Заключённый № 777

      Самуэль Бингли всегда отличался особой образцовостью. Он образцово закончил школу, образцово поступил на службу Министерства, образцово выполнял свою работу, а ещё он был образцовым шпионом.       Мало кто знал, но Самуэль, или Семёнушка, как его ласково называла бабушка Алла, был из русской аристократической семьи, которой пришлось бежать из страны, во время Великой Отечественной Войны, как и многим в то время, оставив всё имущество и богатство в Советском Союзе. Так, семья Дроздовых, без денег и без связей, но со спасёнными жизнями, оказались на землях Туманного Альбиона. Тут им обжиться помогли тогда дальние родственники — Долоховы, которые были более прозорливые и сбежали за пару лет до начала волнений.       Здесь они кое-как обжились имуществом, единственная дочь бывшего графа Дроздова вышла замуж за Ричарда Бингли и род Дроздовых на ней вымер, а чистокровная кровь семейства текла уже по ветвям семейства Бингли.

      Работа на Министерство Магии требовала от Самуэля не просто исполнительности, а виртуозного умения быть невидимым, оставаясь на виду. Его английская сдержанность была безупречным щитом: никто из коллег по Департаменту магического правопорядка и представить не мог, что за безукоризненно отглаженным воротничком и оксфордским акцентом скрывается натура, воспитанная на сказках о заснеженной тайге и старинных заговорах предков.       Когда в его дом несколько месяцев назад постучал Валерий Долохов, Самуэль не был особо удивлён. Он всегда знал, что рано или поздно его родственники вспомнят ту помощь, которую оказали его бабушке Алле, по приезде в Англию и потребуют платы.       Валерий стоял на пороге, стряхивая капли дождя с тяжелого шерстяного пальто, и в его облике было нечто такое, что никак не вписывалось в стерильный уют английского пригорода. В нем чувствовалась та самая «долоховская» первобытная сила, которую не смогли стереть десятилетия эмиграции.       — Семён, — произнес он, намеренно игнорируя официальное имя Самуэля. Голос Валерия звучал низко, с едва уловимым рокотом. — Ты стал совсем англичанином. Если бы не глаза Дроздовых, я бы прошел мимо и не обернулся.       Самуэль отступил вглубь прихожей, жестом приглашая гостя войти. Он понимал: этот визит не был дружеским чаепитием. Долоховы никогда не делали ничего просто так. Их ветвь семьи давно ушла в тень, выбрав путь, о котором в приличном обществе Министерства предпочитали не вспоминать.       Валерий просил помощи. Нужно было незаметно привезти из нынешней России существо, которое служило их семье много лет. Вия. Вернее не так. Приехать в Россию. Вызвать его. А затем привязать к новой Английской земле, чтоб Долохов мог вызывать его и на территории этой страны. И Самуэль, которого упорно называли Семёном, должен был помочь это организовать. А затем, помочь освободить его троюродного брата Антонина из тюрьмы. Для Самуэля это был момент истины. Вся его жизнь, выстроенная на идеальной репутации, оказалась под угрозой. С одной стороны — безупречная карьера и верность Министерству, которое стало ему домом. С другой — негласный кодекс чести аристократов-изгнанников и бабушка Алла, которая всегда говорила: «Бингли — это наше имя для соседей, но Дроздовы — это наша суть для вечности. Всегда помни про свою кровь. Она превыше всего». А Семён очень любил бабушку и просто так забыть её слова он не мог. Или не хотел.       Так, Самуэль Бингли, стал изучать слабые места в Министерстве, чтоб помочь доставить Вия в Великобританию. Это оказалось легко. Даже легче, чем он думал. После этих событий последовали загадочные убийства и Семён чуть струхнул. Но прошла неделя, а затем вторая и их никак не связали с ним, что заметно его расслабило. С другой стороны, а при чем здесь он, верно? Он всего лишь помог дальнему родственнику, а вот что уже делает Валерий со своим зверьком, это уже его преступления. А не Самуэля.       