Löwenzahn du mein

Николай поморщился от резкого запаха дыма в перемешку с ароматами травами. Протирая и размыкая глаза, Коля повернулся на спину глянув наверх. Взгляд сразу же упёрся в низкий, деревянный потолок с тёмными балками. Ивушкин от этого вытаращил глаза, вспоминая, каким боком они вообще здесь оказались. Потом, когда вся сонливость прошла окончательно, он всё вспомнил. Камни, дом, новый (хотя для кого именно) знакомый и вкусный чай из приморских ягод. Ива сразу же сел на своей постели, которая больше была похоже на койку на которой он спал, будучи ещё в академии. Его взгляд сразу прицепился проклятый лучик света, который пробивался сквозь полупрозрачные тюли. В комнате было открыто окно, в которое дул прохладный горный воздух. Когда вновь “повреждённый” глаз восстановился, русский увидел на другой такой же лавке, спал его верный дружочек, Николаус. Во сне, личико Клауса выглядело ещё моложе чем раньше. Шрам на левой стороне не казался таким страшным чем ранее, а длинные ресницы отбрасывали тени на щёки. Русский смотрел на него, чувствуя сто внутри разливалось что-то тёплое, отчего хотелось улыбаться во все зубы. — Наконец-то проснулись уже, — Голос Вольфаганга донёсся из коридора, а после он сам явился к ним, с полотенцем наперевес, — Я вам завтракать приготовил уже, в ваших интересов будет съесть его горячим или холодным. После этих слов, он снова ушёл в коридор, скрываясь на кухоньке. Колян от этого, зевнул, потянулся и снова лёг на кровать планируя отдохнуть ещё пару минуточек. Ягер же, сразу открыл глаза, вовсе без сонной одури! Сложилось такое ощущение, будто и не спал минуты назад крепким сном! Глянув на него, немец в раз нахмурился, после чего быстро сел на кровати. Дальше, повернул голову в сторону коридора. — Который сейчас час? С минуты была тишина, а после громкий ответ. — Уже за полдень, если точнее, почти час дня! Вы вчера еле ноги волочили по земле, напоил чаем, да ещё и твой Николай чуть ли на столе не уснул, носом в кружку чая! Я решил вас обоих не будить, и правильно сделал! От подробности с носом в кружке, на душе Коле стало дурновато, но решил никак на это не отвечать, поэтому просто нехотя встал с кровати, плетясь по коридору в сторону коридора. Сам коридор, был довольно узким, но при этом, на нём умещались множество полочек со скляночками непонятного происхождения. Так же, висели какие-то ещё вещи, но заметить их не было видно в потёмках коридора. Ивушкин прошёл сквозь проём, который отделял коридор и кухню, так, что теперь он смог увидеть то, что вчера из-за усталости осмотреть не успел. За столом, уже имелись две тарелки и две ложки. У одного из углов кухни, покоилась гигантская печь, от которой веяло теплом и запахом небольшого дымка. Там, Вольф старательно помешивал что-то в чугунке, наверная та самая еда, про которую он упоминал ранее. Только сейчас, Ива смог рассмотреть его полностью, без той темноты или чего-то такого. Первое, что бросилось ему в глаза, это были волосы. В лучах солнца, которое пробиралось сквозь настежь открытые окна, его медные волосы, отливали особенно ярким оттенком. Для русского такой цвет волос был.. Новинкой? Он вырос где все были светловолосыми или русыми, на крайняк каштановые волосы. Засмотревшись на это чудо света, Хайн смог заметить его взгляд на себе, как потом усмехнулся, повернувшись а сторону Коляна. — Чего смотришь так, ранее не видел чтоль рыжих? Коленька немного удивился, он только сейчас заметил, что тот разговаривал на русском с ним. Видимо вчера настолько устал, что не заметил этого. Если честно, было приятно слышать русскую речь просто так, не для чего. Как выяснилось ещё в самом начале, в Метрополии все разговаривают на русском. — В Оранжерее были, — Честно сказал Николай, не ожидав что его заметят, — Но там, многие рыжие оказывались русыми в итоге… Были светлые ещё, как я например, ну или там на совсем крайняк, каштановые, но они такие редкие, что ужас. Вольфганг на это усмехнулся, помешав еду в чугунке, — А я, как ты понимаешь по рассказам Клауса, из Столицы как и он сам. Там же все светловолосые, а тут мы с ним, шатен и русо-рыжий.. — Вольф за этим делом, быстро взял тарелку со стола и налил туда похлёбку, — Но, ничего страшного уж. После этих слов, в кухню зашёл Николаус. Увидев готовую