Семья. Долг. Смерть.

      В алхимической лавке Риза смогла найти то, что ей нужно. Пополнив запасы новыми элексирами силы, средними лечащими зельями и парой парализующих ядов слабой концентрации, она провела остаток дня в таверне, устроившись на одном из освободившихся мест. Больше не желая вступать в разговоры о тревожном с трактирщиком, она заказала себе вино Алто и сидела, медленно его потягивая и слушая разговоры и сплетни вокруг. Постояльцы таверны изредка обращали взгляды на одиноко сидящую данмерку, но не лезли к ней с разговорами.       Среди всех сплетен Риза уловила для себя то, что показалось более менее полезным.       Слухи о смерти Грелод Доброй уже разлетелись по Скайриму, сообщая о том, что сиротский приют взяла под своё управление её молодая помощница Констанция Мишель и дети смогли вздохнуть полной грудью. Кто-то упомянул связь её смерти с мальчиком Аретино, вызывающим Тёмное Братство, но этого человека быстро переубедили в этом. Её смерть не казалась чем-то неожиданным и сойдясь на том, что карга заслуживала этого, разговоры о приюте и Авентусе утихли.       В других разговорах проскальзывал разрушенный драконом Хелген и то, что бежавший оттуда молодой босмер оказался тем самым Довакином. Выяснилось это когда он помог Ярлу Балгруфу уничтожить вместе с его людьми дракона, напавшего на западную сторожевую башню, после чего поглотил его душу. После этого и призвали его Седобородые прошлым днём. Об этом рассказал один приезжий норд, остановившийся в Вайтране, чтобы поглядеть на Небесную Кузницу. Он также рассказывал, что парень не был похож на великого воина и что с такими кадрами угроза драконов казалась ещё больше опасной.       Также Риза узнала, что в городе было недавно совершенно нападение на ребёнка. Заезжий норд Синдинг оказался вервольфом и он просто загрыз ни в чём не повинную девочку. Её родители наполнены горем утраты и желают казни этому монстру. На данный момент оборотень заключён под стражу в тюрьме в городе, что создаёт ощущение неминуемой опасности от такого близкого нахождения чудовища в обличье человека.       Послушав ничем уже не интересные разговоры, Риза покинула таверну с приближением сумерек, оставив на столе золото. Фолкрит жил медленно, тягуче. Словно сам лес и невысокие горные массивы задавали ритм каждому дню. Дымку данмерка оставила в конюшне, доплатив за простой радостному конюху.       Вечерний воздух оказался холоднее, чем она ожидала, отрезвляя захмелевшее от вина сознание. Лес за пределами города казался почти чёрным. Натянув на голову капюшон, приобретённого в лавке торговца лёгкого плаща, Риза пошла по дороге, постепенно уходящей от города. Шаги быстро начали тонуть в сырой земле и хвое. Она вспомнила Главу, её спокойный голос и уверенность человека, привыкшего, что его предложения принимают.       Тёмное Братство. Данмерка всё ещё была не уверена, что чувствует по этому поводу. Интерес? Осторожность? Или просто усталость от одиночества, которую слишком долго не замечала. Моранг Тонг были другими. Они были строже, тише. Их убийства были наполнены холодным расчётом, надиктованным долгом и жаждой материальной выгоды. Тёмное Братство на их фоне казалось чем-то более личным, более живым. Они убивали ради цели, ради идеи и во славу Ситиса, совершенно не обращая внимания на политику. И от этого они казались даже опаснее.       Ветер сдвинул ветви где-то впереди. Риза машинально коснулась рукояти клинка, но лес снова затих. Она продолжила путь, высматривая в тени деревьев те самые придорожные руины. Туда, где среди деревьев скрывалось убежище людей, которых весь Скайрим предпочитал считать страшными сказками, даже не смотря на явный упадок организации.       Поплутав по тропе какое-то время, напрягая зрение и слух, — брать с собой факел или вызывать шар света данмерка не решилась, желая оставаться в тени, — недалеко у дороги показался тёмный силуэт старых нордских руин, похожих на небольшой курган. Остановившись, Риза прислушалась к лесу. Ничего, выдающего расположение убежища, она не слышала. Ни малейшего постороннего звука, лишь только звуки вечернего леса. Где-то вдалеке протяжно завыл волк, потом быстро стих.       Пройдя немного дальше от руин, Риза обнаружила еле заметную для обычного глаза своеобразную тропу, уводящую в лес. Присмотревшись к деревьям, она увидела на одном из стволов небольшую насечку, достаточно глубокую для случайности, но почти незаметную. Тропа выделялась лишь слабо примятой травой. Присмотревшись в глубь леса, данмерка помедлила и всё же двинулась вперёд, смотря под ноги, выискивая признаки «тропы», тщательно скрытые местностью. Она уходила дальше от основной дороги, постепенно спускаясь в небольшую низину и скрываясь в темноте леса, уходя чуть в сторону. До ушей постепенно начал доноситься едва уловимый гул, источник которого не было возможности определить.       