А вот вторую просьбу Валерия оказалось выполнить сложнее. Помочь сбежать Антонину с тюрьмы было делом проблематичным. Но не зря Самуэль был «образцовым». Он быстро добился того, чтоб получить пропуск туда. Навязался мисс Грейнджер в сопровождающие, которую отправили в Азкабан по какому-то секретному делу.       Самуэль смотрел на величественные ворота тюрьмы и испытывал странный трепет и восторг. Он, простой рабочий министерства, развалит безупречную систему охраны Азкабана и поможет сбежать брату. Это великое дело. Жаль, что о его величии никто не узнает.       — Мисс Грейнджер, я... я буду ждать вас здесь. У поста охраны, — отрапортовал Бингли, делая вид, что не решается сделать и шага вглубь коридора. — Министр сказал, что ваше посещение... строго конфиденциально.       — Спасибо, Самуэль. Постарайтесь не замерзнуть, — сухо ответила Гермиона и ушла. Это был его шанс. Самуэль наслал Империо на охраника и так получил доступ к картам тюрьмы и самое главное, к ключам. «Обливиэйт» помог ему стереть своё лицо из воспоминаний охраника. Всё было чисто. Охраник даже не вспомнит, что мисс Грейнджер приходила сюда не одна. Дождавшись девушку, Бингли вернулся обратно в Министерство. Вечером того же дня, он доставил ключи и карту Валерию и на этом его работа была окончена. Как он думал.       Но когда в один из вечеров, он возвращался домой, то по пути его схватил за руку какой-то мужчина. Самуэль тут же вскинул палочку, готовый обороняться, но незнакомец снял капюшон и показал ему своё лицо.       — Антон?! — Самуэль чуть не лишился дара речи. Перед ним стоял Долохов. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! Тебя же ищут везде!       — Нужна твоя помощь, брат.       Семён был готов взвыть от бессилия. Эта семейка, со своими проблемами, стала его раздражать, но и не помочь он не мог. Семья превыше всего.       Один из амулетов Долохова хранился в Министерстве и ему нужно было его забрать. Семён пытался убедить брата, чтоб тот забыл о нём, ведь ограбить Министерство Магии — это самоубийство! Но Антон был непреклонен. Тогда Семён попросил повременить с медальоном, пока он не придумает план.       Решение пришло само! Оливия, секретарша Персивальда Уизли , по секрету ему шепнула, что начальник сегодня вынесет один опасный медальон, чтоб показать семье. Это был шанс, который нельзя было упустить! Самуэль доложил Антонину об этом. И стал ждать вечера.       Пятница всегда была сокращённым днём, поэтому Перси Уизли вышел из своего кабинета ровно в 17:00, прижимая к груди портфель. Самуэль вышел следом за ним.       — Перси! — окликнул он мужчину. Уизли подскочил на месте, но, увидев всего лишь младшего коллегу, заметно расслабился.       — Бингли, добрый вечер. Что-то случилось?       — Да нет, просто хотел дружески поболтать, — Самуэль мягко улыбнулся, сокращая дистанцию. Его голос звучал ровно, с той самой степенью услужливости, которая обычно заставляла Перси чувствовать себя важным и уважаемым начальником. — Знаете, я заметил, что вы сегодня выглядите особенно торжественно. Неужели в Министерстве наконец оценили ваш вклад в реформу классификации магических артефактов?       Перси невольно выпрямил спину. Похвала — даже от такого «серого» сотрудника, как Бингли — была его слабостью.       — О, Самуэль, это… скажем так, рабочий момент исключительной важности. Не для чужих ушей, сами понимаете.       — Конечно, конечно. Эх, на самом деле я так вам завидую! Вашей одарённости. Когда я учился в школе, вас часто ставили в пример, теперь вижу, что не зря.       — Спасибо, Самуэль. Рад был встрече, извини, я очень спешу. Меня ждут родные... — мужчины вышли из Министерства и Перси как-то опасливо посмотрел по сторонам.       « Неужели так за сохранность медальона переживает? »       — Да, конечно, понимаю. Семья превыше всего. Семья превыше всего, — повторил Самуэль, и в его устах эта фраза прозвучала почти как заклинание. Он сделал шаг в сторону, освобождая дорогу, но его взгляд на долю секунды задержался на кожаном портфеле, который Уизли прижимал к себе с такой неистовой силой, будто там билось его собственное сердце.       