Те, кто остались

Джесс уже не спит, когда дают команду «подъем», и сразу же поднимается, не позволяя себе промедлить ни секунды.  Сборы проходят в легком хаосе, совсем как вчера, когда она только ступила за дверь казармы. Соседки сидят на кроватях, уставившись в одну точку, ищут сапоги, растерянно оглядываются.  Джесс действует по привычке: сложить одеяло, заправить спальное место, одеться. Не теряй времени там, где его можно не терять.  Джесс выходит из казармы, и, загребая утреннюю росу сапогами, направляется на плац. Свежий воздух ее изрядно бодрит. Она оказывается одной из первых и замечает, что остальным стоит поторопиться, ведь осталось буквально пять минут до начала построения и появления инструктора. Кадеты стягиваются не спеша, несколько человек приходит с опозданием, отчего строй выходит неровным, а потому ничего удивительного, что Садис начинает с крика. Джесс стоит прямо, не двигаясь. Сейчас, пожалуй, лучше всего будет не отсвечивать. Хотя и ошибаться тоже не стоит.  Краем глаза она видит светлую макушку на другом конце строя и не сразу понимает, что зацепило ее взгляд, а затем узнает Райнера. Он стоит уверенно, хоть и не идеально, но, по крайней мере, без суеты - не оглядывается, не высматривает никого, в отличие от нее самой. Джесс отводит взгляд, вновь сфокусировавшись на точке перед собой. Соберись. Садис приказывает отправляться на завтрак, отводя на трапезу полчаса, затем собираться в классной комнаты на теорию для подготовки.  В душной столовой стоит плотный, почти осязаемый запах каши. Джесс берет отведенную ей тарелку и кусок хлеба и садится на свободное место. Сама не думая, она машинально выбирает полностью пустой стол, но не слишком далеко от остальных - она хочет слышать разговоры.  Кадеты потихоньку начинают сбиваться в компании - многие сидят по трое или по четверо. Через несколько столов Джесс вновь замечает Райнера. Он сидит рядом с Бертольдом и что-то коротко говорит. Замолчав, он на секунду поднимает взгляд, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и, слегка улыбнувшись, на секунду задерживается на ней, как бы проверяя, не показалось ли ему. Джесс, сама не зная почему, смущенно отводит глаза, уставившись в тарелку, словно пойманная за чем-то. Через несколько мгновений она слышит над ухом бас: - У тебя тут свободно? - спрашивает Райнер. Позади, будто не до конца уверенный, что стоило подходить, мнется Бертольд.  Жующая кашу Джесс смотрит исподлобья, задерживая взгляд на них обоих, затем молча кивает. Райнер плюхается на скамью напротив. Бертольд опускается рядом с ним.  Они едят неспешно, не произнося ни слова, но неловкости не ощущается. По крайней мере, отец с детства учил ее не болтать с едой во рту.  - Ты вчера быстро ушла, - замечает вдруг Райнер. Джесс слегка пожимает плечами. - Не привыкла к такой толпе. - Вот как, - отвечает он. - И поэтому сейчас выбрала место поспокойнее? Она задумывается. Бертольд молчит, но, похоже, внимательно слушает, поочередно переводя взгляд с одного на другого. - Да, пожалуй, - говорит Джесс.  - Понятно, - кивает Райнер. Они мгновение молчат, но тот снова заводит светскую беседу:  - Построение сегодня было… - начинает он. - Кривое, - ухмыляется Джесс.  - Это еще мягко сказано, - фыркает Райнер. - Никто не понимает, где стоять, - продолжает она, поглощенная темой, которую она наконец может поддержать. - Зачем-то ориентируются друг на друга, а не на разметку. Райнер кивает: - Точно. Один сбился - и весь ряд съехал.  Джесс немного прищуривается. - Ты тоже заметил? Неожиданно для нее к разговору присоединяется Бертольд. Она уже и забыла, что он тут. - Они просто торопятся, - говорит он негромко. - Пытаются подстроиться, когда уже поздно.  - Точно, - соглашается Джесс, но запинается, вспоминая свою оплошность. - Я и сама была вынуждена подстроиться под соседей, а иначе наша шеренга  бы вообще развалилась. Райнер, покончив с завтраком, чуть сдвигает тарелку. - Сейчас теория будет, - говорит он. - Думаешь, разберемся? Джесс не колеблется, ведь другого ответа у нее быть не может. - Разберемся, - она вдруг осекается, поняв, что звучит слишком самоуверенно. - Во всяком случае, должны. - Я тогда рядом сяду, - почти буднично говорит Райнер. Она замирает на миг, а потом кивает: - Садись.  *** Столовую сменяют незнакомые коридоры классных комнат. Курсанты все еще двигаются беспорядочно, сбиваются, останавливаются, переговариваются на ходу. Джесс лавирует между ними, не задевая никого плечами, стараясь заранее выбрать траекторию в хаотичном потоке.  Аудитория заполняется быстро - после утренней взбучки никому не хочется снова получить пробежку по плацу за опоздание.  Джесс выбирает место чуть впереди, немного перед центром. Задние места занимают очень быстро, а вот сесть в первых рядах ни у кого особого желания не находится. На доске начерчена подготовленная заранее схема, и, в отсутствие других вариантов занять чем-то время до начала занятия, Джесс задумчиво разглядывает ее.  