По ту сторону баррикад.

Свет был первым, что он почувствовал. Он просачивался сквозь закрытые веки, тёплый и настойчивый, заставляя тело медленно возвращаться к жизни. Ларри не хотел просыпаться. Внутри него была тишина — странная, неестественная, будто из него что-то вынули, оставив зияющую пустоту.

Он открыл глаза.

Над ним простиралось бесконечное небо. Не голубое — золотистое, переливающееся, будто сотканное из первого утреннего луча. Облака под ним были плотными и мягкими, словно пух, и держали его вес без малейшего усилия. Ларри медленно сел, оглядываясь. Вокруг простирался город, но слово «город» казалось слишком мелким для этого великолепия. Это была симфония из белого камня и чистого света. Колоссальные шпили уходили в бесконечную высь, их формы были плавными, почти органическими, словно они не были построены, а выросли из самих облаков. Башни соединялись между собой тонкими, сияющими нитями мостов, изогнутыми под невозможными углами — здесь явно не существовало привычной гравитации. В воздухе, медленно вращаясь, парили гигантские геометрические конструкции из золота и стекла, а вокруг них рассыпались тысячи крошечных радуг, рожденных парящими кристаллами. Это было прекрасно. Это было совершенно. И это было совершенно чужим. Он провёл рукой по лицу. Пальцы наткнулись на что-то круглое, гладкое — большие линзы, закрывающие глаза. Ларри коснулся их, но они будто были частью его. На голове ощущалась тяжесть — массивный золотой шлем с крупным голубым камнем в центре, форма которого напоминала крылья или солнечный символ. По бокам головы располагались светло-голубые детали, похожие на наушники. Он опустил взгляд на себя. Тело было тонким, почти кукольным. Грудь прикрывала крупная бирюзовая пластина с золотой окантовкой — нагрудник или защитный щиток. Руки и ноги покрывала лёгкая декоративная броня в золотых, голубых и оранжевых тонах. На поясе висел небольшой фантазийный пистолет — золотые детали, голубой акцент, украшение в форме звезды на конце. Технологичный, почти церемониальный. Ларри коснулся его пальцами, чувствуя прохладный металл. — Где я? — голос прозвучал хрипло. — В Раю. Ларри обернулся. Перед ним стоял ангел. У него было стройное, лёгкое тело и светлая кожа. Пышные белые волосы, уложенные крупной волной, почти полностью закрывали одну сторону лица. Единственный видимый глаз светился мягким голубым светом — спокойный, холодный, немного отстранённый взгляд. За спиной ангела раскинулись большие светлые крылья с голубыми кончиками перьев. Над головой сиял золотой нимб сложной формы с голубыми акцентами, а вокруг парили небольшие светящиеся осколки. На руках виднелись крупные золотые кольца-ободья, внутри которых мерцали голубые кристаллические лезвия. — Ты прошёл испытание, — сказал ангел. — Твоя душа оказалась достойной. — Испытание? — Ларри нахмурился. — Какое испытание? — Неважно. Прошлое осталось там. Здесь ты начинаешь заново. — Как меня зовут? — Ларри. Твоё имя — Ларри. Ларри повторил про себя. Звучало... правильно. — А ты? — Эдгар. Серафим этого сектора. Твой командир. Идём. Эдгар развернулся и пошёл вперёд. Его шаги были беззвучными, крылья сложены за спиной, а нимб мерно пульсировал. Ларри сделал шаг, чувствуя, как облако под ногами уплотняется, превращаясь в твердую поверхность, и последовал за ним. Путь в казармы оказался похож на сон. Они шли по широкому мосту, сотканному из плотного, затвердевшего света. Под ними не было земли — только многокилометровые провалы, заполненные золотой дымкой, из которой вырастали новые и новые фрактальные строения. Ларри с благоговением и затаенной тревогой смотрел по сторонам. Архитектура Рая не имела начала и конца. Огромные арки из полированного белого мрамора переплетались друг с другом в воздухе, образуя бесконечные узлы. По отвесным стенам исполинских башен текли потоки сверкающей жидкости — снизу вверх, вопреки всем законам физики, сливаясь в парящие над городом озера. Пространство дышало симметрией. Каждый изгиб, каждый шпиль, каждый золотой орнамент