еду, он быстро кивнул своему товарищу, как потом, Клаус сел за стол, взяв ложку в руку. Ел он молча, очень быстро, как бы по-солдатски. Раньше Коля такого не видел, так Ягер никогда не ел, но может он не приглядывался к нему за едой. Ивушкин в отличии от своего друга ковырялся ложкой в тарелке. Он прерывался постоянно, ему хотелось рассмотреть и разглядеть весь дом. В отличии от коридора, кухня была намного просторнее, но беднее по вещам. В отличии от того же самого коридора или той комнаты где они спали. Рядом с противоположным углом, где стояла печь, был старый обшарпанный диван. Под потолком висели несколько верёвочек, а на них всякие грибы да корни непонятно чего. Так же были буфетница, но на её полках стоял далеко не сервизы, а какие-то книжки и что-то ещё по мелочи. Но даже среди этого барахла, можно было увидеть фотографию в рамочке. Она была одна, но кажись за ней ухаживали и хранили как зеницу ока. На самой фотографии был изображён паренёк. Тёмные волосы которые были довольно коротко подстрижены, мягкая улыбка с едва видными белоснежными зубами. Глаза были тёплыми, карими. Они будто излучали свет и добро, светились так.. На это, Ива к ней присмотрелся. — Вольф, а это на фотографии.. Хайн? — Неуверенно спросил он. Хайн, который мыл в какой-то недораковине ложку, сразу же от этого вопроса замер как вкопанный. Немец быстро бросил неодобрительный взгляд на русского, но тот уже понял, что сморозил такую глупость, что сразу появилось желание провалиться сквозь землю и забыть это. — Прости, я не хотел тебе… — Ничего страшного, — Вольфганг повесил ложку на крючок, который был вколочен в стену дома,— И да, это он… Во всяком случае, был он. Хорошим таким был.. Болтал без умолку, играть на гитаре любил, постоянно слышал от него, что он был рождён чтоб играть на этом музыкальном инструменте. Жаль только, меня не научил, а он очень хотел… Колян же опустил глаза вниз, обратно в свою тарелку, в которой всё ещё была тёплая еда. Тишина повисла на кухне, как натянутая струна гитары. Немчик сидел молча, лишь сжимая челюсти, при этом смотря ни на кого. Николай чувствовал, как своё сердце колотится где-то в горле. Ему было так неловко от себя, а теперь становилось с каждой секундой всё больше и больше. Вольф вздохнул, оперившись на небольшею столешницу которая стояла около раковины. — Ладно мои дорогие, соплей пока на сегодня хватит, что было то было. Если вы пришли ко мне, тем самым свалив из всех этих секторов, значит, были причины на это. Рассказывайте, что и как с вами произошло. Так они и рассказали почти всё, что с ними произошло и как вообще докатились до этой жизни. Николаус рассказывал свою часть коротко, сухо, по-военному можно сказать. Говорил про слежку, угрозу, побег. Коля же поддакивал, и делал этот “отчёт” более интересным, расписывая всё в красках и иногда приукрашивая, но это было редко метко. Хайн всё это слушал, не перебивая при этом. Когда Ивушкин закончил фразой, “Таким образом я ради всего этого пожертвовал почти всем, но мне нравится то что вышло в итоге, свобода для меня очень важна”, Вольфганг повернулся к Клаусу который тупо смотрел на Иву. — А ты, Ягер? — Спросил он, — Ты ради чего же пошёл на это? Рискнул карьерой, комфортной и просто понятной жизнью? Ради своего ненаглядного парня? От этого, немец в секунду поднял голову, будто не понял вопроса который ему задали. В его глазах было почти ничего с первого взгляда, но если знать.. В них что-то дрогнуло, да так.. Только вот, голосом он это не выдал, ровным как и был, так и будет. — Ради себя и настоящего будущего.. Наверное всё… — Не ври пожалуйста, — Вольф усмехнулся, — Себе можно то, но мне не стоит, как и ему, — Хайн кивком указал на русского. Клаус на это только промолчал. Колян же сидел на месте вцепившись в край стола, чувствуя как костяшки на руках начинают, как щёки заливает краска. Вольфаганг перевёл взгляд с одного на другого, покачав головой после. — Вы всё ещё не до конца сами поняли какие у вас отношения, — Заметил он, — Ладно уж, поймёте потом... . Пока сидите здесь, силы наберётесь. Дальше уже решим, что будет в итоге то. Николай вдруг встрепенулся, вспомнив кое что, — Нам надо ещё наши вещи из машины забрать! — Вещи? — Удивлённо спросил Хайн. — Да, конечно! Ты думал мы так взяли и приехали?

