Заключённый № 777

      Перси Уизли «по секрету» сообщил Оливии Солс, своей секретарше, что заберёт одну очень интересную вещицу домой для исследования. И как бы невзначай бросил, что эта вещь связанна со сбежавшим преступником. Оливия не подвела своего начальника. И уже через полчаса весь этаж знал об этом секрете. А ещё через два часа, об этом знали и другие отделы.       Информационный вирус, запущенный Перси, сработал с идеальной точностью. Оливия Солс была «золотым стандартом» офисного сарафанного радио: её честный, восторженный взгляд и манера шептать новости так, будто от этого зависит судьба Британии, делали своё дело лучше любых дементоров. К концу рабочего дня Министерство Магии гудело. Слухи, трансформируясь и обрастая нелепыми подробностями, превратили семейный медальон Долохова в «древний артефакт, способный вызывать легионы мертвецов». Для засады это было идеальное прикрытие — чем больше шума в коридорах, тем логичнее выглядит нервозность Перси, который теперь демонстративно прижимал к себе портфель при каждом шорохе.       Гарри и Рон ждали их в засаде у Норы. Гермиона и «специальный агент» Эванс, должны были незаметно идти за Перси, прикрывая его спину. План просчитывал каждый шаг, каждую секунду их перемещения. Но, как часто это бывает, всё как обычно пошло через одно место.       Всё началось с того, что Гермиона, как обычно, пришла навестить заключённого семьсот семьдесят семь в девять утра. Но на КПП её задержали и не давали пройти.       — Я здесь по приказу Министерства! — кричала Гермиона, словно громкость её звука могла повлиять на упрямость охраника.       — Очень за вас рад. Тогда попросите ваше Министерство выдать вам не просроченный пропуск! И тогда я вас впущу, — холодно отозвался тучный охраник. Гермиона замерла, глядя на карточку в своих руках. Сердце пропустило удар. Срок действия пропуска действительно истек вчера в полночь.       « Да чтоб тебя! ». Гермиона продумала всё. Каждый шаг. Каждую минуту. Но не учла того, что её пропуск истёк...       — Послушайте, это бюрократическая ошибка! — Гермиона попыталась взять себя в руки, хотя ладони предательски вспотели. — Заключенный семьсот семьдесят семь является ключевым свидетелем по важному делу . Если я не получу к нему доступ сейчас, завтра вся магическая Британия может оказаться в опасности!       — Девушка, мне плевать, — охранник лениво зевнул, потянувшись за кружкой остывшего чая. — Нет пропуска — нет прохода. Идите в Департамент магических пропусков, пишите заявление, ждите три рабочих дня...       — У меня нет трех дней! — Гермиона едва не сорвалась на крик. — У меня нет даже трех часов!       — Что за шум, а драки нету? — раздался весёлый голос сзади. Девушка обернулась. Тео!       — У мисс Грейнджер истёк пропуск, — спокойно ответил охраник.       — О, это досадное недоразумение. Я как раз пришёл его исправить. Кингсли сегодня выписал ей новый. Вот, — Теодор протянул бумажку охраник. Мужчина взял его в руки, долго рассматривая и наконец кивнул.       — Проходите, мисс Грейнджер.       Гермиона смотрела на Теодора, не в силах скрыть ошеломление. Всего несколько часов назад он называл её безумной, обвинял в потере рассудка и клялся, что не станет в этом участвовать. А теперь он стоял здесь, в дверях самой мрачной тюрьмы мира, спас её операцию от нелепого бюрократического краха. Охранник неохотно нажал на рычаг, и тяжелая железная решетка со скрежетом поползла вверх.       — Идем, Грейнджер, — бросил Теодор, даже не глядя на неё. Они вошли в гулкий, пахнущий солью и отчаянием коридор. Как только тяжелые двери отсекли их от поста охраны, Гермиона схватила его за локоть, заставляя остановиться.       — Тео... Я не понимаю. Вчера ты сказал...       — Вчера я сказал много чего, и я до сих пор подписываюсь под каждым словом, — он резко обернулся, и в полумраке Азкабана его лицо казалось высеченным из камня. — Ты совершаешь ошибку, которая уничтожит тебя. Поэтому я должен быть рядом, чтоб вытащить твою упрямую задницу из того дерьма, в которое ты себя добровольно окунаешь. А теперь давай быстрее, пока охраник не понял, что я ему дал поддельный пропуск.       — Ты... Что?!       — Кингсли ничего не подписывал. Я подделал его подпись и печать. Так что теперь мы оба идем по статье о государственной измене. Довольна?       — Но... Как ты...       — Грейнджер, обижаешь! Я всё-таки на Слизерине учился. У нас есть свои секреты, — Тео подмигнул ей и быстро зашагал дальше. Гермиона пару секунд тупо смотрела в его спину, а затем побежала следом.       — Тео! — девушка кинулась ему на шею, крепко сжимая в своих объятиях. — Ты знал, что я тебя обожаю?       — Конечно, я же душка! — проворчал Теодор, но всё же на мгновение прижал её к себе в ответ, прежде чем мягко отстранить. — А ещё я знаю, что если нас поймают, твоё обожание не спасёт нас от соседних камер с твоим подопечным. Так что давай ускоряться.       Они быстро миновали пост охраны внутреннего периметра, где Теодор уверенно кивнул дежурному, словно забирать самого опасного заключённого в истории под личную ответственность — это его ежедневная рутина.       Пара зашла в камеру к заключённому. Тот недовольно обвёл взглядом Нотта. Гермиона вчера ему сказала, что мальчишки не будет с ними. А теперь он тут и сильно портит ему планы.       — Мисс Грейнджер, вы забыли упоминуть, что в наших рядах.... Пополнение. — холодно произнёс Лорд.       — Я тоже по вам скучал, Семьсот семьдесят седьмой. — съязвил Нотт.       — Этому клоуну обязательно...       — Обязательно! — перебила Лорда Гермиона, — Если бы не он, я бы сюда не попала. Давайте быстрее, у нас мало времени.       — И куда мы так торопимся? Насколько я помню, Уизли должен только вечером покинуть своё рабочее место...       — До этого времени мы должны уже отсюда убраться, пока охрана не узнала, что мы тут... Не совсем законно, — уклончиво ответила Гермиона.       — Вот как... Впрочем, я не удивлён. Вы всегда нарушали правила, мисс Грейнджер. — Лорд сделал резкий шаг в её сторону, — Признайтесь, вас это заводит.       Гермиона почувствовала, как к щекам подкатил предательский жар, но она лишь крепче сжала палочку, игнорируя колкость. Рядом Теодор издал невнятный звук, средний между кашлем и смешком.       — Давайте ваши руки. Снимем кандалы, — официально сказала девушка. Лорд довольно протянул руки. Пара взмахов волшебной палочкой, и браслеты упали с громким лязгом на пол. Лорд поднял руки, разглядывая свои запястья, на которых остались багровые следы от долгого ношения зачарованного металла. Он сжал и разжал кулаки, и в этот момент воздух в камере заметно сгустился. Магия, годами копившаяся под замком, начала сочиться сквозь его поры, заставляя Теодора инстинктивно выставить палочку вперед. Лорд на это лишь усмехнулся.       — Ты так печешься о своей безопасности, маленький Нотт. Твой отец был куда... самоотверженнее.       — Мой отец сейчас в соседнем блоке ждет поцелуя дементора, — отрезал Тео, — так что его методы я оставлю при себе.       Лорд взмахнул рукой и в воздухе появились огненные искры.       — Не волнуйся, Нотт. Мисс Грейнджер любезно связала меня обещанием не трогать тебя. Если бы не этот досадный факт... — Лорд замолчал и многозначительно посмотрел на Теодора.       — Хватит! — девушка встала между мужчинами, — Время идёт. Потом поиграете в свои угрозы. Примите человеческий вид и давайте убираться отсюда.       Лорд щелкнул пальцами и его лицо обрело человеческие черты. Провёл рукой по тюремной робе, и она трансфигурировалась в строгую мантию.       « Да, одназначно, Том Риддл великий волшебник, раз достиг такого уровня магии без палочки... » с лёгким восхищением и завистью подумала Гермиона.       Том, словно почувствовав её мысли, бросил на Гермиону быстрый, торжествующий взгляд. Он наслаждался этим моментом — моментом возвращения своей силы, пусть и временно ограниченной её условиями.       — Заключенный, ты пойдёшь посередине. Грейнджер, ты вперёд. Я буду замыкать процессию.       — Я понимаю, что ты, Нотт, любишь быть всегда сзади других мужчин... Но попрошу оставить свои предпочтения для спален Хогвартса, — гадко ухмыльнулся Лорд. — Я не повернусь к тебе спиной.       — Безносые ублюдки только во вкусе Грейнджер, а не в моём, — ничуть не смущаясь, сказал Тео. Мужчины молча препарировали друг друга взглядом, а затем одновремено усмехнулись.       — Какие же вы придурки! — буркнула Гермиона и первой выскочила с камеры. Если эти два остроумных клоуна решили и дальше метить территорию своим красноречием, то она не хочет в этом учавствовать. Времени нет. Впрочем, за ней всё-таки следом вышел Том, а Тео замыкал процессию. Гермиона хотела пошутить, что Лорд всё-таки повернулся задом к Тео, но не стала. Иначе опять начнётся словесная баталия, на которую у них не было времени.       — Золотое Трио снова в деле! Но с новым составом. — отшутился Тео, когда они покинули стены тюрьмы,— Чур, я вместо Поттера!       — Если ты не заткнешься, то точно получишь Аваду в лоб, как Поттер. Только он выжил, Нотт, а у тебя шансов меньше, — бросил Том, щурясь от непривычно яркого дневного света.       — О, поверь, Риддл, если я и умру, то только от твоего занудства, — парировал Тео, демонстративно поправляя манжеты.       Гермиона чувствовала, как у неё начинает дергаться глаз. Она вела под руку величайшее зло столетия и самого невыносимого слизеринца своего поколения, а они вели себя так, будто выбирали сорт тыквенного сока в «Трех метлах».       — День обещает быть длинным... — пробурчала под нос девушка.

***

      Как говорилось ранее, план изначально пошёл по женским гениталиям. Гермиона планировала навестить заключеного в девять утра, как обычно. Обсудить еще раз с ним все детали, а затем отправиться на работу. Ближе к концу дня снова отправиться в Азкабан, вытащить Лорда, спасти Перси и отправить заключённого в тюрьму до 19:00, так, чтоб особо никто и не заметил его отсутствия.       Но пропуск её оказался просрочен. Теодор вернулся и спас её положение, а с другой стороны, он его ухудшил. Ведь, если охрана поймёт, что это подделка, то возвращаться сейчас на работу было бы самоубийством. Её тут же поймают и упекут в соседнюю камеру. А пока будут разбираться, что к чему , Перси сожрëт Вий. Гермиона почувствовала, как от напряжения у неё разболелась голова.       «Спокойно! Без паники! Мы выбирались из ситуаций и похуже! »       — Значит, план «Б», — Гермиона резко остановилась, едва они отошли на достаточное расстояние от скал Азкабана, чтобы их не накрыло антитрансгрессионным куполом. — В Министерство я не возвращаюсь. Если Кингсли или охрана обнаружат подлог документов раньше времени, меня загребут прямо на входе в Департамент.       — И что ты предлагаешь? — Тео скептически выгнул бровь. — Шататься по Лондону с Сами-Знаешь-Кем на привязи до самого вечера? Отличная идея, Грейнджер. Давай сводим его в зоопарк, поближе к террариуму.       — Я не против, — усмехнулся Лорд.       — Вы что, правда не понимаете, в каком мы пиздеце?! — взорвалась Гермиона. Их шутки начали её изрядно бесить.       — А чего ты на нас кричишь?! Это был твой гениальный план — выпустить его, — Тео кивнул в сторону Риддла.       — Всё у меня было идеально с планом! — рявкнула Грейнджер, — Просто... Я не всё учла... — уже тише добавила она.       — Не вижу повода для паники, — спокойно ответил Лорд, — Вряд-ли, тупицы на КПП поймут в ближайшее время, что у вас был... Подлог документов. Может, вообще не поймут.       — В любом случае, рисковать и возвращаться на рабочее место с ТОБОЙ — плохая идея. — ответила Гермиона.       — Значит, поздравляю, Грейнджер. У тебя сегодня выходной. — невозмутимо ответил Лорд. — До вечера где-нибудь перекантуемся, а после рабочего дня будем спасать жизнь очередного рыжего ничтожества.       — Выходной... Шикарно. — съязвила Грейнджер, — И что будем делать нашей прекрасной компанией в выходной?       — Преступное Трио! О, или Отчаянное Трио! Как тебе название? — Тео пихнул коллегу в бок. Гермиона закатила глаза. Ей бы его беспечность.       — Как насчёт прогулки, мисс Грейнджер? — спросил Лорд.

***

      Гермиона словила дежавю. Она шла с Лордом по той самой аллее, где они когда-то ели мороженое. Только на этот раз, вместо ревнивого Рона, рядом был Теодор. Лорд шёл лениво и не спеша, явно наслаждаясь тем, что он на свободе и без браслетов. Гермиона поймала себя на мысли, что эта сюрреалистичная прогулка напоминает начало очень плохого и очень опасного анекдота: «Идут как-то по магловскому парку героиня войны, Пожиратель-отступник и воплощение чистого зла…»       Теодор тоже чувствовал себя довольно свободно, для человека, подделавшевого подпись министра.       — Слушай, Семьсот семьдесят седьмой, — подал голос Тео, пиная носком туфли какой-то камешек. — А в Азкабане правда кормят только овсянкой на воде, или это чёрный пиар Министерства?       — Зависит от того, насколько сильно ты раздражаешь охрану, Нотт, — не оборачиваясь, ответил Том. Его голос звучал непринужденно, но Гермиона видела, как он жадно вдыхает воздух, пропитанный запахами прелой листвы и выхлопных газов Лондона. — Тебе, с твоим длинным языком, я бы советовал запастись терпением. И, возможно, лишним слоем подкожного жира.       — Учту. Грейнджер, слышала? Если меня посадят за подделку подписи Бруствера, приноси мне стейки.       Гермиона ничего не ответила и устало рухнула на скамейку.       — До конца рабочего дня ещё пять часов. Мы будем всё время тут торчать?! А что, если нас кто-то заметит?       — У тебя паранойя, Гермиона, — сказал Лорд вольяжно сев рядом, — Расслабься. Никто не станет искать сбежавшего Лорда Волан-де-Морта в парке Сент-Джеймс, в компании его главной обвинительницы. Это слишком… абсурдно даже для магического мира.       — Прятаться на виду у всех — классика Слизерина, — поддакнул Тео, плюхаясь рядом с Лордом. Тот смерил парня долгим недовольным взглядом.       — Мистер Нотт, тут слишком мало места для троих. Сядьте на другую скамейку. Желательно в соседнем квартале.       Теодор, ничуть не смутившись ледяного тона, лишь удобнее вытянул ноги, едва не задев начищенные туфли Риддла.       — И оставить Грейнджер наедине с тобой? Ну уж нет, — Тео драматично прижал руку к сердцу. — Я пообещал вытащить её задницу из неприятностей, а оставлять её на лавочке с маньяком, который выглядит как модель из мужского каталога, — это не спасение, это халатность. К тому же, здесь лучший обзор на пруд.       