Перси кивнул, бросил короткое «Хороших выходных, Бингли» и быстрым шагом направился в сторону, подальше от телефоной будки, которая служила входом в министерство. Перси шёл в сторону Бейкер-стрит, там была граница антиаппарациогого барьера, а значит у Бингли было мало времени. Если Перси до него доберётся, всё будет зря.       — Перси, стойте! — Самуэль догнал мужчину и резко схватил за рукав.       — Что такое?!— Перси стал раздражаться.       — Не сочтите меня параноиком, но мне показалось, что я видел странную тень в том переулке, — заговорчески зашептал Самуэль, указывая в сторону. — Сами понимаете, какое сейчас время. Я хочу проверить, всё ли в порядке. Прикроете меня? Боюсь, пока дождусь кого-то из аврората...       — Конечно. — Перси с готовностью выхватил палочку с кармана. Мужчины пошли в ту сторону, которую указал Бингли.       — Возможно, мне просто показалось... Но если что, вызывайте немедленно подмогу, — сказал Бингли, отводя Перси подальше от шума улицы. Самуэль шёл впереди с палочкой наготове, словно правда патрулировал. Уизли шёл сзади громко дыша.       « Будь это настоящее патрулирование, нас бы уже за версту услышали. Неудивительно, что Перси сидит за бумажками, а не гоняет преступников» подумал про себя Бингли. Вдруг он резко остановился, словно что-то услышал и быстро обернулся.       — О, Мерлин! — в ужасе прошептал Бингли, кивая куда-то за спину Перси. Уизли тут же обернулся, поворачиваясь к Самуэлю спиной. Этого было то, что нужно.       — Империо! — заклинание ударило в затылок Перси и тело тут же расслабилось. Самуэль подскочил к его портфелю и открыл. Медальона там не было.       — Чтоб тебя! Мистер Уизли, идемте. Один молодой человек очень хотел вас видеть. — сказал Самуэль таща послушного Уизли подальше от этого места. Он доставит его брату. А затем подчистит следы. Пусть Антон сам разбирается со своим барахлом и с Уизли. В конце концов, зверушку надо чем-то кормить.

***

      Этот день Гермиона однозначно обведет в календаре как самый неудачный в жизни! Даже несмотря на признание Лорда. Прогуляв в парке с мужчинами полдня, они наконец оказались на Бейкер-стрит. Тут должен появится Перси и они должны проследить за ним до самой Норы. Но время шло, а Перси всё не было.       — Может, его кто-то задержал на работе? — сказал обеспокоенно Тео, хотя сам не верил в такой исход событий.       — Пунктуальность родилась вперёд Перси, — ответила Гермиона, — Что-то не так... Время уже 17:10, по всём расчётам он уже должен был быть тут! — девушка почувствовала снова прилив паники. От Министерства до Бейкер-стрит было ходьбы две минуты. Две! Гарри и Рон дежурят у Норы, Гермиона, Тео и « Эванс» должны были его перехватить здесь. Но его нет! Неужели надо было сторожить его и эти две минуты?! Ему надо было пройти сто метров всего по оживлённой улице! Не мог же Антонин тут на него напасть!       — Тео, что-то не так,— панически произнесла Грейнджер.       — Я это уже слышал! — раздражённо ответил парень.— Черт бы тебя подрал, Перси! Идём!       Троица вышла из укрытия и бегом пошли в сторону Министерства. Перси по дороге нигде не было видно.       — Может, он ещё в Министерстве? — спросил Тео, посмотрев на Гермиону. Девушка пожала плечами и повернулась к Лорду, которого... Не было!       — Где Лорд?!       — Мерлинова борода! Сбежал ублюдок! — воскликнул Тео.       — Он не мог сбежать, он дал Обет... — неуверенно произнесла Гермиона. Вдруг из подворотни вышел Лорд и махнул им рукой. « Сюда»       — Я же говорила, что он не мог! — девушка облегченно улыбнулась, а Тео укоризненно покачал головой. Её вера в слова заключённого его сильно напрягала. Когда Гермиона и Тео вбежали в узкий проем между зданиями, их обдало запахом сырости и чем-то еще — едва уловимым, металлическим и едким. Том стоял посреди подворотни, глядя себе под ноги. Его лицо в сумерках казалось высеченным из камня, а в глазах застыло выражение, которое Гермиона научилась распознавать как высшую степень холодного любопытства.       — Что такое, почему ты ушёл?! — взволнованно спросила девушка. Вместо ответа Том указал носком ботинка на асфальт. Там, в грязной луже, лежал пустой кожаный портфель с вырванным замком. Рядом валялись рассыпанные пергаменты, подписанные знакомым аккуратным почерком, и золотое перо, которое миссис Уизли подарила Перси на повышение.       — О нет... — еле слышно прошептала Гермиона, чувствуя, как ноги перестают её держать. Это был её план . Её идеальный план поимки преступника, который развалился на части. Две минуты. Две минуты без присмотра и её «наживку» уже похитили!       — Я почувствовал след Тёмной Магии и он привёл меня сюда. Тут кто-то использовал Империо. Кажется, ваш Уизли, ушёл с похитителем, — спокойно ответил Том, — Если поторопимся, то мы ещё можем нагнать. Без паники, Грейнджер, — мужчина смерил взглядом бледную девушку. Том Реддл не тратил времени на сочувствие. Пока Тео подбирал золотое перо, Том уже стоял у кирпичной стены в глубине тупика, проводя длинными пальцами по воздуху, словно настраивая невидимый инструмент.       — Здесь, — коротко бросил он. — Остаточный след «Империуса» всегда имеет специфический привкус... как озон перед грозой. Похититель не просто увел его, он торопился.       — Мы можем отследить их? — голос Гермионы дрожал, но она уже взяла себя в руки, выхватывая палочку.       — Трассировка заклинания в условиях города — дело неблагодарное, — заметил Тео, хмуро оглядываясь. — Слишком много фонового магического шума.       — Для посредственного волшебника — безусловно, — ядовито отозвался Том, не оборачиваясь. — Но вам невероятно повезло. Сегодня с вами лучший маг нескольких столетий, — самодовольно сказал Лорд.       — Самоуверенность тебя когда-нибудь погубит, Реддл, — процедил Тео, но всё же подошел ближе, вглядываясь в пустоту, которую сканировал Том.       Том лишь криво усмехнулся. Он прикрыл глаза, и воздух вокруг его ладони начал едва заметно вибрировать. Гермиона затаила дыхание: она видела, как тонкие, почти невидимые нити магического послесвечения начали проявляться в сером мареве подворотни. Они напоминали прожилки в мраморе, пульсирующие тусклым фиолетовым светом.       — Похититель действовал грубо, — констатировал Том. — «Империо» наложено с избыточной силой, по-видимому, он очень боялся сопротивления. Это оставило глубокий след. Наш преступник — дилетант в сокрытии магических выбросов, либо слишком самоуверен в своей невидимости.       — Или он просто знает, что у Министерства не хватит ресурсов отследить такой тонкий резонанс на людной улице, — добавила Гермиона, сжимая палочку так, что побелели костяшки. — Ты знаешь, куда они делись?       — Они не аппарировали сразу. Похититель вел его пешком еще около тридцати ярдов. Видимо, за угол этого здания, где барьер дает небольшую «просадку» из-за старой каменной кладки фундамента.       Он двинулся вперед длинными, хищными шагами. Троица завернула за угол и оказалась в еще более узком и грязном закутке. Здесь магический фон был настолько плотным, что даже Тео почувствовал покалывание на коже.       — Отсюда, — Том указал на пятачок земли, истоптанный следами двух пар мужской обуви. — Координаты были заложены заранее. Это не случайный прыжок. Они отправились в место, которое похититель считает своим убежищем.       — Ты можешь их вычленить? Координаты? — Гермиона впилась в него взглядом.       — Я могу «зацепиться» за хвост их аппарационного следа, если вы оба прекратите дышать мне в затылок, — отрезал Том. — И мне нужна будет палочка.       — Ещё чего! — воскликнул Тео.       — Держи! — Гермиона мгновенно протянула свою палочку. Тео посмотрел на неё с ужасом.       — Ты совсем с ума сошла?!       — У Перси нет времени на наши разборки! Он пострадал из-за меня.... Так что я рискну. — девушка повернулась к Лорду и положила в его ладонь свою палочку. Лорд забрал её и «случайно» коснулся при этом руки девушки. Контакт кожа к коже был мимолетным, но Гермиону словно прошило статическим электричеством. Лорд слегка улыбнулся ей, а затем резко взмахнул палочкой. Воздух в тесном закутке загустел, превращаясь в вязкий кисель. Фиолетовые нити магического следа, которые до этого лишь мерцали, вдруг натянулись и вспыхнули ослепительно белым светом, указывая направление.       — Схватитесь за меня, — приказал Лорд твёрдым голосом, — И постарайтесь не оставить свои конечности в этой подворотне. Прыжок будет грубым — похититель намеренно «запутал» выход.       Гермиона мертвой хваткой вцепилась в локоть Реддла. Тео, чертыхаясь сквозь зубы, ухватился за его плечо. Мир вокруг них вывернулся наизнанку, пространство сжалось с такой силой, что ребра Гермионы жалобно хрустнули. И раздался хлопок.        Они материализовались посреди заброшенного складского помещения, судя по всему, на окраине Лондона. Запах гнилой древесины и речной воды мгновенно забил ноздри.       — Я дам сигнал Гарри и Рону, — шепнул Тео, выпуская патронус, правда его ласка ударилась о стену, а не прошла сквозь.       — Кто-то поставил защиту. Чтоб послать за подмогой нужно выйти за барьер, — сказал Риддл.       — Тео, постарайся выйти отсюда подальше и позвать Гарри. А мы с Лордом пойдём искать Перси.       Тео на мгновение замер, переводя взгляд с Гермионы на Тома, который сжимал её палочку так, словно та всегда была его собственностью. В глазах Нотта читалось явное нежелание оставлять её наедине с человеком, который когда-то терроризировал их мир, но вид Перси — точнее, пустого портфеля в луже — перевесил сомнения.       — Всё будет хорошо, не волнуйся, — прошептала Гермиона. Тео кивнул.       — Грейнджер, если он хотя бы дернется не в ту сторону — беги, — бросил Тео, прежде чем раствориться в тенях у входа.       Гермиона обернулась к Лорду. Том стоял неподвижно, его ноздри слегка трепетали, впитывая запахи этого места. Он выглядел здесь на удивление органично: в заброшенном, пропитанном магией складском помещении. Лорд протянул ей обратно палочку.       — Тебе она может понадобиться. — холодно сказал Лорд.       — А ты? — вопрос вырвался сам собой. Лорд усмехнулся.       — Ты беспокоишься о моей безоружности, Грейнджер? — в голосе Тома прозвучала едва уловимая насмешка, смешанная с чем-то похожим на удовлетворение. — Трогательно. Но поверь, я убивал и более опасных противников, чем кучка фанатичных эмигрантов, голыми руками. К тому же...— он бросил быстрый взгляд на её палочку, которую она уже сжала в руке, — если понадобится, ты ведь меня защитишь, не так ли? Чтобы я не нарушил твой драгоценный Обет.       От того милого Риддла из парка не осталось и следа. Перед ней словно был надменый Тёмный Лорд, просто в человеческом обличии. И от этой мысли ей на секунду стало грустно. Гермиона не ответила, лишь крепче перехватила древко. Они двинулись вглубь склада. Магическое напряжение здесь было настолько плотным, что казалось, будто сам воздух вибрирует от предвкушения крови. Пара шла мимо заброшенных стеллажей, когда впереди услышали рычание. Мужчина с девушкой быстро переглянулись и рванули на звук.       Гермиона и Том, ведомые яростным рычанием, выскочили в центральный пролет склада. Зрелище, представшее их взорам, заставило Гермиону похолодеть. В слабом свете, пробивавшемся сквозь разбитые окна под самой крышей, на грязном бетонном полу лежал Перси Уизли. Он был без сознания, его лицо было бледным, как полотно, а из угла рта текла тонкая струйка крови.       Но ужас вызывал не Перси. Прямо над ним, нависая грозовой тучей, возвышалось существо. Оно было огромным, покрыто не то шерстью, не то кожей, со слоем липкой слизи и цвета сырой земли. Мощные, когтистые лапы упирались в бетон, оставляя глубокие борозды. Спина существа была неестественно сгорблена, лица не было видно. Его скрывали массивные веки, волочащиеся по земле.       — Поднимите мне веки! — раздался в тишине склада чей-то хриплый, каркающий голос, эхом отразившийся от металлических балок.       