Цена выживания

Нора встретила их тишиной. Дом, который когда-то ломился от смеха, споров и запаха выпечки Молли, теперь стоял пустой, заколоченный. Сад зарос, крыльцо покрылось мхом, окна были закрыты ставнями, чтобы не привлекать внимание. Но когда Фред толкнул дверь ногой, внутри было тепло — кто-то поддерживал огонь в камине, кто-то надеялся на возвращение. — Мы дома, — прошептала Молли, переступая порог. Она оглядела гостиную — знакомую до каждой трещинки на стенах, до каждой царапины на столе. Здесь выросли её дети, здесь она учила их ходить, говорить, летать на метлах. Здесь было безопасно. По крайней мере, безопаснее, чем в башне. — Размещайтесь, — сказал Артур, помогая жене сесть в кресло. — Я проверю периметр. — Я с тобой, — вызвался Гарри. — И я, — добавил Рон. Они вышли, оставив остальных в гостиной. Молли, несмотря на боль в ноге, тут же принялась хозяйничать — нашла в кладовке муку, яйца, масло, будто ничего не случилось, будто она просто вернулась из магазина. — Вы все голодные, — приговаривала она. — Я испеку пирог. И суп сварю. Выглядите как привидения. — Мам, давай я помогу, — Джинни подошла, обняла её. — Поможешь, милая. И ты, Гермиона, если хочешь. — Я помогу, — Гермиона отпустила руку Нарциссы, но та не отпустила. — Я тоже помогу, — сказала Нарцисса. — Если позволите. Молли обернулась, посмотрела на неё. В её глазах всё ещё была настороженность, но не враждебность. — Хорошо, — сказала она. — Фартук в ящике. Нарцисса кивнула. Она никогда в жизни не готовила — в Малфой-мэноре для этого были эльфы. Но сейчас она хотела быть полезной. Хотела быть частью чего-то. Они возились на кухне вчетвером — Молли, Джинни, Гермиона и Нарцисса. Резали овощи, месили тесто, помешивали суп. Молли командовала, Джинни подчинялась, Гермиона помогала, а Нарцисса училась. — Так держать нож, — показала Гермиона, касаясь её руки. — Не фалангами, а кончиками пальцев. — Я никогда… — начала Нарцисса. — Ничего, — улыбнулась Гермиона. — Научу. Их пальцы переплелись на рукоятке ножа, и на секунду они забыли, где находятся. — Эй, вы, — окликнула Джинни. — Там лук сейчас расползется. Они рассмеялись — тихо, счастливо, впервые за долгое время. Фред и Джордж сидели в гостиной, перебирая свои «недопалочки». Они научились не только отражать заклинания, но и лечить, и даже создавать слабые защитные барьеры. Но этого было мало. Они знали. — Нам нужно больше, — сказал Фред. — Нам нужно оружие, — согласился Джордж. — Настоящее. Или мы ничего не сможем сделать. — Что вы задумали? — спросил Драко, сидевший в углу. Он был тихим, замкнутым, не вмешивался в общую суету. Потеря отца — даже такого, как Люциус — оставила в нём пустоту. — Пока не знаем, — признался Фред. — Но мы не можем сидеть сложа руки. — Можете, — раздался голос Гарри. Он вернулся с Роном и Артуром, и его лицо было серьезным. — Нам нужно поговорить. Разговор: Они собрались в гостиной, когда Молли накрыла стол. Пирог остывал на подоконнике, суп дымился в мисках, но никто не прикасался к еде. — Я должен вам кое-что рассказать, — начал Гарри. — Профессор Дамблдор… перед смертью он успел передать мне кое-что. Все замерли. — Крестражи, — сказал Гарри. — Вы знаете, что такое крестраж? — Предмет, в котором Темный Лорд хранит часть души, — ответил Драко тихо. — Отец… он говорил. У него был один. — Дневник, — кивнул Гарри. — Его уничтожили. Но это был не единственный. Дамблдор показал мне воспоминания. Он нашел несколько. И уничтожил один — кольцо. Но остальные… Он выдохнул. — Остальные нужно найти и уничтожить. Медальон Слизерина. Чаша Пфуффендуй. Змея Нагайна. И еще что-то… что-то, связанное с самим Волан-де-Мортом. Дамблдор думал, что крестражей семь. — Семь? — Рон побледнел. — Мы даже один еле нашли. — Мы найдем, — твердо сказал Гарри. — У нас есть подсказки. Дамблдор показал мне воспоминания. Дом, где