Если бы можно было убить взглядом, Теодор бы уже давно был бы мёртв. Он безумно раздражал Лорда своей... Живостью. Он напоминал ему глупого слюнявого пса, который нахрен не нужен, но выбросить или усыпить почему-то жалко. Хотя, пожалуй, этот Нотт был забавнее, чем его предок. Его можно было бы держать в качестве шута. Когда он сбежит и вернёт себе власть, он, пожалуй, так и сделает. Нотт будет его шутом, а Гермиона... Для неё особая роль в его постели... От дальнейших размышлений её отвлёк обреченый стон Гермионы, и девушка устало запрокинула голову к небу. Малышка совсем не любила, когда всё не так, как она планировала. Риддл положил ей на плечо свою руку.       — Успокойся. Просто дыши.       Гермиона замерла. Это прикосновение было коротким, но в нём чувствовалась такая уверенность, что её паранойя на мгновение отступила.       — Эй! — влез Тео, втискиваясь между ними еще плотнее. — Риддл, руки при себе. Я, конечно, за свободную любовь и всё такое, но давай без темномагического пикапа в общественном месте. Гермиона, хочешь мороженое? Я видел там киоск. У меня есть магловские деньги, которые я стащил у отца перед тем, как его посадили. Наследство, так сказать.       Гермиона посмотрела на Нотта, потом на Риддла, который выглядел так, будто готов применить Круциатус прямо здесь, и вдруг сдалась.       — Да, Тео. Давай мороженое. Если нас сегодня казнят, я хочу, чтобы это было после десерта.       — Отличный настрой! — Тео вскочил со скамейки. — Тебе фисташковое? А вам, Ваше Темнейшество? Лакричное с ядом или просто ванильный рожок?       Том смерил его взглядом, способным заморозить пруд Сент-Джеймс целиком.       — Шоколадное. Самое тёмное, какое у них есть.       Когда Тео скрылся за деревьями, насвистывая какой-то мотивчик, на скамейке повисла тишина.       — Ты же говорил, что мороженое это маггловская отрава и вообще, оно слишком сладкое для тебя, — вспомнила их прошлую прогулку Гермиона. Риддл пожал плечами.       — Пожалуй, всё-таки магглы способны хорошо создать хоть две вещи.       — Ого!!! Что я слышу?! Тёмный Лорд признал, что магглы способны создавать что-то хорошее?! Я отмечу этот день в календаре! — засмеялась девушка и взгляд Риддла на ней задержался чуть больше положенного.       — Великие способны признать свои ошибки. Но я всё равно считаю магглов мусором.       — Ну не всё сразу же, — усмехнулась Гермиона, — так, а какие две вещи магглы способны хорошо создать? Про мороженое мы уже выяснили. А что второе?       Том не ответил сразу. Он медленно перевел взгляд с Гермионы на дорожку парка, по которой неспешно прогуливались люди. Его лицо, выражало какую-то странную обреченость и усталость.       — Ты, — коротко бросил он.       Гермиона поперхнулась воздухом. Она ожидала услышать что угодно: архитектуру, классическую музыку, возможно, даже огнестрельное оружие, которое Том, будучи прагматиком, не мог не оценить. Но этот прямой, почти интимный ответ выбил почву у неё из-под ног.       — Что? — переспросила она, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.       — Магглы создали тебя, — повторил Риддл, чуть повернув голову. — Твои родители — обычные люди. И всё же, каким-то причудливым образом, природа допустила ошибку и наделила этот «мусор» способностью произвести на свет магию такой чистоты и остроты, какую я редко встречал даже среди чистокровных идиотов.— Он сделал паузу, и в его голосе проскользнула едва уловимая, опасная нотка восхищения и предельной искренности. — Ты — исключение, которое подтверждает моё правило. Единственное достойное творение их примитивного мира, не считая этого холодного десерта.       