Всё, Айдзава-сан, — он поставил коробку на стол и быстро закивал. — Хайтани-сан сказал передать, что это пока разгрузочная неделя. Чтобы вы освоились. — Освоилась, — сухо ответила Лорелея, открывая коробку. Внутри лежали препараты, о которых она могла только мечтать: качественные антибиотики, современные анестетики, даже несколько упаковок дорогого шовного материала. — Передайте Хайтани-сану, что если они хотят проверить мою лояльность, можно было просто сказать. Курьер побледнел и быстро ретировался. Лорелея вздохнула. Она понимала логику: сначала проверка, потом доверие. В её мире это работало так же, как в их. Никто не приводит незнакомого хирурга к серьёзно раненому боссу, пока не убедится, что тот не перережет сонную артерию при первой возможности. Но ожидание раздражало. На пятый день после соглашения, около полуночи, в клинику заявился Санзу. Он вошел без стука, бесшумно, как призрак. Длинные волосы цвета выгоревшего блонда сегодня были распущены и падали на плечи, скрывая половину лица. Сине-фиолетовый костюм безупречен, галстук завязан идеальным узлом. Тусклые голубые глаза смотрели сквозь Лорелею, как сквозь стекло. — Доброй ночи, Айдзава-сан, — голос мягкий, вкрадчивый, но в нём не было ни капли тепла. — Санзу-сан, — Лорелея не вставала из-за стола, продолжая заполнять какие-то бумаги. — Вы истекаете кровью? Или пришли просто полюбоваться на мою убогую обстановку? Санзу улыбнулся — той самой улыбкой, которая не касалась глаз. — Сегодня я не пациент. У меня к вам поручение от Майки-сана. Лорелея подняла голову. Внутри всё сжалось, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Лидер Бонтена хочет меня видеть? — Не совсем, — Санзу прошёлся по комнате, его пальцы скользнули по стерилизатору, по краю стола, по спинке стула. Он трогал вещи так, словно проверял их на прочность. Или на чистоту. — Майки-сан хочет убедиться, что его новый актив стоит вложенных средств. Поэтому сегодня у вас будет... экзамен. — Экзамен? — Лорелея откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Я думала, мы уже прошли этап тестирования. — Это не моё решение, — Санзу остановился напротив неё, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то живое — любопытство? — В Бонтене каждый проходит проверку. Даже те, кто работает по найму. — И что за проверка? Санзу достал из кармана телефон, быстро набрал сообщение и убрал обратно. — Через десять минут сюда привезут человека. Вы должны его осмотреть, оценить состояние и принять решение: можно его спасти здесь или нужно везти в другую клинику. Время — пятнадцать минут. Если уложитесь и не ошибётесь — считайте, что вы в команде. — А если нет? — Если нет, — Санзу наклонил голову, и его длинные волосы скользнули по плечу, открывая тонкую шею с едва заметной татуировкой у основания черепа, — если нет, мы просто продолжим наблюдать. Но Майки-сан не любит ждать. Он замолчал и устроился в углу на стуле, закинув ногу на ногу. Достал зажигалку, покрутил её в пальцах, но курить не стал. Лорелея молча встала, надела халат, проверила наличие всех инструментов. Внутри пульс участился, но руки были абсолютно спокойны. Она перебирала в голове возможные сценарии: множественные травмы, внутренние кровотечения, черепно-мозговые, огнестрел. За пятнадцать минут нужно провести первичный осмотр, оценить витальные функции, принять решение. Справится. Машина подъехала ровно через девять минут. Лорелея услышала шум мотора, голоса, шаги. Дверь открылась, и в клинику втащили носилки. На носилках лежал мужчина лет тридцати, плотного телосложения, с бритой головой и мощной шеей. Его лицо было залито кровью, одежда разорвана, но Лорелея узнала его сразу по ирокезу с косичкой, доходящей до шеи. — Мочизуки-сан, — тихо сказала она, подходя ближе. — Значит, знакома с нашими, — раздался голос сзади. Лорелея обернулась. В дверях стоял незнакомый мужчина — высокий, стройный, с чёрными волосами, зачёсанными назад и проблесками блонда. Вертикальный шрам от лба до правого уголка губ придавал его лицу одновременно привлекательность и угрозу. Светло-розовая рубашка, тёмно-бордовый