жила мать Волан-де-Морта. Пещеру, где он прятал медальон. И он рассказал, что Волан-де-Морт хотел собрать реликвии основателей. Чашу Пфуффендуй он, скорее всего, спрятал в Гринготтсе — у Лестрейндж есть сейф. А дневник уже уничтожен. Кольцо — тоже. — А змея? — спросил Фред. — Змея всегда с ним. Это последний крестраж, который мы уничтожим. — И все? — спросила Джинни. — Нет, — Гарри помрачнел. — Дамблдор считал, что есть еще один. Связанный с самим Волан-де-Мортом. Что-то в Хогвартсе. Что-то, что он спрятал в замке много лет назад. — В Хогвартсе? — переспросила Молли. — Да. Возможно, в Выручай-комнате. Или в подземельях. Я не знаю точно, но я должен проверить. — Мы проверим, — поправил Рон. Гермиона встала. — Я пойду с вами. — Нет, — Гарри покачал головой. — Что значит «нет»? — Это значит нет, Гермиона. Ты нужна здесь. — Нужна где? Здесь? — она обвела руками комнату. — Гарри, я всегда была с тобой. Всегда. — И поэтому ты остаешься, — твердо сказал Гарри. — Если мы не вернемся… кто-то должен продолжить. Кто-то, кто знает о крестражах. Кто-то, кто сможет закончить начатое. — Не говори так, — прошептала Гермиона. — Я должен быть реалистом, — Гарри посмотрел на неё, и в его глазах была сталь, которую она видела только в самые страшные моменты войны. — Ты нужна здесь. Ты нужна Молли. Ты нужна Джинни. И… — он посмотрел на Нарциссу, которая сидела рядом, сжав руку Гермионы. — Ты нужна ей. Гермиона повернулась к Нарциссе. Та молчала, но её пальцы вцепились в руку девушки с такой силой, что побелели костяшки. — Я не могу… — начала Гермиона. — Можешь, — сказала Нарцисса. Её голос был тихим, но твердым. — Ты нужна мне. А он нужен этому миру. Не мешай ему. Гермиона смотрела на неё, и в её глазах боролись любовь и долг, страх и решимость. — Я вернусь, — сказал Гарри. — Мы вернемся. Оба. — Обещаешь? — прошептала Гермиона. — Обещаю. Она кивнула, медленно, и снова села, прижавшись к Нарциссе. — Я остаюсь, — сказала она. — Но если ты не вернешься, я пойду за тобой. Даже в ад. — Договорились, — Гарри улыбнулся, но улыбка была грустной. — Мы пойдем с вами, — сказал Фред. — Мы умеем драться. Мы показали этим ублюдкам в башне. — Нет, — твердо сказала Молли. — Вы остаетесь. — Мама… — Я сказала нет! — голос Молли дрогнул. — Я уже похоронила Перси. Я не похороню вас. Фред и Джордж переглянулись, но спорить не стали. Они видели боль в глазах матери. — Мы остаемся, — сказал Джордж. — Но если понадобится помощь… — Вы будете первыми, к кому мы обратимся, — кивнул Гарри. Драко сидел в углу, молчал. Он смотрел на мать, на Гермиону, на Гарри. В его голове что-то щелкало, перестраивалось. — Я пойду с вами, — сказал он. Все повернулись к нему. — Что? — переспросил Рон. — Я сказал, я пойду, — Драко встал. — Я знаю, где могут быть крестражи. Я знаю, как мыслит Темный Лорд. Я жил в его доме. Я видел его. И я… — он запнулся, — я хочу закончить это. Ради отца. Ради матери. Ради… всего. Гарри посмотрел на него долгим взглядом. — Ты уверен? — Уверен. — Тогда идем. Нарцисса встала, подошла к сыну. — Драко, — она взяла его за руки. — Ты не обязан… — Обязан, — он посмотрел на неё, и в его глазах впервые за долгое время не было злобы. — Я был трусом. Я прятался, пока ты страдала. Я не защитил тебя. Не защитил отца. Я не позволю этому повториться. — Ты не трус, — сказала Нарцисса. — Ты выжил. Это не трусость. — Теперь я хочу не просто выжить. Я хочу победить. Она обняла его, и Драко, впервые за много лет, не отстранился. — Вернись, — прошептала она. — Вернись ко мне. — Вернусь, мама. Прощание Гарри, Рон и Драко уходили на рассвете. Молли нарезала им хлеба, сыра, засунула в карманы фляги с водой. Артур молча пожал руки. Джинни долго не отпускала Гарри, шептала что-то на ухо. — Мы найдем, — сказал Гарри, отстраняясь. — Мы уничтожим их. — Берегите себя, — сказала Молли. — Обязательно, мам, — Рон