Те, кто остались

Отряд собирается в узком тесном коридоре, ведущем в подвал, к их главной цели - баллонам со сжатым газом. Жан с другими кадетами приносит из арсенала королевской полиции запылившиеся ящики с ружьями, чтобы воплотить план Армина по зачистке складского помещения. Джесс слушает его объяснения внимательно: лифт, ружья, ослепить собравшихся титанов. Ее задача - из засады атаковать одного из ослепленных выстрелами титанов одновременно с другими товарищами. Слишком уж много переменных, но идеи лучше у них нет. Она перегибается через перила, вглядываясь в темную бездну, в которой копошатся трехметровые титаны. Они слишком медленные из-за отсутствия солнечного света - и им это на руку. Балки для засады находятся не слишком высоко, а потому задача вполне посильная - нужно лишь получше прицелиться и сильнее оттолкнуться при прыжке. Ей впервые придется действовать без расчета на УПМ, а значит, второго шанса не будет. Она машинально прикидывает расстояние, высоту и траекторию. Джесс выпрямляется и переводит взгляд на Райнера - он значительно приободрился с того момента, как они добрались до склада. Он перехватывает ее взгляд почти сразу, будто ждал, и, коротко ухмыльнувшись, подмигивает. Она невольно улыбается ему в ответ лишь краешком губ, но быстро отводит глаза - сейчас не время. Но напряжение, сдавившее ее где-то под ребрами, на мгновение отступает. - Слышь, - Конни легко толкает ее в бок. - Потом в переглядки поиграете. - Заткнись, - отвечает она быстро, скорее машинально, чем всерьез.  Конни лишь ухмыляется, словно этого и добивался. Они разделяются. Микаса, Джесс, Райнер, Бертольд, Энни, Жан, Саша и Конни направляются к балкам. Отряд спускается по тесной каменной лестнице. - Да уж, - протягивает Конни, нарушив сгустившуюся тишину, - выходить против титанов без УПМ - это что-то новенькое. - Легко! - хмыкает Райнер. - Они всего три-четыре метра высотой. Будем метить в затылок. Ну а если не получится, - он лениво поднимает над головой клинок, - то запихаем им клинки прямо в задницы. Это их второе слабое место. Джесс с трудом сдерживает улыбку. - Серьезно?! - воскликицает Конни. - А я и не знал! - Ну вы и придурки, - фыркает Джесс. - Оба.  - Райнер, - мрачно говорит Жан. - Это ведь могут быть твои последние слова. Его реплика снова возвращает их к почти осязаемой серьезности.  Джесс, стараясь ступать бесшумно, чтобы не привлечь титанов на звук, аккуратно пробирается на балку и занимает условленную позицию, повторяя про себя, словно боится забыть: толчок, рывок, замах. Метр в длину, десять сантиметров в ширину. Пальцы сжимают рукояти до боли. Снизу доносится глухое сопение титанов, и от этого звука по спине проходит неприятный холодок.  Джесс чуть наклоняется вперед, как бы примеряя движение для рывка, и чувствует на себе внимательный взгляд. Она оборачивается к Райнеру, занявшему позицию на соседней балке. Они смотрят друг на друга несколько секунд, затем он кивает. Джесс кивает в ответ. Армин и Марко, вооружившись винтовками, ведут остальных к лифту. Теперь остается только ждать. В темноте спускающихся на подъемнике кадетов едва ли видно, но можно разглядеть мерцание металлических стволов в тусклом свете факелов. Джесс слышит, как одновременно взводятся затворы винтовок. Следующие секунды тянутся целую вечность, сжимаясь до узкой балки под ногами, до холодной стали в руках и до точки, в которую надо попасть во что бы то ни стало. Титаны медленно окружают лифт и через несколько мгновений раздается крик: - Огонь! Оглушительные звуки выстрелов дробят тишину в замкнутом пространстве на мелкие осколки. Джесс не дает себе времени ни на расчеты, ни на сомнения, мгновенно спрыгивает с балки, едва услышав оружейный залп. Титан стоит четко к ней спиной с обнаженным затылком - позиции удобнее придумать трудно. Лезвия входят четко, высекая кусок из загривка. Джесс приземляется на пол и едва успевает отскочить с того места, куда падает туша титана.  