был выверен с пугающей математической точностью. В этом мире не было кривых линий, не было изъянов. И, как с легким холодком осознал Ларри, в этом мире почти не было теней. Ослепительный свет лился отовсюду — от неба, от самих зданий, от мостов, делая все плоским, безупречным и стерильным. Эдгар не оборачивался, словно эта невозможная, подавляющая своим величием красота была для него лишь обыденным фоном. Вскоре они подошли к одному из парящих строений, напоминающему раскрытый цветок из белого металла и стекла. Казармы Рая изнутри оказались просторным залом с невероятно высокими стрельчатыми окнами, выходящими на облачные плато. Свет струился сквозь них, рассеиваясь в воздухе, пахнущем озоном и чем-то сладким, неуловимым, похожим на запах грозы. Внутри уже были трое. — Новенький? — девушка в облегающем бело-золотом костюме подлетела к нему быстрее, чем он успел моргнуть. — О, новенький! Она носилась вокруг него по кругу, оставляя за собой светящиеся следы, — размытый бело-голубой силуэт, от которого веяло чистой кинетической энергией. Её голову скрывал крупный бело-золотой шлем с вытянутой формой, над которым парил голубой нимб в форме кольца. Но лицо было открыто — она улыбалась, широко и энергично, и эта улыбка искрилась так же ярко, как следы за её спиной. — Макс, прекрати кружить, — раздался низкий, механический голос, от которого, казалось, завибрировали сами световые лучи в воздухе. Девушка — Макс — замерла на месте, и только тогда Ларри смог разглядеть её детали: золотые браслеты на руках с голубыми энергетическими лезвиями, декоративные «крылья» у бёдер, высокие элементы брони на ногах. Она оказалась прямо перед его носом, уперев руки в бока. — Я Макс! А ты? — Ларри. — Ларри! А я умею быстро бегать! Очень быстро! Быстрее всех! А ты что умеешь? — Я... не знаю. — Не знаешь? — Макс наклонила голову, и голубой нимб качнулся над ней. — Ну ничего, научим! Она хлопнула его по плечу и отлетела в сторону. Ларри перевёл взгляд на того, кто остановил Макс. В углу стоял массивный робот. Его тело имело форму крупного прямоугольного автомата — тяжёлое, устойчивое, монолитное, словно несущая колонна одного из тех храмов снаружи. Основной цвет корпуса — золотой и оранжевый, с голубыми и синими акцентами. Вместо лица — тёмный экран, на котором светились большие голубые глаза с простым пиксельным выражением. Над экраном располагалось золотое украшение с голубым кристаллом, а выше парил золотой нимб. В одной руке он держал крупное футуристическое оружие, соединённое с телом гибкой трубкой. — 8-Бит, — представился он. — Твой наставник. — Наставник? — Я учу новичков. Не умирать. Убивать. Выживать. Ларри не понравилось, как это прозвучало в этом идеальном, мирном месте. — А ты кто? — спросил он третьего члена команды. Девушка сидела на широком подоконнике, свесив ноги. В отличие от остальных, она не излучала свет — наоборот, казалось, что сияние комнаты немного меркнет, не смея приближаться к ней вплотную. На голове у неё красовался крупный розово-фиолетовый шлем, напоминающий бутон цветка. Лицо почти полностью скрывала маска: видны были только большие ярко-жёлтые глаза на чёрном фоне — резкие, внимательные, почти хищные. Её асимметричный розово-чёрный костюм казался единственной неправильной, неидеальной деталью в этом кристально выверенном мире. За спиной угадывались розовые элементы, похожие на сомкнутые лепестки. — Лили, — сказала она, не оборачиваясь. Она смотрела не в окно, а словно сквозь него. — Что ты там видишь? — спросил Ларри. — Вниз, — её голос был тихим, с легким, едва заметным эхом. — Туда, где другой мир. Где они. — О ком ты? Лили наконец повернулась. Её жёлтые глаза смотрели пронзительно, и Ларри вдруг ощутил странный холодок. Ее взгляд не скользил по его броне, он смотрел сквозь нее — прямо в ту звенящую пустоту, с которой он проснулся. В этом бестеневом мире, где все было открыто и очевидно, Лили была полна скрытых углов. — Ты тоже будешь искать, — сказала она, слегка склонив голову. В ее руке лениво