Семья. Долг. Смерть.

      Следующая цель — Агнис. Престарелая служанка форта Греймур. Короткое описание цели вызывало у Ризы некое любопытство. Форт уже много лет переходит из рук в руки от бандитов к людям Ярла Балгруфа. Форт отбивали, потом снова сдавали, но одно оставалось неизменным — служанка Агнис. Словно она уже стала частью этого форта и, возможно, даже сама способствовала смене хозяев. Риза понимала, что человек, переживший столько смен хозяев в подобном месте, либо невероятно полезен, либо слишком хорошо умеет устранять проблемы.       Местоположение форта было также описано в контракте, поэтому Риза направилась сразу в том направлении, где должен был находиться форт. Пространство вокруг стали занимать собой почти бескрайние равнины владения Вайтран. Шум города сменился ветром, который нёс в себе запах хвои, плоды жизнедеятельности равнинных оленей и звуки редкого карканья ворон где-то над скалами, которые возвышались по левую сторону дороги. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но воздух всё ещё сохранял утреннюю прохладу. Двигаясь по дороге спешным шагом, Риза вскоре заметила впереди башню и силуэты людей рядом с ней. Сначала ей показалось, что это обычный сторожевой пост, но чем ближе она подходила, тем сильнее понимала, что что-то тут не так.       Башня была разрушена. Каменная кладка местами осыпалась наружу, словно её разорвало изнутри. То, что когда-то было лестницей, лежало почти у дороги. Вместо лестницы подъёмом ко входу башни служил, видимо, кусок камня, являющийся когда-то мостом. Некоторые участки стены и, непосредственно, бывшая лестница, выглядели… подплавленными, будто камень попал под невероятный жар. У подножия башни сновали трое городских стражников, ещё двое виднелись на самом верху башни.       Риза почти сразу вспомнила разговоры в таверне в Фолкрите. Западная сторожевая башня. Место, где появился ещё один дракон и где впервые обнаружился Довакин. Данмерка невольно замедлила шаг, а потом замерла окончательно.       Чуть в стороне от башни, прямо на равнине среди местами выжженной травы и земли, лежал скелет. Невероятно огромный скелет дракона. Даже лишённый плоти, этот ящер всё равно казался величественным, устрашающим. Длинный хребет с острыми позвонками, изогнутые рёбра, напоминающие балки древнего корабля. Крепкие предплечья перерастали в длинные пальцы, между которых раньше находились перепонки могучих крыльев. Чудовищный череп смотрел пустой глазницей в небо, вторая же была направлена в землю из-за изломанного наклона черепа. Именно это создание расплавило камень своим огнём.       Риза настолько внимательно смотрела на останки дракона, что не заметила, как рядом кто-то остановился.       — Впечатляет, правда?       Голос заставил её едва заметно дёрнулся и посмотреть на говорившего. Рядом стоял стражник. Шлем закрывал лицо, оставляя только обзор на глаза и брови. Мужчина смотрел на скелет и явно ожидал ответа.       — Этот тот самый дракон, о котором говорили в городе? — задала Риза вопрос, немного приврав о слухах про дракона.       — Да, тот самый, — стражник указал рукой, в которой держал щит с гербом владений Вайтран. — Видишь, что он сотворил? — в голосе мужчины слышалось плохо скрываемое напряжение. — Я сам здесь не был, когда он напал. Но тот стражник, который чудом выжил… — он чуть качнул головой. — Он рассказывал, что башня вся тряслась, будто эта тварь собиралась оставить от неё сплошную груду камней. Жуть, в общем, — закончил он, поведя плечом.       Риза продолжила рассматривать скелет, слушая стражника. Сейчас она особенно остро ощутила масштаб происходящего: драконы, Довакин, Седобородые. Мир действительно менялся. Либо она выбрала не лучшее время для прибытия в Скайрим, либо она просто настолько везучая, что именно тогда, когда она решила менять свою жизнь, мир постепенно начал сходить с ума.       После короткого молчания стражник вдруг спросил:       — Хочешь потрогать?       Риза перевела на него взгляд. Несколько секунд она сомневалась, но потом коротко кивнула. Сквозь прорези в шлеме она разглядела улыбающиеся карие глаза, добрые. Стражник тут же махнул рукой в приглашающем жесте в сторону скелета. Риза пошла туда и он двинулся за ней с таким видом, будто показывал собственные владения. Остальные двое стражников почти не обращали на них внимания. Лишь коротко скользнули взглядами по данмерке, после чего вернулись к своим делам.       Приближаясь к скелету, Риза почувствовала странное волнение. То самое чувство, которое возникает при виде чего-то по-настоящему величественного. И одновременно с этим, медленно подступала пока что едва заметная тревога. Потому что вот это всё когда-то были живым и расплавило камень своим пламенем.       Вблизи скелет казался ещё больше, а невысокий рост самой Ризы только сильнее подчёркивал чудовищные размеры ящера. Они остановились у самого черепа. Тот лежал на земле каменной глыбой, всё ещё соединённый с массивным позвоночником. Риза заглянула в пустую глазницу черепа и немного замешкалась. Она на секунду замерла с приподнятой рукой, затем медленно протянула её и коснулась черепа. Кость оказалась более чем настоящей, не отполированной, не очищенной намеренно от плоти. На ощупь она была холодной, твёрдой, слегка шероховатой. Данмерка медленно провела рукой по изгибу челюсти и попыталась представить, как этот дракон выглядел, когда был живым. Но не смогла, потому что никогда раньше не видела драконов даже на картинках, чего уж говорить о встрече в живую.       — Он у нас теперь вроде местной достопримечательности, — голос стражника прозвучал неожиданно рядом. Она даже успела забыть, что находится тут не одна. — Иногда путники останавливаются поглазеть. Кто-то специально приходит, услышав слухи о мёртвой твари, — он тихо хмыкнул. — Некоторые чудаки даже молятся ему, — на этих словах мужчина как-то нервно хохотнул. — Ярл вообще гордится этой штукой. Даже доплачивает патрульным, чтобы отгоняли мародёров и всяких коллекционеров, — карие глаза чуть насмешливо посмотрели на Ризу.       Риза слушала, не убирая руку с черепа. Её пальцы медленно скользнули вдоль кости. Коснулись острых зубов в приоткрытой пасти и только потом она наконец отняла руку. Криво улыбнувшись, она повернула голову к мужчине.       — Я бы не хотела встретиться с ним живым.       — О, никто бы не хотел, — стражник упёр руки в бока и как-то даже помрачнел. — Но пришлось, — бросил взгляд на разрушенную башню. — И, возможно, ещё придётся, — некоторое время он молчал, смотря куда-то сквозь Ризу. Потом снова заговорил, возвращая себе прежний настрой. — Не представляю, как этот мальчишка его прикончил, — он слегка пнул носком сапога массивный череп, который даже не шелохнулся. — Но дракон мёртв и этого достаточно. Не знаю я ничего про Довакина и откуда он вообще берётся, да и знать не хочу. Но если парень действительно умеет убивать драконов… — он коротко усмехнулся. — Значит, заслуживает уважения.       Слушая монолог стражника, Риза ещё раз медленно окинула взглядом череп и длинное тело скелета, а затем развернулась и направилась обратно к дороге. Стражник молча следовал за ней. Риза чувствовала его взгляд спиной, но не оборачивалась. Уже на дороге она снова бросила короткий взгляд на драконий скелет. Мужчина остановился рядом.       — Если когда-нибудь встретишь живого дракона… — серьёзно сказал стражник, изучая лицо данмерки. — Беги.       Риза с мгновение смотрела в ответ в карие глаза стражника, потом коротко кивнула и не добавляя больше ничего молча пошла дальше по дороге. Стражник остался на прежнем месте, обращая взгляд на останки дракона.       Шагая вперёд Риза думала о словах мужчины. Что вообще можно сделать при встрече с драконом? Она не была воином и все её навыки ограничивались лишь ловким обращением с луком и коротким оружием, подкреплённые небольшим умением владеть школой разрушения и, в чуть большей степени, школой восстановления. Убивать она умела только людей, а самым опасным существом, которое ей довелось когда-либо прикончить, был нетч. Против дракона она не могла противопоставить буквально ничего.       Риза поморщилась от собственных мыслей и выдохнула, стараясь отогнать непрошеные переживания, делая вывод, что совет стражника действительно был разумным. Вот только насколько вообще возможно убежать от огромного крылатого ящера она даже представить не могла.       Дорога тем временем снова стала однообразной. Справа тянулись почти бесконечные равнины владений Вайтрана. Ветер гулял по полю, огибая валуны и невысокие возвышения. Слева поднимались высокие серые скалы. Солнце стояло уже достаточно высоко, постепенно прогревая землю.       Спустя какое-то время пути Риза заметила впереди очертания старого форта. Тёмные стены медленно вырастали над дорогой. Полуразрушенные башни возвышались над стенами, следы бесконечных осад и времени. Форт Греймур приближался.       Риза свернула с дороги, чтобы остаться незамеченной со стен форта, если её уже не обнаружили. Низко пригнувшись, данмерка быстро двинулась вперёд, прячась среди высокой сухой травы и редких булыжников. Ветер тянул запах пыли, сырого камня и чего-то затхлого. Вскоре она добралась до большого валуна, который находился близ форта, прямо у дороги, которая перед крепостью расходилась в две противоположные стороны.       Риза осторожно выглянула из-за камня. Форт Греймур нависал над равниной тёмной громадой, старые стены местами потрескались, кладка осыпалась. Но укрепления всё ещё выглядели достаточно крепкими, чтобы держать оборону. Главной вход представлял собой широкую арку, через которые виднелся двор форта. По обе стороны от прохода на грязных, потёртых верёвках висела обожжённые, скрюченные в агонии тела. Некоторые уже превратились в высохшие чёрные силуэты, некоторые выглядели относительно свежими.       Данмерка сразу узнала почерк головорезов. Они любили подобные представления, запугивая случайных путников и демонстрируя силу. Скорее всего, это были тела тех, кто собирался отбить форт. Насколько Риза знала, чаще всего подобными «чучелами» становились уже умирающие люди и намеренно никто не выбирал людей для подобных пыток, но то были данмеры, а насчёт скайримских головорезов она ничего точно сказать не могла. Но одно было ясно — большую угрозу такие бандиты представляли на своей территории. Иногда, конечно, окопавшиеся в каком-то старом месте головорезы выходили на тракты, выслеживали торговцев, пьяниц и одиноких путников. Чаще, чтобы поживиться чем-то ценным, иногда просто ради развлечения. В редких случаях они выступали в роли наёмников, принимая заказ на неугодную кому-то душу. И они-то уж точно преследуют только выгоду и дикое желание убивать.       Риза прищурилась, наблюдая за движением на стенах, насчитав четверых человек. Действительно, бандиты, и это слегка усложняло задачу, но не делало её невозможной. Напрямую через главные ворота, конечно, не сунешься. И даже придумать какую-нибудь убедительную легенду не получиться, потому что только завидев на своём пороге Ризу они либо на месте попытаются её прикончить, либо решат взять в живьём и измываться и насиловать, пока последние силы не покинут тело и она не умрёт. Значит, нужно искать обходной путь.       Она медленно выдохнула, заставляя успокоить разошедшуюся фантазию насчёт её мучительного провала. Любой форт имеет слабые места. Особенно, если он такой же старый и потрёпанный, как этот. Что угодно: разрушенные стены, старые проходы, обвалившиеся участки. Именно такие места обычно становятся проблемой для защитников и шансом для убийц. Данмерка начала изучать периметр крепости, взглядом цепляясь за каждую трещину в камне, каждый выступ и каждый участок стены, который выглядел менее надёжным.       Вскоре она заметила то, что искала. Одна из башен была разрушена. Со своего места она хорошо видела проломанную часть стены. Каменная кладка буквально завалилась внутрь башни, образовав широкую рваную дыру. Внутри башни, сквозь эту самую дыру, просматривался силуэт человека. Похоже, место превратилось в своеобразный угол отдыха, где можно было спрятаться от солнца, но при этом не терять обзора на пространство вокруг форта и его стены.       Риза прищурилась. Если башню проломили во время осады… Значит удар наверняка задел и часть внешней стены, а старые форты редко ремонтировали качественно. Особенно бандиты. Эта мысль заставила её почувствовать лёгкое воодушевление, от возможного шанса проникнуть почти беспрепятственно внутрь. Ещё раз внимательно оглядев наблюдателей, — двое стояли на противоположной части стены, ещё один лениво прохаживался в их сторону, — данмерка пригнулась ещё ниже и быстро двинулась вперёд, внимательно следя за каждым движением наверху.       Ветер шевелил сухую траву вокруг, принося с собой голоса людей и звон металла. Риза подобралась вплотную к стенам форта и сразу прижалась спиной к холодному камню. Отсюда крепость ощущалась ещё массивнее. Камень хранил сырость, пахло пылью, гарью и слегка нечистотами. Медленно двигаясь вдоль стены в сторону разрушенной башни, Риза прислушивалась к каждому звуку. Из внутреннего двора слабо доносились голоса и уже более чёткий звук стука молота по наковальне.       