Löwenzahn du mein

Пустырь они прошли очень даже быстро, с лесом же, вышла небольшая загвоздка. По корням и осыпавшиз иголочкам ёлок они топали два дня. Как оказалось, расстояние было намного больше, чем они предполагали. Потом появилась та самая граница , про которую говорил Николаус. Только границей её сложно было назвать. Не собак, не людей, да даже стен нету! Проектировщики думали, что беглоцов остановит лес и они там сдохнут? Серьёзно, на что они надеялись создавая, буквально, вот это! Была даже стыдно за это, ну нельзя же так халатно относиться к работе! — Чуть ли не орал Николай в своих мыслях, будто отчитывая тех самых людей которые это всё строили. Клаус же молча пересёк границу, поднимая ногу да бы не задеть колючую проволоку. Хотя бы какая-то защита, не просто же поставили. А дальше начались пустыри и безграничные степи, которые были почти никак не тронутые, кроме бетонной дороги, которая была у них под ногами. Ягер ориентировался по солнцу и редким указателям, которые попадались на дороге. Ивушкин же, просто шёл следом, стараясь не отставать и не думать о том, что они оставили позади. Ну, даже если и думал то буквально говорил в мыслях: покеда долбаёбы, я съебался от вас и теперь свободная птица. Спустя дня три, они наконец-то вышли к небольшому посёлку. Это была удача, ведь под открытым небом спится хорошо и прекрасно, но всё же. Дома в том месте были серыми, с покосившимися скамейками и запахами угля в перемешку со свежем хлебом. Вот это всё, уже была Метрополия. Настоящий мир в которой стремились все эти дни. — Городок называется Весенний, — сказал Ягер, разглядывая указатель с названием, которое были написано по русски, а внизу на немецком, — Я видел его на картах, когда рассматривал округи. Отсюда до юга месяца три идти, но нам нужна карта подробнее, чтобы не плутать и не прийти обратно. Ива на это кивнул, вспоминая, что в рюкзаке пищи больше не было, они всё съели, — И еда конечно, — добавил русский. На это, немец положительно покачал головой. Да, есть очень хочется, позднее что они ели уже давно были съето. Денег у них не было конечно. В секторах, они не нужны. Всё по карточкам и приказам или бартерам. А здесь же, в Метрополии, люди пользовались бумажками и монетами, которые Колян видел только на картинках. — Придётся добывать, охочась, — Сказал Николаус. Николай посмотрел на него, после на свои руки, дальше на улицу где редкие прохожие тащили сумки с продуктами и другой лабудени. — Я сам там раздобуду еды, — Тихо проговорил Коля, — Ты слишком заметный для этого дела. Клаус хотел былох возразить на это, но Ивушкин уже шагнул вперёд, на ходу поправляя волосы и принимая самое невинное выражение лица, на которое был способен. *** Первый опыт в нахождении пропитания, вышел, особо неудачным. Ива подошёл к женщине у лотка с овощами, открыл рот было, чтобы попросить, но слова застряли в горле. Он стоял и краснел, а женщина смотрела на него с подозрением. — Ты чего, парень? — Спросила она. — Я... — Он нервно прикусил изнутри свою щёку, сглотнув — Потерялся здесь... Денег нет вовсе, а есть очень хочется... Не можете же вы дадить чего-нибудь? Хотя бы крошки?... Женщина окинула его взглядомбудто расценивая. Заметила наверное грязную куртку, исцарапанные руки, синяки под глазом, который появились из-за нехватки сна во время пути через леса. Потом, как будто подводя итог всего увиденного, вздохнула, тем сам протянув ему два яблока. — На, держи, совсем ты выглядишь плохо парень, хотя бы поешь что нибудь. Русский молниеносно схватил яблоки, быстро поклонившись перед ней, как потом побежал к заждавшемуся Ягеру, который прятался за углом, базара, рынка. — Получилось! — Победно выпалил он, протягивая ему один