Она оглядывается на остальных и понимает, что что-то все же сорвалось. Шесть титанов уже испаряются, но двое…  Один бросается к отпрыгивающей в ужасе Саше.  - Микаса! - кричит Джесс, понимая, что та находится ближе всего к Саше. Одновременно с этим она замечает и второго - он тянется к Конни, но тут же дергается, будто споткнувшись о невидимую преграду, и валится вперед. Джесс видит Энни. Она появляется почти бесшумно, словно выныривает из самой тени, делает короткий, выверенный шаг и одним точным движением вырезает затылок титана. С другой стороны раздается резкий звук рассеченной плоти. Микаса делает один рывок, и лезвия входят точно в шею титана, уже тянущегося к Саше. Та отшатывается, спотыкается, падает на колени, едва не выпуская клинки из рук. - Получилось, - хрипло шепчет Джесс, оглядывая склад. Праздновать некогда - теперь нужно быстро наполнять баллоны и выбираться наружу, чтобы отступить к стене. Джесс вдруг понимает, что она этой маленькой победе ничего еще не кончилось. - Быстро! - бросает она. - Заправляемся и уходим! Джесс опускается на одно колено у установки, на автомате подсоединяя баллон. Давление медленно ползет вверх, и каждая секунда ожидания тянется невыносимо долго. Она ловит себя на том, что все время прислушивается к шагам и ударам снаружи. Когда стрелка наконец достигает нужной отметки, Джесс резко отсоединяет баллон, поднимается и, не тратя ни секунды, направляется к выходу. - Уходим! - коротко бросает она. Они наконец выбираются на крышу. Джесс вновь видит титана, что помог спастись Микасе.  Весь покрытый ранами, с разорванной плотью и обнаженными мышцами, он с трудом удерживается на ногах, но продолжает наносить удары, снова и снова, пока очередной противник не валится на землю. Он шатается, останавливается и, словно лишившись последней опоры, падает на колени, а затем валится вперед с глухим грохотом, поднимая в воздух клубы пыли.  - Он… все? - спрашивает Джесс, не в силах отвести взгляд.  Пар поднимается от тела, плотный, густой, скрывающий очертания, и в этой мутной, колышущейся дымке она замечает  движение. Джесс не сразу понимает, что именно меняется. - Что… — выдыхает она, но закончить не может. Из разорванной плоти, из еще дымящейся туши титана, словно из оболочки, появляется тело.  Микаса узнает его первой. - Эрен! - кричит она, срываясь к нему. Джесс стоит, не шевелясь, завороженно наблюдая, как Эрена Йегера буквально выдирают из титана с ошметками кожи. Он будто был не внутри титана. Он сам был титаном. Но ведь люди не становятся титанами? Это противоречит всему, чему ее учили и на чем держался хоть какой-то порядок, хоть какая-то закономерность.  Микаса затаскивает Эрена на крышу. Райнер делает шаг вперед, останавливаясь чуть сбоку от нее, и на мгновение склоняется, внимательно всматриваясь в Эрена. - Он истощен, - говорит он наконец, глухо. - Но жив. Джесс переводит на него взгляд — и на секунду снова ловит это странное ощущение, будто он держится не просто за счет самообладания, а за счет усилия. Бертольд подходит ближе, но, не решаясь опуститься рядом, останавливается на расстоянии, сцепив пальцы так сильно, что белеют костяшки. - Это… это ведь… - он запинается, не находя слов. - Потом, - резко обрывает его Энни.- Сейчас важнее, что с этим делать. Ее спокойствие звучит почти неправильно.   *** Джесс потом уже не вспомнит, как они добрались до пригорода за стеной Роза. Солдатам, видевшим Эрена, было приказано хранить военную тайну. Все выжившие теснятся на одной из узких улочек, и уже не разобрать, кто есть кто - гарнизон и кадеты стоят вперемежку, перевязывая раны, глотая воду и уставясь в одну точку.  