Заключённый № 777

      Русские прислали материалы дела. И ничего нового там не было. Единственное различие с преступлениями в Англии было то, что у некоторых жертв было разорвано сердце на куски. На этом всё. Виновные так и не были там найдены, дело закрыли и замяли. Большая часть документов того времени утрачена в связи с развалом страны.       — Типичный бюрократический бардак! — устало сказала Гермиона откидываясь в кресле.       — Ну тебе должно полегчать, что не только у нас в стране такое, — отшутился Теодор Нотт, которого прислали Гермионе в помощники. Из всех слизеринцев он был самый приятный. Малфой не смотря на то, что война закончилась, всё равно кривил морду каждый раз, когда девушка проходила мимо, а Забини... Ему было просто наплевать на всех, кроме себя.       — Слабое утешение. Мы в той же точке, с которой и начали. Узнал что-нибудь новое про легенды о Кощее?       — Неа, только то, что ты рассказала. Но мне всё таки интересно.... Как он утку запихнул в кабана? — спросил Тео улыбнувшись. Девушка не сдержала строгое лицо и тоже фыркнула.       — Даже думать об этом не хочу! Бедные звери!       Повисла напряжённая тишина. Тео поковырялся еще в бумажках и отбросил их в сторону.       — Может, запросить информацию у чистокровных русских семей? Лично мои предки все записывали в дневники, особенно если происходило что-то интересное. Думаю у русских есть такая же традиция.       — Если такие в России вообще остались. Многие эмигрировали во время революции и репрессий. Тот же Долохов как тут оказался? Семья его бежала в своё время.       — Ну по любому кто-то там да есть. Страна огромная. Давай я попробую через свои связи разузнать. Хуже не будет.       — Да, было бы здорово, Тео. Это хотя бы хоть что-то... — Гермиона взяла в руки очередной отчёт в руки, — Если что-то выяснишь, сообщи.       — Конечно! Тогда прямо сейчас попробую связаться с Россией. Есть одна семья с которой у нас были общие дела... — уклончиво сказал Нотт.        « Видимо не совсем законные» — подумала Гермиона, но вслух говорить это не стала.       — Тео, постарайся обойтись без международного скандала.       — Никаких обещаний, — он шутливо салютовал ей двумя пальцами и вышел, оставив Гермиону наедине с холодным чаем и горой папок.       Гермиона устало прикрыла глаза. Может она просто чего-то не замечает? И разгадка стоит прямо перед носом и машет ей рукой?       «Когда вы поймете, что в тупике, приходите сюда в чёрных трусах! » прозвучал знакомый холодный голос в голове. Гермиона резко открыла глаза и её передёрнуло. Ну уж нет! Она ни за что не вернется в Азкабан к этому гаду!       Прошло пять дней с тех пор как она была последний раз в Азкабане. За это время они не нашли ни одной зацепки, зато нашли ещё одно мёртвое тело. Время работало против них.Она посмотрела на остывший чай, в котором плавала чаинка, похожая на крошечную иглу. Игла. Опять эта чертова игла из сказки про Кощея.       Пять дней. Пять дней поисков в пыльных архивах дали ей меньше, чем пять минут в компании этого мерзавца. Гермиона яростно сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она обещала себе, что справится сама. Что её интеллект, её статус «золотой девочки» и министерские ресурсы переиграют любого фанатика за решеткой.       Но труп в переулке у «Дырявого котла», найденный сегодня утром, имел ту же страшную метку: перекошенное от ужаса лицо и остановка сердца. Ни криков, ни свидетелей, ни зацепок. Гермиона в отчаянии стукнула кулаком по столу.       « Я самый могущественный волшебник на этом континенте. Не стоит пренебрегать моими знаниями и мозгами.»       Вот же гадкий змей! Самоуверенный, наглый и... Чëрт бы его побрал, умный! Он действительно мог помочь в этом деле, если бы сильно захотел. Гермиона устало положила голову на стол. Похоже, выбора у неё особо не было. Завтра надо будет отправиться к заключённому семьсот семьдесят семь.