Наконец Риза добралась до нужного участка стены и облегчённо выдохнула, внутренне радуясь своей интуиции — пролом действительно был. Часть кладки по верху стены возле разрушенной башни осыпалась наружу, образовав широкий выступ. До земли он не доставал, но подняться было вполне возможно. Данмерка замерла, снова прислушиваясь. Человек в башне изредка шаркал ногами где-то внутри.       Оценив взглядом пролом, Риза наступила на выпирающий камень и подпрыгнула, цепляясь за край пролома. Ноги нашли следующую опору и, не давая себе возможность соскользнуть, она полезла дальше, цепляясь за торчащую арматуру. Она двигалась спешно, но аккуратно ступая туда, куда было возможно. Чем выше она взбиралась, тем отчётливее становились шаркающие звуки и какое-то тяжёлое, сбивчивое дыхание. Напрягая руки, Риза подтянулась выше и легла грудью на изломанный камень. В этом месте не обнаружилось никого, а саму Ризу прикрывал изгиб и несимметричность пролома. Она выглянула, чтобы осмотреть двор.       Люди во дворе были заняты своими делами и совершенно не обращали внимания на стены. Она насчитала троих мужчин и одну женщину. Риза повернула голову в сторону разрушенного проёма башни. Человека внутри не было видно, но было прекрасно слышно. А значит он не мог видеть её. Медленно поднявшись, она натянула капюшон поглубже и пригнулась к самому камню. Еще один быстрый взгляд вниз, на противоположную стену. Убедившись, что осталась незамеченной, данмерка бесшумно скользнула к пролому башни, осторожно заглянула внутрь и сразу замерла. Тот, кто должен был патрулировать стену, стоял к ней вполоборота. На вид норд, в лёгкой кожаной кирасе и со спущенным до колен штанами. Одной рукой он упирался в стену, второй — грубо и дёрганно водил по собственному члену, высоко запрокинув голову. Время от времени он судорожно сгибал колени и переступал ногами, что и создавало звуки шарканья обуви по пыли и мелким камешкам. Внутри мгновенно поднялась смесь раздражения, отвращения и почти болезненного стыда за саму сцену. Но это была редкая и идеальная удача.       Тенью скользнув внутрь башни, Риза прижалась к противоположной стене. Мужчина ничего не заметил, слишком увлечённый собой. Выждав пару секунд она бесшумно приблизилась к норду, вставая к нему за спину. В этот момент он начал дышать тяжелее, рвано, напрягая мышцы на спине. Положив руку на рукоять клинка, Риза резким движением схватила мужчину за шею сзади, пуская разряды электричества через пальцы. Его тело мгновенно напряглось ещё больше и застыло. Мелкая судорога прошла по мышцам, но именно в этот момент он кончил. Белёсые струйки густой спермы ударили в каменную стену и данмерка ощутила, как к горлу мгновенно подкатила тошнота. Не медля ни секунды более, она прижала лезвие к его горлу и резким движением перерезала его, пуская тонкие струйки крови, которые окропили стену и смешались со спермой мужчины, сразу же отступая от тела. В этот раз она не стала размениваться на деликатность, чтобы создавать меньше шума и тело грузно упало на камень, окрашивая его кровью.       Отступая в тень противоположной стены, Риза передёрнула плечами. Её не пугали трупы, не пугали телесные жидкости. Она видела достаточно умирающих людей, тела которых в смертной агонии спускали накопившуюся мочу или фекалии. Но эта сцена… Эта сцена вызвала глубокое отвращение. Не потому, что мужчина решил уединиться сам с собой и она застала его в самый разгар действа, а потому, что он спустил именно в тот момент, когда она ломала его тело своей магией.       Тяжело выдохнув, данмерка быстро осмотрелась, старательно избегая смотреть на тело со спущенными штанами. В глубине башни она заметила люк. Спешно приблизившись к нему, она присела и осторожно потянула дверцу на себя. Дверца поддалась, но при этом издала противный скрип, заставив Ризу мгновенно замереть и метнуть взгляд к пролому. Там можно было увидеть часть стены, которую должен был патрулировать усопший. И как раз виднелось плечо одного из наблюдавших. Он стоял предположительно над главной аркой, где висели «чучела», осматривая окрестности перед фортом. Так и не глянув даже мельком в сторону пропавшего соратника, мужчин ушёл.       Выждав с минуту, Риза резко дёрнула дверцу люка, тем самым создавая меньше шума и скрип получился короче и тоньше. Вниз уходила деревянная лестница. Из темноты не доносилось ни голосов, ни шагов. Не теряя времени, данмерка начала спускаться, мысленно благодаря свою удачу, что лестница оказалась крепкой и почти не скрипела. Наконец её ноги коснулись пола. Она оказалась в маленькой захламлённой комнате: старые бочки, сломанные стеллажи, пыль и пустой сундук у стены, какой-то мусор по углам. Воздух был тяжёлым и затхлым, с примесью пыли. Из комнаты вела только одна дверь, к которой она сразу прильнула острым ухом, прислушиваясь. Из-за двери раздавались совершенно очевидные для понимания звуки. Данмерка закрыла глаза и медленно выдохнула сквозь зубы.       — Даэдра вас всех задери…       Раздражение уже начинало закипать внутри от уже второго подряд акта похоти средь бела дня. Она осторожно приоткрыла дверь. Из проёма виднелась только часть каменной стены и звуки стали более отчётливыми: всхлипы, глухие ритмичные удары и тяжёлое дыхание, смешанное с гортанным рычанием. Открыв дверь чуть шире, Риза выглянула наружу. Помещение оказалось довольно просторным, но таким же грязным и запущенным. Те же старые стеллажи, поломанные стулья, хлам и единственный стол у стены.       И именно в этот самый стол огромный широкоплечий орк с болотным оттенком кожи нещадно вбивал щуплого на вид паренька. По нему было видно, что он не получал совершенно никакого удовольствия от действий орка, а на видимых частях тела были заметны яркие синяки и небольшие кровавые разводы. Парень лежал на животе, вцепившись пальцами в край стола, а Орк над ним дышал тяжело, с силой сжимая бёдра и явно наслаждался насилием, грубо и с размаху проникая в распластанное перед ним тело, которое, очевидно, даже при желании не способно было сопротивляться. Со стороны было видно, что никакого согласия тут не было и единственный, кому это нравилось, был орк.       