***

Жизнь в доме Вольфаганга знатно и почти полностью поменялось, но никто из живущих там не возникал по этому поводу. Коля в итоге узнал, что Вольф небольшой охотник на всякую горную и лесную живность. В городе, которой они прошли с Ягером, Хайн продавал шкуры животных которые мог ловить. Покупали много, но в умеренных количествах. При этом, он успевал кроме охоты по хозяйству успевать. Новые руки, в их лице, ему не помешали, а очень даже облегчили жизнь. Немец взял все обязанности по хозяйству. Ещё в поездке Ивушкин видео на что тот способен, а здесь полностью убедился. Оружие почистить до блеска? Пожалуйста! Воды принести? Держите, капельки даже не прольётся! Дрова наколоть? Всегда пожалуйста! Ива тоже пытался помогать, но из него работник как вилка в супе: никакущий! Дрова наколоть? Он скорее пальца лишиться при этом занятии? Почить лестницу или что-то забить? Лестница будет кривой, а гвоздь будет перекошенный. — Ты вообще что умеешь? — Спросил однажды Вольфаганг, вытаскивая его из лестницы неправильно забитый гвоздь. — Рисовать умею хорошо, — Виновато пытался оправдаться Коля, — Ну и конечно улыбаться! — Улыбаться он умеет, каждый улыбаться умеет! — буркнул Вольфанг, но без злости. — А я по особенному умею! — По особенному он умеет, ага конечно, только как это поможет в хозяйстве? — Как нибудь, я не знаю.. Но пригодится! На это, Хайн конечно шипел и ругался на немецком, но больше ничего не говорил. Потом, правда, выяснилось, что Коля умеет стирать, и готовить простую, но сытную еду. Про истории и упоминать не надо, он только развился ещё больше! Так же, когда его посылали в город за каким-нибудь вещами, он выбивал из почти за бесценок, что при этом оставалось добрая половина денег. Вечерами (у них теперь появилась традиция) они втроём сидели на крыльце, и при этом Ивушкин рассказывал об всяких мирах или вымышленных людях. Вольф и Клаус всё это слушали, иногда кивая, а иногда смеясь.