провернулось крупное золотое кольцо со звездой. — Я вижу это. У тебя внутри сквозняк. Ты захочешь его закрыть. Будешь искать то, что потерял. Ларри вздрогнул. — Я ничего не терял, — сказал он, хотя голос предательски дрогнул. — Я ничего не помню. — Память — не единственное, что помнит, — Лили отвернулась обратно к окну, и Ларри показалось, что розовые лепестки за ее спиной чуть дрогнули, хотя ветра не было. — Душа помнит. Тело помнит. А разум — последний, кто догоняет. В зале повисла тишина. Даже Макс перестала переступать с ноги на ногу. — Лили, — голос 8-Бита прозвучал предостерегающе, будто она нарушала какой-то негласный протокол. — Что? — она пожала плечами, и пространство вокруг нее неуловимо исказилось. — Я просто говорю то, что есть. В этот момент Эдгар, до этого молча стоявший у входа, шагнул вперед. Он обвёл взглядом команду, остановился на Ларри на мгновение дольше, чем на остальных, и равнодушно произнёс: — Разведка на Перекрестке через несколько дней. Справитесь без меня, а пока — тренировки. — Ты не идёшь? — удивилась Макс, и её голубой нимб качнулся. — У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как вы гоняетесь за тенями, — он уже повернулся к выходу, но на секунду замер. — 8-Бит, присмотри за новичком. Не дай ему умереть в один из первых же дней. Это скучно — оформлять документы на выбывших. И он вышел, даже не оглянувшись. Светящиеся осколки исчезли за дверью следом за ним. Макс тут же оказалась рядом с Ларри, разрядив напряжение. — Тренировки! Это я люблю! Покажешь, что умеешь? — Я ничего не умею, — напомнил Ларри, всё ещё косясь на Лили. — Ещё лучше! Будет с чего начать! Тренировочная площадка Рая находилась на отдельной платформе, парящей высоко над золотыми облаками. Пол был выложен светящимися плитами, которые реагировали на каждое движение, вспыхивая голубым там, где ступала нога. По краям мерцали защитные барьеры, переливаясь всеми оттенками золотого. Вдали величественно вращались небесные механизмы города. 8-Бит встал в стороне, скрестив руки на массивной груди. — Начнём с основ. Ларри, покажи, что можешь. Ларри выдохнул и достал с пояса пистолет. Оружие легло в ладонь идеально — будто всегда там было. Золотые детали блеснули, голубой акцент на корпусе замерцал. — Я просто... стреляю? — А что ещё ты умеешь? — усмехнулась Макс, подлетая к нему. Ларри нажал на спуск. Из дула вырвался небольшой сгусток света — яркий, пульсирующий. Он медленно, почти лениво, проплыл вперёд и через пару метров рассеялся. — Медленно, — констатировал 8-Бит. — Слабо. И неточно. — Ой, да ладно тебе! — Макс приземлилась напротив Ларри. — Смотри сюда! Она сорвалась с места, и Ларри увидел только размытый бело-голубой след, прочертивший дугу по платформе. Макс промчалась от края до края за долю секунды, оставляя за собой светящийся шлейф. Она остановилась так резко, что кинетическая волна от её движения ударила Ларри в лицо теплым воздухом. — Видишь? — она даже не запыхалась. — Это скорость! Твои шары должны летать так же быстро, как я! — Легко сказать, — буркнул Ларри, поднимая пистолет. Он выстрелил снова. Сгусток вырвался быстрее, но всё равно слишком медленно. Макс лениво отклонилась, и шар пролетел мимо, ударив в защитный барьер с тихим звоном. — Мимо! — объявила она. — Давай, ещё! Ларри стиснул пистолет. Он чувствовал, как энергия внутри него откликается — не как механизм, а как живая часть его самого. Оружие читало его волю. Ещё выстрел — быстрее, ярче. Макс ушла в сторону, даже не напрягаясь. — Быстрее! Выстрел. Макс метнулась влево, шар пронзил пустоту. — Ещё быстрее! Ларри почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Энергия, дремавшая до этого, вдруг хлынула потоком, и он нажал на спуск, вкладывая в выстрел намерение достичь цели. Сгусток света вырвался из дула со свистом, разрезая воздух, — быстрый, ровный, ослепительный. Макс дёрнулась, но еле успела. Шар пронёсся в миллиметре от её плеча. — Ого! — она замерла, а потом расплылась в улыбке. — Вот это да! Почувствовал? Ларри опустил