Ризе хватило пары мгновений, чтобы оценить обстановку и разозлиться. Наглых и самоуверенных мужланов она ненавидела. Но больше них, она ненавидела насильников. И пусть пришла она сюда совсем не ради спасения кого-то, но тело уже начало действовать, не давая возможности обдумать всё как следует.       Данмерка вышла из-за двери, одновременно призывая лук. Прятаться не было смысла и желания. Орк заметил движение сразу, но повернулся слишком заторможенно, увлечённый своим актом насилия. Ещё до того, как он осознал, что в комнате находится кто-то совершенно посторонний, его череп пробила призрачная стрела. Тело дёрнулось и по инерции качнулось вперёд, тяжело заваливаясь на вмиг притихшего парня, после чего грузно соскользнуло и рухнуло на пол. Парень почти сразу сполз следом, обхватывая колени и прижимая их к груди. Воспалённые и заплаканные глаза в ужасе уставились на Ризу. Она уже держала вновь натянутую тетиву, направляя стрелу в его сторону. Не чтобы убить, но предупредить его возможные попытки позвать на помощь или бежать. Однако сжавшийся в страхе и боли парень не пытался ничего предпринимать. Он лишь переводил напуганные глаза с неё на труп орка, дрожа всем телом. Поняв, что опасности парень не представляет, Риза медленно опустила лук и отозвала его, приложив палец к губам и давая понять, что нужно молчать. Дождавшись слабого кивка, она двинулась к узкому коридору, который уводил в остальную часть форта.       Узкий коридор вывел её в боле просторный. Он уходил вглубь форта длинным каменным проходом. Начинался же он массивной дверью, которая и служила, судя по всему, главным входом в саму крепости. В этом коридоре не было никого, только из глубины форта слышался грубых смех, лязг кружек и чья-то ругань. Бандиты чувствовали себя здесь слишком спокойно. Риза замерла, вслушиваясь и уловила другой звук. Тихое ворчание и мерное шарканье метлы по камню. Звук исходил из противоположного ответвления, которое вело в другое помещение.       Сразу же двинувшись туда, данмерка прижалась к стене, скрываясь в тени. Редкие факелы больше чадили, чем освещали. Остановившись у проёма двери и заглядывая в помещение, она увидела старуху. Сгорбленная фигура медленно двигалась по комнате, нервно работая метлой, больше раскидывая мелкий мусор, нежели собирая его. Старуха двигалась раздражённо, дёрганно. На ней висело старое серое платье с засаленным фартуком. Седые волосы были небрежно собраны на затылке, а сама она выглядела так, будто уже давно слилась с серостью стен этого форта — такой же старой, потрескавшейся и неприятно живучей.       Это была Агнис вне всяких сомнений. Старуха продолжала бормотать что-то себе под нос, совершенно не замечая ничего вокруг. Через какое-то время своих бессмысленных действий она остановилась и резко развернулась в сторону одной из дверей, которые расположились у дальней стены помещения. Агнис довольно резво для своих лет направилась туда, бросая метлу куда-то к стене. Риза решила, что это отличный шанс и двинулась следом, бесшумно ступая по полу. Старуха распахнула дверь почти пинком, влетая в комнату и когда уже собиралась её захлопнуть встретила сопротивление. Дёрнув дверь ещё раз она не получила желаемого эффекта. Обернувшись, Агнис успела увидеть только огненные глаза данмерки, прежде чем в шею был воткнут клинок. Способность кричать она потеряла сразу и только смотрела на свою убийцу широко распахнутыми глазами с красными прожилками капилляров.       — Тёмное Братство пришло за тобой, Агнис, — ровным тоном проговорила Риза, наблюдая, как горячая кровь стекает из разреза.       Агнис пыталась что-то говорить, но давилась кровью, которая окропила изнутри её рот и губы. Она продолжала смотреть в глаза Ризы, постепенно теряя силы и обмякая. Вынув лезвие из горла старухи, данмерка сразу отступила в попытке избежать хлынувшей из раны струи крови, но пара капель всё же попало на щеку. В нос тут же ударил металлический запах, который смешивался с затхлым старческим запахом из комнаты, в которой медленно умирала старуха.       Кровь медленно стекала по клинку, мелкими каплями опускаясь на пол, а Риза всё стояла над телом Агнис. Даже сейчас она продолжала смотреть в огненные глаза. Она смотрела не как люди обычно смотрят перед смертью. Не было паники. Не было мольбы и даже злости. Только взгляд. Слишком внимательный и ясный для того, кто истекает кровью. Будто старуха не увидела убийцу. Будто она видела что-то другое, понятное только ей. Но она не могла уже ничего сказать об этом, потому что глаза уже потухли, так и не сместившись с лица Ризы ни на миллиметр.       Это почему-то раздражало. Нет, не только это. Раздражало вообще всё: скелет дракона и последние слова стражника, тот удовлетворяющий себя идиот в башне, орк и заплаканный парень, и эта старуха…       Слишком много чужой грязи. Слишком много чужих жизней за короткий промежуток времени лезло ей в глаза. Сейчас внутри будто что-то неприятно царапало, словно весь этот форт пропитался чем-то липким и отвратительным. Риза всегда считала, что умеет отделять работу от чувств. Казнить, уйти, забыть. Но она даже сама не замечала раньше, как внимательно вчитывалась в детали, задавала вопросы и выискивала оправдания себя или причин. Назир был прав. Если она и дальше продолжит заниматься тем же, то в Братстве она не продержится. Это только вторая жизнь, которую она отправила в Пустоту, но она до сих пор не могла понять для себя, для чего же она это делает. И сильнее всего раздражало то, что она вообще об этом думала.       Быстро вытерев клинок о край платья старухи и попутно кали крови, попавшие на щёку, она вложила его обратно в ножны и развернулась, двигаясь в том же направлении, откуда пришла и взгляд старухи не выходил у неё из головы. В комнате, где она оставила трясущегося парня, она обнаружила труп того же орка, только он лежал лицом вверх, а на месте, где у него должен был быть член, красовалась зияющая рана. Парня же нигде не было видно. Сморщив нос в отвращении и не став задерживаться, Риза направилась в комнатушку с люком, мысленно радуясь за ещё одну душу, получившую отмщение.       Тело патрульного лежало в той же позе, так и не обнаруженное никем. Но не стоило задерживаться дольше, потому что его товарищи могли вспомнить об отсутствующем и пойти его проведать. Риза ловко соскользнула со стены, зацепившись краем плаща за выступающую арматуру, тем самым порвав его край. Получив новую порцию раздражения она пошла вдоль стены быстрым шагом и уже не пытаясь затаится направилась прямиком к дороге. За спиной она услышала свист, в ответ на который она развернулась, скидывая капюшон с головы и показала средний палец тому, кто свистнул. Тот только заржал, подзывая своих дружков. Пока что бандиты не осознали, что произошло, поэтому они вряд ли станут следовать за ней. Но Риза прибавила шагу, вновь накидывая капюшон на голову, двигаясь по дороге обратно в сторону Вайтрана. Тягучее и не отпустившее до конца раздражение преследовало её вплоть до города.

