Реквием по ушедшему дню

Взяв с земли окровавленную пулю, Леон решил вернуться на базу. В голове теснились вопросы без ответов, мышцы напряглись, пальцы сжали руль. «Кто это, черт возьми, был?» — думал Леон. — «Они казались разумными, понимающими, что происходит. Не такими бездумными, как большинство биоорганического оружия». В памяти всплыли те, с кем он столкнулся много лет назад — носители паразита Лас-Плагас. Они двигались с такой же ловкостью, почти жутко по-человечески, но инфекция всё ещё бушевала в их венах. Леон вспомнил, как они с Эшли заразились этой болезнью. Чёрные линии расползались по его телу, он упал, и Эшли пришлось поднимать его — они поддерживали друг друга. Он быстро взглянул на чёрную гниль, расползающуюся на запястье. «Похоже, ничего не изменилось», — с усмешкой подумал Леон и нажал на газ. В голове крутились воспоминания, чувство вины, тревога. Как только представится возможность, он поделится информацией с Ребеккой Чемберс, близким агентом БСАА. У Леона были непростые отношения с Крисом и остальными, но отношения всё же были — и иногда это оказывалось полезным, несмотря на все его попытки оттолкнуть людей. «Если не ради себя, то ради Шерри», — подумал Леон. Она прошла через ад, а он продал душу правительству, чтобы защитить её. И даже сейчас он продолжит это делать, не задавая вопросов. «Но не только ради Шерри». В памяти всплыл бар — встреча, которая случилась всего пару дней назад. С Грейс, практически незнакомкой, но в ней было что-то неуловимое, какая-то необъяснимая тяга. Она показалась Она показалась Леону одинокой. Это чувство он знал — каким бы оно ни было сейчас для него добровольным. И часть его чувствовала: умереть сейчас от этой инфекции — значит предать и Грейс. Леон ехал дальше, задумчивый, направляясь обратно на базу ООБ.

***

— Шерри, у меня кое-что есть. Она едва успела развернуться на стуле, как Леон положил на её стол прозрачный пакет. Звук глухо раздался в тишине. — Окровавленная пуля? — спросила Шерри, приподняв одну тонкую бровь, и взглянула на Леона. Тот только вздохнул. — Не густо, но хоть что-то. Фигура, которую я видел вчера. Когда я попытался с ним сразиться, он выдержал даже пули из реквиема. Так что это либо другой вариант биоорганического оружия, либо просто живучий ублюдок. Теперь обе брови Шерри взметнулись вверх. Леон бы рассмеялся, глядя на её лицо — она напоминала вытащенную из воды рыбу. Но его мысли были слишком перегружены, голова кипела от тревоги. — Что ж, серьёзная угроза, если он смог устоять против тебя, — заметила Шерри, поднимая пакет и медленно поворачивая его, внимательно разглядывая. Леон только усмехнулся. — Ну, не будем отдавать ему все лавры. Затем его лицо стало серьёзным, и он повернулся к оружейному контейнеру, собирая пистолеты. — Проведу разведку по жертвам Раккун-Сити. Свяжись со мной, когда что-нибудь узнаешь об образце крови. Шерри кивнула, уже сосредоточившись на том, что лежало перед ней. Её руки залетали по клавиатуре, ногти с глухим стуком ударяли по клавишам. — Хорошо. Но даже я не такая быстрая, несмотря на свой опыт. Потребуется как минимум несколько часов, чтобы получить хоть какие-то точные данные. Леон вздохнул. «Предсказуемо», — подумал он. Пора бы уже знать: в его работе ничего не бывает просто. — Знаешь… — голос Шерри внезапно раздался снова. Она повернулась к нему, на губах застыла насмешливая улыбка. — Я удивлена, что ты не спешишь проведать Грейс. Думала, это будет одним из первых дел после вчерашней встречи. Леон почувствовал, как дыхание перехватило. Он не знал, что сказать, но, взглянув на Шерри — в её глазах горели огоньки одновременно озорства и беспокойства, — он понял: впервые он может быть с ней честен. Рассказать о своей неловкости и боли. — Я… думаю, нам лучше разойтись с Грейс. Не нужно впутывать её в это. — О, Леон… Шерри посмотрела на него с сочувствием. Леон отвернулся. Он не мог смотреть на неё, когда она так глядела — печально и жалостливо. От этого по коже ползло отчаяние. Он не привык к заботе. Даже с Адой — какой бы ни была их настоящая связь — их общение состояло больше из язвительных флиртующих замечаний, чем из настоящей заботы. Леон не знал, как с этим справляться. — Всё нормально, Шерри. Так будет лучше. Шерри не стала настаивать, хотя Леон знал, что ей хотелось. В отличие от других, кто забирался Леону под кожу, пытаясь вытащить его боль, допрашивая и сталкивая с ней лицом к лицу, Шерри никогда не давила. Она всегда была терпеливой. Слишком доброй, даже себе в ущерб. «Потому что она хороший человек. Замечательный человек», — подумал Леон с чувством, похожим на гордость. — Увидимся позже, Шерри. Позвони, если что-нибудь узнаешь. Он не стал ждать ответа — развернулся и ушёл. Единственным напоминанием о нём остался гулкий звук закрывающейся двери.

