Заключённый № 777

      Теодор Нотт всегда отличался от других слизеринцев. И дело было не только в его ориентации. Геев и среди змей хватало. Дело было в его равнодушнии.       Ему было абсолютно плевать, какой крови собеседник, если он был интересный. Было плевать и на вечное противостояние гриффиндорцев и слизеринцев. Он донимал Поттера и его друзей чисто за компанию. По сути, он ничего против них не имел.       На Грейнджер, которую Драко крыл последними словами, ему тоже было глубоко фиолетово. Она его не трогает— он её не трогает. Отличный тандем.       Всё изменилось на пятом курсе, когда Теодор поймал Грейнджер, которая подозрительно ошивалась у Выручай комнаты. Нотт был в дружине Амбридж, и по всем правилам, должен был её сдать. Но не сдал. Сам не зная почему.       — Проваливай, Грейнджер, и впредь не попадайся, — сказал он ей тогда. Девушка послушалась. И действительно, больше не попадалась. В отличие от него. Грейнджер патрулировала ночью коридоры, на шестом курсе, когда поймала Нотта целующегося с Энди Маккарти, пятикурсником из Когтеврана. Тео, скрывающий тогда свою ориентацию, здорово труханул. Но Грейнджер сделала вид, что ничего не заметила. Более того, она даже никому не растрезвонила о том, что видела! После этого у Тео появилось к ней уважение.       Они редко контактировали в школе, а если и общались, то уважительно. После школы Теодор поступил к ней в подчинение, вот тут—то он с ней уже и подружился. Грейнджер была хоть и зануда, но очаровательная зануда. А когда позволяла себе хоть ненадолго расслабиться, была даже весёлой. А ещё была безумно преданная. И добрая. Хоть и со своими странностями, а кто сейчас без них? Теодору она нравилась.       И вот сейчас, сидя в камере с заключённым Семьсот семьдесят семь, Теодор никак не мог отделаться от мысли, что он тут лишний. Гермиона и Лорд то и дело спорили и ругались из-за своих теорий, по поводу существа, которое убивает. Либо оба, уткнувшись в книги, читали. И не замечали никого вокруг. Теодор пару раз попытался встрять в их разговор, а эти двое и ухом не повели!       — Ваше скудоумие начинает меня раздражать! Если вас признали умнейшей ведьмой поколения, то мне очень страшно за это самое поколение! — прошипел Лорд, убивая взглядом девушку.       — Простите великодушно! То ли дело вы, великий Волан-де-Морт, который настолько сильный маг, что его одолели школьники! — не отставала Гермиона.       — Ребята, я вам не мешаю? — спросил шутливо Нотт. Но эти двое только убивали друг друга взглядом, даже не обратив на него внимание. Что произошло в его отсутствие, оставалось загадкой, но когда он вернулся в камеру эти двое как с цепи сорвались! Брызгали друг в друга ядом и соревновались в оскорблениях.Теодор откинулся на спинку жесткого стула, скрестив руки на груди, и с плохо скрываемым изумлением наблюдал за этим лингвистическим побоищем. Чтоб ему не было скучно, он придумал игру. Вставлял неуместные реплики, когда эти двое спорили и смотрел, обратят ли они внимание на него.       — А я ещё раз вам говорю, те отметины в потолке были от тонких когтей! — кричала Грейнджер.       — Может мне пирсинг сделать, как считаете? — вставил Нотт. Никто не обратил на это внимание.       — Если бы вы были внимательны, мисс Грейнджер, то не пороли бы сейчас такую чушь! — рявкнул в ответ Лорд.       — Соски. Я думал проколоть их, — сказал Тео.       — В отличие от вас, я всегда очень внимательна!       — Может, мне еще татуировку на пояснице набить? — меланхолично поинтересовался Теодор, разглядывая свои ногти. — Например, девиз рода Ноттов готическим шрифтом. Или бабочку. Блейз оценит бабочку?       Ни единого взгляда в его сторону. Эти двое существовали в каком-то своем, вакуумном измерении, где были только фолианты и взаимные оскорбления.       — Грейнджер, — вкрадчиво начал Тёмный Лорд, и его голос внезапно стал опасно тихим, отчего у Нотта по спине пробежали мурашки. — Ваша самоуверенность ослепляет вас. Тварь, которую мы ищем, не просто «зверь». Она — порождение искаженной некромантии. Ваши магловские подходы здесь бесполезны.       — А ваши средневековые бредни — бесполезны вдвойне! — парировала она, задыхаясь от возмущения. — Если вы не хотите помогать, так и скажите!       — Знаете, я тут подумал... — Тео громко зевнул и закинул ногу на ногу. — А не стать ли мне стриптизером? У меня отличная растяжка. Могу выходить на сцену в мантии Пожирателя Смерти и медленно её снимать под «Марш мертвецов». Семьсот семьдесят седьмой, как вы думаете, это будет пользоваться успехом у вдов павших героев?       — Я никогда не хотел помогать Министерству, берущему на работу грязнокровок! Чего я никогда не скрывал! Это вы нарушили мой покой, придя сюда за помощью! — плевался ядом Лорд.       — О, ваш «покой»! — Гермиона саркастично всплеснула руками, едва не задев стопку пергаментов. — Если вы думаете, что нам здесь нравится находиться, то вы ошибаетесь! Я бы с удовольствием оставила бы вас гнить и дальше в вашем « покое» если бы не приказ Министерства! Мы здесь, потому что вы — единственный, чьи извращенные знания некромантии и гадких тварей, могут помочь остановить это безумие!       — Кстати о безумии, — Теодор задумчиво подпер подбородок рукой, — Блейз вчера сказал, что мне очень идет обтягивающий латекс. Как думаете, если я приду на следующее совещание в Министерстве в кожаном корсете, Кингсли оценит мою самоотдачу делу?       Тишина. Лишь тяжелое дыхание Гермионы и ледяной прищюр заключенного.       — Ваша проблема, мисс Грейнджер, — Лорд проигнорировал реплику Нотта с поистине королевским высокомерием, хотя его пальцы, сжимавшие край книги, побелели еще сильнее, — в том, что вы боитесь заглянуть в бездну. Вы хотите препарировать магию скальпелем, когда её нужно чувствовать кожей. Впрочем, чего ещё ожидать от девушки, которую воспитывали глупые магглы.       — О, вы действительно хотите поговорить о родителях, заключённый?! Напомнить вашу родословную?!       — Да засоситесь вы уже и успокойтесь! — сказал лениво Нотт. Наступила оглушительная тишина. Две пары глаз синхронно, словно по команде, вонзились в Нотта. Гермиона стояла с открытым ртом, и её лицо медленно, но верно окрашивалось в цвет спелого граната. Лорд же... Просто медленно его расчленял взглядом.       — А, то есть эту реплику вы всё таки решили услышать?! Я уж начал думать, что стал привидением, — хмыкнул Теодор.       — Мистер Нотт, — холодно произнес Тёмный Лорд, — Если ваш язык ещё раз произнесёт подобное... Вы станете привидением. Я вам это гарантирую.       — А я помогу, — зашипела на коллегу Гермиона.       — Чудненько! Вы наконец пришли хоть к какому-то согласию! — Нотт хлопнул в ладоши, — Может, теперь, поработаем спокойно?       Лорд скривил своё лицо в отвращении и ушёл на другой конец камеры, взяв книгу в руки, всем своим видом показывая, что больше не собирается продолжать общение. Теодор довольно ухмыльнулся, глядя на спину Семьсот семьдесят седьмого. Эффект был достигнут: великое противостояние умов временно капитулировало перед великой неловкостью. Тео придвинулся ближе к Грейнджер, которая все ещё испепеляла его взглядом.       — Не дуйся, просто по-другому я уже не знал, как привлечь ваше внимание. Вы так увлеклись, что забыли: за дверью Азкабана всё еще бродит тварь, которая не будет ждать, пока вы закончите мериться интеллектом.       Гермиона чуть покраснела.       — Ты прав. Просто... Он выводит меня из себя.       — Знаю, ему же скучно тут сидеть в четырёх стенах, вот и играется. Не позволяй ему. — тише сказал Нотт, косясь на заключённого. Тот делал вид, что увлекался чтением, хотя Тео был уверен, что Лорд слышит каждое их слово.       Дальше они работали в тишине. Лорд тоже молчал, но переодически Теодор замечал, как он бросает холодный взгляд на них с Грейнджер. Это было странно. Вообще вся эта ситуация была странной. То, что Кингсли обратился за помощью к Лорду, то, что решил туда отправить именно Грейнджер, а не кого-то более опытного. То, как эти двое вечно выясняли отношения, высекая такие искры, что удивительно, как Азкабан не сгорел. Если бы Нотт не знал Грейнджер, то подумал бы, что между этими двумя действительно что-то происходит. Но ведь это же полная чушь! Теодор тряхнул головой, отгоняя навязчивую мысль.       «Грейнджер и Лорд? Нотт, тебе точно пора в отпуск, а лучше сразу в лечебницу святого Мунго», — подумал он, косясь на сосредоточенное лицо Гермионы.       Однако слизеринское чутье, отточенное годами наблюдения за чужими скелетами в шкафах, продолжало предательски зудеть. Было в их перепалках что-то... интимное. Не в физическом смысле — Мерлин упаси! — а в том, как жадно они ловили каждое слово друг друга. Как будто два одержимых скрипача нашли единственного достойного слушателя в пустом зале.       «Или всё дело в том, что Гермиона рассталась с Роном. Она на взводе, вот и реагирует так на его выпады. Надо её всё-таки сводить вечером в бар, напоить, чтоб она выпустила немного пар. » успокоив себя этой мыслью, Тео наконец смог сосредоточиться на бумагах.