***

      Риза быстрым шагом миновала западную сторожевую башню, лишь мельком взглянув на скелет дракона. В этот раз она не задержалась, даже не замедляя шага. Стражника, разговорившегося с ней, нигде не было видно.       Чем ближе становился Вайтран, тем сильнее отступало раздражение. Нет, увиденное никуда не исчезло. Оно всё ещё неприятно сидело где-то внутри, словно застрявшая под кожей заноза. Но теперь вокруг снова появились обычные вещи. Она проходила небольшие фермы и на пути встречались люди. По дороге в сторону города медленно катилась телега, нагруженная мешками зерна. До ушей доносилось блеяние коз, где-то неподалёку лаяла собака. Ветер шевелил высокую траву вдоль дороги. Мир снова выглядел обычным. Словно где-то в нескольких милях не существовало старого форта, забитого головорезами, кровью и чужим безумием.       Риза решила не заходить в город и сразу направилась к условленному месту встречи. Медоварня расположилась чуть в стороне от дороги. Два невысоких строения из дерева и камня окружал низкий забор. Оттуда тянуло запахом сладкого мёда, тёплого дерева и нагретой солнцем травы. Рядом лениво жужжало несколько пчёл над цветами голубого горноцвета. Данмерка присела на низкий заборчик и сложила руки на груди. Она всё ещё где-то глубоко внутри надеялась, что босмер не придёт, но почему-то всё равно осталась ждать.       Проходящий мимо стражник подозрительно часто мелькал перед глазами. Слишком часто. Будто он не патрулировал дорогу, а специально выбирал маршрут мимо медоварни. Каждый раз проходя мимо, мужчина украдкой бросал взгляды в сторону Ризы, но так и не решался подойти или что-нибудь сказать. Она замечала это, но делала вид, что не обращает внимания.       Сидя на низком заборе, она лениво осматривала окрестности. Равнины тянулись далеко вперёд прямо за фермами, расположенными вдоль дороги, над которой время от времени кружили птицы. Внезапно Риза вспомнила, что именно на этом перекрёстке она рассталась с тем странным шутом. Перед глазами неожиданно всплыло рыжее лицо имперца, его безумные глаза, широкая улыбка, странная манера говорить и свои ощущения рядом с ним. Можно было бы сказать, что шут пугал, но почему-то острой опасности от него не исходило. Мужчина не выглядел угрожающе, но он был явно заинтересован, и об этом говорили его слишком долгие взгляды для случайного путника, попавшего в беду.       Но мысли о скоморохе не успели сформироваться во что-то значимое, так как до ушей донёсся далёкий, но вполне ощутимый выкрик:       — Риза!       Данмерка повернула голову в сторону звука и увидела несущегося в её сторону счастливого Мориа. Босмер бежал по дороге, придерживая одной рукой небольшую сумку через плечо, второй размахивая в воздухе, чуть ли не спотыкаясь на попадавшихся под ногами камнях. Следом быстрым шагом шла Лидия. По её лицу довольно ясно читалось, что она раздражена и внеплановый забег был этому причиной.       — Риза! — добежав наконец до неё, он резко остановился и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. — Я… — глубокий вдох. — Я почти не опоздал, — он поднял голову, широко улыбаясь. — Видишь? — щёки слегка порозовели после короткого забега. Светлые волосы растрепались и сколько бы он не пытался пригладить их ладонью — ничего не выходило. В этот момент, глядя на взъерошенного босмера, Риза неожиданно почувствовала, как напряжение внутри начинает ослабевать. Мориа стоял перед ней с этой совершенно счастливой улыбкой и нелепо торчащими волосами, будто вообще не существовало ни старых фортов, ни крови, ни странных старух.       Смерив запыхавшегося босмера изучающим взглядом, Риза сощурилась и криво улыбнулась. Дождавшись, когда он восстановит дыхание, она отметила:       — Ты вроде говорил, что если я не пойду с тобой, то будешь совершенно один отбиваться от волков, — Риза чуть склонила голову и иронично кивнула в сторону Лидии. — А это тогда что?       Мориа выпрямился, глупо моргая. Потом он посмотрел назад на Лидию, которая как раз успела поравняться с ними. Она молча и довольно красноречиво смотрела на своего тана, мысленно как бы отвешивая ему затрещину.       — Это, — с совершенно серьёзным лицом сказал Мориа, — непредвиденные обстоятельства.       Лидия продолжала смотреть на тана прожигающим взглядом, скрестив руки на груди. На поясе нордки висел длинный стальной одноручник с острым и опасным на вид лезвием. За спиной покоился массивный деревянный щит, укреплённый железными полосами и заострённой сердцевиной из того же железа. Под ним виднелась почти такая же дорожная сумка, как у Мориа, только чуть объёмней, плотными ремнями стягивая грудь хускарла поверх брони. Чёрные волосы были собраны в высокий хвост, открывая аккуратные уши, острые скулы и довольно миловидное в свете дня лицо, искажённое в неприкрытом недовольстве.       — Если ты выкинешь что-то подобное среди скал… — начала она медленно, совершенно не утруждая себя обращением к тану по всем правилам. — Я не пойду вытаскивать тебя из реки, — она прищурилась. — И не стану ловить тебя, когда ты сорвёшься откуда-нибудь вниз.       Мориа сжал плечи, будто ожидая удара, а губы растянулись в виноватой улыбке.       — Но я ведь ни разу не падал, — он задумался. — В твою смену.       Повисла тишина. Лидия медленно закрыла глаза, выдыхая через нос. Риза смотрела на них, а затем тихо усмехнулась. В этот момент она ощутила, что раздражение, сидевшее внутри от самого форта, почти исчезло. Мориа повернулся к Ризе, мгновенно меняя выражение лица, будто недовольного взгляда Лидии никогда не существовало. Его губы растянулись в широкой улыбке.       — Я так рад, что ты дождалась меня, — он бросил быстрый взгляд на Лидию и тут же поправил себя. — Нас. Я тебе обещаю, что наше короткое путешествие пройдёт как надо. Ты не пожалеешь, — и тут же продолжил не давая себе даже вдохнуть. — Вообще-то я долго сомневался, стоит ли идти в Айварстед. Точнее не только идти, но ещё и именно пешком. Мы сначала думали взять лошадей, но на горе я, наверное пробуду очень долго и коняшка может заскучать, — он уселся рядом с Ризой на заборчик, отчего тот опасно скрипнул, слегка накреняясь назад. — Хотя путешествовать верхом удобно. Особенно когда далеко. Но если дорога проходит через горы, то лучше всё-таки пешком. Нет, если подумать, то лошадь может пройти и там, но если дорога узкая, а потом ещё и подъём, а потом… — он уже вовсю жестикулировал руками. — А ещё есть разница между обычными дорогами и горными тропами. Потому что когда идёшь налегке…       Риза молча слушала его, подняв одну бровь. Почему-то она даже не пыталась остановить этот нескончаемый поток слов, не ощущая совершенно никакого раздражения от того шума, который принёс с собой босмер.       — …а ещё если брать слишком много вещей, то потом болят плечи. Особенно если подъём длинный. Я однажды…       — Нам пора идти, тан, — тоном, не терпящим возражений, прервала нескончаемый поток размышлений Лидия. — Ещё нужно успеть найти место для ночлега до наступления темноты.       Несколько секунд босмер смотрел перед собой с видом человека, у которого только что оборвали очень важную мысль. Потом медленно повернулся к хускарлу.       — Я ведь рассказывал очень важные вещи, Лидия.       — Да, — коротко ответила Лидия. — И за следующие три дня ты бы успел рассказать ещё больше.       Риза опустила голову, пряча улыбку, всё же мысленно благодаря Лидию за то, что смогла утихомирить ненадолго болтовню Мориа.       — Вообще-то до Айварстеда идти два дня, если пешком, — с умным видом заключил Мориа. Затем он задумался. — Но сам, правда, я этого не проверял, — какое-то время он стоял с крайне серьёзным лицом, будто действительно производил какие-то сложные расчёты. А потом резко вскочил с заборчика. — Ну вот и проверим! — и бодро поправил сумку через плечо. — Пошли. Высокий Хротгар ждёт.       Риза проводила взглядом его спину, поднимаясь с заборчика. Поравнявшись с Лидией, которая двинулась сразу следом за таном, она чуть склонила голову и задумчиво проговорила в спину Мориа:       — Ты не очень похож на паломника.       Мориа, уже успевший пройти несколько шагов вперёд, резко остановился. Он медленно повернулся и посмотрел на Ризу с искренним удивлением, будто она сказала нечто настолько глупое, что это даже очевидно камню.       — А я разве не говорил? — он развернулся уже полностью, положил ладонь на грудь и выпрямился с самым торжественным видом, который только можно было представить. — Перед тобой стоит не только молодой и прекрасный тан Ярла Балгруфа… — он сделал короткую паузу. Риза уже почувствовала, что сейчас услышит какую-то очередную нелепость. — Но ещё молодой и прекрасный… — снова пауза. — Красивый и сексуальный… — Лидия медленно закрыла глаза. — …Довакин.       Повисла тишина. Где-то неподалёку чирикнула птица, ветер качнул траву вдоль дороги. Риза несколько секунд просто смотрела на него, потом медленно перевела взгляд на Лидию. Нордка смотрела прямо перед собой с выражением человека, который давно перестал удивляться чему-либо в своей жизни.       — Он всю дорогу повторял эту речь, — спокойно сообщила она.       Мориа резко метнул в её сторону почти обиженный взгляд.       — Предательница, — бросил босмер, разворачиваясь и продолжая идти вперёд.       Вопреки ожиданиям, Риза услышала поистине впечатляющее заявление. Когда она слышала о молодом босмере, сбежавшем из горящей Хелгена, она не могла представить Мориа. И когда слышала о том, что этот самый босмер помог одолеть дракона, разрушившего западную сторожевую башню и смог поглотить его душу, она по-прежнему не могла представить Мориа. Она вообще никак не могла представить этого самого Довакина, но когда им оказался Мориа… Это повергло её в лёгкий шок.       — Так значит, — медленно начала она. — Это о тебе говорили люди?       Мориа чуть сбавил шаг, поравнявшись в Ризой. Он смотрел на неё чуть самодовольно, получая удовольствие от произведенного эффекта.       — Да, — коротко ответил он. — Не похож, да? — улыбка стала ещё шире. — Наверное, представляла сильного и могучего воина с гигантским… — он замер, моргнул несколько раз и сразу же одёрнул себя. — Топором на перевес.       Риза медленно подняла одну бровь. Мориа больше не смотрел на неё. Только строго вперёд.       А затем Лидия, молчавшая до этого, не меняя выражения лица, спокойно добавила:       — Не тем словом хотел закончить.       — Лидия!       — Что?       — Ты ужасный хускарл.       — А ты ужасный лжец.       Мориа бросил на своего хускарла взгляд сощуренных глаз, словно говоря: «Я тебя запомнил». Потом так же быстро, как и всегда, вернул себе привычную улыбку, также резко переходя к новым рассуждениям.       — Если честно, я не до конца верю в это. Когда дракон пал, ко мне перешла какая-то сила и он почти растворился в воздухе. Только скелет остался… А потом я потерял сознание и проснулся героем, — задумчиво проговорил Мориа. Он шёл рядом с Ризой шаг в шаг, сложив руки за спиной, пиная мелкие камешки носком ботинка. Сейчас он не выглядел смешливым или самодовольным, а просто задумчивым. — Я уже говорил, что я просто молодой, талантливый и прекрасный выпускник Гильдии магов в Сиродиле? — он коротко усмехнулся. — Ну так вот, как оказалось не просто. И история эта началась тоже… странно, — на последних словах он слегка нахмурился, будто мысленно возвращался туда. И потом чуть качнул головой. — Но может потом как-нибудь расскажу, — он почти виновато улыбнулся Ризе. — Сначала хочу сам разобраться. И в своих мыслях… и в том, что вообще произошло.       Риза слушала внимательно, наблюдая за его лицом. За тем, как менялись эмоции, как быстро исчезала привычная лёгкость, сменяясь задумчивостью.       — Тогда зачем ты идешь на зов Седобородых, если сам не до конца уверен? — задала она вполне резонный вопрос. Они уже давно миновали мост и теперь медленно поднимались выше по дороге — той же дорогой Риза ехала в Айварстед в прошлый раз. Подъём пока почти не ощущался.       — Потому что они позвали, — пожав плечами, просто ответил Мориа. — Я сам не до конца понимаю важность всего этого. Но брат Ярла и сам Ярл убеждали меня, что это вроде как мой долг. А эти Седобородые вроде толковые мужики. Мудрые, — он задумчиво поднял глаза к вершинам далёких гор. — Возможно, они смогут мне всё объяснить.       После этого повисла тишина. Лидия чуть отстала, давая возможность двум мерам вести беседу и самой себе отдохнуть от прущей из Мориа энергии. А Риза неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за всё время видит не просто болтливого жизнерадостного мера, а будто бы загнанного в угол зверька, не понимающего чего от него хотят. И почему-то это делало его… понятнее.       