Тогда-то и начинается речь командующего Пиксиса. Джесс не вслушивается сразу, оглядываясь по сторонам и выискивая товарищей. Присутствие Райнера она ощущает даже раньше, чем видит его самого. Сколько они так еще продержатся вместе? Какая ошибка станет последней? Он слушает внимательно, лицо его жесткое, собранное, серьезное. И это ей помогает. Она вновь оборачивается к стене, на которой стоит комендант.  Он говорит долго и громко: про план, про секретное оружие, про шанс, и что этот шанс для них единственный. Джесс слышит имя Эрена, и оно теперь звучит как-то слишком неправильно и слишком обычно для человека, у которого отросли рука и нога. Она не верит Пиксису - нет у них никакого секретного оружия. Это было понятно, когда Микаса собственноручно выдирала Эрена из шипящей разлагающейся туши.  Она выдыхает, собирая слова коменданта в уме. Все, как обычно, нужно свести к четкой и понятной задаче - отвлекать титанов, уводя их угловому участку стены, не дать им атаковать Эрена, пока тот тащит валун к пролому. В бой не вступать, в случае опасности спасаться бегством к стене.  Идиотский, безумный план, но после всего, что она пережила с самого утра, безумие уже не является аргументом. Она кивает как будто сама себе, и в этом кивке - сомнения и усталость, но вместе с тем упрямое согласие идти дальше.  Приказы командования не обсуждаются. Строй стремительно расползается в разные стороны, но Джесс остается равнодушно стоять на месте. Делиться будут по трое, и Райнер - не с ней. Последние секунды в тишине предвещают новый бросок из огня да в полымя.  - Эй, - слышит она голос Райнера и наконец возвращается в реальность. - Ну что, похоже, у нас есть шанс? - он пытается завести разговор на привычной легкой ноте, но глаза его выдают - он предельно серьезен. - Похоже на то, - Джесс пожимает плечами. Он молчит какое-то время, тревожно вглядываясь в ее лицо. - Джесс… Нам, видимо, придется разделиться… прошу, не лезь на рожон. Она вздыхает, проводя ладонями по лицу.  - Райнер, мы уже это…, - она запинается, подбирая слово, - обсудили сегодня. Стоять в стороне я не могу и не хочу. Если будет шанс что-то изменить, я его использую. Он берет ее за плечо. - Приказ был отступать к стене в случае опасности. Но я думаю, - он замолкает на секунду, - что это небезопасно.  Джесс приходила эта мысль еще с первым колокольным набатом. Когда только она увидела голову колосса, в памяти всплывали строчки рапорта из Сигансины. После появления титана аномально крупных размеров и разрушения внешних ворот округа Сигансина, спустя непродолжительный промежуток времени зафиксировано вторичное нарушение внутреннего периметра. Предположительно, осуществлено иным титаном, отличающимся повышенной прочностью кожного покрова и направленным характером разрушений. - Пять лет назад в Сигансине после атаки колосса последовал удар бронированного, - продолжает Райнер, словно озвучивая ее мысли. Джесс кивает, задумчиво смотря в сторону.  - Я тоже думала о том, что это может повториться, - тихо говорит она. - А они все об этом будто забыли. - Нам нужно быть к этому готовыми, - настойчиво отвечает он, сжимая ее плечо, будто возвращая к прежней теме.  Она снова кивает - не столько его словам, сколько своим мыслям, которые привычно выстраиваются в холодную цепочку, и эта определенность ей совершенно не нравится. - Ты прав, - говорит она наконец. - Надо смотреть в оба.  - Прошу, береги себя. Джесс поднимает на него глаза. - И ты себя. Рука Райнера скользит по ее плечу вниз и останавливается на ладони. Он коротко сжимает ее. - Увидимся, принцесса. *** Разведкорпус под командованием Эрвина Смита досрочно завершил экспедицию за стены, как только стало ясно, что повторилась катастрофа пятилетней давности - титаны резко, как один, рванули в сторону округа Трост.  Отряды направились к стене Роза, над которой отчетливо были видны неровные, рваные столбы дыма. И даже когда стена только показалась на горизонте, уже отчетливо было видно главное - темный, неестественно черный пролом в воротах, вокруг которого накапливается движение. Трост встречает их уже не боем, но последствиями. - Командующий Эрвин! - окликает его гарнизонный связной, едва разведкорпус оказывается на стене.  - Доклад, - коротко командует Эрвин. - Комендант Пиксис принял командование в Тросте, сэр. Гарнизон и новобранцы ведут бой. Подтверждено появление титана аномального типа… - солдат на мгновение запинается, сам не до конца уверенный в своих словах, - способного к координированным действиям. Привлекается как союзник и используется в операции по запечатыванию пролома. Эрвин останавливается на секунду. - Союзник? - Один из кадетов 104-го корпуса, сэр. Эрен Йегер. Его извлекли из тела титана, и было решено с его помощью закрыть брешь. Недавно был сигнал от его группы - что-то пошло не так.  - Подробности трансформации? - Неизвестны, сэр. Свидетели говорят о частичной регенерации и потере контроля. Эрвин кивает, оборачиваясь на город, словно пытаясь разыскать этого титана.  - Продолжать сбор информации, - говорит он. - Любые сведения о состоянии объекта после трансформации - фиксировать. - Так точно, сэр! Титан - кадет из 104-го корпуса. Выходит, выпускники были сразу задействованы в военных действиях. А значит, есть еще один кадет, которого Эрвин должен разыскать. - Ник, - обращается он к одному из лейтенантов. - На операцию мобилизованы курсанты. Помогайте их отрядам и ищите среди них Джесс Доусон. Любую информацию о ней сообщить мне. - Есть, сэр! Приказ расходится по цепочке мгновенно, без лишних вопросов. Эрвин не задерживается - времени на уточнения нет. Ситуация требует немедленного вмешательства. - Разбиться на группы. Зачистка внутренних кварталов. Приоритет - помощь отрядам гарнизона и кадетам. Держать дистанцию, не допускать скопления, - коротко отдает он следующие распоряжения, уже двигаясь к краю стены. Тросы выстреливают почти одновременно. Титаны появляются внезапно, словно выныривая из-за углов, и так же внезапно теряются среди узких улиц, оставляя после себя лишь глухие удары и треск ломающегося камня. Эрвин движется впереди группы, не тратя лишних движений. Каждый заход должен быть точным, каждый удар - выверенным. Он не ускоряется больше необходимого и не замедляется ни на секунду, ритм боя выстраивается сам, подчиняясь привычной, отработанной схеме. Титан слева - лезвия входят в затылок под нужным углом, и тело гиганта оседает, задевая плечом стену ближайшего дома. - Дальше, - коротко бросает он, уже смещаясь к следующей точке. Отряд следует без заминок. Они вытаскивают с улиц тех, кто еще способен двигаться, прикрывают отход, зачищают проулки - не полностью, но достаточно, чтобы расчистить путь. Сейчас идет бой не за победу, а за время. Они работают так некоторое время - минуты растягиваются, теряя четкие границы, сливаясь в последовательность движений, команд и коротких докладов. - Сектор очищен! - Еще двое к стене! - Газ на исходе! Информация поступает обрывками, но этого недостаточно. Где-то на подкорке Эрвин понимает, что чем больше проходит времени, тем меньше шанс на то, что она еще жива.  Эрвин уже собирается отдавать команду на перегруппировку, когда один из солдат резко тормозит рядом, переводя дыхание. - Командующий! Нашли! Эрвин оборачивается. - Жива? - Мы не знаем, сэр. Только что к стене прибыли кадет Имир и кадет Криста Ленц. Доложили, что были в отряде с Джесс Доусон. У Ленц кончился газ, у Доусон поврежден УПМ. Она осталась на месте, Имир отступила с Ленц. Запрашивают помощь. - Когда это было? - Мне передали информацию буквально несколько минут назад, сэр. Выходит, шансы еще есть. Если она осталась без мобильности в горячей точке, вряд ли это была случайность. Скорее выбор. Значит, решение не было принято в панике. - Где? - спрашивает он. - Юго-восточный сектор, 17-я улица, сэр.  