Запретные желания

ОФИЦИАЛЬНО НАЧИНАЧАЛИСЬ КАНИКУЛЫ В ЧЕСТЬ ДНЯ БЛАГОДАРЕНИЯ, и мы с Лукой готовы уезжать. Мы едем в Беллингем сегодня, чтобы погостить у родителей на длинные выходные. Сегодня только среда, но большинство преподавателей отменили занятия, так что мы можем уехать раньше, чем планировали.  Я рад увидеть маму и Эндрю. Они приезжали в гости первую неделю учёбы, но это месяцы назад, так что будет приятно провести время как семья.  День благодарения обычно в нашем доме - это большой геморрой. Мои бабушка и дедушка приезжают из Канады, а бабушка и дедушка Луки летят из Аризоны. Его дядя тоже приезжает; он и его третья жена живут в Белвью с её двумя детьми. Я видел её всего пару раз. Они познакомились в мой выпускной год в старшей школе и поженились в прошлом году, когда я был первокурсником в WSU. Она кажется нормальной, но у неё близкие отношения с рецептурными таблетками и вином.  Моя мама каждый год готовит полный набор блюд к Дню благодарения: индейку и ветчину, пюре с подливкой, домашнюю начинку, клюквенный соус, домашние булочки и несколько разных пирогов. Она всегда любила готовить и устраивать обеды; я определённо взял моё экстравертное поведение от неё.  Я как раз заканчиваю спускать свой спортивный мешок вниз, когда вижу, как Лука заходит с улицы. Наверное, он грузит джип вещами на выходные. Мы решили, что умнее будет поехать на его джипе, а не на моём Audi. Нам надо переехать через горный перевал, и погода в это время года может быть хуёвая. Его машина лучше справляется со снегом и льдом, чем моя, так что выбор прост. Плюс, он сказал, что хочет попробовать устроить грязевую гонку, пока будем дома.  - Джип разблокирован, если хочешь засунуть свои вещи внутрь. Я быстро схожу в туалет перед отъездом. Встретимся там.  Когда выезжаем на дорогу, я листаю свой Spotify, чтобы найти музыку. Музыка всегда была огромной частью моей жизни. Нет ни одного воспоминания в моей голове, где музыка не играла бы какую-то роль. Игра в группе ради удовольствия с Уэстоном и Ноксом, наушники, громкая музыка во время тренировок, выражение чувств, которые трудно озвучить. Музыка говорит за меня всё: счастье, грусть, злость, для всего есть песня.  Я останавливаюсь на одной из моих любимых песен, DiE4u от Bring Me The Horizon, и она льётся через динамики. Лука начинает барабанить пальцами по рулю, мы отключаемся и слушаем. Впереди у нас пятичасовая поездка, дольше, если погода будет плохой.  Останавливаемся на заправке прямо перед тем, как подняться на перевал, чтобы сходить в туалет и взять подкрепление. Лука берёт пакет Cheez-Its, жевательных червяков и синюю Bang с лесной ягодой, а я беру картошку чипсы, шоколад и мокко. Дорожные закуски - это круто, но дорожный минет был бы лучше, но, блядь, нищий не выбирает.  Перевал ужасен. За ночь выпало несколько снега, и он всё ещё идёт. Хорошо, что мы взяли джип. Машины с плугами здесь часто проезжают, и по обочинам лежат насыпанные сугробы снега. Молочно-белые облака плывут вокруг заснеженных гор по обе стороны от нас, а машины стоят у обочины, чтобы надеть цепи на колёса. Хлопья падают густо, делая видимость впереди практически невозможной. Единственное, что может усугубить ситуацию, это если темнота.  Мы по очереди выбираем песни на оставшуюся часть пути, громко поём. Как только преодолеваем перевал, легко переходим к разговору о жизни, учёбе и этих выходных. Назовите меня мазохистом, но я не могу сдержать вопрос, который вырывается из моего рта: - Так что там с тобой и Кортни?  - Что ты имеешь в виду? Он бросает на меня взгляд и быстро возвращается к дороге.  