из своих трофеев. Немец взял фрукт из рук Коляна, но глянул на него странно. — Ты что такого сделал, чтоб получить это? Разжалобил чтоль? Николай сразу нахмурился, недовольно сказав, — Ты бы по этому поводу не возникал лучше. Даже если и разжалобил, это не отменяет факта, что у меня получилось то в итоге! И вообще бля, у меня честное лицо! — Честное, — Немчик сразу же усмехнулся, — Ладно, хорошо, на первое время и этого хватит, но вот нам ещё нужно. И это уже больше, чем два яблока. Желательно, чтоб это была подробная карта Метрополии. Коля потупил на него взгляд, подумал видимо, как потом улыбнулся. — Не беспокойся об этом, я понял как надо делать чтоб это всё отдали. Последующие часы, Ивушкин освоил новую профессию в этом мире. Он подходил к торговкам на рынке, к пожилым парам, к молодым девушкам, и у всех был один и тот же сценарий. Растерянный взгляд, робкая улыбка, история о том, что он потерял сумку с деньгами и очень хочет есть, а до дома далеко, работало это безотказно. — Ты бы ещё слезу пустил, — Ворчал Николаус, когда Ива притаскивал очередные трофеи. В этот раз, он принёс буханку хлеба, кусок сыра и вяленую рыбу. — Пробовал это конечно. Слёзы к сожалению не текут, — Ивушкин разложил добычу на расстеленном рюкзаке, — Но ничего, хотя бы еды ещё дали! Сыр дали с рыбу, да ещё карту! Из кармана он выудил сложенный лист. Он был потрёпанный, с потёртыми сгибами, но вполне читаемый. — Девушка в ларьке с картами работала, — Начал объяснять русский — Я ей сказал, что хочу подарок отцу сделать, но денег нет. Она пожалела в итоге, два это! Клаус взял карту, развернув её. После посмотрел ещё, удовлетворённо кивнув. — Отлично, а карта то хорошая. Тут отмечены все дороги, даже дороги на юг можно добраться, там дороги все есть. Можно добраться до туда на попутках, так будет быстрее. — А чего такого на юге то? — Колян откусил от своего трофейного яблока, — Почему именно туда хочешь? Ягер от этого помолчал, водя пальцем по карте. — Во первых, там легко затеряться. Во вторых, климат мягче, зима не такая холодная как у нас то было в Столице. В третьих, города маленькие, а около юга горы есть. Там, в горах можно найти заброшенные дома. И... — Он запнулся, — Когда нибудь позже расскажу, не сейчас уж точно. Коля хмыкнул, — Ладно, хорошо, твоё право. Потом расскажешь про того это, я не заставляю. Клаус благодарственно улыбнулся. *** Дорога на юг заняла много времени. Может месяц, может все три, но на календариках уже появились последние дни весны к концу пути. Но вот, каким таким образом, они смогли доехать до туда, почти невредимыми? Ответ прост: они передвигались на всём, что двигалось. Например, на старых грузовиках, возах с сеном, один раз, в самом самом начале пути, покатались на тракторе, который тащился со скоростью пешехода. В один такой обычных проезд на общественном транспорте зайцем, Николай всю поездку был в каком-то приподнятом настроении. Николаус такому поведению, особо не удивлялся, но если быть честным, ему стало как то не по себе. Ивушкин наверное, щас что-то такое предложит, что будет просто чистым безумием, но придётся на это согласиться! — Размышлял в голове Клаус, посматривая на своего приподнятого настроением, друга. И он почти оказался прав, Коля реально предложил ему то, что повергло его в тихий ахуй. А началось всё с безобидного на вид, вопроса. — Клаус, ты же вроде был в Столице каким-то солдатом, ведь так? — Начал Ивушкин, глядя в окно. Ягер от этого вопроса напрягся, — Ну так, ради чего спросил? — Да так, — Ива помолчал, — Просто наверное вас учили ездить там, на машинах, или на другом транспорте... Немец немного нахмурился. Обычно в Столице запрещены грузовики, машины, и другие транспорты с