Запретные желания

Не знаю, как долго мы остаемся, с моими руками, крепко обхватившими его, пока он плачет у меня на плече. Но не могу отпустить. Не могу оставить его чувствовать себя так. Понятия не имею, что это вызвало, но мне нужно исправить и быть рядом с ним. Продолжаю гладить его по спине, надеясь, что помогаю, хоть немного.  Его запах окутывает меня.  Древесный.  Мужской.  Такой абсолютно его.  Я стараюсь не зацикливаться на том, какое опьяняющее ощущение вызывает его присутствие в моих объятиях вот так. Он разваливается на части и не нуждается в моих идиотских мыслях.  Спустя то, что кажется вечностью, он наконец говорит. Хотя его лицо всё ещё уткнуто в моё плечо, так что мне приходится сильно концентрироваться, чтобы понять.  - Прости, Брэнсон. Он звучит так побито, и у меня сердце разрывается.  - Тебе не за что извиняться, Лука, - говорю я максимально мягко. - Хочешь поговорить о том, что произошло? Нервничаю, задавая этот вопрос, потому что не хочу, чтобы он снова развалился или, что ещё хуже, замкнулся и не сказал, что происходит.  Мы уже много лет в жизни друг друга, и я никогда, ни разу не видел, чтобы он так разваливался. Я даже не помню случая, когда видел, как он плачет.  - Я не знаю, как объяснить это тебе, не выглядя как жалкая школьница, - бормочет он мне в плечо.  - Попробуй.  - Кортни и я начали спорить, как только я пришёл сюда сегодня. Мы пошли наверх поговорить о том, что её расстроило.  Мне становится тошно. Если идёт туда, куда думаю, не уверен, что хочу это слышать.  То, что Лука занимается сексом с кем-то другим, вызывает у меня необъяснимую ревность. Даже не знаю почему. У меня нет на него никаких прав вообще; он мой сводный брат. А она, его девушка. Секс, скорее всего, происходит регулярно у них, как обычно бывает в отношениях.  Он вырывает меня из странных мыслей, когда снова начинает говорить.  - Мы не сходимся во взглядах, и из-за этого всё напряжённо. Иногда мне кажется, что я воюю в проигранной битве, - тихо признаётся он.  - У тебя часто бывают панические атаки?  Он не отвечает сразу. Я начинаю думать, что он вообще не ответит, но потом слышу его слова так тихо, что мог бы их и пропустить, если бы не был внимателен. - У меня их не было годами. Я часто их получал, когда был ребёнком, до того, как ты и Сара переехали к нам. После смерти мамы я какое-то время ходил к терапевту, и это помогло немного, но они всё равно случались часто.  Он наконец разрывает объятия и проводит руками по лицу, прежде чем продолжить. - А потом после… - Он резко обрывает себя, и я не знаю, что он собирался сказать, но хочу, чтобы он сказал. - В общем, панические атаки становились всё хуже, а потом начались кошмары.  - Как ты от них избавился?  - Я ничего особо не делал. Думал, просто перерос. Кошмары прекратились через несколько лет после того, как вы переехали, и у меня не было панической атаки с тех пор, как мне было лет девять.  Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, а потом поворачивается ко мне. Взгляд на его лице заставляет меня снова схватить в объятия и никогда не отпускать.  Глаза такие грустные, а щёки мокрые от слёз. Его полная нижняя губа зажата между зубами, видимо, чтобы не дрожала. Он выглядит полностью уязвимым и красивым. Мой взгляд снова поднимается, чтобы встретиться с его, и я вижу, что он смотрит на меня. Внезапно мне становится жарко, я остро ощущаю наше приближение. Он так близко ко мне, что я чувствую его тёплое, дрожащее дыхание на своём лице, которое вообще не помогает охладиться.  Во рту внезапно становится сухо, и я провожу языком по нижней губе, пытаясь убрать это ощущение. Его грустный взгляд опускается с моих глаз на губы на секунду дольше, чем нужно.  Нет.  Это не может произойти.  Зная точно, что он собирается сделать, ещё до того, как он делает, я замираю.  