Лес постепенно менялся. Деревья росли плотнее, почти закрывая небо, воздух стал холоднее и словно тяжелее. Впереди между деревьями показалась низкая каменная стена, почти полностью скрытая мхом и корнями. Риза замедлилась и в воздухе стало проступать странное, но явное ощущение. Не опасности или присутствия, а скорее ощущение чужой территории, которая с неохотой принимала в себя вторженцев. Её взгляд скользнул по камню и остановился.       Чёрная дверь, почти сливающаяся со скалой. Без факелов, без охраны. Слишком незаметная для случайного путника. Подойдя ближе, она уловила, что гул стал сильнее. Он словно присутствовал в её голове, но не издавал явного звука. На двери она заметила слабое красное свечение и силуэт человеческого черепа, а ниже груды костей и скелет. В середине черепа красовался вырезанный след от ладони, который и давал это красное свечение. Изображение на двери напоминало жуткую фреску, высеченную в скале нервной рукой безумного мастера, потому что очертания двери практически не просматривались и лишь небольшое кольцо выдавало в себе ручку от этой самой двери. И если присмотреться к вырезанной в черепе ладони, то можно увидеть неясное шевеление воздуха, будто дверь пульсировала, посылая незаметные волны к чужаку, изучая его.       Риза занесла руку над кольцом и немного помедлила, прежде чем коснуться его. Металл был холодным, почти ледяным. Тело вдруг зашлось в мелкой дрожи и красное свечение стало чуть ярче. Данмерка пересилила непонятно откуда взявшееся волнение и дёрнула на себя кольцо, затем резко опустив его на дверь, создавая приглушённый стук метала о камень. Дверь словно ожила и в пустых глазницах изображения черепа проступили два красных огонька, мерно пульсирующих.       — Что… есть… музыка жизни? — загробным голосом прошептала дверь.       Этот голос раздавался лишь в голове, задевая собой струны нервов и переворачивая сознание, словно решая, что с тобой сделать и как поступить. Риза решила ответить в голос, будто проверяя жива ли она ещё. И, вспомнив слова Главы, ровным голосом, тихо произнесла пароль.       — Тишина, брат мой.       Сразу после этого ощущение чужого вмешательства в голове пропало и мелкая дрожь отпустила.       — Добро… пожаловать… домой, — протяжно всё тем же загробным голосом ответила дверь и свечение в глазницах пропало.       Риза ощутила, как дверь слегка поддалась вперёд. Потянув на себя лёгкую, вопреки ожиданиям, каменную дверь, она вступила в темному пещеры, обдавшую её могильным холодом и запахом сырости. Дверь за спиной закрылась, будто кто-то подтолкнул её снаружи. Данмерка постояла немного, давая глазам привыкнуть к темноте, разбиваемую неясным светом от факелов.       Перед ней была каменная лестница, уводящая вниз, где узкий коридор оканчивался поворотом налево. Огонь факелов пускал причудливые тени на стены коридора, создавая впечатление, будто они наблюдают и изучают гостя. Спустившись вниз по лестнице, Риза остановилась у поворота и прислушалась: где-то, по ощущениям, в глубине пещеры раздавался приглушённый мерный стук металла. Пройдя дальше она упёрлась в ещё один поворот за которым, в конце коридора, виднелась просторная более освещённая комната. Данмерка не стала больше медлить и направилась туда.       Комната оказалась небольшой, но просторной. В дальнем углу расположился большой каменный стол, на котором были раскиданы какие-то бумагами и среди этой кучи бумаг Риза рассмотрела карту Скайрима. У стены за столом стоял вполоборота каменное кресло, больше похожее на трон. Напротив данмерки уходил дальше в глубину пещеры ещё один проход, откуда и раздавался, уже более отчётливо, звук, похожий на работу кузнеца: стук молота о наковальню, шипение воды, когда в него опускают раскалённый металл и скрип мехов, раздувающих горн.       По левую сторону находилась закрытая дверь, которая не привлекла внимания Ризы. Зато её внимание привлёк невысокий пьедестал между двумя словно вырезанными из камня стеллажами с какими-то книгами по правую сторону комнаты. На пьедестале лежала старая книга, слегка потрёпанная, но в довольно хорошем состоянии. Обложка книги не имела никаких надписей или изображений. Внутри тоже не обнаружилось никаких заголовков или предисловий. На следующей странице сразу начинался текст и только там было что-то наподобие оглавления. Оно гласило — «Ситис».

Ситис — это начало всего строения.

      Риза прочитала первые слова, ощущая некий трепет, которому не могла придать объяснения. Она никогда не была религиозной и не просила помощи у Даэдра, которых чтил народ данмеров. Даже к Мефале, покровительнице и создательнице Моранг Тонг, она редко обращалась.