обнял её, поцеловал в щеку. — Присмотри за Гермионой. — Присмотрю, — кивнула Молли. Гермиона подошла к Гарри, обняла его. — Ты справишься, — сказала она. — Ты всегда справлялся. — С тобой было легче, — признался Гарри. — Но я справлюсь. — Найди их. Уничтожь. И возвращайся. — Вернусь. Они обнялись, и Гарри почувствовал, как по щеке Гермионы течет слеза. — Не плачь, — прошептал он. — Я вернусь. — Я не плачу, — всхлипнула она. — Врешь. — Немножко. Рон обнял Гермиону, крепко, по-братски. — Присмотри за ними, — сказал он. — За всеми. — Присмотрю. Драко подошел к матери. Они стояли молча, глядя друг на друга. — Я горжусь тобой, — сказала Нарцисса. — Всегда гордилась. — Даже когда я был идиотом? — Особенно когда ты был идиотом. Это значит, что ты думал сам. Он усмехнулся — впервые за долгое время. — Я вернусь, мама. — Знаю. Они обнялись, и Драко почувствовал, как её плечи дрожат. — Не плачь, — прошептал он. — Не буду, — солгала она. Гермиона подошла к Драко, протянула руку. — Береги их, — сказала она. — Они тебе теперь как братья. — Братья? — Драко скривился, но руку пожал. — Постараюсь не убить их раньше времени. — Это уже успех. Они отошли к калитке, оглянулись. Нора стояла в утреннем тумане, окна светились теплым светом. На крыльце стояли все — Молли и Артур, Фред и Джордж, Джинни, Нарцисса и Гермиона, прижавшаяся к ней. — Идем, — сказал Гарри. Они исчезли за поворотом. Ярость В тот же день Волан-де-Морт вернулся в Хогвартс. Он стоял в Большом зале, глядя на тела своих слуг, которые принесли из Астрономической башни. Десять человек. Десять пожирателей, убитых без палочек, без магии, без ничего, кроме воли тех, кого он считал скотом. — Кто это сделал? — спросил он тихо. Никто не ответил. — Я спрашиваю, кто это сделал?! Голос его разнесся по залу, заставляя дрожать стены. — Уизли, — прошептал кто-то. — Близнецы Уизли. Они… они использовали беспалочковую магию. — Уизли, — повторил Волан-де-Морт, и в его голосе было такое холодное бешенство, что даже самые верные слуги отступили. — Грязнокровки. Рыжие выродки. Они посмели убить моих слуг? Он поднял палочку. — Если они хотят войны, они её получат. Первый удар пришелся в стену Большого зала. Каменная кладка взорвалась, осыпаясь градом осколков. Второй — в потолок, и штукатурка рухнула вниз, засыпая тела пожирателей. — Уничтожить всё! — заорал он. — Сжечь! Сровнять с землей! Чтобы от Хогвартса не осталось камня на камне! Пожиратели бросились исполнять приказ. Они поджигали коридоры, взрывали лестницы, крушили статуи. Адское пламя пожирало библиотеку, превращая в пепел книги, которые собирались веками. Зельеваренные лаборатории взрывались одна за другой. Башни рушились, увлекая за собой обломки стен. Волан-де-Морт шел по замку, оставляя за собой шлейф разрушения. Он не искал — он уничтожал. Каждый камень, который напоминал ему о поражении, о Дамблдоре, о Поттере, должен был исчезнуть. — Где они?! — кричал он. — Где эти выродки?! — Мой Лорд, — один из пожирателей, Сельвин, подбежал к нему. — Их нет в замке. Мы проверили. Они сбежали. — Сбежали, — повторил он, и его лицо исказилось. — Они сбежали, убив моих слуг. И вы позволили им это? — Мой Лорд, мы не знали, что у них появилась магия… — Не знали?! — Он взмахнул палочкой, и Сельвин отлетел к стене, вскрикнув. — Вы должны были знать! Вы должны были охранять их! Они были в башне, без палочек, без еды, и вы позволили им убить десять моих людей и сбежать?! Он повернулся к остальным. — Найти их! Перерыть каждый дом, каждую нору, каждую щель! Я хочу видеть их головы у своих ног! Всех Уизли! Всех, кто с ними! Малфоев тоже! Я хочу, чтобы эта семейка выродков исчезла с лица земли! Пожиратели разбежались. А Волан-де-Морт остался стоять среди руин, сжимая палочку, и смотрел, как горит Хогвартс. — Я уничтожу всё, — прошептал он. — Каждого, кто посмел