автобусами, но вот им, солдатам, выдавали отдельный вид транспорта. Мотоциклы. Были быстрыми и компактными. Конечно только смертность высокая, но кому было не плевать? Несчастных случаев, немчик на своём опыте не видел. — Когда-то ездил, — Отозвался Николаус, — Только на мотоциклах. Русский в раз преобразился. Быстро повернулся в его сторону, хитро заулыбался, глаза аж прищурили. — О, уже что-то! А на каких нибудь, легковых машинах, смог бы поехать? — Не знаю, наверное смог бы, — Клаус задумался, — Там похожее управление, но не прям всё в точь точь. Мне придётся учиться в любом случае. Николай продолжал улыбаться с хитрющей мордашкой, что уже начинало пугать Ягера. — Ну значит, у тебя будет лёгкий курс по вождению с огромным уклоном в практику! И с этих слов, немцу стало ещё страшнее, чего Коля там смог придумать. *** Стоя ночью около какой-то, машины, немчик не был, не то что в шоке от Ивушкина, а в чистом виде, ахуе. Ива щас копошился около открытого капота автомобиля, что-то меняя в проводах и зажимая какие-то провода. В полумраке улицы, этого видно не было, поэтому различать, что конкретное занимался русский, определить было невозможно. Спустя ещё несколько минут этакой нервной пытки, Колян отошёл от машины, и довольно улыбнувшись, закрыл капот лёгким движением руки. После чего, победно глянул на Николауса. В его глазах играли искорки веселья, и какого пьянящего восторга. Всем своим видом, он показывал себя с такой стороны, будто говорил: Я такое сделал, ты не представляешь как это гениально. Клаус уже знал такой вид Николая, выучил так можно назвать. И если Коля был в таком настроении, значит, реально что-то великое сделал. *** Начало светать. На горизонте, за деревьями которые мелькали в разнобойном порядке, начались виднеться первую лучи, рассвета. Ивушкин видел это, и быстро взял с заднего сиденья машины свой рюкзак, достал оттуда цветные карандаши, которые успел стащить с рынка, начал делать яркие наброски утреннего солнца. В это время же, Ягер мягко держал руль машины в своих руках. Сам руль лежал идеально в его ладонях, будто ждал именно для него. Немец не знал, как теперь смотреть на довольного Ива, ведь он угнал машину. Машину блять! И теперь они ехали на этом ворованном авто в другой город, чтобы уже там начать свою промослы. Немчик лично не понимал, как русский мог делать так, чтоб ему все верили и давали то, что он просит. Даже была ситуация, когда они приедали в какой-то малоизвестный город, и после нахождения в нём, от силы, несколько часов, сидели за столом у какой-то бабушки, которая приютила их на несколько дней. Там, за долгое время, они нормально приняли душ и им выдали чистую одежду. Николаус иногда поражался милосердию со стороны окружающих, но никак не возникал, ему было от такой помощи. Одежду которую им тогда дали, они до сих пор носят и постоянно её стирают с нижнем бельём в каких-то водоёмах с честно купленым мылом с досочкой на которой обычно и стирают. Ещё, в этом городе, из которого они щас ехали, Коля каким-то гаком, выиграл десять тысяч рублей. Как сам сказал, в карты поиграл на деньги. Таким промыслем Колян начал заниматься недавно, хотя по его словам ещё в родный Оранжерее мог играть в них, при этом выигрывая. Клаус в это поверил, поэтому ничего сказал. Наверное, уже в этом городе они возьмут самый дешманский номер в отеле, помоются, более менее подровняются и дальше. Наверное, скоро придётся машину оставить. Бак почти на нуле, но до города доехать можно, осталось километра два точно, — Подумал Ивушкин, опомнившись, что всё это время, не на солнце смотрел, а в наглую пялился на Ягера. Хотя, немцу это в какой-то мере нравилось? Копаться на эту тему не хотелось, поэтому он