пистолет, тяжело дыша. — Получается, — коротко сказал 8-Бит. — Но ты тратишь слишком много энергии на один выстрел. В бою это убьёт тебя после третьего раза. — А как тогда? — Контроль. Не выплёскивай всё сразу. Дозируй. Следующие полчаса он стрелял снова и снова. Короткими импульсами, почти щелчками. Сгустки вылетали быстрее, точнее, а энергия внутри переставала быть штормом, превращаясь в послушный ручей. Макс носилась по платформе, заставляя его целиться быстрее. — Не думай! — кричала она, прочерчивая очередной след. — Чувствуй! Я не могу быть быстрее своей тени, но ты можешь стрелять быстрее своей мысли! Выстрел — движение Макс — упреждение — ещё выстрел. Он не попадал, но теперь заставлял её уворачиваться всерьез. — Достаточно, — наконец сказал 8-Бит. — Макс, теперь ты. Макс остановилась. Улыбнулась. И рванула. Она промчалась по платформе, огибая невидимые препятствия. Светящийся шлейф за её спиной превратился в сплошную ленту, и Ларри казалось, что на платформе одновременно десять Макс. Воздух свистел от ее скорости. Остановившись перед ним, она поправила сбившийся шлем. — Ну как? — Впечатляет, — признал Ларри. — Твоя очередь, — 8-Бит кивнул Лили. — Покажи ему. Лили спрыгнула с края барьера. Она двигалась иначе, чем Макс. Не стремительно — плавно, почти невесомо, словно вода. Её шагов не было слышно. В этом царстве абсолютного света, где ни один предмет не отбрасывал тени на плиты, под ногами Лили собирался темный, контрастный силуэт. Это выглядело неправильно, словно изъян в реальности. Она оказалась напротив Ларри, её жёлтые глаза на чёрном фоне маски смотрели спокойно и непроницаемо. — Попробуй меня коснуться, — сказала она. Ларри шагнул вперёд, протягивая руку. Лили не двинулась. Его пальцы почти коснулись её плеча, и вдруг... Свет мигнул. Ничего больше. Она просто растворилась, провалившись в собственную, невозможную для Рая тень. Ларри отдёрнул руку, озираясь. — Сзади, — раздался её голос прямо за спиной. Он резко обернулся. Лили стояла в трёх шагах. Мрак у ее ног извивался, втягиваясь обратно под ее сапоги. — Как ты... Здесь же нет теней. — Они есть везде, — ответила она ровным голосом. — Свет не может существовать без того, что он сжигает. Нужно просто уметь их находить. Она сделала шаг назад — и снова скользнула в черноту, исчезая. Ларри замер, пытаясь уловить хоть звук. Ничего. Только ветер и гул далеких шпилей. А потом Лили появилась справа — прямо из крошечного темного пятна, отброшенного дулом пистолета 8-Бита. — Я могу быть там, где свет не хочет смотреть, — сказала она. Она шагнула в тень снова, и на этот раз Ларри попытался угадать. Слева? Сзади? Он развернулся, выставив пистолет, но Лили вынырнула прямо перед ним. Из его собственной тени, которой мгновение назад там просто не было. Ларри отшатнулся, едва не нажав на спуск. От Лили веяло не эфирным теплом Рая, а прохладой неизвестности. — Неплохо, — сказала Лили, и Ларри показалось, что жёлтые глаза одобрительно сузились. — Ты хотя бы пытаешься смотреть глубже. Большинство просто слепнут от света. Она вернулась на своё место на краю платформы одним текучим движением. Пространство вокруг нее снова стало нормальным. 8-Бит медленно подошёл к Ларри. — Ты сделал успехи за один день. Но до боя тебе ещё далеко. Макс быстрее. Лили... — робот сделал крошечную паузу, словно подбирая слово, — неуловимее. Ты — новичок, который только учится. — Я понял, — Ларри опустил оружие. Пальцы всё ещё слегка дрожали. — Завтра продолжим, — сказал 8-Бит. Они направились обратно в казармы, ступая по мостам из света. Макс кружила вокруг, что-то оживлённо рассказывая про свои рекорды. Лили шла позади всех, бесшумно ступая, и Ларри, оглянувшись, с содроганием заметил, что ее тень иногда двигается на долю секунды позже, чем она сама. Он шёл между ними и чувствовал — впервые за этот день — что он не один. Что в этом идеальном, пугающем своей архитектурой мире у него есть якорь. Пустота внутри никуда не делась. Она была всё так же велика. Но теперь она хотя бы не кричала так громко.