Глупо даже вести этот разговор. Они явно вместе, и всё. После того как мы заснули вместе в ночь вечеринки, внутри меня расцвели чувства, нравится мне это признавать или нет.  - Вы в порядке? В ночь вечеринки у меня сложилось впечатление, что ты сам не очень понимаешь, почему вы всё ещё вместе.  - Мы… ну, вроде нормально. После вечеринки, особо не разговаривали.  Как обычно для них.  - Отлично, - бурчу я, неловко кивая головой.  Глядя вперёд, чувствую, как его взгляд прилипает к боку моей головы. Он смотрит на меня, возвращается к дороге, потом снова смотрит на меня. Воздух густой и напряжённый, будто он хочет что-то сказать, но не уверен. Наконец, он произносит: - Как… э-э. Неважно.  - Нет, чувак. Говори. Как что? Вздохнув, он проводит рукой по лицу, прежде чем вернуть её на руль. - Ты всегда знал, что ты гей?  Резко поворачиваю голову к нему, но вижу только профиль. Он не смотрит на меня. Это последнее, о чём я думал, что он спросит. Всегда ли я знал, что гей? Откуда, блядь, это взялось? - Почти да. Девочки никогда не привлекали моё внимание так, как у большинства моих друзей. Парни да. Было довольно легко понять.  - Думаешь, так у всех? - спрашивает он. Его левое колено подпрыгивает вверх-вниз, и он жуёт нижнюю губу. Чёрт! Что бы я отдал, чтобы самому укусить эту нижнюю губу.  - Наверное, нет. Некоторые понимают сразу, другие разбираются гораздо позже в жизни. Почему?  - О, э-э. П-просто любопытно. Нет причины.  Он снова включает музыку громче, и разговор умирает. Чтобы избавить нас от мучений, кладу голову на окно и притворяюсь спящим до конца поездки. Ещё около получаса, и мы приезжаем. Он хлопает меня по руке, чтобы разбудить, пока сам вылезает.  Судя по машинам на подъездной дорожке, мои бабушка и дедушка уже здесь. Есть гостевой дом на два спальни, две ванные комнаты, полностью с гостиной во дворе, где обе пары бабушек и дедушек останавливаются. Дядя Луки, если приедет, не будет ночевать. Он живёт близко, всегда приезжает и уезжает в тот же вечер.  Заходя в дом, нас окутывает восхитительный запах маминой выпечки. Она всегда готовит десерты накануне вечером. Помогать ей на кухне в День благодарения и Рождество одни из моих любимых воспоминаний из детства. Когда я был совсем маленьким, лет пять или шесть, помню, что выпечка и готовка были семейным делом. Папа и я работали бок о бок, выступая в роли ассистентов для мамы. Один год особенно выделяется в моей памяти. Мои бабушка и дедушка не смогли приехать на День благодарения, потому что оба подхватили грипп. Мама расстроилась, что они не смогли приехать, и не знала, стоит ли ей печь все десерты и готовить весь ужин только для нас троих. Папа сказал маме отдохнуть немного, и он сказал мне, что хочет нас удивить.  Хотя он и я помогали ей много раз, мы никогда не делали полный набор блюд сами. В итоге мы успешно испекли пару пирогов яблочный и тыквенный, и ветчина получилась нормально, но пюре вышло водянистым, а наши булочки не поднялись. Мы покрыты потом, мукой, и половина нашего ужина не получилась правильно. Но, когда мама вошла на кухню и увидела, что мы сделали, я никогда не видел, чтобы она так радовалась. Она разрыдалась и обняла нас. Мы все вместе поели свой полу-говёный ужин и провели остаток вечера, смотря рождественские фильмы рядом с огнём с горячим шоколадом.  Я помню, как засыпал, лёжа на диване с ними в гостиной, чувствуя себя таким счастливым и таким любимым. Воспоминания вроде этого иногда заставляют чувствовать вину за то, что я не грущу из-за ухода папы. У нас было больше хороших лет, чем плохих, но плохие годы сильно затмевают хорошие. Воспоминания о пузырьках с таблетками, шприцах и летящих кулаках до сих пор преследуют мои сны. 