Они шли какое-то время молча. На лице Мориа играла лёгкая улыбка и он время от времени украдкой бросал взгляды на Ризу, будто хотел что-то сказать, но каждый раз передумывал. Риза оставалась спокойна. Внутри неё давно утихло недавнее раздражение, и даже эмоции от заявления Мориа прошли. Оставалось лишь тихое ощущение спокойствия. Она старалась не забивать голову историей Мориа и его судьбой. Она прекрасно понимала, что с ним, возможно, больше и не увидится. Это просто ещё один мимолетный персонаж в её жизни, который подарил короткое затишье в её беспокойной душе. Мысли о прошлом, о настоящем… Они временно отошли на задний план, пока рядом бушевал своей светлой энергией неугомонный босмер.       Дорога постепенно становилась круче. Подъём уже начал ощущаться в ногах и вдалеке показались знакомые башни. Каменные, высокие, мрачноватые на фоне гор. Риза прекрасно помнила этот путь и помнила, насколько тяжелее станет дальше. Усталости она пока не ощущала, но была заранее готова к этому.       Мориа, видимо устав от молчания, начал снова болтать. Он глубоко вдохнул, посмотрел куда-то вверх. И снова начал говорить:       — Вообще, знаешь, я думаю, что путь к Высокому Хротгару специально сделали таким длинным, чтобы люди успевали передумать по дороге, — он совершенно серьёзно кивнул своим же мыслям. — Потому что если бы ступенек было поменьше, туда бы постоянно таскались всякие идиоты.       Лидия за их спинами тихо хмыкнула.       — А сейчас туда идёт только один.       Мориа обиженно посмотрел на Лидию. Та в ответ только пожала плечами, мол «а что я не так сказала?». Переведя взгляд на Ризу в поисках поддержки и не найдя её, он насупился. Выглядело это настолько неубедительно, что даже Лидия едва заметно дёрнула уголком губ. Но, как обычно, долго он не продержался и начал дальнейшие рассуждения:       — Вообще… — начал он с той интонацией, которую Риза уже начинала узнавать. Интонацией человека, у которого только что родилась очередная мысль. — А если Седобородые специально живут так высоко не ради мудрости? — он повернулся к Ризе. — А просто потому, что не любят гостей, — повисла короткая тишина. — Представь: сидишь себе спокойно, медитируешь, а к тебе каждый день приходят люди: «О великие Седобородые, скажите, как найти смысл жизни?». «О великие Седобородые, помогите мне понять судьбу!». «О великие Седобородые…», — он драматично развёл руками, смотря куда-то в небо. — А они однажды не выдержали и такие: «Всё. Строим семь тысяч ступеней.»       Лидия за спиной тяжело вздохнула.       — Иногда я начинаю понимать этих стариков.       Риза позволила себе тихо рассмеяться. Этого хватило, чтобы Мориа мгновенно перевёл на неё взгляд. Его лицо тут же просияло так, будто он только что одержал важную победу. Риза сделала вид, что совершенно не заметила этого. Постепенно, по мере того как они шли по дороге, динамика этих двоих ей начала нравиться. Лидия довольно умело подкалывала Мориа, а Мориа и не сопротивлялся даже. Они выглядели как давно знакомые друзья, хотя на деле являлись высоко поставленной шишкой и телохранителем. Но всё это официальное почему-то совершенно не ощущалось рядом с ними. Было что-то… живое. Мориа ещё некоторое время продолжал серьёзно рассуждать о бедных Седобородых, которым приходится отбиваться от желающих поговорить о смысле жизни, после чего переключился на другую и почти поэтически начал рассуждать о лесах и климате Скайрима.       — Кстати, леса Скайрима странные, — он поднял голову, глядя куда-то вдаль. — Красивые. Но странные. — Теперь в голосе появилась неожиданная мягкость. — В Сиродиле леса будто… дружелюбнее. А уж в родном Валенвуде… Там они шумят иначе. Теплее, — он задумчиво посмотрел на качающиеся впереди сосны. — А здесь всё огромное. Горы огромные. Небо огромное. Даже деревья будто пытаются тебя раздавить своим величием, — он коротко усмехнулся. — Иногда мне кажется, что Скайрим просто смотрит на тебя и думает: «Ну? И что ты мне сделаешь?»       Лидия за спиной тяжело выдохнула:       — Мой тан опять начал разговаривать с природой.       — Я босмер — дитя природы! И я не разговариваю! — возмутился Мориа. Потом немного подумал. — Я просто пытаюсь наладить отношения.       Риза снова почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх.       Солнце медленно двигалось к горизонту. Они шли уже довольно долго. Настолько долго, что шаги постепенно перестали ощущаться отдельно друг от друга и превратились в ровный, привычный ритм. Дорога упрямо ползла вверх, потом резко уходила вниз и снова вверх. Камень под ногами сменялся утоптанной землёй, затем снова выходили участки старой кладки. Иногда попадались редкие путники. Кто-то кивал им, кто-то бросал короткий взгляд на Мориа и тут же начинал шептаться с товарищем. Но вскоре дорога начала пустеть.       Солнце заметно клонилось ниже. Его свет уже не бил сверху, а ложился под углом, окрашивая равнины далеко позади в тёплые золотистые цвета. Тени вытягивались. Камни вдоль дороги становились темнее. Ветер сделался прохладнее и начал приносить запах хвои. Иногда он шевелил волосы Ризы, цеплялся за края плаща и проносился дальше между деревьями. Где-то далеко слышалось пение птиц. Потом и оно начало стихать.       Рядом продолжал что-то говорить Мориа. Иногда замолкал на пару секунд, а потом снова вспоминал какую-нибудь мысль. Сейчас его голос воспринимался уже не как болтовня, а как часть дороги. Как шум ветра, скрип ремней сумки, как звук шагов рядом.       Резонно заметив, что пора бы найти место для ночлега, Лидия начала осматриваться. Мориа, прервавшись на очередном рассказе о каком-то высокомерном редгарде из Вайтрана, который, по его словам, «смотрел на людей так, будто лично изобрёл высокомерие», последовал её примеру. Риза невольно тоже начала осматриваться, выискивая подходящее место. Поиски сопровождались короткими комментариями Мориа:       — О, здесь красиво, — через несколько шагов. — Нет, здесь камень, — Ещё через пару мгновений. — А тут красиво и камень.       Лидия съязвила, даже не оборачивалась.       — Мы ищем место для сна, а не место для свидания.       — А вдруг я эстет?       — Ты проблема.       Их поиски, впрочем, продлились недолго. Они нашли небольшую полянку у подножия горы, где и решили устроить лагерь. Место оказалось почти идеальным. Неподалёку лежали несколько крупных камней, защищавших от ветра. Рядом росли невысокие сосны. А земля была достаточно ровной, чтобы ночью не проснуться скатившимся куда-нибудь вниз. Всё необходимое было у них с собой: спальники, еда для перекуса и дополнительные одеяла.             