***

— Сэмюэл Мотли. Причина смерти неизвестна, — пробормотал Леон, осматривая свежее место преступления. «Ага, как же», — с горечью подумал Леон, холодно глядя на тело. Кровь сочилась из каждого отверстия, по всему телу расползались чёрные линии, глаза остекленели. — Пока неизвестна, — пробормотал Леон. Рука сама потянулась к дробовику — он знал, что это лишь вопрос времени, когда спящий вирус проявит себя. Ещё одна разрушенная жизнь, которую Леону придётся погасить. Он знал, даже твердил себе, что виновата «Амбрелла», что за этими смертями стоит и другая организация — «Коннекшенс». Но каждый раз, когда Леон нажимал на курок, убивая мутанта, он не мог не чувствовать себя таким же ответственным за их смерть. «Ликвидировать? Это моя чёртова дочь». Он подавил воспоминания о стрелке и его дочери, ужас от того, что предложила Ада. Леон совершал этот поступок снова и снова, потому что это было необходимо для выживания и, в каком-то смысле, ради самого умирающего. Он невольно задумался: что бы почувствовала Грейс? Её отвращение к его работе. Одной этой мысли хватило, чтобы он замер. Он медленно поворачивал в руках пистолет, глядя на оружие. Он попросил её — эгоистично, не думая о её собственных принципах — стать его источником в ФБР. И это заставило Леона осознать, как он постепенно терял сострадание с годами. Однообразие убийств ослепило его, стёрло человеческое достоинство. Реакция Грейс мгновенно вернула всё на свои места. И он почувствовал странную благодарность, каким бы отвратительным ни казался сам себе. Как бы мало он ни доверял ФБР, особенно учитывая их странное решение назначить Грейс на это дело, теперь он понимал: не стоило делать ей такую бессердечную просьбу. Он почти радовался, что она ушла. Леон надеялся только, что Грейс забыла его и живёт в покое. Она этого заслуживала. Грейс светлый и добрый человек. Ей будет лучше держаться подальше от той тьмы и порчи, которую он за собой приносил — пусть и невольно. Часы шли. Небо мрачно темнело, но от Шерри была тишина. Леон знал: не стоит вмешиваться в её работу. Как бы ему ни хотелось ответов, он понимал, что прерывать её работу неразумно. Леон взглянул на часы — подарок Клэр. Ещё один человек в его жизни, которого он игнорировал. Которая дала ему так много: свою дружбу, своё доверие, а он горько отверг это в пользу одинокого затворничества. Он на мгновение задумался: сможет ли он когда-нибудь извиниться? Или превратится в безмозглого зомби раньше? Он тряхнул головой. «Такие мысли не помогут, Кеннеди», — мысленно отчитал он себя. — «Нужно сохранять сосредоточенность». — Одиннадцать часов, а ничего нет, — устало вздохнул Леон, убирая пистолет. Шерри по-прежнему молчала. Он подумал, не лучше ли поехать домой и восстановить силы до вечера, а вопрос с результатами образца решить завтра. Леон вспомнил, что результаты всё равно появятся не скоро. Он повернулся к агенту. — Утилизируйте жертву до того, как он мутирует. Обеспечьте быструю смерть. Солдат отдал честь. — Так точно, сэр! Леон повернулся, чтобы уйти, но замер. Он едва взглянул на солдата, его голос прозвучал почти как тихая просьба на фоне шума хлещущего по земле дождя. Он подумал о добрых глазах, смотрящих на него. О вьющихся светлых локонах, красиво падающих на плечи. Об искреннем выражении лица Грейс. — …И похороните его, — тихо сказал Леон и ушёл, не дожидаясь ответа солдата. И тут его интерком запищал. Леон потянулся к наушнику, включил его. Голос зазвучал быстро, сердце бешено колотилось в предвкушении. — Шерри, есть результаты по образцу? — Он не тратил времени на любезности. Голос был прямым и спокойным. В ответ — прерывистый выдох. Леон замер, услышав этот звук. — Шерри? — повторил он. — Ты меня пугаешь. Что у нас есть? Несколько мгновений тишины. Затем Шерри ответила. Голос мрачный. — Это Демпси. Нэйтан Демпси. Брови Леона нахмурились. Имя было незнакомым, но нерешительность Шерри