До него не было ничего, но глупые альтмеры имеют имена для этого «ничто» и чтят его. Ленивые рабы они, вот причина этому. Действительно, в «Проповедях» говорится, что застой не требует ничего во имя себя самого, являясь ничем.

      На мгновение в голове возникла мысль о той пустоте, что являлась к ней во снах. Это пустота ощущалась как-то самое «ничего» и сама Риза в ней просто была, но тоже не являлась чем-то. После пробуждения каждый раз сон забывался, но в этот момент отчего-то воспоминания вернулись с почти чёткой ясностью.       — Ты всё-таки добралась, — раздалось из-за спины и Риза сразу обернулась на звук, закрывая книгу.       В проёме двери, которая была до сих пор закрыта, стояла та самая женщина, но уже без закрывающей лицо маски и капюшона. Перед ней предстала высокая нордка средних лет со светлыми волосами, голубыми глазами и внимательным взглядом, который не скрывал даже полумрак хижины в болотах Морфала. У неё были приятные черты лица, прямой нос и небольшой шрам, тянущийся вдоль щеки и скрывающийся за волосами в районе уха. Блондинистые волосы ровными передними прядями лежали на плечах, доставая до груди. На ровных типично нордских губах растянулась сдержанная улыбка. Она была облачена в ту самую тёмную кожаную броню с ремешками и красными вставками. В освещённой комнате можно было более внимательно рассмотреть каждую деталь одеяния нордки: верхняя часть брони представляла их себя приталенную плащ-куртку с глубоким капюшоном переходящим в своеобразный ворот, тянущийся к груди и открывая область ключиц; передняя часть раздваивалась, открывая обзор на кожаные чёрные штаны, обтягивающие длинные ноги женщины, которые заканчивались в высоких сапогах аналогичной расцветки с мягкой подошвой. Поза её была расслабленной как у человека, в чей дом ты зашёл.       Она смерила изучающим взглядом данмерку, после чего прошла вперёд, оставляя открытой дверь в которой виднелась ещё одна небольшая комната с большим шкафом у противоположной стены и разогретым камином рядом. Подойдя к столу, она присела на его край, скрестив руки на груди. Дождавшись, пока Риза закончит с изучением её внешнего вида и встанет ближе она посмотрела ей прямо в глаза.       — Я не сомневалась, что тебе удастся найти убежище, — усмехнувшись, сказала нордка. — Правда, не думала, что ты придёшь так скоро. Но вот ты здесь и я не могу не сказать, что не рада этому. Меня зовут Астрид и я, как уже сказала, являюсь главой нашей небольшой Семьи.       — Приятно познакомиться, Астрид, — скопировав позу Главы и перенеся вес на одну ногу, ответила данмерка. — Я — Риза.       — Ты слишком вежливая для убийцы, — с коротким смешком ответила Астрид. — Но, думаю, это не будет минусом, учитывая как хладнокровно ты убиваешь, — она снова коротко посмеялась. — Что же, ты здесь и ты почти готова стать частью нашей Семьи.       — Почти? — недоумённо спросила Риза.       — Да, ты ещё не прошла, скажем так, обряд инициации. Чтобы доказать, что ты способна стать полноправным членом Братства, ты должна выполнить несколько мелких контрактов, чтобы показать свои умения. Для меня недостаточно знать, что ты убила беззащитную старушку или связанного пленника. Сможешь ли ты прикончить, например, более грозную и способного дать отпор жертву? — тон Астрид звучал как у человека, который подвергает сомнениям личность оппонента.       — Я могу за себя постоять, — Риза понимала, на что намекает нордка. Если бы она сама смотрела на себя со стороны, то и она бы не подумала, что эта миловидная девушка, почти на голову ниже среднестатистического данмера, может слыть опытным убийцей. — Мои способности не заключаются в грубой силе и я знаю, что делаю.       — Любишь работать в тени? Что же, похвально, — Астрид опустила руки на край стола, не меняя позы. — Я ценю перспективные кадры, — немного помолчав она продолжила. — Давай я тебя введу немного в лор нашей Семьи. К нам редко попадают новые люди, а если и попадают, то ещё никто не задерживался.       — Не оправдали твоих ожиданий? — почти перебив спросила Риза.       — Если бы только это, — иронично ответила Астрид. — Они просто не возвращались. Кто-то умирал глупой смертью, выполняя контракт, а кто-то не справился и попал за решётку — и мы, конечно, позаботились о том, чтобы они не распространяли о своей принадлежности к Братству, — многозначительно подняв брови она пробежалась по лицу данмерки, следя за реакцией. Не увидев никаких изменений она продолжила. — Пока что Семья состоит из семи членов Братства, включая меня. Ты, как и все, должна выполнять мои приказы. У Назира ты можешь брать небольшие контракты. Набивать руку, так сказать. Я же готовлю более значимые контракты, приносящие больше денег. Свою долю ты будешь получать после каждого контракта, если выполнишь его, соблюдая все условия. Или хотя бы большую их часть. У нас есть правила, пять догматов, которые должны строго соблюдаться. В связи с некоторыми обстоятельствами, мне пришлось их немного переработать, но суть та же. И главное — выполняй работу чисто и не привлекай к себе лишнего внимания.       