галстук, тренч поверх — Такеоми Акаши, советник Бонтена. — Я изучаю лица своих потенциальных пациентов, — спокойно ответила Лорелея, уже склоняясь над Мочизуки. — Что случилось? — Взрыв, — коротко бросил Акаши. — Небольшое устройство в машине. Он был за рулём, успел выпрыгнуть, но досталось прилично. Кровотечение из левого бедра, возможно, осколки в животе и груди. Сознание терял два раза по дороге. Лорелея работала быстро. Пульс — нитевидный, 120. Давление — 90 на 60. Кровопотеря значительная. Она осмотрела рану на бедре — глубокий рваный разрыв, возможно, задета бедренная артерия. Живот — напряжён, но без явных признаков внутреннего кровотечения. Грудная клетка — симметрична, дыхание ослаблено слева. — Нужно срочно переливание и операция по ушиванию сосуда, — сказала она, не оборачиваясь. — Здесь я это не сделаю. У меня нет ни крови, ни оборудования для торакальной хирургии. Его нужно везти в нормальную клинику. — В Иокогаму? — уточнил Акаши. — Нет, слишком далеко. Кровопотеря критическая. В Сайтаме есть частная клиника «Моримото», там работают с якудза, не задают вопросов. Туда двадцать минут. Я поеду с ним, чтобы стабилизировать состояние в дороге. Если успеем — вытащим. Она подняла глаза на Акаши. Он внимательно смотрел на неё, оценивая. — Вы уверены? — В том, что он умрёт, если мы не поторопимся? Да. — Лорелея уже снимала перчатки и надевала новые. — Санзу-сан, у вас есть машина? — Всегда, — Санзу поднялся со стула, и в его голосе проскользнула нотка удовлетворения. — Тогда не стоим. Она схватила сумку с экстренным набором и направилась к выходу, но на пороге столкнулась с Раном. Он возник из темноты, как будто ждал снаружи всё это время. Фиолетовые волосы растрепаны, рубашка расстёгнута на две пуговицы, серьга в ухе тускло блестит в свете фар. Взгляд — спокойный, но оценивающий. — Слышал, у нас экзамен, — сказал он, глядя на Лорелею сверху вниз. — У нас пациент, который истекает кровью, — она не остановилась. — Если хотите поболтать, подождите в очереди. Ран усмехнулся, но посторонился, пропуская её. В машине — чёрном внедорожнике с тонированными стёклами — было тесно. Лорелея сидела на заднем сиденье рядом с носилками, вживляя катетер в вену Мочизуки и вводя солевой раствор для поддержания давления. Санзу сел за руль, Ран устроился на переднем пассажирском. Акаши остался в клинике — разбираться с последствиями. — Держись, Мочизуки-сан, — тихо сказала Лорелея, прижимая тампон к ране на бедре. — Не смей умирать на мою голову в первую же рабочую неделю. — Он крепкий, — бросил Ран с переднего сиденья, не оборачиваясь. — Не первый раз в такой ситуации. — От крепости печень не восстанавливается, — отрезала Лорелея, следя за давлением. — А кровь у него универсальная? Группу знаете? — Вторая положительная, — ответил Санзу, ловко маневрируя между рядами. — В клинике «Моримото» уже предупредили, запас есть. Лорелея кивнула. Руки работали автоматически, но в голове крутилась одна мысль: почему они привезли его ко мне, если знали, что я не смогу помочь? Вопрос повис в воздухе, но она не стала его задавать. Не время. Дорога заняла восемнадцать минут. В клинике «Моримото» их уже ждали — двое санитаров с каталкой, врач в операционной. Лорелея передала пациента, коротко объяснив ситуацию, и осталась стоять в коридоре, пока Мочизуки увозили в операционную. Ран и Санзу ждали снаружи, у выхода. — Пятнадцать минут, — сказал Санзу, глядя на часы. — Вы уложились ровно. — И что, экзамен сдан? — Лорелея прислонилась спиной к стене, чувствуя, как начинает дрожать рука — от перенапряжения. — Более чем, — Ран повернулся к ней, и в его глазах зажглась знакомая насмешливая искра. — Ты даже не спросила, кто это сделал. Не спросила, почему мы привезли его к тебе, а не сразу сюда. Просто взяла и сделала. — Потому что это моя работа, — она устало посмотрела на него. — Или вы забыли, на что подписались? — Не забыл, — Ран сделал шаг к ней, сокращая расстояние. — Но, Рыба, нормальные люди в такой ситуации хотя бы выругались. Или спросили, почему их поставили перед фактом. А ты просто... работаешь. — Я не