Гермиона замерла, не в силах пошевелиться. Она знала эту фразу. Это был не просто фольклор, это было приглашение к смерти. Существо медленно расправляло свои костистые плечи. Его веки, тяжелые и покрытые сальными складками, действительно были настолько огромны, что оно не могло открыть их самостоятельно.       — Не смей смотреть, — прошипел Том, — Грейнджер, без глупостей, закрой глаза!       Но она не могла. Прямо под когтистой лапой твари лежал Перси, и Вий уже тянулся к его лицу своими железными пальцами.       — Конъюнктивитус! — выкрикнула Гермиона, взмахнув палочкой. Заклинание яркой вспышкой ударило в складки кожи монстра, но эффекта не было. Вместо того чтобы ослепнуть, тварь издала звук, похожий на скрежет камней. Магия просто впиталась в его слизистую оболочку. Зверь повернул голову в её сторону и зарычал.       —Идиотка! — прорычал Лорд, — Магия против него бессильна!       — Знаю, зато он отвлёкся от Перси, — ответила Гермиона, наблюдая как тварь с рычанием стала приближаться к ним. Тварь двигалась медленно, но каждый её шаг отдавался глухим ударом в грудной клетке Гермионы. Тяжелые веки шуршали по бетону, словно сухие листья, а липкая слизь оставляла за существом блестящий, дурно пахнущий след.       — Да, теперь его ужин — мы. — прорычал Лорд, — Грейнджер, ты отвлекаешь его. Беги в сторону выхода. А я подберусь к нему и попробую достать до камня, чтоб усыпить. Без глупостей только и гриффиндорской бравады. Беги!       И Гермиона побежала, на ходу оборачиваясь. Вий уже приблизился к Лорду и Гермиона вскинула палочку, готовая отбить нападение, но зверь прошёл мимо него. Лорд с его окклюменцией был невидим для него! Лорд стоял абсолютно неподвижно. Его лицо превратилось в маску из холодного фарфора, а сознание было заперто за такими глубокими щитами окклюменции, что для существа, реагирующего на эмоции и магию человеческой души, он просто перестал существовать. Том был пустотой. Тенью среди теней.       — Сюда, чудовище! — закричала Гермиона, намеренно вливая в голос весь свой страх и отчаяние. Она знала, что Вий чувствует её «жизнь». Зверь издал утробный звук, в котором слышалось предвкушение. Он почуял её — яркую, пульсирующую магией и ужасом цель. Он рванул быстрее, тяжелые веки с мерзким хлюпаньем хлестнули по бетону. Лорд двинулся за ним.       « Скоро всё закончится! » облегченно подумала девушка. Но тут, резкий удар в бок. Вспышка боли. Гермиона почувствовала, как её тело отбросило в сторону и она со всей дури ударилась в стену. Во рту появился мерзкий привкус железа. Бок адски заболел.       — Так-так... Кто тут у нас? Мисс Грейнджер, вы куда-то торопитесь? — раздался хриплый голос, и из-за сталажей вышел Долохов. Гермиона попыталась вдохнуть, но грудную клетку сковало спазмом. Перед глазами плясали кровавые искры. Она видела, как Долохов, чей облик после Азкабана стал еще более хищным, медленно идет к ней, покручивая палочку между длинных пальцев. Его глаза горели безумием и триумфом.       — Антон! — раздался ещё один мужской голос, который показался Гермионе смутно знакомым, — Брось девчонку! Уходим! Раз она тут, то и авроры скоро явятся сюда.       — Иди, брат, если хочешь. А я мечтаю посмотреть, как Вий выпьет её жизнь. Это будет поэтично.       Гермиона услышала шум удаляющихся шагов. Сообщник Антонина сбегал. Гермиона сквозь пелену боли увидела, что Вий замер. Почувствовав новую вспышку агрессии и мании Долохова, тварь на мгновение дезориентировалась. Том Реддл, замерший в паре футов от затылка монстра, медленно перевел взгляд на Долохова. Его план по тихому усыплению зверя только что пошел прахом. Антонин пока не заметил бывшего Лорда, его взгляд был прикован к Грейнджер. Он навёл палочку на неё.       — Круцио!       Вспышка алого света озарила склад, но Гермиона не почувствовала ожидаемой разрывающей боли. Перед её глазами, словно из самого воздуха, соткалась высокая фигура. Том Реддл стоял между ней и Долоховым, небрежным взмахом руки отбрасывая непростительное заклинание в сторону, словно назойливое насекомое.       — Антонин, — голос Тома прозвучал лениво и слегка насмешливо, — Ты всегда был слишком падок на дешевые театральные эффекты.       