На протяжении всего своего монолога Астрид не сдвинулась ни на миллиметр со своего места и не сводя глаз с данмерки. Риза слушала внимательно, отмечая для себя эмоции на лице Астрид и её тон голоса. Они были спокойными, как у человека уверенного в своём неоспоримом главенстве, но не сквозили высокомерием. Только когда речь дошла до догматов, она уловила в голосе некое ехидство, а нос слегка дёрнулся с одной стороны, словно нордка говорила о чём-то совершенно неважном.       — Что если меня поймают? — решила задать важный, по её мнению, вопрос Риза. В Моранг Тонг не было риска попасться властям, потому что их деятельность была более чем законна на землях Морровинда и убийства гордо прозвали казнью. Даже если контракт был «подпольным», заказчик гарантировал замять всё, если ассасин выдаст себя.       — Лучше всего не попадаться, конечно, — спокойно ответила Астрид. — Но если всё же случилось подобное, то ты ни в коем случае не должна говорить о Братстве и своей принадлежности к нему. Даже если тебя пытают или обещают награду. Если ты станешь полноправным членом Семьи, то тебя никто не придёт устранять, конечно, но выкручиваться придётся самой. Ну а если у тебя есть деньги или связи с Гильдией Воров, то выбраться из-за решётки не составит труда, — пожав плечами закончила Глава, натянув кривую улыбку.       — Ясно, — коротко ответила Риза.       — Что же, раз мы со всем разобрались, то у меня есть для тебя кое-что, — на этих словах она оторвалась от стола и направилась в комнату, из которой вышла. Со своего места Риза видела, как она достала что-то из большого шкафа напротив двери и направилась обратно. Подойдя к Ризе она вручила ей свёрток из ткани, аккуратно завязанный кокетливым бантом из хлопковой ленты. Весил он немного, но ощутимо. Через ткань свёртка прощупывался плотный материал. — Это, так сказать, вступительный подарок от нашей Семьи — твоя амуниция. Над ней работали Бабетта и Визара. Носить не обязательно, но может это понравится тебе больше, чем то, что на тебе сейчас, — она смерила изучающим взглядом сверху вниз данмерку, после чего отошла на шаг, разворачиваясь и добавила. — На сегодня мы закончили, у меня ещё куча работы. Советую тебе познакомиться с Семьёй. Ступай, мой муж отведёт тебя к остальным, — отойдя на пару шагов и резко остановившись, будто что-то вспомнила, она повернулась вполоборота и добавила. — Как же я могла забыть… — в её глазах проскользнула насмешка. — Недавно к нам прибыл Хранитель вместе с гробом Матери Ночи. Он, конечно, часто пропадает где-то за пределами убежища или сидит в зале с гробом, но и с ним тоже стоит познакомиться, если наткнёшься. Всё-таки он тоже член Братства, — на последних словах она, не скрывая ехидства, усмехнулась и удалилась в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь.       Риза ещё пару секунд изучала дверь, будто Глава снова выйдет, внезапно вспомнив что-то. Переведя взгляд на «подарок», она улыбнулась уголком губ и, поудобнее его перехватив одной рукой, направилась к следующему короткому коридору, из которого до сих пор слышался звук ковки металла.       Перед ней раскинулся просторный зал, одновременно напоминающий и древнюю пещеру и давно забытое святилище. Высокие своды терялись в полумраке. Несколько каменных колонн, будто выросших из горной породы, поддерживали потолок, создавая ощущение места старого настолько, что оно стало уже частью этой скалы. Воздух был прохладным, сырость не так ощущалась здесь, как при входе в убежище.       Слева, всего в нескольких шагах от выхода из коридора, находилось небольшое подземное озеро. Вода на вид была чистой, но казалась почти чёрной в слабом свете факелов. В него с тихим шумом стекал узкий водопад, вырывающийся прямо из стены пещеры. Звук воды эхом расходился под сводами пещеры, смешиваясь со звуком стука молота о наковальню. На берегу озера росли цветы паслёна. Над озером, в уходящей чуть глубже стене красовалась огромное круглое окно с фреской. Издалека в полумраке рисунок казался хаотичным, но стоило взглянуть дольше и детали начинали проступать одна за другой. В центре находился человеческий череп с широко раскрытым ртом и уходящими в сторону рогами. На нижней челюсти был изображён младенец, отчего создавалось впечатление, будто череп собирается поглотить его. Пустые глазницы смотрели прямо в зал, будто наблюдая за каждым, кто входил сюда. Вокруг черепа расходились изогнутые красно-золотые формы, напоминающие одновременно кости, корни и раскрытые рёбра огромного существа. Ниже под черепом находились два скелета, словно смотрящие в противоположные стороны сросшиеся телом и бёдрами близнецы, которые переплетались ногами, образовывая в центре сплетения полукруг, в котором просматривались ещё небольшая кучка черепов. По бокам от «близнецов», в самом низу, вырисовывались два человеческих силуэта в профиль смотрящих друг на друга.       