встать на моем пути. Каждого Уизли, каждого Поттера, каждого, кто носит эту грязную кровь. Я сровняю этот мир с землей. Он поднял палочку и обрушил последний удар на главную башню. Она рухнула, подняв облако пыли, и Волан-де-Морт шагнул в пламя, не чувствуя жара. Он не знал — и не мог знать — что трое мальчишек уже шли по его следу. Что они несли в себе тайну, которую Дамблдор унес с собой в могилу. Что они искали его смерть. Он думал, что победил. Что выжег сопротивление. Что теперь никто не посмеет встать на его пути. Но где-то в лесах, вдали от горящего замка, три фигуры двигались на север, и одна из них сжимала в руке меч Гриффиндора. Война не была окончена. Она только начиналась. Нора: Взрывы в Хогвартсе были слышны даже отсюда. Нарцисса стояла у окна, глядя на горизонт, где небо светилось оранжевым. Гермиона подошла, встала рядом. — Он уничтожает замок, — сказала Нарцисса. — Я чувствую. — Он ищет их, — ответила Гермиона. — Но они уже далеко. — Думаешь? — Знаю. Гарри не дурак. Они ушли до того, как он начал. Они стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели, как горит Хогвартс. Нарцисса училась там, Гермиона там выросла. Теперь от школы оставались одни руины. — Что мы будем делать, если он найдет нас? — спросила Нарцисса. — Не найдет, — твердо сказала Гермиона. — У нас есть защита. Фред и Джордж поставили барьеры. Молли и Артур знают эти места лучше, чем кто-либо. Мы спрячемся. — А если нет? Гермиона повернулась к ней, взяла за руки. — Тогда мы будем сражаться. Вместе. Нарцисса посмотрела в её глаза — такие же решительные, как в башне, когда она отказывалась ломаться. — Ты не боишься? — Боюсь, — призналась Гермиона. — Но я боюсь не смерти. Я боюсь потерять тебя. Нарцисса прижала её к себе. — Не потеряешь. Я здесь. Я никуда не уйду. Они стояли в темноте, обнявшись, и за окном догорал Хогвартс. В гостиной Фред и Джордж проверяли свои обломки, готовясь к худшему. Молли молилась, перебирая четки. Артур держал её за руку. Джинни сидела у окна, глядя на огонь, и ждала. — Они вернутся, — сказала она вслух, словно пытаясь убедить себя. — Они вернутся. — Вернутся, — ответил Фред. — А мы пока подготовимся. Когда они вернутся с информацией, мы должны быть готовы к финальному удару. — Что ты задумал? — спросил Артур. — Мы сделаем оружие, — сказал Джордж. — Настоящее оружие. Наши «недопалочки» хороши, но этого мало. Нам нужно что-то, что сможет противостоять Темному Лорду. — Что-то, основанное на древней магии, — добавил Фред. — Мы нашли кое-какие записи в библиотеке Малфоев… ну, в тех, что Драко прихватил перед побегом. — Мой муж был коллекционером, — тихо сказала Нарцисса из темноты. — Он собирал всё, что связано с темной магией. Там были и древние тексты. О том, как создавать артефакты, способные накапливать и отражать заклинания. — Мы сделаем это, — сказал Фред. — Мы сделаем то, что не удавалось никому. И когда Поттер вернется с последним крестражем, мы будем готовы. — А если он не вернется? — спросила Джинни. Фред посмотрел на неё. — Тогда мы пойдем за ним. Все вместе. В комнате повисла тишина. Молли перестала молиться, Артур сжал её руку. — Все вместе, — повторил Джордж. — Как семья. Нарцисса чувствовала, как сердце Гермионы бьется рядом с её сердцем. Она думала о сыне, ушедшем в темноту. О муже, которого забрали и, возможно, уже убили. О женщине, которая стала для неё всем. — Мы выстоим, — сказала она, и её голос прозвучал тверже, чем она ожидала. — Мы выстоим и победим. Гермиона подняла голову, посмотрела на неё. — Ты правда в это веришь? — Я верю в тебя, — ответила Нарцисса. — А ты никогда не ошибалась. Гермиона улыбнулась — сквозь слезы, сквозь страх, но искренне. Они обнялись, и за окном медленно догорал Хогвартс, а где-то в лесах трое мальчишек шли навстречу судьбе. Война не была окончена. Но теперь у них была надежда.