Долохов замер, его палочка дрогнула. В глазах преступника отразился первобытный ужас. Он смотрел на «Эванса», но видел нечто иное — ту самую тьму, которой когда-то присягал на верность.       — Мой Лорд?.. — прохрипел Антонин, не веря собственным глазам. — Это невозможно... Вы...       — Я тот, кто сейчас решит, достоин ли ты прожить еще хотя бы минуту, — отрезал Лорд, — Загоняй свою зверушку обратно в клетку и тогда я дам тебе уйти.       Долохов испугано посмотрел на Лорда, затем перевёл взгляд на Гермиону и лицо его исказила злая усмешка.       — Мой Лорд никогда бы не стал защищать грязнокровок, — выплюнул Долохов, — Вий! Сожри их всех! — крикнул мужчина своему монстру. Вий издал громкий визг.       — Глупо. Умри. — Лорд щелкнул пальцами. Долохов с криком схватился за голову.       — Что за... — договорить он не успел. Голова с противным хлопком взорвалась. Магия Чёрной Метки всегда срабатывала против предателей. Вий зарычал, словно почувствовал, что с хозяином беда и рванул опять в сторону Гермионы. Девушка попыталась встать, но бок снова пронзила боль. Девушка опустила глаза вниз и только сейчас заметила, что огромная арматура проткнула её тело. Из-за вспышки адреналина она совсем не чувствовала боли. Гермиона задохнулась, когда ледяная волна осознания накрыла её. Арматура, ржавая и зазубренная, прошла сквозь левый бок, пригвоздив её к стене, словно бабочку к коллекционной доске. Кровь, темная и густая, лениво стекала по металлу, пропитывая джинсы.       — Грейнджер! — голос Тома донесся будто издалека.       Вий, лишившись хозяина, окончательно обезумел. Смерть Долохова разорвала ментальную цепь, и теперь древнее существо подчинялось лишь одному инстинкту — жажде крови. Оно рвануло к Гермионе, чья жизненная сила пульсировала в магическом пространстве склада, как маяк. Его веки, тяжелые, словно могильные плиты, дрогнули. Еще секунда — и он посмотрит. Гермиона почувствовала, что отключается.       Что было дальше, она видела словно нарезкой кадров. Возможно, всё дело в том, что Гермиона начала терять сознание. Потому что Риддл снова появился рядом с ней, словно материализовавшись из ниоткуда. Он прыгнул в сторону чудовища. Затем Гермиона моргнула. Лорд исчез, а Вий резко остановился и дико закричал. Затем, спасительная темнота. Чьи-то руки, которые трясут её плечо.       — Грейнджер! Грейнджер! Грязнокровка! — Кто-то зовёт её, голос очень взволнован, — Гермиона! — её снова грубо трясут. Девушка со стоном открывает глаза и встречается взглядом с вишневыми глазами.       — Отлично, не смей отключаться, Грейнджер. Слушай мой голос, и не спи.       — Том... — еле прохрипела девушка, — Я так устала...       — Знаю, но не смей отключаться, поняла?! Сейчас будет немного больно. Я вытащу эту дрянь из тебя. А затем мы остановим кровотечение. Всё ясно? На счёт три. Раз, два...       — Нет, подожди...       — Три! — Риддл с силой рванул арматуру из тела девушки. Она громко закричала от боли и окончательно рухнула на пол. Том схватил её палочку с земли.       — Вот умница. Терпи, всё будет хорошо, — шептал он, направляя палочку на неё и произносил какие-то заклинания. Гермиона почти его не слышала. В глазах снова начало темнеть. Девушка чувствовала, как жизнь вытекает из неё вместе с горячей кровью, превращая бетонный пол в скользкое багровое зеркало. Заклинания Тома ложились на рану одно за другим — она узнавала характерное жжение прижигающих чар и тянущее ощущение сращивания тканей, но боль была настолько острой, что сознание продолжало балансировать на грани обморока.       — Дыши, Гермиона! — голос Реддла теперь звучал совсем близко, прямо над её ухом. Его ладонь, перепачканная её кровью, сжала её руку с такой силой, что кости хрустнули. — Открой глаза. Смотри на меня. Только на меня.       Она с трудом сфокусировала взгляд. Лицо Тома было бледным, черты — заострившимися, а в вишневых глазах горел какой-то лихорадочный, почти безумный блеск и... Страх? Великий Тёмный Лорд испугался?       — Вий... — прохрипела девушка.       — Вернулся восвояси. Молчи. Береги силы. — Том шептал над её телом ещё несколько минут. Наконец он облегченно вздохнул.       — Жить будешь. Но не факт, что долго, если и дальше будешь глупить.       — Я не глупила... — прохрипела в ответ девушка. Лорд усмехнулся, но усмешка вышла горькой.       — А теперь... — Лорд встал и навёл палочку на голову девушке.       — Что ты делаешь? — прошептала Гермиона.       — Меняю реальность. Легилименс!       Лорд ворвался в ослабленый разум Гермионы, сметая все её оклюментные блоки. Гермиона словно со стороны видела, как он проигрывает сегодняшний день заново. Вот она зашла с Тео в камеру. И... Воспоминания стираются. Они дергаются и принимают новый вид.       Гермиона с Тео входят в камеру. Начинают о чём-то спорить. В этот момент Лорд вскакивает с кровати и нападает на них. Он хватает Нотта за шею и душит.       — Отпусти его! — кричит Гермиона, направляя палочку на него.       — Сними браслеты и твой друг будет жить, — рычит Лорд. Лицо Тео уже синеет. Глаза закатываются, он умирает. — Давай, можешь звать на помощь, но пока она прибежит, твой друг умрёт. — издеваясь кричит Лорд. Девушка выполняет просьбу. Лорд отпускает Нотта, тот падает на пол. Девушка кидается к другу.       — Империо! — Лорд направляет на девушку палочку Нотта. Гермиона резко замирает.       — Я вас слушаюсь, мой господин.       — Выведи меня отсюда. Сейчас же! — приказывает Лорд. Под Империус попадает и Нотт. Два заколдованных человека, помогают выйти преступнику на свободу.       Дальше воспоминания о дне в парке. Лорд сидит на скамейке       —... так, а какие две вещи магглы способны хорошо создать? Про мороженое мы уже выяснили. А что второе?       — Ты. — отвечает Том.       Воспоминание начинает дёргаться, словно кто-то зажевал касету, и начинает исчезать.       «Нееет! Умоляю! Не надо! Не забирай его у меня! » закричало сознание. Лорд остановился.       « Так надо. » — ответил холодный голос Лорда в её голове и воспоминание снова стало дрожать.       « Умоляю... »       Лорд замер. Гермиона буквально чувствовала внутри его колебания. А затем... Воспоминание перестало дёргаться. Стало обретать свои изначальные черты. Но вдруг вокруг него выросла стена. Ещё одна. И ещё. Он обложил эти несколько часов в парке мощнейшими ментальными блоками, спрятав их в самый дальний, потаенный уголок ее сознания. Сверху он наложил ложную «заплатку»: серый, тягучий туман, в котором она и Тео просто безрезультатно бродили по городу в поисках Перси.       Затем Лорд перешел к событиям на складе. В новой версии реальности Антонин Долохов похитил Перси, чтоб отомстить Уизли, и хотел примкнуть обратно к Лорду. А бравая Гермиона и её верный друг победили Империус. Нотт, воспользовавшись моментом, сбежал, чтоб позвать на помощь, пока Гермиона храбро сражалась с Долоховым. Лорд быстро сбежал. А Антонин умер от её руки. Так же, как и Вий. Но чудище успело перед смертью нанести удар лапой и Гермиона налетела на стенку и арматура вошла в её тело.       Гермиона чувствовала, как чужая воля перекраивает ее личность, сшивая нити судьбы грубыми, кровавыми стежками. Она хотела кричать, сопротивляться, но тело было парализовано, а разум — во власти мастера.       Когда Том вышел из ее головы, он выглядел изможденным. Его лицо было серым, а руки заметно дрожали. Он вернул ей палочку, вложив ее в ослабевшие пальцы.       — Прощай, Грейнджер, — прошептал он. — Ты была... интересным опытом.       — Том... — она попыталась схватить его за край мантии, но пальцы лишь мазнули по пустоте. — Ты не можешь... Ты дал Обет...       — Я поклялся быть рядом, пока мы не уничтожим Вия. Но я ни слова не сказал о том, что будет после. — мужчина улыбнулся уголком губ.       — Гермиона! Гермиона! — раздался крик Нотта. Послышались хлопки аппараций. Лорд смерил долгим взглядом Гермиону.       — Она здесь! — крикнул он. А затем снова посмотрел на девушку и трансгрессировал прочь.