***

К ТОМУ ВРЕМЕНИ, как приезжают бабушка и дедушка Луки из аэропорта, уже почти шесть вечера. Мы решаем пойти поужинать всей семьёй, чтобы мама не готовила, так как завтра она и так будет много готовить. Лука и я едем с нашими родителями в ресторан, бабушки и дедушки едут все в одной машине. Здорово, что обе пары бабушек и дедушек ладят так хорошо. Это делает праздники намного проще. В некоторых семьях, которые мы знаем, приходится ходить в несколько домов каждый праздник, пытаясь уместить время со всеми. Это звучит, блядь, изматывающе. Наши праздники такие с тех пор, как мама и Эндрю вместе. Я не хочу, чтобы было иначе.  Мы выбрали Anthony’s Hearthfire Grill, и Эндрю смог заранее позвонить, забронировать столик, чтобы нам не пришлось ждать. Это один из крупнейших стейкхаусов в этом районе, поэтому здесь всегда многолюдно, особенно вокруг праздников.  Лука и я сидим рядом за столом, и все легко разговаривают. Хотя жизнь в колледже и друзья там приятны, ничто не сравнится с возвращением домой и времени, общаясь с семьёй вот так. Наконец приходит наша еда и пахнет, блядь, хорошо. Лука, Эндрю и я взяли стейк и барбекю креветки, и, чёрт, это как рай во рту. Стейк такой нежный, полный вкуса, и креветки свежие. Стон почти вырывается из моего рта, когда я делаю первый укус.  Мы медленно едим, рассказываем друг друга о новостях в наших жизнях. Эндрю взял несколько новых крупных клиентов на работе, а мама недавно вернулась с выходных в Нью-Йорке со своими подругами. Мои бабушка и дедушка купили лодку, бабушка и дедушка Луки ремонтируют свой дом в Ванкувере. Все невероятно гордятся Лукой и мной за продолжение семейной традиции в WSU.  К тому времени, как мы возвращаемся домой после ужина, уже около десяти, и наши бабушки и дедушки уходят в гостевой дом на ночь. Мама делает для остальных какао, и мы немного расслабляемся в гостиной у камина, прежде чем они тоже идут спать.  Оставшись с Лукой одни бодрствующими, мы решаем взять вина и послушать музыку у камина. Раньше мы так делали всё время по выходным, будучи подростками ждали, пока наши родители заснут, а потом напивались вина. Поднявшись наверх, чтобы взять бёрсеры из наших комнат, Лука включает свой плейлист на телефоне в случайном порядке. Numb от Brennan Savage играет, пока мы пьём и бессмысленно болтаем о всякой хуйне. Быть пьяным рядом с Лукой, особенно после инцидента с держанием за мизинцы, рискованно. Ни один из нас не упоминал наш напряжённый разговор в машине, и я уверен, не будем. Мы профессионалы в том, чтобы притворяться, что вещи не происходят. Я удивлён, насколько хорошо мы можем ставить себя в неловкие ситуации снова и снова, а потом просыпаться на следующий день и притворяться, что их никогда не было. Возможно, это не самый здоровый способ справляться с нашими чувствами, но, эй, это работало для нас до сих пор.  Зачем чинить то, что не сломано, верно?  Песня сменяется на When we were broken от Our Last Night, и я чувствую, как энергия в комнате полностью меняется. Мы на четвёртом бокале вина, уже прошли через две бутылки к этому моменту, и просто существуем рядом друг с другом. Лука нервно крутит свой стакан рядом со мной.  Что-то его беспокоит, но, как обычно, это нужно вытаскивать из него. - Говори.  - О чём?  О, мы будем играть в дурачка сегодня, ясно.  - Я вижу, что у тебя что-то на уме. Просто скажи.  Он молчит какое-то время. Я думаю, что он вообще ничего не скажет, но говорит.  - Почему ты сказал мне, что я заслуживаю лучшего в ночь дня рождения Кэша? - он говорит так тихо и робко. Вопрос прилетает неожиданно, заставляя меня думать, что он лежал в его уме так же долго, как и в моём. Повернувшись к нему лицом, я смотрю ему в глаза, затем честно отвечаю. - Не знаю, почему я это сказал, но знаю, что имел в виду. Я правда не знаю, почему это сказал. Не моя забота и не моё дело говорить ему, что он заслуживает или нет в своих отношениях.  