Фреска выглядела почти живой в дрожащем свете факелов. Между тёмными элементами мерцали тусклые синие вставки. Они создавали странное ощущение глубины, будто за стеклом и камнем скрывалось что-то ещё. Всё изображение производило странное впечатление. Не грубого устрашения или фанатичной жестокости. Скорее чего-то древнего, ритуального. Зависнув на рассматривании изображения Ситиса, — а это несомненно был он, — Риза и не заметила как стук молота прекратился. Она оторвалась от созерцания образа Отца Ужаса и медленно провела глазами по остальной части зала.       В правой части зала, рядом с озером вверх уходила широкая лестница, вырезанная в камне. Ступени были стёрты временем и шагами. Она заканчивалась небольшим пространством, где в центре стены был проход, уводящий глубже в убежище. По бокам от входа висели гобелены с изображением чёрного отпечатка руки и вмонтированные в стену жаровни. Правее от озера в стену уходил проход, закрытый сейчас дверью и нельзя было разглядеть, что там скрывается.       В центральной части зала возвышалась в полукруге старая нордская стена. На её поверхности были высечены символы, смысл которых Риза не смогла понять. Левее от стены каменная тропа постепенно уходила вверх, образуя естественный невысокий подъём, который вёл в другую часть убежища, скрытую за выступами породы и тенями факелов. Издалека оттуда доносились приглушённые звуки: едва слышные голоса, скрип дерева и слабый металлический звон.       Левую часть зала занимала тренировочная зона. Там находились пара потрёпанных тренировочных манекенов, рядом также пара мишеней для стрельбы, одна из которых была пробита почти насквозь стрелой, будто её специально воткнули так, а не отрабатывали стрельбу. У стены находилась небольшая стойка с короткими мечами, булавой и парой топоров.       За колонной, ближе к Ризе расположилась кузница, где у станка для подгонки брони застыл с кузнецким молотом в руке высокий норд, устремивший на неё суровый взгляд. Риза смотрела в ответ какое-то время, затем решила подойти ближе. Норд криво усмехнулся и поздоровался.       — Привет, вкусняшка.       — Вкусняшка? — вопросительно подняв бровь, Риза остановилась в паре шагов, перенеся вес на одну ногу и согнув вторую в колене. Она смерила его безэмоциональным взглядом, изучая. Норд был чуть выше Астрид, широкие плечи и грудь облегал тёмный плотный поддоспешник. Его длинные волосы были почти седыми, слегка растрёпанными. В карих глазах виднелась насмешка. На лице красовалось множество маленьких шрамов и один, более глубокий, у глаза. Сапог норд, видимо, не носил, поэтому он стоял перед Ризой босым.       — Не обижайся на прозвище, деликатес, — ещё шире растянув усмешку, ответил мужчина. — Ведь ты такая сладенькая. Так бы и съел, — он обнажил зубы, не меняя усмешки, как бы демонстрируя серьёзность своих намерений.       — Это звучит как-то даже неприлично, — поморщив нос парировала данмерка.       — Ну тогда может займёмся чем-то неприличным? — подойдя почти вплотную и склонив голову вбок он понизил тон, смотря прямо в огненные глаза Ризы.       — Думаю, Астрид это не одобрит, — фыркнув она даже не шелохнулась от нависающего над ней норда.       — Не переживай, маленькие эльфы не в моём вкусе, — беззлобно посмеявшись ответил мужчина, отходя на два шага и облокачиваясь бедром на станок бронника. — Меня зовут Арнбьёрн. Я — верфольф и муж Астрид. А ты, видимо, и есть та маленькая убийца старушек, которая заинтересовала мою жену?       — Риза, — коротко представилась данмерка. — Больших нордов тоже доводилось убивать, — насмешливо закончила Риза.       — Это мы ещё проверим, вкусняшка. Когда покажешь себя в деле я назову тебя Сестрой. А пока что ты только деликатес, — оторвавшись от станка, он указал Ризе куда-то в сторону. — Пойдём, остальная часть нашего вымирающего семейства уже ждёт тебя.       — Меня ждут? — слегка удивлённо спросила она.       — Конечно, — хрипловато посмеявшись ответил верфольф. — Визара следил за тобой с самого твоего прибытия в Фолкрит, вкусняшка. Он-то и сообщил всем о твоём скором прибытии.       