заставила его насторожиться — будто он должен был его знать. — Не томи, Шерри. Что нам о нём известно? Следующие слова Шерри заставили сердце Леона пропустить удар. — Демпси — старший аналитик ФБР, Леон. Он начальник Грейс. Прежде чем он успел хоть что-то осмыслить, связь внезапно разорвалась. Экстренный вызов. Леон сразу понял, кто это. В конце концов, они с Шерри выдали кодовую карточку только одному человеку. Леон попытался справиться с паникой, бешено колотившейся в груди. Руки дрожали от волнения, мозолистые пальцы прижались к наушнику — словно он мог протянуть руку и коснуться Грейс. Но не мог. У него был только её голос — панический, отчаянный. — Грейс? — спросил Леон, стараясь говорить спокойно, хотя тревога лилась через край. — Что случилось? Всё в порядке? Он отчаянно надеялся, что она ответит уверенным «Да» и скажет, что это просто случайный набор номера или результат неконтролируемой тревожности, хотя он знал: звонок на этот номер означал обратное. Звуки в наушнике доказывали это. Леон замер. — Леон! Леон, пожалуйста, помоги! Демпси он…! Раздался полный боли вздох и отвратительный влажный хлюпающий звук, неприятно защекотавший барабанные перепонки. Леон сжал кулак до боли, другой рукой вцепившись в наушник — словно хотел вырвать его из своего тела. Затем — звук боли. Дыхание Грейс. Связь оборвалась. Голос Шерри вернулся. — Леон, что это было? Экстренный вызов? Это была Грейс? Леон слышал в её голосе лихорадочное спокойствие, но сам просто стоял, стиснув зубы. Перед глазами всё плыло кровавой пеленой, внутри клубились ярость и боль. Грейс. Ему нужно найти Грейс. Сейчас же. Он побежал к машине, ботинки тяжело шлёпали по лужам. Леон действовал на автопилоте, не обращая внимания на окружающих, расталкивая прохожих плечами. Его голос прорвался сквозь белый шум в голове, словно рёв: — Шерри, дай мне координаты штаба ФБР. Я иду за Грейс. Демпси забрал её… Леон не знал, как ему удаётся сохранять спокойствие, но даже он не мог подавить отчаянную срочность в своём тоне. Голос был хриплым и низким из-за с трудом сдерживаемого внутреннего ужаса. Он завёл двигатель и сорвался с места. Шерри не удостоила его ответом — повисла тишина. Единственным звуком был лихорадочный стук клавиш, когда она отправляла координаты. Когда Леон прибыл, снаружи ничего не выглядело необычным. Шерри уже обошла для него систему безопасности, поэтому он вошёл беспрепятственно — не то чтобы это могло его остановить. Срочность, бушующая в крови, заставила бы его разбить каждое окно, пока кулаки не стали бы кровавым месивом, лишь бы попасть внутрь. Когда он вошёл, внутри была чёртова сцена преступления. Кровь на полу и стенах. Бумаги, стулья, столы разбросаны по полу. Леон услышал хруст стекла под ботинком, поднимая сломанную фоторамку. Фотография юной Грейс и женщины. «Её мать», — решил Леон. Грейс никогда не упоминала о ней, но боли потери в её глазах было достаточно, чтобы он понял, что случилось. Грейс потеряла мать. А теперь сама Грейс исчезла. Как и Демпси, который забрал её. Леон ударил кулаком по её столу, не обращая внимания на упавший набок компьютер. Стекло разбилось вдребезги, осколки оцарапали костяшки пальцев. Он дышал, но не мог обуздать гнев и вину, клокочущие внутри. «Это всё моя грёбаная вина. Грейс исчезла из-за меня. Они забрали её из-за меня». — Леон, — голос Шерри раздался в наушнике. Это были единственные слова, которые она произнесла за последние несколько минут, пока Леон лихорадочно бегал и искал Грейс — только чтобы потерять её. Леон ответил. Голос звучал тихо, но в нём клокотала ярость. — Я найду её, Шерри. Перекрой это место. Добудь мне всё, что есть о Демпси, «Амбрелле» и Грейс. Она ответила без слов — Леон уловил это, даже сквозь своё безграничное горе и раскаяние. Связь оборвалась. Леон остался один в тёмной комнате. Его ярость утихла, сменившись решимостью. «Жди меня, Грейс. Я скоро буду».