Заключённый № 777

      Рон опять ушёл ещё до того, как Гермиона проснулась. Аврорат был на ушах. Жених уходил рано утром и возвращался поздно вечером, когда она уже спала. За последнюю неделю она смогла обмолвиться с Роном всего пару раз. И то мимоходом. Поэтому чувствовала себя Гермиона очень одиноко. Была очень нагруженная эмоционально неделя, а она даже поделиться с ним этим не могла! И дело не только в том, что они почти не видились, а в запрете Кингсли освещать всю информацию о « работе Гермионы». А точнее о том, что она контактирует с Лордом. Кингсли можно было понять, он боялся скандала среди авроров и что эта информация просочится в прессу. А если кто-то типа Риты Скиттер узнаёт об этом... То пойдут статьи, обеляющие чудовище. Этого нельзя было допустить.       Ровно в девять девушка стояла у прозрачного камня камеры. Семьсот семьдесят седьмой уже читал материалы дела, совсем не обращая внимания на вошедшую Гермиону.       « Вот и хорошо! Пусть и дальше делает вид, что меня нет»       Гермиона села на стул, подальше от него и стала молча наблюдать за его работой. Тёмный Лорд внимательно перебирал бумаги, переодически хмурясь. Его длинные тонкие пальцы осторожно водили по бумаге, поглаживая каждую строчку отчёта. Раньше Гермионе казалось , что лицо Тёмного Лорда полностью утратило человеческие черты и вместо него теперь на лице холодная безжизненная маска. Но сейчас, наблюдая за ним, она заметила насколько живая у него мимика.Она видела, как едва заметно дергается уголок его рта, когда он натыкается на чьи-то показания, как напрягаются мышцы на челюсти и как в такт его мыслям расширяются и сужаются зрачки. В этой почти интимной тишине он казался не мифическим чудовищем из сказок, а сложным, пугающе расчетливым механизмом, который внезапно обрел человеческую плоть.       — Вы ищете в моих чертах раскаяние, мисс Грейнджер? — его голос прозвучал неожиданно мягко. Он не поднял глаз, продолжая водить пальцем по тексту — Или просто любуетесь?       Гермиона вздрогнула. Ее поймали на подглядывании, словно школьницу.       — Я изучаю объект наблюдения, — сухо ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кингсли хочет знать, насколько стабильно ваше состояние.       — Вы совсем не умеете лгать, Гермиона, — он наконец поднял на неё свои алые глаза, — Как вы вообще дожили до своего возраста?       — С великим трудом. Благодаря ВАМ! — прорычала девушка.       — О, а вот и взаимные обвинения. Мы с вами прямо как старые добрые супруги! — хохотнул Лорд. Девушка скривилась от такого сравнения. Он сегодня был в каком-то приподнятом настроении. И это сильно напрягало.       — Вы что-то нашли? — сухо спросила девушка.       — Нет пока, я только начал.       И снова повисла тишина. Теперь Гермиона смотрела куда угодно, но не на Лорда.       — Вы можете и дальше.... Изучать объект наблюдения, я не против, — бросил Змей не поднимая глаз от бумаг.       — Уже изучила. Вы в полном порядке, — огрызнулась девушка.       — О, вы так быстро ставите диагноз? — Лорд наконец отложил один из свитков, и в его движении скользнуло нечто пугающе изящное. — А я вот нахожу ваше состояние куда менее стабильным, чем моё. Вы натянуты, как струна, мисс Грейнджер. Один неверный звук — и вы лопнете. Что вас так тяготит?       — Возможно, всё дело в том, что вместо того, чтоб работать над делом я вынуждена сидеть в тюрьме и развлекать психопата?!       — Или у вас давно не было секса, — спокойно сказал Лорд.       Вот как он это делает?! Одной своей неуместной фразой выбивает из неё все слова. Гермиона поперхнулась воздухом. Краска залила её лицо так стремительно, что кончики ушей запылали.       — Вы... вы... — она запнулась, судорожно сжимая кулаки. — Как вы смеете?! Это верхушка вашей бестактности или мне ждать продолжения?       — Не вы одна умеете ставить диагнозы. Когда у вас последний раз был интим?       — Так всё, я ухожу, — Гермиона резко поднялась со стула и отправилась на выход.       — Я тебя не отпускал! — послышался такой злой голос сзади, что Гермиона невольно замерла, — Смею напомнить, Гермиона, что мои вопросы это часть нашей сделки. Ты отсутсвовала пять дней и должна мне ответы. Иначе ты и твоё министерство будут и дальше утопать в трупах невинных. Поэтому, — Гермиона услышала сзади стремительные шаги и Лорд резко развернул её за плечо, лицом к себе. Гермиона застыла от ужаса. Он был слишком близко. А она одна заперта в клетке со зверем.       — Села на место, — прошипел он и она... Послушалась! Разум кричал о том, что его следует послать, ударить, но тело реагировало на него как кролик на удава. Послушно выполняло его команды. Лорд вернулся на своё место и немигающие смотрел на девушку.       — Раз мы с вами обговорили все наши... разногласия, то предлагаю отвлечься от дела и вернуть ваши долги, мисс Грейнджер. — снова вернулся на вежливый тон заключённый, — Ответьте мне на вопрос.       Гермиона чувствовала, как бешено колотится сердце, отдаваясь пульсацией в самых кончиках пальцев. Холод его хватки все еще ощущался на плече, точно невидимое клеймо. Она сглотнула, пытаясь вернуть себе хотя бы подобие самообладания. Ей хотелось закричать, позвать охрану, но она знала: если она это сделает, Кингсли закроет проект, и настоящие преступники, чьи имена были зашифрованы в этих горах пергамента, никогда не предстанут перед судом.       — Месяц назад, — с трудом выдавила из себя Гермиона.       — Вот как... Это слишком много для такой молодой девушки. У вашего жениха какие-то проблемы?       — Нет! С ним всё в порядке! , — закричала Гермиона чувствуя, что снова краснеет, — Просто... У него много сейчас работы и мы особо не видимся.       Лорд склонил голову на бок       —Работа? — его голос прозвучал с той же мягкостью, с которой лезвие входит в масло. — Какое благородное оправдание для человека, который добровольно оставляет свою женщину одну в холодной постели. Я думал для этого всегда можно найти время, если... Сильно захотеть. Может, всё дело в том, что он вас просто не хочет?       — Как вы... — голос Гермионы сорвался на хрип. — Как вы можете такое говорить?! Он любит меня! Просто... Сильно занят.       — В таком случае, может он вам оставляет романтические записки на столе, когда уходит на работу? Или свежеприготовленный завтрак?       « Скорее грязную посуду и кучу крошек» горько подумала Гермиона.       —... А может он присылает вам цветы на работу или сову с пожеланием хорошего дня? Обычно так мужчины показывают, что им женщина не безразлична. А вы... Просто удобная.       Было... Больно. Его слова били точно в цель. Сколько раз сама Гермиона критиковала Рона за то, что он никогда не устраивал ей романтические вечера? Рональд всегда говорил : « Миона, ну мы же взрослые люди, нам не по пятнадцать, какой романтик?! » и она бы даже может быть с ним согласилась... Если бы не наблюдала, как Гарри ухаживает за Джинни. Да даже этот хорёк, Драко Малфой, каждую пятницу приходил на работу с букетом белых роз для Астории! А Гермиона... В лучшем случае получала цветы на день рождения. И то не всегда. Но Змею знать это не обязательно.       — И давно вы стали у нас семейным психологом? Я, может, и обращала бы внимание на ваши советы, если бы у вас была бы хоть какая-то личная жизнь. Советы по отношениям может давать только тот, у кого они есть. А у вас... Нет никого, кто бы по вам скучал.       Лорд на это лишь улыбнулся так, как обычно улыбаются взрослые, когда ребёнок говорит несусветную глупость.       — Вы совершаете классическую ошибку, Гермиона, — он подался вперед, склоняясь ближе к ней — Вы считаете, что для понимания механизма нужно обязательно быть его частью. Чтобы знать, как работает яд, мне не нужно его пить. Чтобы видеть, как распадается ваш союз, мне не нужно иметь свой.       Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по её шее, где от волнения участился пульс.       — Вы говорите, у меня нет личной жизни? Моя жизнь сейчас — это вы, Гермиона. Каждое ваше движение, каждый вздох, каждая вспышка раздражения. Я изучаю вас с большим интересом, чем эти пыльные отчеты. И поверьте, я знаю ваше тело лучше, чем этот рыжий недотепа, который не может заметить, как темнеют ваши глаза, когда вы злитесь. Или... — он наклонился ещё ближе и Гермиона задохнулась от его близости, —...или как расширяются ваши зрачки, когда кто-то могущественный оказывается рядом с вами, — прохрипел он ей в лицо. — И поверьте, если бы вы позволили, — Лорд протянул руку к лицу Гермионы и остановился всего в паре миллиметров от него, — Я бы смог всего парой касаний добиться вашей разрядки. Ведь я умею наблюдать.       Гермиона перестала дышать. Время в камере словно застыло, превратившись в густой, вибрирующий от статического электричества кокон. Расстояние между его длинными, бледными пальцами и её кожей было настолько ничтожным, что она чувствовала исходящий от него холод.       — Вы... вы бредите, — прошептала она, но голос предал её, превратившись в едва слышный выдох. Она хотела отшатнуться, но спина уже упиралась в жесткую спинку стула, а взгляд алых глаз пригвоздил её к месту надежнее любого Петрификуса.       — Разве? — его губы изогнулись в подобии улыбки, которая не предвещала ничего доброго. — Я вижу, как бьется жилка у вас на шее. Я слышу, как сбился ваш ритм. Вы можете обманывать Министра, можете обманывать своего рыжего аврора, но магию обмануть нельзя. Ваше тело изголодалось по вниманию, Гермиона. Не по дежурному поцелую в щеку перед уходом, а по истинному, всепоглощающему интересу.       Он медленно, мучительно медленно отвел руку от её лица, но не отстранился.       — Вы боитесь не меня, — прохрипел он, и его дыхание коснулось её губ. — Вы боитесь того, что я прав. Что здесь, в этой клетке, с «чудовищем», вы чувствуете себя более живой, чем со своим собственным женихом.       Гермиона резко зажмурилась, чтоб прервать их зрительный контакт.       — Хватит... Пожалуйста, хватит, — её голос дрожал от сдерживаемых слез и чего-то еще, в чем она боялась себе признаться.       — Как пожелаете, — Лорд внезапно отстранился, возвращаясь в свое кресло с такой легкостью, будто этого момента предельной близости и не было. — Мы ведь здесь ради дела, не так ли?       Гермиона осторожно открыла глаза. Лорд снова изучал свиток, ведя по каждой строчке своим пальцем.       « Успокойся. Он просто с тобой играет. Пытается влезть к тебе в голову. Не позволяй ему! » говорил внутренний голос. Гермиона глубоко вдохнула, чтоб вернуть сердцебиению приличный ритм.       — Хоть какие-то зацепки есть? — спросила она деловым тоном. Голос не дрогнул. Отлично. Она может гордиться собой.       — Отчёты ваших коллег весьма посредственые и сухие. А вот это, — Лорд протянул ей отчёт о вскрытии, — Где точные формулировки?! Где подробное описание заклятий, которые проводили для диагностики чар?! Может они идиоты, которые делали всё не так, вот и упустили важное!       Гермиона взяла в руки отчёт и поджала губы. Она была абсолютно согласна с ним. Гермиона тоже самое говорила Кингсли, но он был так занят своей работой, что толком её и не слушал.       — К сожалению, надо работать с тем, что имеем.       — Меня это не устраивает! — Лорд сложил руки на груди, — Если хотите моей помощи, то мне нужны нормальные данные.       — И что вы предлагаете?! Принести труп в Азкабан?! Чтоб вы могли его изучить.       — Как вариант, — кивнул Лорд, — Или же... Выпустить меня, чтоб я осмотрел место преступления на предмет тёмных чар и допуск к моргу, чтобы проверил трупы.       Гермиона громко засмеялась. Но увидев серьёзное лицо Лорда тут же замолчала. Он, видимо, не шутил.