продолжил на него поглядывать, хитро улыбается при этом. Как вы понимаете по всем этим историям, русский быстро научился располагать к себе людей. Он улыбался, рассказывал байки выдумывая их ходу, говоря что импровизация это лучшее качество в мире. Когда надо было, помогал грузить вещи, чтоб таким образом показать, что достоин некиж билетов на всяких фурах, камазах и так далее. Немец же, в отличии от своего друга пытался держатся в тени, но не всегда получалось. Иногда приходилось показывать свою силу. К примеру, надо поднимять тяжёлые ящики которые нормальные люди не смогли бы в одиночку. Ещё чинил колёса на всяких машинах, в основном это были легковушки. Но вот, были ещё разы, когда немчик отогнал пьяных парней, которые лезое к Николаю с примерно такими слова: Смотрите какой красивенький, наверное и оральные ласки тоже хороши. Обычно после каких либо инцидентов, они начинали говорить ни о чём. Как тогда, в кинотеатре в первые недели их знакомства. — Ты как будто всю жизнь этим занимался, — Заметил Коля, когда они остались вдвоём на обочине. — Чем это занимался? — Защищать конечно! Немчик в раз пожал плечами. — Нас этому учили в столице. Защищать, это было первое, чему нас учили там тогда. — А второе, что было то? — А второе, это было убивать. От этих слов, Ивушкин в раз замолчал. Николаус посмотрел на него, ожидая испуга или отвращения после этих слов. Но Ивушкин, даже от него не отшатнулся, или чего-то такого, просто взял его за руку. Быстро так, как будто боялся, что тот отдёрнет и между ними вырастит беспроглядная пропасть. — Ничего уж страшного, ты теперь этого не делаешь. Клаус от этого прикосновения не отдёрнул руку. В этот момент, они сидели на придорожном камне, смотрели, как садится солнце. Сам Ивушкин чувствовал, как пальцы Ягер медленно, неуверенно сжимаются в ответ на это. *** В один из дней, когда они опять угнали машину, и уже были почти в самом конце, русский решил спросить о том загадочном человеке, про которого немец говорил ещё в Столице. После задонова вопроса, в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра за открыт окном в салоне и грохотанием асфальта под колёсами. Немчик выдохнул, и начал свой рассказ, так во всяком случае показалось Коляну. — Один человек говорил, что жизнь у моря лучшее место чтобы начать новую жизнь. Легко затеряться, климат, хорошое вино и другие пряности... Николай прищурился, спросив, — Он прям так говорил? И как хотя бы его звали, или он будет безымянным? Николаус чутка сжал руки на руле, будто услышал, что-то такое неприятное, что задело его. Глаза которые смотрела вдаль, посматривая то на карту, то на пустынное шоссе. В этот момент его глаза будто застекленели, наверное он вспоминал то, что хотел забыть или вырезать из своей памяти навсегда. — Нет, он не безымянный в этой истории, у него было имя, и даже фамилия. Полное имя было Вольфаганг, Вольфаганга Хайн, но он просил называть Вольф чтоб не звучало так официально. Мы были братьями по оружию, только он выступал больше как мой учитель в этом деле. Но при этом, были очень хорошими, если так конечно можно назвать, — Он усмехнулся, — Друзьями? Да, друзьями. И вот, всё бы ничего, но в один момент... — Что произошло то? — А произошло то... В столице прибыл на поезде, как ты, парень один. Его имя было Хайн, Хайн Тилике если быть точным. Он прибыл Оранжереи, как ты, — Клаус быстро глянул на карту, что покоилась в руках Коли, а после вывернул в поворот, продолжая путь,— И между ними понеслось. Они были... Очень странной парой для меня тогдашнего... Вольф был солдатом до мозга костей с честью которую он выцарапал ногтями на камне. А вот Хайн был болтливым, но в тоже время спокойным парнишкой который любил