нормальная, — Лорелея не отвела взгляда. — Это вы уже должны были понять. Санзу тихо хмыкнул где-то сбоку, но не вмешался. — Знаешь, — Ран наклонился ближе, и его голос стал тише, почти интимным, — меня это одновременно бесит и заводит. — Мне плевать, что с вами происходит, Хайтани-сан, — она оттолкнулась от стены и прошла мимо него к выходу. — Если хотите продолжить этот разговор, записывайтесь на приём. У меня сейчас выходной. Она вышла на улицу, глубоко вдохнула ночной воздух. В машине остались её вещи, но возвращаться не хотелось. Она решила пройтись пешком — клиника «Моримото» находилась в получасе ходьбы от её района. — Айдзава-сан, — окликнул её голос. Она обернулась. Ран стоял на пороге, держа в руках её сумку. — Вы забыли. — Я не забыла, — она взяла сумку, избегая касания его пальцев. — Просто не хотела возвращаться. — Из-за меня? — Из-за усталости, — солгала она. Ран посмотрел на неё с выражением, которое она не могла расшифровать. В его лиловых глазах смешались любопытство, раздражение и что-то ещё — более глубокое, что он явно не собирался показывать. — Я подвезу. — Не нужно. — Это не предложение, — он уже открывал дверцу машины. — Садись. Лорелея хотела отказаться, но поняла, что сил на спор нет. Она села на заднее сиденье, подальше от него. Санзу уже устроился за рулём, поглядывая на них в зеркало заднего вида с ленивым интересом. Дорога прошла в молчании. Лорелея смотрела в окно на ночной Токио, прокручивая в голове события вечера. Почему они привезли Мочизуки ко мне, если знали, что я не смогу помочь? — Думаешь, это была проверка? — вдруг спросил Ран, будто прочитав её мысли. — А разве нет? — она не повернулась. — Частично, — он откинулся на спинку сиденья, и в его голосе послышалась усталость, которой она раньше не замечала. — Мы хотели посмотреть, как ты поведешь себя в стрессовой ситуации. Справишься или запаникуешь. — Я справилась. — Да, — он помолчал. — Справилась. И это... впечатляет. — Для женщины? — в её голосе проскользнула насмешка. — Для человека, — поправил Ран. — Я знаю хирургов, которые падают в обморок при виде крови. А ты тащишь полумёртвого мужика через полгорода, даже не моргнув. — У меня было много практики, — тихо сказала Лорелея. — Знаю, — его голос стал мягче. — Я же говорил, я копал. Она промолчала. Машина остановилась у её дома. Лорелея открыла дверцу, но Ран её опередил — вышел первым и открыл дверь перед ней. — Я и сама могу, — сказала она, выбираясь наружу. — Можешь, — он не убирал руку, и ей пришлось пройти рядом с ним, чувствуя тепло его тела. — Но я воспитанный человек. — Спорное утверждение, — она подняла на него глаза, и в их взглядах что-то щёлкнуло. Какая-то искра, которую она тут же погасила. — Спасибо, Хайтани-сан. Можете ехать. — Ран, — сказал он. — Что? — Зови меня Ран. Мы теперь коллеги. Лорелея смотрела на него, пытаясь понять, что за игра. Но его лицо было серьёзным, даже слишком серьёзным для человека, который обычно прятал всё за улыбкой. — Спокойной ночи, Хайтани-сан, — сказала она и направилась к дому, не оборачиваясь. Она слышала, как машина уехала только тогда, когда закрыла за собой дверь. На следующее утро в клинику пришло сообщение: «Мочизуки в порядке. Операция прошла успешно. Твои действия спасли ему жизнь. Майки-сан доволен. Ты в команде. — Санзу» Лорелея прочитала сообщение два раза, потом убрала телефон в карман. Она стояла у окна, глядя на серое утреннее небо, и думала о том, что теперь пути назад нет. Она в команде. Она одна из них. Или, по крайней мере, достаточно близко, чтобы это было опасно. — Что ты делаешь, Лорелея? — прошептала она. Ответа не было. Но в кармане завибрировал телефон — новое сообщение. На этот раз от неизвестного номера, но она узнала стиль: «Ран сказал, чтобы я передал: в следующий раз, когда ты назовёшь его „Хайтани-сан“ в неформальной обстановке, он пришлёт тебе официальный контракт с пунктом о субординации. Не спрашивай, это его идея. P.S. Он не спал всю ночь, переживал о тебе. Но ты этого не слышала. — Р.Х.» Лорелея посмотрела на экран, и уголок её губ снова дрогнул в почти улыбке.