Больше Эрвин не задает вопросов. Сейчас они не имеют значения, и времени у него на них нет. - Отряд, за мной! Остальным - продолжать зачистку. Они уходят с очищенного участка резко, почти обрывая бой на середине движения. Юго-восточный сектор выглядит иначе. Разрушения здесь плотнее, улицы - уже, а проходы между домами забиты обломками так, что маневрировать становится сложнее даже с УПМ. Тросы приходится выпускать чаще, траекторию менять резче. Скорость падает, и это хуже всего. Задержка даже в несколько секунд в подобных условиях становится уже не просто промедлением, а разницей. Он смещается выше, выводя отряд над крышами, откуда лучше просматриваются улицы впереди. Взгляд цепляется за провалы в стенах, следы свежих разрушений, смещенные линии движения титанов. Эти линии не случайные, не хаотичные, а сконцентрированные. 26-я улица. 23-я, 20-я. На 17-ой улице пусто и слишком уж тихо. Тела нет. Это может быть одновременно и плохо, и хорошо. Но нет и следов крови, или каких-то частей, и это скорее хорошо. Через пару улиц раздается грохот. Эрвин тут же меняет направление. - Быстрее, - коротко бросает он. Они вырываются из узкого прохода на более широкую улицу, и картина складывается окончательно. Один из домов частично обрушен, перекрывая половину дороги. Каменные балки и обломки создают неровную преграду, за которой пространство сужается еще сильнее. Титан невысокий, метров шесть, но достаточно быстрый, чтобы не дать шанса на прямой отход. Он уже разворачивается, делая тот самый неловкий, дерганый шаг, за которым следует резкий рывок вперед. На другом конце улицы - движение. Джесс бежит - и бежит уже не быстро, а упрямо, на последнем издыхании. УПМ на ней нет, видимо, сбросила его как балласт.  Титан догоняет ее и тяжело заносит руку, и в этот момент Джесс делает единственное, что остается. Она не уходит в сторону, а, резко меняя траекторию, срывается в короткий, отчаянный рывок навстречу, в последний момент падает, намеренно сбрасывая равновесие, и ее протаскивает по камню между широко расставленными ногами титана. Она выскальзывает с другой стороны и тут же вскакивает, почти на автомате, без опоры, и снова бежит. Титан замирает, не понимая, а затем медленно поворачивается, будто соображает, и снова бросается за ней. Укрыться ей негде. Улица глухая - входы в дома скрыты во дворах, окна забраны решетками, стены слепые, без единого выступа, за который можно было бы зацепиться. Джесс в западне. Титан снова тянется к ней, и Джесс, уклоняясь, прыгает вперед и падет, едва успевая выставить руки, чтобы не рухнуть лицом в камень. Ладони скользят по пыли, она проползает вперед на четвереньках, цепляясь пальцами за неровности мостовой, как будто это может дать ей еще секунду. Она снова встает и тут же падает, на этот раз - тяжело, с глухим выдохом, который вырывается из нее помимо воли. Она, очевидно, повредила ногу.  Титан тянется - медленно, почти лениво, как будто исход уже решен. И Джесс, не имея больше ни пространства, ни скорости, ни выбора, в ужасе оглядывается на титана, и просто отталкивается назад, продолжая, пытаясь выиграть еще хоть мгновение, но уже не для спасения, а потому что остановиться сейчас - значит согласиться. Эрвин наконец достигает цели. Трос выстреливает под острым углом, уводя его выше линии обзора титана. Заход с тыла, с поправкой на ограниченное пространство и нестабильную опору. Лезвие входит точно, разрезая плоть затылка. Тело титана обмякает почти сразу, заваливаясь вперед и задевая обломки стены. По улице разносится глухой удар, а затем опускается звенящая тишина. Джесс ошалело смотрит на тушу, лежащую перед ней и переводит взгляд на человека, приземлившегося рядом. - Дядя… Эрвин… - хрипит она, глядя на него во все глаза.  Он слышит свое имя не сразу, сначала обращая внимание на ее инстинктивные, лишенные смысла движения: она все еще отползает спиной вперед, отталкиваясь ногами, цепляясь за камень брусчатки, словно тело не успевает за реальностью.  Эрвин делает шаг в ее сторону.  - Джесси, - спокойно произносит он, вытягивая руку, - остановись. Она послушно замирает, глядя на него так, будто еще не до конца уверена, что он действительно здесь. И только теперь, когда расстояние между ними сокращается до нескольких шагов, контроль, державший ее все это время, наконец дает сбой. Она пытается встать, но не выходит: колено подламывается, и она, потеряв опору, оседает вниз, уже не пытаясь удержаться. Эрвин ловит ее до того, как она окончательно падает. Пальцы сжимаются на ее предплечье, уверенно, почти жестко удерживая, словно он фиксирует не только ее положение, но и сам факт того, что она жива. Джесс вцепляется в него сразу же, словно неосознанно, утыкаясь лбом куда-то в плечо, цепляясь за плащ так, будто это единственное, что сейчас имеет вес. Дыхание ее сбивается, плечи ее едва заметно вздрагивают. Эрвин на мгновение замирает. Рука его ложится ей на спину, коротко, без лишнего движения, но достаточно, чтобы удержать и не дать ей снова уйти в это бессмысленное, рефлекторное движение назад. Он дает ей время. Джесс приходит в себя быстро, наконец неловко отстраняясь и пытаясь удержать вертикальное положение. - УПМ? - коротко спрашивает Эрвин. - Вышло из строя, - она произносит это тихо, но отчетливо, словно рапорт. - Трос… сорвало.  - Мне доложили, что с тобой были еще двое кадетов. Она поднимает на него испуганные глаза. - Они живы? Добрались? - Да, но лично не видел, - отвечает Эрвин. - Что случилось? - Приказ был отвлекать титанов… не вступать в бой, - она говорит быстро, сбиваясь на дыхании. - Криста… запаниковала. Газ закончился. Эрвин на мгновение поднимает взгляд выше по улице, проверяя обстановку. - Дальше. - Я отвлекла… якорем. Он перехватил трос. Выдернул. - она коротко сглатывает. - УПМ вышло из строя. Где-то вдалеке раздается грохот. Джесс на секунду замолкает, но затем продолжает: - Клинок в глаз метнула. Не помогло. Имир могла взять только одну… - она вновь затихает. - Я отправила Кристу, она меньше и легче, так что шансов было больше. Да и… достаточно было смертей по моей вине. Эрвин кивает. - Хорошо. Ты сделала правильный выбор, - он сжимает ее плечо. - Теперь отступаем к стене. - Что? - выдыхает она. - Нет! Мне нужно новое УПМ, я могу продолжать! Он смотрит на нее спокойно, но серьезно. - Нет, не можешь. Ты на ногах не держишься. - Подвернула, ерунда! - голос ее становится громче, глаза сверкают. - Дядя Эрвин, я… - Джесси, нет, - он, не повышая голоса, обрывает ее на полуслове, не допуская возражений. - Это приказ. Она удивленно замолкает, а затем тихо бурчит: - Так точно. Эрвин улыбается едва заметно. Это работало безотказно с того момента, как она начала понимать значение слова «приказ» и что приказы не обсуждаются. - Командующий… - Джесс снова заговаривает, оставляя «дядю Эрвина». - А вы не слышали что-нибудь про кадета… Райнера Брауна? Эрвин помнит это имя - мальчишка, что не отходил от нее во время боевого экзамена. - Прости, малышка Джесси, - он качает головой. - Не слышал. Она мрачно кивает, больше не возвращаясь к этой теме.  - А что Эрен Йегер? У него получилось дотащить валун? - Да, - коротко отвечает Эрвин. - Около получаса назад был сигнал - операция завершена успешно. Джесс выдыхает, и на ее лице мгновенно проступает облегчение. Она улыбается. Значит, сегодня никто не погиб напрасно. - Все остальное - потом. Держись за меня, - говорит Эрвин. Трос выстреливает вверх, врезаясь в край крыши. В следующую секунду он одной рукой притягивает ее к себе резко, без лишней осторожности, но так, чтобы не задеть поврежденную ногу. Рывок вверх выбивает из Джесс остатки воздуха. Мир на мгновение смазывается - крыши, стены, проломы - все сливается в одно пятно. Она вцепляется в его плащ сильнее, чем собиралась. Путь до стены проходит в тишине, лишь свист тросов и глухие удары внизу. Разорванный на части, дымящийся и умирающий Трост остается позади.