Арбьёрн вёл её к широкой лестнице, прямиком в коридор, который слабо освещался факелами. Звук голосов становился более отчётливым. Проведя данмерку через коридор он коротко показал спальные места и повёл её в другое помещение, которое расположилось на этаж ниже. Подходя к деревянной лестнице, состоящей их брёвен крепко связанных между собой верёвкой, она стала различать отдельные фразы, разбавляемые дружным смехом.       — И вот тогда он закричал, путаясь в ногах и падая, — весело говорил детский голосок, сразу сменившийся хором весёлого смеха.       Риза на миг замерла. Она вдруг почувствовала, как в голове что-то мелко взорвалось, наполняя голову непонятным слабым гулом, от чего сердце забилось сильнее словно в волнении. Зажмурив глаза она боролась с этим ощущением, пока её не вернул в реальность голос Арнбьёрна.       — Вкусняшка? — он, нахмурив брови, смотрел, как застывшая данмерка медленно открыла глаза, отмаргиваясь. Голоса внизу стихли, заметив верфольфа, но не видя ещё того, к кому он обращался. Риза ещё с пару секунд постояла, затем незаметно вдохнув глубже, пошла вслед за Арнбьёрном.       Они спустились в обеденный зал, где за столом сидели остальные члены Братства. Они молча смотрели на Ризу с интересом.       — Чего притихли? — голос верфольфа звучал грубо, хрипло, но беззлобно. — Встречайте нового члена Семьи — Риза, — он указал большим пальцем через плечо на стоящую поодаль от стола данмерку.       Первой среагировала маленькая девочка в тёмно-красном платье, опоясанным чёрной тканью, длинным концом свободно свисающим к ногам.       — Дождались наконец-то! — весело воскликнула она, подскакивая со своего места и бросаясь в сторону застывшей Ризы. Её тёмные, почти чёрные волосы были собраны в аккуратную длинную косу, которая колыхалась от резких движений девочки. Она приблизилась к Ризе и взяла ту за свободную руку, осматривая с ног до головы. Рука была холодной, словно у трупа. И заметив в её золотистых глазах свечение, а сквозь широкую улыбку проступающие клыки, данмерка поняла причину такого холода. — Меня зовут Бабетта. Я очень ждала встречи с тобой, Сестра. Ну, второй уже по счёту, — она слегка подпрыгнула на месте, продолжая держать за руку. Не смотря на холод, клыки и жуткие глаза, девочка казалась даже милой.       — Так это ты была тогда у приюта? — криво улыбнувшись спросила Риза.       — Так ты помнишь? — весело вопросила вампирша. — Я уже переживала, что перестаралась и стёрла этот кусок памяти. Но ты только не обманывайся моим внешним видом. Я хоть и выгляжу лет на десять, но старше вас всех вместе взятых, — деловито уперев ручки в бока констатировала Бабетта. Это вызвало несколько смешков со стороны остальных. — Ой, что-то заболтала я тебя, — спохватившись она потянула Ризу за руку, подводя ближе к столу и усаживая её в центре. — Давай познакомимся с остальными.       За столом расположились четверо членов Братства, не считая Бабетты, которая встала рядом с Ризой. Арбьёрн ушёл ещё когда вампирша подлетела к новоприбывшей. Напротив, у дальнего конца стола, сидел откинувшись на спинку стула широкоплечий редгард с чёрной бородой и чёрно-красной алик’рской обмоткой вокруг головы, спадающей на плечи тяжёлыми складками. Верхняя часть его одеяния представляла из себя некое подобие халата из плотной ткани с широкими до предплечья рукавами, которые носят песчаные воины Алик’р, перетянутое ремнями и широким поясом красного цвета. По правую сторону сидел слегка сгорбленный лысеющий старик, облачённый в свободную мантию мага. Рядом с ним сидел аргонианин с крупными шипами на голове и жёлтыми глазами, с любопытством смотрящими на Ризу. На нём была лёгкая кожаная броня с широким шарфом, закрывающим часть шеи и плечи.       По левую сторону сидела высокая и утончённая данмерка с алыми глазами и кожей более тёмной, чем у Ризы. В её ушах блестели небольшие серьги, а тонкую шею украшал серебряный медальон с красным камнем на тонкой цепочке, чёрные волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Одеяние её было похоже на простую лёгкую мантию, преимущественно красного цвета, с широкими рукавами. Талию её покрывал плотный кожаный пояс.       Одежда всех собравшихся была разная, но в расцветках Тёмного Братства. Весь их внешний вид довольно хорошо гармонировал между собой, не смотря на такие различия.       — Вот, познакомься, — Бабетта положила одну руку на плечо Ризы, второй попеременно указывая на тех, кого представляла. — Это Назир, — маленькая ручка с раскрытой ладонью вверх указала на редгара, после чего он почтительно кивнул, слегка прикрывая глаза. — Это Фестус и Визира, — указала она на хмыкнувшего старика и аргонианина.       — Привет тебе, Сестра, — растягивая зубастый рот в подобии улыбки поприветствовал её Визара. Разговаривая, он не растягивал шипяще слова, как аргонианин в таверне Рифтена.       — Это с ним мы тебя встретили у приюта, — живо констатировала Бабетта. — А это Габриэлла, — и маленькая ручка повела в сторону второй данмерки.       — Приветствую, Сестра, — голос её был глубоким, высоким. — Мы все с нетерпением ждали твоего прихода.       — Говори за себя, Габриэлла, — ворчливо сказал старик. — Я, конечно, рад, что у нас пополнение, но сижу здесь только чтобы Бабетта отстала, вместо того, чтобы заниматься более важными делами.       — Твои важные дела никуда не убегут, Фестус, — махнув рукой на старика проговорила Бабетта, вызвав ещё более ворчливое хмыканье.       — Не обращай внимание на ворчание старика, — подал голос Назир. — Он только кажется таким сварливым, на самом деле он душка, — широко улыбаясь он скрестил руки на груди, подмигивая Фестусу. От этого жеста старик сузил глаза, вперив взгляд в алик’рца.       — Раз с приветствиями закончили, я удалюсь, — поднимаясь со своего места уже менее ворчливо сказал Фестус и поворачиваясь всем корпусом к Ризе добавил. — Добро пожаловать в Семью, Сестра, — коротко поклонившись он направился в сторону второй деревянной лестницы.       Риза проводила его ничего не выражающим взглядом, после чего выпрямилась и положила позабытый свёрток на стол перед собой.       — Ой, ты уже успела посмотреть наш подарок? — оживившись ещё больше спросила Бабетта, заглядывая в огненные глаза данмерки.       — Нет, ещё не смотрела, — улыбнувшись ответила Риза. — Спасибо, кстати.       — Да что ты, это пустяки. Мы с Визарой сразу принялись подгонять имеющийся у нас комплект брони под тебя, — она бросила взгляд на ящера, который коротко кивнул. — Хочешь примерить?       — Я не…       — Бабетта, деточка, — перебил начавшую говорить Ризу, — Риза наверняка устала. Дай ей прийти в себя после знакомства с нашим семейством. Ты голодна? — переведя глаза на данмерку обратился он к ней.       — Нет, спасибо, — слегка улыбнувшись ответила Риза. — Но я бы была не прочь осмотреться.       — Я покажу тебе тут всё! — чуть ли не подскочив на месте воскликнула Бабетта, утаскивая не сопротивляющуюся данмерку. Габриэлла и Визара последовали за ними, прихватывая с собой свёрток с бронёй. Назир, тяжело вздохнув, остался на месте, провожая взглядом процессию.             Бабетта, крепко держа за руку, провела Ризу в то помещение, куда удалился Фестус. Это была небольшая комната, где в середине расположился крепкий деревянный стол, справа от него находился своеобразный уголок алхимика, где возился старик, слева от стола был уголок зачарователя с пентаграммой душ. В дальнем конце по центру комнаты, чуть в углублении, был небольшой садик, затянутый паутиной и сразу же обнаружился хозяин этой самой паутины.       — Это наш питомец, — подведя к самому краю углубления сказала Бабетта. — Его зовут Лисс. Он тоже своего рода член Братства. Мне нравится за ним наблюдать, потому что он такой милый.       Затем она повела её дальше, выводя в главный зал, где уже не обнаружился Арнбьёрн. Маленькая вампирша потащила Ризу по той же лестнице, по которой провёл её вервольф, болтая и показывая чуть ли не каждую деталь в коридоре. Завернув в какой-то проход, она остановились напротив запертой двери.       — Тут находится святилище Матери Ночи, — с тоном заядлого экскурсовода сказала Бабетта.       — Мать Ночи здесь? — удивившись спросила Риза. — Разве она не была уничтожена?       — Нет, — мотнув головой ответила девочка.       — Её склеп в Сиродиле был уничтожен, но благодаря Хранителю она теперь с нами, — подала голос Габриэлла. — Он, конечно, экстравагантная личность, но с ним тебе стоит пообщаться хотя бы немного.       — Да, только его почти никто не может выдержать и минуты, — хихикнув сказал Визира, обнажая острые зубы.       — Но его сейчас кажется нет, а святилище он запирает когда уходит, — толкнув для верности дверь, почти обиженно сказала вампирша. — В общем, здесь находится её саркофаг и там же есть отдельная комната для Хранителя, — уводя Ризу дальше она добавила. — Правда, это комната строилась изначально для Слышащего, но у нас нет Слышащего уже очень давно, поэтому эту комнату отдали ему. Вот тут моя комната, так как я самый старший член Братства и являюсь вампиром, — она показала ещё одно помещение, где вопреки ожиданиям была простая деревянная кровать, а не гроб. небольшой стеллаж, на полках которого лежали разные высушенные травы, такое же трон-кресло как у Астрид и комод, на котром стояла странная бутыль, с подозрительной жидкостью внутри. Мило улыбнувшись, она посмотрела на Ризу и потянула её в направлении, где Арнбьёрн обозначил общую комнату.       