***

Время начало течь равномерно, медленно и в какой-то мере даже лениво. За это время многое изменилось, и устройство жизни и новые реалии, но также и отношения. Ранее, Ива замечал за собой то что постоянно смотрел на Ягера, ещё в кинотеатре он понял это. В дороге тоже не упускал возможности, подкрепляя свой интерес ещё сильнее, а сейчас.. Любую свободную минутку таращился на немца. Видел, и запоминал, сохраняя каждое его движение где-то под сердцем, или уже в нём.. Понять было сложно, хотя, чего говорить, что можно ждать от девятнадцатилетнего парня?.. Только, была ответная реакция на это.. Клаус тоже смотрел на него. Конечно украдкой, когда думал, что Коля не видит. Только вот, Коля был не слепым и тоже прекрасно всё это видел. И хотел про это сказать, но боялся, да и времени не было удобного. В один из вечеров, когда Вольфганг ушёл проверять силки и сказал что вернётся где-то под утро, Ивушкин сидел на крыше дома, пытаясь нарисовать на листе бумаги что-то. Как оказывается, у Вольфа был в каморке люк который вёл на крышу. Относительно недавно, он разобрал завалы около него, поставив лестницу. Так им открылся доступ к крыше, и Ива ей начал очень часто пользоваться. Этот раз тоже не был исключением. Ягер обыскался Так везде где только можно, но в конце, решил проверить крышу, где и был тот. Открыв люк, он забрался на крышу, сразу же увидел перед собой своего горемычного. — Что рисуешь сейчас? — Поинтересовался он. — Море, но это скорее просто жалкие попытки! — Недовольно ответил тот. — Это почему ещё? — Не могу нарисовать, не идёт и всё тут! Ягер глянул тому за плечо, посмотрев на лист бумаги где почётно красовалось солнце уходящее за водную гладь. Ярких цветов там не было и быть не могло, только наброски простого карандаша. Но даже через них, можно было разглядеть яркую лучу солнца и морскую ровную гладь. — А по мне очень даже получается, — Сказал он, — Я вот узнаю. — Узнаёшь? — Русский поднял голову, глянув на него, — Ты же на море ни разу не был. — Не был, но когда приехали то, ты в море побывал, так и запомнил, — После всех этих слов, немец улыбнулся, уже в открытую. — Ты это запомнил? — Я многое запоминаю, — Заметил немчик продолжая смотреть на набросок Коляна, — Ты должен был привыкнуть к этому. — Должен был, но за все эти.. Сколько там мы месяц общаемся? — Николай за секунду замолчал, после ответив, — Семь месяцев.. Подожди, семь месяцев мы с тобой знакомы? — Вроде бы да, — Протянул тот, пытаясь вспомнить сколько они общаются. — Ахуеть, семь месяцев, я думал уже два года прошло… Ладно уж, я всё ещё не могу привыкнуть к тебе и твоей способности всё запоминать. Уже на это, Николаус ничего не ответил. Он просто прикоснулся пальцами к щеке Коли. — Например я запомнил вот это, — Сказал Ягер, начиная поглаживать тот самый шрам, про который рассказывал Ивушкин. Ива в раз от этого замер. Сердце колотилось где-то в горле, в висках в момент участился пульс. — Клаус ты что имеешь в… — Я не умею говорить красиво о своих чувствах, — Перебил того немец. Голос у него неожиданно стал бархатным, будто тягучим, — Я только умею стрелять, убивать, выполнять приказы и дай бог иногда смеяться. А вот говорить меня не научили от слова вовсе. — Ну вот тогда не говори, — Пробурчал Ива. После чего, он потянулся вперёд, и тот же двинулся навстречу. Если быть честным, поцелуй вышел неуклюжим. Нет, не так, странно по детски, но таким желанным. В моменте, русский стукнулся носом о щёку любимого, потом о губы, и потом они на секунду замерли, будто не зная, что делать дальше. И в какой-то мере, это была правда. Но потом он прижал его к себе, и сильно, почти больно. Так они целовались, под закатным небом, и оторвались только друг от друга, когда на небе загораются первые звёздочки. — Я думал, умру, — Прошептал Клаус куда-то в Колины волосы, предварительно уткнувшись в них носом, — Ещё тогда в Столице на допросе…. Думал, не успею и только … — Но успел же в итоге, — Коля обнял его в ответ, прижавшись щекой к его плечу. Сидели так они долго, пока не стемнело совсем и за облаками не показался нарастающий месяц. Ивушкин так сидел в объятиях Ягера, чувствуя как сердце того бьётся в такт своему. Во всяком случае, так ощущалось.

***

Хайн вернулся под утро, с большим мешком за спиной. Там, покоились тушки животных с которых надо снять шкурки и продать на рынке. Пытаясь найти их в доме, Вольфганг понял, что они далеко не дома, а на крыше. И это его догадка была верна. Он застал их спящими на крыше. Русский уткнулся носом в плечо немца, а тот обнимал его как самое дорогое, что у него было. Вольф помолчал, посмотрел на них,, потом относительно тихо сказал: — Идите в дом, дурачьё вы моё. Немчик почти сразу после этих слов глаза открыл глаза. Следом, проснулся и Колян, но спросонья ничего не понимал. Что от него хотят? Что вообще происходит? Нахер его разбудили то? Но когда он увидел ухмыляющегося Хайна, сон как рукой сняло. — Ребяточки, я всё конечно понимаю, но идите завтракать, у меня для вас разговор.