Гермиона ошарашенно на него смотрела и глупо хлопала глазами. Все возможные слова застряли где-то в горле. Он. Только что. Признал. Её исключительность! Самый сильный маг столетия, сказал, что она... Особенная! Лучше чистокровных. Это же... Это... Немыслимо! Для него такое признание сродни выстрелу в собственую ногу, и всё же он сказал это! Гермиона почувствовала такой прилив радости, что вся паника и неудачи ушли на второй план. Лорд тем временем поднял с земли камушек и взмахнул рукой, тот принял форму маленького каменного цветка. Он протянул ей цветок.       Гермиона не сразу взяла его.       Секунда.       Две.       И всё же её пальцы осторожно коснулись холодного камня. Он был идеально выточен — лепестки тонкие, почти хрупкие, словно могли рассыпаться от дыхания.       — Он… красивый, — выдохнула она, прежде чем успела остановить себя.       — Как и ты, — тихо ответил Лорд. Ну всё. Теперь Гермиона точно уверена, что умерла и попала в другую реальность. Или это просто сон. Прекрасный сон... И через секунду она проснётся в своей комнате одна и никому не нужная. Но почему-то она до сих пор не проснулась.       — Почему ты такой? — тихо спросила она.       — Какой?       — Милый.       Риддл задумчиво смотрел на её лицо, словно решал, сказать ей правду или как обычно съëрничать, чтоб она перестала так на него смотреть, словно... Он и правда мог быть милым. Это же абсурд! Но почему-то, часть его хотела, чтоб она и дальше так на него смотрела. А это уже хреново. Но он не привык врать. По крайней мере, без необходимости.       — Я многогранный, — холодно ответил мужчина.       « Просто это последняя наша встреча» уже мысленно добавил он.       — Что ж. Тогда передай это твоей другой, «многогранной личности», — сказала Гермиона и чмокнула его в щеку. Его тело покрылось мурашками. Её жест был невинным, по сравнению с их страстными поцелуями в камере, но именно он заставил что-то... Дрогнуть. Лорд разозлился. На себя.       « Недотрах превратил тебя в тряпку!? Собирись! Не позорь свой род!»       — А вот и я! Самое чёрное мороженое для Самого Тёмного Лорда! — раздался бодрый голос Теодора.       Нотт буквально выскочил из-за кустов, держа в руках три рожка. Его появление разрушило интимность момента, как заклинание Бомбарда. Том мгновенно отстранился, принимая свой обычный отчуждённый вид, а Гермиона судорожно сжала каменный цветок в кулаке, пряча его в карман.       — Держи, Грейнджер, фисташковое. Холодное, как сердце твоего подопечного, — Тео протянул ей рожок и повернулся к Риддлу. — А вот ваше, Ваше Величество. Шоколадное с экстрактом высокомерия. Осторожно, не испачкайте мантию, а то магглы подумают, что вы обычный смертный, который не умеет есть аккуратно.       Том молча взял мороженое, глядя на Нотта так, словно прикидывал, в какой именно отдел ада его отправить.       — Нотт, ты когда-нибудь затыкаешься? — спросила Гермиона, с благодарностью принимая мороженое. Холод помог ей немного прийти в себя.       — Только когда сплю. И то, говорят, я декламирую манифесты чистокровных во сне, — Тео бодро уселся на скамейку, между Гермионой и Риддлом, заставляя второго отодвинуться от девушки. — Ну что, какие планы на ближайшие четыре часа? Можем сходить в кино. Представляете рожу Риддла на сеансе «Звёздных войн»? Он же решит, что Дарт Вейдер — это его незаконнорожденный сын.       Гермиона не выдержала и прыснула. Напряжение, копившееся всё утро, начало выходить через смех. Да, это было бы забавное зрелище. Она и Тёмный Лорд в кино на заднем ряду...       «О чем ты вообще думаешь?! » одернул её разум.       — Знаете что? — сказала она, откусывая кусочек вафельного рожка. — К чёрту планы. Сегодня всё идёт не так, и, возможно, это лучшее, что могло случиться. Давайте просто… доедим мороженое.