Они оказались в просторном помещении с колоннами, в разных частях которого вдоль стен стояли одноместные кровати. Возле каждой кровати стоял большой сундук, тумбочка в изголовье и небольшой комод.       — А это у нас общая спальня, — наконец отпуская руку данмерки представила помещение Бабетта. — Вон там ты будешь спать, — указала на кровать, скрытую за колонной — самое тёмное место, по мнению Ризы. — У Назира тоже своя спальня. Он переделал нашу большую кладовку в обеденном зале под себя. Арнбьёрн живёт в одной спальне вместе с Астрид. Там, у входа. Сейчас у нас нечасто бывают пополнения в Семье, поэтому большинство коек пустует. Поэтому если тебе не понравится та, которую мы определили для тебя, то можешь выбрать любую свободную.       — Спасибо, мне она устраивает. Достаточно темно и в меру уютно, — ответила Риза, сохраняя на лице лёгкую улыбку.       — Ну, вот и ты, Сестра, — Габриэлла подошла ближе и положила руку на плечо Ризы. — Со временем ты освоишься, а мы тебе в этом поможем, — Визара согласно кивнул, прижимая к груди свёрток Ризы. — Мы, наверное, тебя утомили за это время. Поэтому предлагаю всем отправиться на боковую.       — Да, пожалуй впечатлений на сегодня достаточно, — усмехнувшись ответила Риза. — Спасибо вам всем.       — Да это же пустяки, милая, — чуть склонив голову в бок проговорила Бабетта. Она широко расставила руки и прильнула к Ризе, сжимая в крепких объятиях. Её голова была на уровне груди Ризы и она удобно устроила её между половинок, покачиваясь, словно баюкая. Не смотря на холод от тела вампирши, объятия показались Ризе очень тёплыми и искренними, и она обняла девочку в ответ, мягко улыбаясь.       — Ну всё, детишки, — беззлобно посмеявшись прервала их идиллию Габриэлла. — Пора спать.       Вскоре все разошлись. Со своего угла Риза почти не слышала мерного дыхания Габриэллы и шипящего Визары. Бабетта покинула помещение, сообщив, что отправиться на охоту, а через какое-то время послышались шаркающие шаги старика Фестуса. Он недолго возился у своеё кровати, что-то бормоча и иногда покашливая. Затем и это стихло. Ещё через какое-то время она услышала нервное порыкивание во сне ящера, и это не могло не вызвать лёгкую усмешку.       Риза лежала на спине, оставаясь в своей одежде. Её уединённый угол позволял ей спокойно раздеться, но она не могла сама себе этого позволить. Так бывает, когда ты внезапно оказываешься в незнакомой обстановке с незнакомыми людьми. Хоть они и остаются пока просто незнакомцами, но Риза почему-то была уверенна, что они могут стать чем-то большим в её жизни.       Новая семья. События, произошедшие за последние часы, казались очень странными. Она ожидала настороженности, подозрительности, холода. Может даже скрытой враждебности. Но вместо этого её встретили довольно тепло. Будто её появление стало чем-то грандиозным для них. Даже от ворчливого Фестуса не исходило никакой неприязни, только спокойное принятие старика, повидавшего многое. Все члены Братства были, действительно, похожи на настоящую семью. Они были убийцами и открыто говорили о крови за ужином. Спорили, смеялись, раздражались друг на друга. И при этом почему-то выглядели живее любых других живых созданий, которых Риза встречала за последние годы.       Единственное, что её не могло не напрягать, это Астрид. Она не казалась враждебной и не пыталась подавлять. Но от неё сквозило аурой человека, привыкшего командовать и добиваться всеми способами этого главенства. Риза привыкла к таким «командирам» и не собиралась оспаривать право на статус Главы. Но где-то глубоко засело тревожное чувство, которое напоминало про Грандмастера Моранг Тонг — Раниса. Данмер, которого она чуть не прикончила, после чего и сбежала из Морровинда и, по совместительству, её бывший муж. Астрид не вызывала того чувства затаённого страха, как Ранис, но и доверия особо не вызвала.       Риза тяжело вздохнула, расслабляясь телом ещё больше. Вся её жизнь превратилась во что-то странное. Совсем не то, что она представляла себе раньше. Когда-то всё было даже проще — Моранг Тонг, казни, правила, чёткие границы… Любовь, страх, побег, одиночество. А теперь она лежала на кровати под землёй, в общей комнате с убийцами, которых весь Скайрим считал чудовищами и впервые за очень долгое время не чувствовала себя чужой. Эта мысль не пугала её, но заставляла ощущать себя более живой, чем несколькими днями ранее.       Убежище окончательно затихло, изредка разрываясь приглушённым храпом Назира со стороны обеденного зала. Прокручивая в мыслях события сегодняшнего дня, Риза не заметила, как погрузилась в глубокий сон без сновидений.