***

За завтраком Николай не мог смотреть на Николауса, а тот не мог смотреть на Вольфанг. Вольф ел спокойно, делал вид, что ничего не замечает между этими двумя, но в уголках его губ пряталась усмешка. — Налюбовались вчера друг другом? — Спросил он наконец, — Как я понимаю по вашему виду, очень даже. Ну а теперь, — Его голос стал неожиданно строгим, — Слушайте, дальше здесь оставаться нельзя. Клаус от этого аж поднял голову. — Это ещё почему? — В недоумении поинтересовался Коля. — Потому что меня ищут до сих пор ищут. Не активно конечно, но раз в пару месяцев приходят в тот городок, и спрашивают: не видели ли кто чужаков. Меня там конечно уже считают своим, но вас… Гарантирую, точно захотят найти. С в кухне повисла напряжённая тишина, которая обволакивала всё что здесь находилось. — И что же нам делать в этой ситуации? — Спросил наконец Ивушкин. — Есть одно решение… — Хайн замолчал, после продолжил — В горах есть одно место. Его называют Лагуна. Там, живут и проживают несколько лет такие же, как мы. Все беглые из секторов. — Вольфганг посмотрел на Ягера, — Именно тогда я с Хайном хотел туда и на юг попасть, но не успел. Я там уже свой, приношу туда припасы, работаю как разведчик, и таких как вы встречаю. — И ты про это нам молчал?! — Воскликнул ошеломлённый Ива. Хайн вздохнул, — Я думал, что с вами здесь жить буду, но теперь планы меняются. Только вопрос, вы же со мной пойдёте туда? Этот вопрос повис и так в напряжённом в воздухе, сгущая его ещё сильнее. Молчание снова накрыло кухню, но в этот раз, сильнее предыдущего. — Пойдём конечно, — Сказал немец, и в этом русский был полностью с ним солидарен.

***

Собрались они относительно быстро. Вольфганг взял с собой только пару вещей. На вопрос , а остальные он бросит здесь, он ответил что они ещё сюда будут приходить и потихоньку будут переносить вещи в Лагуну. Но с собой в этот раз он взял немного: какую никакую одежда, небольшой наборчик с инструментами, и по мелочи что-то ещё. В мелочи Колян потом увидел фотографию Тилике, но решил на этом не заострять внимание. Николай же взял свой рюкзак с небольшим запасом еды и воды, свои рисунки, два простых карандашей и ластик в придачу, мелкую аптечку, консервы, сменную одежду и два пледа. Хотел было ещё взять одну книжку, но сказали с этим повременить. Николаус же взял буквально минимум. Ножик который втюхал ему Вольф, бутылку с питьевой водой и мыло. Шли они мелкой колонной, чтоб если что никто из них не потерялся или чего хуже, куда нибудь наебнулся. Хайн вёл всё это построение, Клаус же замыкал и чуть что всегда мог оборонять. Коля в середине был. Как посчитали два немца, русский не особо приспособлен к физической силе и очень даже приспособлен к неуклюжести. Тропа была узкой, каменистой, местами приходилось карабкаться на четвереньках. Ивушкин проклинал её за это, хотя он проклинал всё на свете, но при этом шёл. В пути они были порядком дней четыре, укрываясь от июльских холодов в пещерках которые оказывались недалеко от основной тропы. Уже под утро четвёртого дня, они вышли к долине. Внизу между скал, виднелись кирпичные крыши из черепицы. Небольшая “стайка” домов расположилась в одном из углов местности. Рядом с ними виднелись относительно большие огородики, что-то похожее на то что делали инки. Также в скалах были вырезаны какие-то части, видимо тоже комнаты или целые дома. По какой-то части был заборчик где находили здание, только намного больше, и солиднее. Между всем этим, копошились как пчёлы фигурки людей. Они передвигались туда сюда, нося в руках или на плечах какие либо вещи. Все они были разными по цветом волос и иногда по цвету кожи. Все это походило на какой-то общий… Двор? Да, именно так. Вольфганг остановился на краю обрыва, который вёл в это “царство”. — А вот и Лагуна, — Сказал он,— Добро пожаловать, это место где прячутся те, кого не должно быть за пределами ада. Ива подошёл к краю, посмотрел вниз. Сердце колотилось от страх и надежда перемешались в одно тягучее чувство. — Идёмте же, — Сказал Клаус, взяв русского за руку. Держал уверенно как тогда в тоннеле. Колян сжал его пальцы в ответ. — Да конечно, идём… Они втроём начали спускаться по склону.