Мистер Уилер! Мистер Байерс!

      Стол отдает мелкой дрожью от того, с какой силой по нему барабанит пальцами Майк. Если он еще и ногой начнет стучать, есть шанс, что по телевизору опрятная женщина в красном костюме из пиджака и прямой юбки объявит землетрясение. Перед ним трясется ученическое сочинение, над которым, по всему видно, старались: идеально ровный почерк, ни одной помарки, ни одной лишней черточки. Казалось, этим компенсировали его содержание. Нет, не в том дело, что сочинение плохое: логика, речь, грамматика — все на высшем уровне. Майк не переживает из-за того, что работу списали. Майк переживает, потому что работу определено не списали, а в ней с такой тоской, вселенской печалью, сплином, хандрой и т.д и т.п, пишут об одиночестве. О невзаимности, но не конкретного человека, а мира целиком.       И Майк видит это сквозь аккуратные формулировки, подобранные правильные слова. Да даже фонетика грустная какая-то! И ему самому грустно! Потому что отвратительный мир, в котором дети мучаются, ему уже надоел — он не для этого его спасал, чтобы потом люди страдали из-за людей или их отсутствия. У него был и есть Уилл, ему повезло, потому что это чудо, что они буквально всю жизнь вместе. А у этого человека, после прочтения кажется, что вообще никого нет.       Поэтому он принял решение поговорить с несчастным учеником. Майк уже достаточно самостоятельный человек — он заправляет кровать, чистит кофемашину, ругается с бюрократами, — может и говорить с братьями нашими меньшими, чтобы им помочь. В свое время был мистер Кларк, удивительный учитель, который понимал… ну… наверное.. все? По крайней мере к девочке с суперспособностями у него вопросов не было. Майк тоже так может. У него не то что вопросов не было, он на эти вопросы отвечал.       Он сможет помочь.

***

      Майк, или вернее мистер Уилер, скрестил руки и внимательно смотрел на лицо юнца, сгорбившегося на стуле в темно-зеленом свитере поверх рубашки. Он старательно не пересекался с учителем взглядом, разглядывал трещинки на покрытой лаком деревянной поверхности стола. — Я хочу сказать кое-что насчет твоего сочинения. — Майк начал бодро, стараясь поддерживать дружелюбный тон.       Допрашиваемый, по имени Джо, наконец поднял молящие прекратить это глаза. — Нужно переделать, мистер Уилер?       Майк поджал губы, подбирая слова. — Не совсем. Работа хорошо выполнена. Ты молодец. Не к чему даже придраться.       Джо нахмурил брови. Зачем тогда его задерживать? — Очень образное, красивое сочинение, — продолжил Майк. — Но.. — тут он осекся, решил подойти к проблеме с другой стороны. — Небольшая история. У меня есть друг. Он был закрытым и одиноким человеком, скрывал это и страдал, понимаешь? Никогда не пользовался возможностью попросить о помощи.       Джо кивнул. — На нем лежала большая ответственность, поэтому он считал, что не имеет права дать слабину. И был несчастен. Не подпускал новых людей — держался на расстоянии от самых близких. — Майк сдержанно качал скрещенные руки вперед назад. — Впрочем, я бы не стал рассказывать это, если бы все закончилось плохо. Из-за всей той истории в восемьдесятых он познакомился с моей сестрой. Трудности сближают, как говорится. Но каков шанс того, что он не остался бы таким же одиноким, каким был, если бы не позволил себе хотя бы попробовать стать счастливее?       Майк выдержал паузу. — Джо, ты написал сочинение, и очень хорошее сочинение. Но то, что лежит в его основе — как я полагаю — не то бремя, которое стоит нести исключительно на своих плечах.— Он поправил рукава рубашки и повернул голову в сторону окна. — Даже когда кажется, что рядом нет совсем никого, кто поймет — это неправда.       Джо с широко раскрытыми глазами наблюдал за учителем. По нему только что как катком проехались. Он не ожидал, что разговор свернет в это русло, что это увидят в сочинении (в глубине души он надеялся, что так и случится). —Наверное, вы правы. — тихо и хрипло проговорил он, вызывая улыбку у Майка. Он напоминал ему самого себя. Майк, правда, был более грубым подростком, Джо что-то совсем скромный. Остается надеется, что «небольшая история», собравшая его опыт и опыт Джонатана, поможет. — Тогда, если нет вопросов, можешь идти.       Джо со скрипом встал со стула, захватил рюкзак и намеревался покинуть кабинет, как задержался в дверном проеме. — Вы.. испытывали что-то подобное, мистер Уилер? — протараторил он, осознавая, что вопрос, должно быть, слишком личный. — Слишком часто в свое время, чтобы ответить «нет».       Джо кивнул, сначала коротко, для себя, потом отчетливее, поддакивая чему-то, что не сказал в слух.       Он не один такой на планете.

***

— Ты какой-то странный. — Уилл безбожно нарушает простейшее правило не говорить во время еды. Он жует сэндвич, который однажды уничтожит желудок, и говорит с человеком, который уже уничтожал в нем все человеческое, а потом воскрешал. — Я поговорил с одним своим учеником. Он чем-то похож и на меня, и на Джонатана, когда мы были подростками. — Неожиданное сочетание. — Уилл отложил сэндвич и принял вид «а ну-ка, я тебя слушаю». — У него похоже проблемы с тем, что он себя одиноким чувствует. — он потянул горячий невкусный кофе из стаканчика. — Прочитал его сочинение — а там тоска такая, ты бы видел. — пояснил Майк. — Не смог оставить это без внимания.       Уилл улыбнулся. — С каких пор ты такой внимательный?       Майк цокнул и закатил глаза. — С тех пор, как от этого зависит живы ли мои близкие или нет.       М-да, это точно. Попробуй после внедрения сознания противного жилистого чудища и его приспешников в головы друзей не замечать чего-то подозрительного. Натренировался уж, спасибо! — И как поговорил? — Уилл оперся щекой о руку. В голове всплывали воспоминания о том, как Майк пытался докричаться до Джейн, погруженной в холодильник с соленой водой, пока та бродила по сознанию Макс. Спасал ее, как умел — ободряющим словом.       Так давно это было, и все равно… больно.       Сейчас Уилл знает, что Майк по-другому «работает». — Хочется верить, что не бессмысленно.       Уилл положил свою ладонь ему на руку. Видно, что волнуется, как не скрывал бы. Тепло расползалось по телу приятными волнами (когда там отпуск уже? может, съездить в Калифорнию?). Майк больше не испуганный мальчишка, уверенный, что он безнадежно одинок. — Ты не можешь оставить равнодушным. — Уилл наклонил голову и челка сползла ему на лицо в «изящной драпировке», как сказал бы Майк, если бы был самую малость пьян. — Либо ему станет лучше, либо мы услышим удивительные подробности про тебя по коридорам. — Успокоил, спасибо. — сказал Майк, криво улыбаясь и потирая глаза. Потом положил вторую руку на ладонь Уилла и сжал ее. — Давай в отпуск в Калифорнию? — предложил он немного погодя.