Его взгляд всё ещё на моих губах, он наклоняется вперёд, так близко, что дыхание касается моего лица, и я практически могу его попробовать. Он колеблется лишь долю секунды, а потом нежно поцелует меня в губы. Его губы полные, мягкие, но при этом твёрдые. Будто наблюдаю со стороны, всё происходит в замедленной съёмке. Я не знаю, что делать. Моё тело и сердце хотят только одного, прильнуть к нему, углубить поцелуй, но мой разум знает, что это неправильно.  Он расстроен.  Он уязвим.  Он семья.  Он, блядь, гетеро.  Если я чему-то научился за годы после выхода из шкафа, так это тому, что ничего хорошего никогда не выходит если позволить себе чувства к гетеро-мужчине.  Ничего.  Как бы физически больно мне ни было это делать, как бы ни жалел об этом всю оставшуюся жизнь, я кладу руку твёрдо ему на грудь, прерывая поцелуй и создавая, между нами, дистанцию. - Лука…  Не глядя мне в глаза, он бормочет: - Прости. Не знаю, что это было. Наверное, я просто расстроен и устал… слишком много выпил.  - Мне так жаль, - говорит он снова, щёки теперь ярко-розовые. - Мы можем… забыть… это?  - Да не парься, чувак. Такое случается даже с лучшими из нас. Считай, забыто, - стараюсь сказать как можно жизнерадостнее. Внутри просто охуеваю.  Вспоминая, где мы находимся, слышу шаги. Оглядываюсь Нокс приближается. Думаю, он ничего не видел, слишком темно, и он ещё слишком далеко.  - Чёрт. Вот вы где. Я вас искал. Что, блядь, вы делаете так далеко?  - Прости, брат. Мне нужно подышать. Я слишком быстро много выпил, - легко лгу я. - Лука предложил пойти со мной.  - О, э-э, ладно. Я хочу домой. Меня уже тошнит от этой вечеринки. Вы готовы идти? Он смотрит сначала на меня, потом на Луку, пытаясь понять, что происходит, но не разбирается. - Ага. Пошли. Где Уэстон?  - Исчез с Кэшем часа полтора назад. Думаю, он собирается остаться здесь ночевать.  Мы втроём идем домой, но я ничего не замечаю. Моя голова в полном хаосе. Оглядываюсь на Луку, чтобы понять, что у него в голове, но его лицо совершенно пустое, будто этого вообще не было.  Он поцеловал меня.  ОН. ПОЦЕЛОВАЛ. МЕНЯ.  Мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не провести пальцами по губам. Призрак его поцелуя всё ещё преследует меня, и я хочу только одного, снова попробовать его на вкус. Но мы не можем. Этого не может быть. Мы приходим домой, ложусь в кровать, но сон не приходит. Я могу только смотреть в темноту и чувствовать. 

***

НЕДЕЛЯ СПУСТЯ, а поцелуй не даёт мне покоя. Один быстрый поцелуй, а я практически одержим им. Я целовал так много людей в своей жизни. Боже, я целовал кого-то ещё в ту же ночь, но этот поцелуй не выходит у меня из головы. Почему всегда самые недоступные вещи мы хотим больше всего?  Суровая логика, если честно.  Спешу на свой урок творческого письма. Случайно проспал и теперь опаздываю. Если двигаться быстро, может, успею вовремя. Этот преподаватель, честно, очень крутой и, скорее всего, даже ничего не скажет, если опоздаю, но  не хочу рисковать. Я хожу на этот курс всего неделю, но он уже один из моих любимых. Кто бы мог подумать, что мне понравится писать так сильно? Лука всегда был писателем в семье, а мне всегда больше нравилось читать. Возможно, помогает и то, что профессор Филипс крутой. Ему, наверное, не больше тридцати или тридцати пяти. Он ещё и выглядит как герой из любовного романа.  Быстро проверяю Apple Watch, входя в класс, и вижу, что у меня ещё две минуты, черт, я быстро двигался. Слава богу, не опоздал. Вижу свободное место рядом с Кэшем в нашем обычном углу, иду к нему. Кроме этого класса, мы не виделись уже почти две недели. Братство занято неделей набора и всей этой хуйнёй, что они делают в начале учебного года.  - Что, чувак? - спрашиваю с ухмылкой. - Как прошёл твой уикенд?  - Тяжело, и не в хорошем смысле. - Он проводит руками по лицу. Он действительно выглядит уставшим больше обычного.  - Так плохо? Что происходит?  - Да, не знаю. Это не то, о чём я хочу говорить. - Э-э, ладно? Он ведёт себя так, блядь, странно.  Остальной день проходит быстро. У меня только три пары в понедельник, я захожу в переднюю дверь в половине третьего. Иду на кухню, беру бутылку воды и протеиновый батончик, хочу сходить в спортзал, пока не стало слишком поздно и не набилось народу. Иду наверх, откусывая кусок батончика. Надо сначала переодеться. Поднимаясь наверх, слышу шум душа. Никого не должно быть дома. Я единственный, у кого короткий день по понедельникам.  Оказавшись в комнате, быстро снимаю одежду и надеваю чёрные баскетбольные шорты, потом натягиваю свои Nike, в которых люблю тренироваться. В выходные я не попал в спортзал, и мне уже не терпится разогнать кровь. Я стараюсь ходить хотя бы пять дней в неделю, но шесть было бы лучше, хотя тут это не всегда получается. Спортивный зал в кампусе открыт допоздна и бесплатный.  Беру бутылку воды и старую футболку с надписью из шкафа, выхожу из комнаты и иду вниз, вспоминая, что нужно взять тренировочный комплекс перед выходом. Заходя на кухню, замираю на месте, когда вижу Луку, который берёт воду.  - Эй, чувак, у тебя же сегодня пара? Я точно не ожидал, что он будет дома сейчас. Он выглядит как олень в свете фар. - О, привет. Обычно да, но препод отменил в последний момент. Семейная чрезвычайная ситуация или что-то вроде того.  - Отлично. Ну, я иду в спортзал, - говорю, доставая тренировочный комплекс из шкафчика. - Хочешь пойти? Не знаю, был ли ты в спортзале на кампусе, но он довольно крутой. С вечеринки в братстве, между нами, всё не очень комфортно. Делаем вид, что ничего не было, но мне очень хотелось пройти через это. Мы живём вместе, и мы всё ещё семья. Плюс, мы взрослые зрелые люди. В ту ночь он много пил и был расстроен из-за ссоры с девушкой, и я тоже пил. Поцелуй не должен ничего значить, и не должен менять всё.  - Э-э, да, конечно. Пойду, обуюсь. Сейчас вернусь.  С этими словами он бежит наверх, а я возвращаюсь к своему тренику. Я определённо тип, который тупо есть сухой порошок. Так намного быстрее, и эффект начинается сразу. Промывая остатки порошка водой, вижу, как Лука снова входит, с AirPods и бутылкой воды в руках.  - Готов?  - Да, чувак, спасибо, что подождал.  Путь к кампусу оказывается не так неловким, как я ожидал. Мы в режиме тренировки, так что разговор идёт легко. Говорим о парах, какие нравятся, какие нет. У него много тех же курсов, что были у меня в прошлом году, и, соответственно, у него несколько тех же преподавателей. У него английский с профессором Филипсом, и мы согласны, что он выглядит спокойным парнем.  Последние несколько лет, между нами, всегда было немного напряжённо, даже если только в моей голове, так что это приятно. Лука и я разные. У него темно-русые волосы, он выглядит как парень из соседнего дома, и он интроверт до жути, а у меня чёрные, как смоль, волосы, пирсинг и татуировки, и я могу подружиться с кем угодно в течение минуты после знакомства. Однако, мы не так уж и разные. Нам нравится одна и та же музыка, одинаковые фильмы, у нас много общих друзей, и семья безумно важна для нас. Пережить потерю родителя в юном возрасте, независимо от причины, заставит тебя ценить ту семью, которая у тебя есть. Мы всегда ставим семью на первое место, будь то кровные или найденные.  Мы быстро добираемся до спортзала, и когда заходим внутрь, там почти пусто, как я и думал. Многие студенты заняты парами до более позднего времени. Мы идём к беговым дорожкам и решаем разогреться пробежкой. С AirPods в ушах и сосредоточенными мыслями, мы не разговариваем, но это комфортно.  Я знаю, что мы можем пройти через эту неловкую фазу. Один вечер, или один поцелуй, не должен определять нас или наши отношения. Неважно, насколько он привлекателен, бегущий рядом со мной, или насколько его запах опьяняет.