книги и музыку. Но когда я их видел... Они смотрели друг на друга так, будто весь мир был не нужен. Ивушкин от этого затаил дыхание, просто слушая рассказ Ягера, не смея его перебить или лишний раз дыхнуть. — Как бы, всё хорошо было, два года их отношения длились, но в итоге... — голос немца, неожиданно замолчал, а после стал глухим, — Кто-то узнал об них и в итоге донёс на вверх. После этого, управлении сказали, что Вольфа ликвидировали с концами, а Хайна отправили куда-то на перевоспитание. Я честно не знаю, что с ним стало после всего этого. Может, тоже потом убили. На тот момент мне сказали не задавать вопросов по этой теме. От этого, Ива в раз нахмурился , спросив, — Но в итоге, Вольф говорил, ну или хотя бы упоминал тебе про юг? Немчик кивнул головой в знак согласия, — Ага, упоминал и мечтательно смотрел в небо, даже не зная, что с ним и Хайном произойдёт спустя несколько недель. Он тогда говорил, что если бы они могли, то сбежали бы туда, где тепло и море, и что я тоже должен запомнить это место. На всякий случай, может тоже смогу в итоге убежать оттуда. Вновь повисло молчание, но в этот раз, теперь в воздухе не витали несказанные слова или вопросы. Просто умиротворение и первые голоса певчих птиц, которэые начинали просыпаться от ночного. сна. Как и говорили ранее, шли они примерино два месяца с лишним, и то, могли намного дольше, страна то омоглиоая очень. Дорога вынырнула из поворота, резко взлетая на скол, и когда они оказались на возвышенности, перед ними открылась бесконечная синяя гладь. От этого вида, русский замер, будто как статуя окаменел. Глаза быстро поползли на лоб, или сделались по пять рублей. Море он видел только на картинках, и то, не особо хорошо было видно его. — Оно... Гигантское и при этом такое красивое! — Заворожённо выдохнул тот. Немец лишь усмехнулся, краешком губ улыбнулся, видя как Колян был сейчас похож на удивлённую немецкую овчарку. Конечно, самой такой собаки у Николауса не было, но какое-то время он работал с ними, и то, это было очень давно и походу новые поколения солдат даже об этом не узнают, что когда-то людям помогали жить собаки и другие четвероногие друзья. Машину спрятали в прибрежном лесу, оборудывали её так, что если не найдут Вольфа его дом, будут жить в машине первое время. После, они спустились к берегу, а точнее на некий пляж. Городок был относительно маленьким, как говорится, смотря с чем связано. Людей почти не было, как говорили, сезон пляжей и летнего отдыха даже не начался пока-что. Тем самым, они воспользовались этой возможностью, спокойно походив по городочку, даже сумели спуститься на пляж. Там, Коля набрал полные карманы красивых и необычных на его взгляд, ракушек. Помочил босые стопы в прохладненькой воде моря, стоя по щиколотку в топи морской. Так, он глядел на солнце, которое только только начинало закатываться за горизонт водной глади. Клаус же, предпочёл остаться подальше от воды, поэтому просто наблюдал за Ивушкиным и тем, с какой нежностью волны лижут песок у берега. — Ладно, пойдём уже, — Быстро сказал Ягер, вставая и отряхиваясь от песка на своих штанах, — Мы хотели быстро пойти в горы, и посмотреть, там ли Вольф или нет. Ивушкин кивнул, но не двинулся с места, продолжая пялить на красные закатные лучи заходящего солнца. — Коль, пошли уже, — Вновь позвал его немец. Уже на это, Ива повернулся к нему лицом, и его вид был... Не то что бы прекрасен, а совершенен! Ветер трепал светлые волосы которые слегка закручивались в аккуратные кудряшки, а солнце одаривало последним светом, будто поджигая его волосы. Глаза были серо-голубые, которые с прищуром и блеском в них внимательно смотрели того. Сложилось впечатление, что там колышется вся та