***

      Процедура в Азкабане была уже знакома ей до тошноты. Тяжелые кованые двери, лязг засовов, от которых по спине пробегал холодок, и этот невыносимый запах соли, сырости и безнадеги. Гермиона шла по длинному коридору, и звук её каблуков эхом отдавался от каменных стен, словно отсчитывая секунды до момента, когда ей снова придется признать свое поражение перед ним.       Она подошла к прозрачной стене. Он сидел на узкой койке, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами. Он их не открыл, даже когда она вошла внутрь.       — Пять дней, — раздался его голос, вибрирующий от скрытой насмешки. — Я ставил на три. Видимо, гриффиндорское упрямство всё еще сильнее здравого смысла, Грейнджер.       — Решила, что было бы глупо пренебрегать помощью...как вы там сказали? Самого могущественного волшебника на этом континенте?       Тёмный Лорд ухмыльнулся и открыл глаза.       — Значит вы всё таки признаете мой статус? — Лорд повернулся к ней лицом и хищно оскалился.       — Я лишь сказала то, что вам должно понравиться, — равнодушно ответила Гермиона уходя от прямого ответа. Лорд цокнул языком.       — А я передумал. Я не хочу вам больше помогать. У меня было пять дней тишины и я понял, что вы меня больше не забавляете. Так что... Ничем не могу помочь.       — Но... Мы же договаривались...       — А потом вы ушли и бросили меня тут одного. Где гарантия того, что вы так не сделаете ещё раз. Мы договаривались, что вы будете приходить каждый день. Вы слово своё не сдержали.       — Но... У меня же работа! Я не могу всё время сидеть с вами и быть вашим персональным шутом! — закричала девушка. Мужчина и бровью не повёл.       — Так идите на работу, не тратьте время на меня, — сказал Лорд и снова закрыл глаза.       Гермиона почувствовала, как по загривку пробежала волна бессильной ярости. Он издевался. Хладнокровно, расчетливо, получая истинное удовольствие от того, как она мечется в ловушке собственной ответственности.       — Чего вы хотите?! — сквозь зубы спросила она.       — От вас? Ничего. Знание — это валюта, Грейнджер. А вы — банкрот. Вы нарушили условия нашей... сделки. А я не подаю милостыню предателям. Даже если они приходят с «гриффиндорскими» извинениями.       — Я не извинялась!       — Тем более, с чего бы мне вам помогать, если вы даже не в состоянии извиниться? — Змей открыл глаза и посмотрел на неё насмешливым взглядом. Козёл!       — Я искринее прошу прощения, о заключённый семьсот семьдесят семь, за то, что посмела заниматься министерскими делами, а не развлекать ваше величество! — съязвила Гермиона отвесив театральный поклон. Послышался тихий смешок.       — Извинения приняты. Я хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь, — он медленно поднялся с койки, и его тень, казалось, выросла, заполняя всё пространство за барьером. — Ваша «работа» — это пыль. Ваше Министерство — это карточный домик. Единственное, что сейчас имеет значение для тех несчастных, чьи сердца вот-вот лопнут от ужаса — это я. И если вы хотите, чтобы я вам помог... — он подошёл к Гермионе почти вплотную, и она перестала дышать.       — То мне надо, чтоб вы мне дали полный досуп к делу. Все бумаги и отчёты , что у вас есть. — сказал Лорд. Гермиона шумно выдохнула. С её плеч упала гора. Она уже испугалась, что он снова попросит что-то неприличное! Отлично. Это разумно и легко организовать.       — Завтра с утра все бумаги будут на вашем столе, — кивнула девушка.       — Это не всё.       « Твою ж мать! »       — Что ещё? — спросила девушка скрестив на груди руки.       — Пока я буду изучать эти ваши «каракули», вы будете сидеть здесь. Не в кресле своего уютного кабинета, а прямо здесь, в моей камере. Без палочки, без книг, без возможности сбежать. Я хочу видеть ваше присутствие. Я хочу чувствовать вашу сосредоточенность. Вы станете моим живым свидетельством того, что мир за этими стенами все еще нуждается во мне.       — Всё?       — Нет. Вы отсутствовали пять дней, а значит задолжали мне кучу ответов. И... — вгляд Тёмного Лорда опустился к юбке девушки.Гермиона почувствовала, как воздух в камере стал вязким, словно кисель. Взгляд Реддла, медленный и невыносимо тяжелый, скользнул по ткани её строгой министерской юбки, задерживаясь на коленях, и вновь поднялся к её лицу.       — И... — протянул он, понизив голос до вкрадчивого шепота, — вы наденете то, что я просил в прошлый раз.       Щеки всё-таки предательски вспыхнули.       — Вы издеваетесь! Это абсурд! Я — заместитель главы Департамента магического правопорядка, а не... Шлюха! Если вам нужна такая, то я попробую уговорить Кингсли и он...       — Нет-нет, мне нужна именно вы, Гермиона.       — Почему я?! Зачем вы вообще это делаете?!       — Потому что могу, — был простой ответ, — А ещё это хоть как-то скрашивает мою скуку. Я здесь благодаря Поттеру и вам. А раз я пострадал от ваших милых рук, то вам меня и развлекать.       — Вы больны. Вам надо лечиться!       — А тебе надо выполнить условия нашего договора, — сменил тон Тёмный Лорд, — А раз ты не ценила уважительного к тебе отношения, то на этот раз я не отвернусь. Задирай юбку, Грейнджер, и покажи в каком бельё ты сегодня пришла.       — Пошёл к чёрту, больной ублюдок! — Гермиона резко развернулась и выскочила из темницы. Приходить к нему было большой ошибкой и сейчас она это поняла. Тёмный Лорд совсем с катушек слетел, он точно не помощник в этом непростом деле.       Гермиона чуть ли не бегом выскочила из Азкабана. Всё. Теперь она точно сюда не вернётся. Пусть Кингсли сам с ним разбирается! Девушка подняла руку, чтоб аппарировать, как вдруг увидела серебристо—голубое свечение, которое неслось прямо на неё. Патронус. Юркая ласка покрутилась вокруг Гермионы и заговорила голосом Теодора:       — Извини, Грейнджер. Дело труба. Никакой информации я не добыл. По крайней мере через письма. Я попробую поехать в Россию, встретиться там с Соколовым лично, может он мне поможет. Так что скоро не жди. Буду через неделю. Не скучай.       И патронус растаял в воздухе. Гермиона громко взвыла от злости. Просто чудесно! Тео нашёл способ свалить на отдых, а она должна тут со всем разгребаться одна! Да за неделю неизвестно сколько человек ещё погибнет! А значит... Выбора нет. Гермиона резко развернулась и отправилась снова в Азкабан быстрым шагом, чтоб не передумать. Охраник удивлённо поднял на неё глаза:       — Что-то случилось, мисс Грейнджер?       — ДА! Забыла в рожу ему плюнуть! — рявкнула девушка. Охраник ухмыльнулся и пропустил девушку внутрь. Гермиона чуть ли не бегом сократила расстояние и оказалась перед знакомой камерой. Тёмный Лорд удивлённо поднял бровь. Прежде чем он открыл рот и что-то спросил, Гермиона резко подняла свою юбку вверх.       Девушка стояла, тяжело дыша, ее лицо пылало не то от стыда, не то от всепоглощающей ярости. Пальцы побелели, вцепившись в плотную ткань министерской юбки. Она смотрела прямо в глаза Реддлу — вызов в её взгляде был почти осязаем.       — Ну? — выплюнула она. — Довольны?       — Персиковый... Вам подходит этот цвет. — кивнул заключённый. Гермиона резко опустила юбку вниз.       — Завтра в девять бумаги будут у вас на столе, — прорычала девушка и с гордым видом, пошла прочь.       — До завтра, Гермиона! — услышала вслед она весёлый голос.