Мы возвращаемся к тишине, допиваем напитки. Несмотря на то, какими неловкими бывают моменты, между нами, в последнее время. Всякий раз, когда мы одни и тишина, всё так спокойно и умиротворяюще. В его присутствии есть что-то невероятно успокаивающее. Не могу объяснить, но думаю, он чувствует то же самое.  Я встаю, планируя унести бокалы и пустые бутылки на кухню. Он встаёт одновременно со мной, и мы как-то сталкиваемся, стонем, когда наши головы бьются друг о друга. Я даже не знаю, как это возможно, но инстинктивно тянусь, чтобы схватить его за плечи, чтобы удержать и убедиться, что с ним всё в порядке. Его глаза красные и стеклянные от вина, из-за чего голубые зрачки сияют так ярко. Его глаза красивые. Мне кажется, я могу заглянуть в его душу, просто глядя в них. Потеряв себя в его взгляде на несколько долгих секунд, я наконец вспоминаю, что произошло. - Прости, чувак. Ты в порядке?  - Ага, да. Это моя вина. Прости, Брэн. Не обращал внимания.  - Не парься. Я уберу это и пойдём спать, да?  - Звучит хорошо, ночь. Он идёт наверх в свою комнату, пока я убираю доказательства нашего винного запоя и иду в свою комнату. Наши спальни делят стену, в отличие от нашего дома в Пуллмане, где его комната находится в конце коридора от моей. Если честно, мне нравится мысль о том, что он так близко ко мне, когда мы спим. Прошлый уикенд, когда Сука-ни и её подруга пьяные отключились в его комнате, и мы в итоге делили кровать, я спал как убытый. Редко мне удаётся так легко заснуть и проспать всю ночь. 

***

Я ВНЕЗАПНО ПРОСНУЛСЯ, запутался и не понимаю, почему. Не зная, который час, посмотрел на телефон на тумбочке. Уже три ночи. Почему я проснулся прямо сейчас?  Потом я слышу это.  Крик.  Наверной, это разбудило меня, но откуда он вообще?  Он повторяется, только громче в этот раз. Он идёт из комнаты Луки. Я вылетаю с кровати и из своей двери. Я уже в его комнате, прежде чем успеваю подумать. Он на кровати, беспорядочно двигается и издаёт звуки, но явно всё ещё спит. У него кошмар. Он говорил, что у него их не было годами. Не зная, как обращаться с кем-то во время кошмара, подхожу к нему осторожно и сажусь на кровать рядом с ним. - Лука, проснись… Лука, ты меня слышишь?  Я слегка трясу его, пытаясь аккуратно разбудить.  - Лука, проснись. У тебя кошмар.  Его глаза распахиваются, широко и беспокойно, лицо бледное, волосы прилипли ко лбу от пота, и всё тело дрожит. Он смотрит прямо на меня, но будто не видит меня. Его глаза немного фокусируются, но испуганный взгляд остаётся. Он хватает мою руку с такой силой, что я почти падаю на него.  - Эй, эй, ты в порядке. Я здесь. Это не реально, это только кошмар.  - Брэнсон, - кричит он, крепче меня обнимая. Моё сердце разрывается за него в этот момент. Он выглядит таким беспомощным и потерянным. Делая единственное, что приходит в голову, я притягиваю его к себе. Провожу пальцами по волосам, гладя по спине, пытаюсь утешить. - Всё в порядке. Шшш… Я здесь. Я здесь для тебя, всегда.  Мы лежим так некоторое время, я глажу его по волосам и по спине, а он держится за меня как за последнюю надежду. Он что-то бормочет в мою грудь, что я не могу разобрать.  - Что ты сказал?  - Я сказал, ты всегда рядом со мной. Спасибо, - хрипит он. Его голос грубый и сломленный.  - Тебе не нужно благодарить меня. Мы семья. Я всегда буду рядом с тобой.  - Но я люблю тебя, Брэн.  Прежде чем я успеваю это осознать, он снова спит. Он тихо посапывает рядом со мной, а я погружён в мысли, гадая, откуда у него эти кошмары. Умудряюсь освободиться от него около семи утра и иду в свою комнату. Может, он не вспомнит, что я заходил. Боже, надеюсь.