беспроглядная и бесконечная синия гладь моря. Оттого всего, немчик в груди почувствовал неестественную приятную боль, в районе сердца. Что за чувства он щас испытал, понять в итоге не смог, но принял то что его чувства к этому русскому, не особо то и дружеские. Он крупно влип в него, чувствуя, что скоро это будет всё нарастать с удвоенной силой. — Да, да, идём, только минуту подожди, блять ноги теперь все мокрые! *** Тропа петляла и состояла из мелкой посыпки камней, была не простой, а очень даже крутой и местами опасьненькой. Николаус шёл впереди, тем самым выбирая наиболее безопасный путь. Николай же по пятам следовал за ним, цепляясь за выступы и ругаясь, когда нога скользила в какую либо сторону. — Как он вообще тут живёт? Это же ад спускаться и подниматся так! — Пыхтел недовольно Коля. — Он просто тренированный, — Клаус подал руку, помогая перебраться через довольно большой валун, — И ему нужно было место, где его не найдут просто так. — И ты уверен, что он именно здесь обосновался? — Нет, совершенно не уверен.. Но это единственная зацепка, по которой можно, хоть как нибудь плясать и искать пути. Дойля до конца пути, солнце почти полностью перекатило за горизонт, оставляя после себя лёгкую прохладу и темноту в небе. Перешагивая последние камни, они заметили лазу виноградников, и крышу кирпичного дома. Сам дом, был слегка покосившимся, но более менее обитаемый. За окошком, которое было открыто, и из него по лёгкому ветру, колышались едва различимые тюли. От всей этой картины, Ягер замер на месте. Ивушкин же, встал просто рядом. — Как думаешь, это он и его дом? — Шёпотом спросил Ива, недоверчиво моргнув. — Наверное, но я не уверен в этом.. Так они начали медленно, почти на цыпочках подходить к самой постройке. Никто из них, старался не шуметь, но русский и есть русский, поэтому в один момент наебеуося на камень, который не заметил в темноте сумерков. Дверь дома сразу же открылась. На порог вышел и остановился мужчина. Он был высоким, что потом бросалось в глаза, широкоплечим, с обветренным лицом и небольшими морщинаками у глаз. Волосы отливались, такого медного оттенка. Одежда на нём была простая, холщовая. В руке он держал же тяпку, но не как оружие, или что-то в таком смысле. Скорее просто, по привычке которая выработалась за несколько лет. Он сразу же оглядел их. Сначала Николауса разглядывал. Смотрел долго довольно, пристально, будто вымиряя каждую деталь которая у того была. Потом уже на Николая, но долго не задержившист на нём, снова смотрит на Клауса. — Ягер, — Сказал ровным тоном он. Голос на удивление был хриплым, но при этом. спокойным,— А я думал, ты умнее меня будешь. Немец на это быстро шагнул вперёд. В его лице что-то дрогнуло, сразу же изменилось: первый раз за всё время, русский видел его растерянным и даже, молно так сказать, потерянным! — Вольф, — Тихо прошептал немчик,— Ты всё таки смог выжить и теперь вот здесь... — Как видишь, — Перебил его Вольфганг, оперевшись локтём на косяк двери, — А ты видно, тоже сбежал... — Как видишь, в итоге да. — Так ещё и парня прихватил! — Хайн быстро перевёл взгляд на Николая. Тот же стоял, сжимая лямки рюкзака в своих руках чувствовкя, как его пристально разглядывают. — Меня Николаем звать, — Представился тот, стараясь не заикаться, пытаясь выглядеть убедительно, — Я из Оранжереи если что. На это Вольф лишь усмехнулся. — Из Оранжереи, значит.... — Он вновь повернулся к Николаусу, — Всегда ты выбираешь самое сложное для себя.. Но ладно, сейчас не об этом. Заходите скорее же! Нечего мёрзнуть на пороге то! После этого приглашения, они оба переглянулись, и быстрым кивком будто это что-то дало бы, направились к мужчине в дом. Так и оказались они у Вольфганга в доме.