Раздумья прерывает звук отодвигаемой скамьи. Райнер, как и обещал, занимает место рядом с ней. За ним усаживается и Бертольд. Джесс пододвигается чуть в сторону, освобождая пространство. Он слегка улыбается в знак благодарности. Когда инструктор начинает лекцию, тихий гомон в кабинете улетучивается. Объясняют общую конструкцию УПМ - крепления, катушки, баллоны, баланс, распределение веса. Термины сыпятся один за другим. Часть из этого для Джесс не в новинку, но она старается внимательно следить за схемой. Если не понимаешь сразу, разбей на части. Справа едва слышно скрипит перо, Джесс машинально скашивает глаза. Райнер не просто записывает, но делает на полях пометки, соединяя стрелками разные части схемы. Он замечает ее взгляд и, оторвавшись от бумаги, шепотом поясняет свои заметки: - Если тут промедлить, то тебя будет уводить не сразу, а с небольшой задержкой, и поймать ты это уже не успеешь. Джесс задерживает взгляд на схеме и понимает, что он ошибается. - Не здесь, - отвечает она так же тихо. - В этот момент еще можно контролировать. Сносить начнет, если не выровняться и дать после этого второй импульс. Райнер переводит взгляд с нее на бумагу, на миг замерев, а затем быстро проводит линию на чертеже. - Точно, - кивает он и поворачивает голову, смотря чуть внимательнее, - Откуда ты знаешь? Отец научил? Джесс отводит глаза.  - Пробовала повторять, - отвечает она, - Без УПМ, конечно. Просто смотрела и пыталась понять, что они делают. - Они? - переспрашивает Райнер. - Солдаты. Я жила в квартире при военном штабе… - Джесс вдруг осекается, поняв, что может сболтнуть лишнего.  Райнер, видимо, неправильно понимает ее заминку. - Прости, - шепчет он. - Думал, что ты, как и все остальные, попала сюда с полей после…, - он тоже запинается, видимо, собираясь добавить «после смерти отца». Инструктор вдруг задает вопрос, возвращая их мыслями обратно к лекции. Кадет, которому было приказано ответить, путается и замолкает, растерянно уставившись в стол. Инструктор наконец озвучивает верное решение сам, и Джесс кивает своим мыслям - она так и думала.  После завершения лекции дается команда пройти на полигон, чтобы отработать теорию. Класс оживает, скамьи скрипят по полу, то тут, то там слышатся жалобы, что кто-то «ничего не понял». Джесс тоже встает в предвкушении практики. Двор, два столбика, скрип тросов, огромный плащ за спиной, поддерживающая рука на спине.  Бертольд уже направился к выходу, но Райнер не спешит. Он переводит взгляд со своих бумаг на листы Джесс. - Знаешь, - говорит он, - если и дальше так пойдет, то мы, похоже, действительно разберёмся. Она кивает: - Догоняй. Полигон встречает кадетов лязганьем металла и скрипом тросов. Джесс разглядывает возвышающуюся тренировочную конструкцию - огромную махину из деревянных перекладин, подвесов и ремней. Она почему-то нервничает. В детских воспоминаниях все выглядело куда проще. Курсанты выстраиваются в очередь, которая движется почти непрерывно. Инструкторы работают быстро и грубо: закрепляют, регулируют и поднимают. Джесс разглядывает тех, чья очередь уже подошла: кто-то вообще не дрожит на тросах, кто-то держится менее уверенно, пытаясь не потерять равновесие. Парень перед ней срывается почти сразу - опрокидывается и повисает вниз головой. Когда подходит ее очередь, ремни ложатся на плечи непривычной тяжестью. На ней затягивают крепления короткими отточенными движениями. - Ты Доусон, да? - спрашивает прохаживающийся вдоль тренажеров инструктор Садис. Джесс, следившая, как на ней закрепляют карабины, тотчас выпрямляется: - Так точно, сэр.  - Что ж, давай посмотрим, сколько в тебе от отца.  Тросы натягиваются и ее тело отрывается от земли. Потеря опоры на мгновение дезориентирует ее, но она ловит себя практически сразу же. Джесси, если почувствуешь, что тебя тянет вперед, то отклонись назад. Она выравнивается, медленно, почти незаметно смещая вес. Ее тело вспоминает все гораздо быстрее, чем голова, и Джесс спокойно повисает на тросах, едва покачиваясь. Она слышит, как справа кто-то напряженно пыхтит, стараясь удержаться, но в ее собственной голове больше нет лишних мыслей, словно все стало ясно как день, и Джесс даже слегка расстраивается, когда понимает, что ее уже опускают обратно. - Неплохо, - сухо кидает инструктор, когда ее ноги касаются земли. - Но до отца пока не дотягиваешь. Следующий! Джесс, внезапно сбитая с толку, чуть задерживается, прежде чем уступить место у ремней и вернуться в строй. Ее нагоняет довольный Райнер - он тоже прошел это испытание без проблем. - Ты все-таки тоже разобралась, - улыбается он. Джесс его не слушает, хмуро глядя на кадетов у тренажера. Это было таким элементарным упражнением, и, выходит, она с ним не справилась? Почему бы еще тогда инструктор сказал, что она не дотягивает? - Эй, ты слышишь? - окликает Райнер. Она переводит взгляд на него. - Чего? - Ты это из-за инструктора поникла? - вдруг соображает он. - Я слышал, что он тебе сказал. Она молчит. - Да брось, - он кладет ей руку на плечо, тяжелая ладонь непривычно отзывается своим весом. - Было бы хуже, если бы он вообще ничего не сказал, - он кивает в сторону Садиса, - А так, выходит, что он от тебя чего-то ждёт. И есть куда расти. Джесс не отвечает. Может, он и прав.