Лидия, сбросив свой груз и аккуратно отставив щит к ближайшему камню, начала приготовления к стоянке: расстелила спальники, подготовила место для костра, доставала свёртки с едой. Мориа и Риза, разделившись, отправились на поиски веток для костра. Когда все приготовления были готовы, Мориа только тогда обратил внимание на то, что Риза была совершено не подготовлена к походу.       — Подожди… — он медленно выпрямился. — А где твой спальник? — повисла короткая тишина. Мориа посмотрел на Лидию. Лидия посмотрела на Мориа. Потом оба одновременно перевели взгляды на Ризу. — Ты можешь спать в моём спальнике, — сразу заявил Мориа, поправляя свёрнутую ткань. — Я всё равно могу почти всю ночь не спать. Буду сторожить сон моих спутниц, — он широко улыбнулся и уселся прямо на спальник.       — Это тебя нужно сторожить, тан, — заметила Лидия, усаживаясь на камень, у которого устроила свой щит       Мориа медленно перевёл взгляд на неё.       — Я чувствую отсутствие поддержки в нашем коллективе.       — Неприлично предлагать даме свой спальник и усаживаться на него сверху, — выгнув пересечённую шрамом бровь заметила Лидия.       Мориа моргнул, посмотрел вниз. На спальник, на себя затем резко подскочил на ноги отходя на шаг от спальника. Он критично осмотрел лагерь и снова посмотрел на Ризу.       — Ложе свободно, — на губах снова расплылась улыбка. — Ты устала, я вижу это по твоим ногам. Присаживайся, — он взял Ризу за руку, утягивая её к спальнику и усаживая, слегка надавив на плечи.       Сев, Риза сразу похлопала на свободное место рядом и Мориа не заставил себя ждать, плюхнувшись рядом.       — Спасибо. Но мне кажется у меня не получится выспаться в таких условиях. Поэтому я вполне могу посторожить ваш сон, — принимая порцию лёгкого вечернего перекуса проговорила данмерка.       — Тогда будем не спать вместе, — весело заявил Мориа и сразу задумался, не прозвучало ли это снова двусмысленно. Решив, что вполне прилично всё прозвучало, он впился зубами в чесночную булочку. — А ты, Лидия, можешь поспать. Твои силы важнее, — он поднял палец вверх. — Кто будет вытаскивать меня из реки, если я вдруг в неё укачусь.       После ужина разговоры неожиданно стихли и даже Мориа молчал. То ли чесночная булочка наконец победила его желание говорить, то ли день всё же начал брать своё. Треск костра стал громче голосов. Сумерки медленно спускались с гор.       Сначала солнце просто исчезло за каменными вершинами, потом золотой свет начал постепенно угасать. Склоны гор медленно темнели, высокие сосны превращались в чёрные силуэты, тени вытягивались всё дальше, пока окончательно не растворились друг в друге. Воздух начал остывать. Тот тёплый запах нагретой за день травы постепенно сменился прохладой камня и хвои. Ветер стал тише, но холоднее. Где-то вдали послышался крик ночной птицы, затем ещё один. Костёр лениво потрескивал перед ними и искры время от времени поднимались вверх, исчезая где-то в темнеющем небе. А над головой постепенно появлялись первые звёзды. Скайримское небо будто не темнело, а просто становилось глубже.       Риза сидела, молча наблюдая за огнём. Рядом слышалось спокойное дыхание Лидии. Иногда шуршал тканью Мориа, меняя положение. После всего произошедшего за день эта тишина ощущалась странно, но… приятно. Наконец, тяжело выдохнув, Лидия поднялась со своего камня. Без лишних слов расправила спальник и улеглась прямо так — в броне. Через какое-то время мерное дыхание оповестило о том, что хускарл погрузилась в глубокий сон. Мориа и Риза остались сидеть молча.       Риза смотрела в огонь. Языки пламени лениво поднимались вверх, извиваясь и меняя форму. И почему-то это напомнило ей детство. Однажды она видела данмера танцующего на углях. Совсем маленькой тогда была. Он двигался среди жара и пепла так легко, будто сам родился из огня. Тогда ей показалось, что перед ней настоящий бог, вышедший прямо из пепла. Рядом Мориа тихо мурлыкал под нос какую-то мелодию, смотря куда-то в небо. Сон не пытался захватить власть над сознанием, поэтому Риза сидела вполне бодро. Только ноги слегка ныли от подъёма, а тело постепенно расслаблялось.       Через какое-то время Мориа опустил глаза на задумавшуюся Ризу. Она сразу ощутила его взгляд, но не подала вида. Он смотрел долго. Возможно, о чём-то размышлял. Возможно, придумывал какую-то очередную глупость. Потом внезапно разорвал тишину, понизив голос, чтобы не мешать Лидии       — Я сегодня мог опоздать на встречу ещё больше, — он согнул колени, устроив на них руки и поверх голову, повернув лицо к Ризе. Из-за того, что сидели они на одном спальнике, расстояние между ними стало совсем небольшим, но Риза не стала отстраняться.       — Почему же? — также понизив голос, спросила данмерка.       — Кое-что случилось, — он смотрел на Ризу спокойно, скользя глазами по лицу. — Кое-что… жуткое.       — Ты будешь говорить загадками, или скажешь прямо? — с усмешкой задала вопрос Риза, вполне понимая о чём он сейчас будет говорить.       — Было совершенно убийство, — лёгкая улыбка, игравшая до этого на губах, исчезла. — Но Ярл сказал пока не поднимать шум, а меня просил разобраться, — он немного помолчал, пожевав губу. — Я был на месте преступления, видел тело. Это был Анориат. Провентус просил осмотреть его, — костёр тихо треснул, а внутри Ризы всё будто на мгновение застыло, но внешне она даже не моргнула. Мориа замолчал ненадолго, смотря куда-то сквозь Ризу. Потом снова вернул к ней взгляд. — Убийцу не нашли. Даже возможных подозреваемых нет. Но на теле я обнаружил отпечаток магического воздействия.       Риза смотрела в ответ. Она не видела в глазах Мориа осуждения. Там не было ни страха, ни подозрения. Он просто смотрел, но этот взгляд как будто говорил — я всё знаю и понимаю, или хотя бы догадываюсь. Но в слух он ничего не сказал, так и не продолжив тему, но и не сводя глаз. Между ними повисло что-то странное. Тишина, которая будто стала чуть тяжелее прежней.       Риз слегка покачала головой, отворачиваясь к костру. Пламя тихо потрескивало, искры поднимались вверх, растворяясь в темноте. И внезапно Мориа снова разорвал тишину, понизив голос чуть больше.       — Если вдруг что… — начал он, почти заговорщически, лукаво блеснув глазами в свете костра. — Я не буду против ещё одного поцелуя. Мне помогло в прошлый раз, но лишним не будет, — он спрятал почти смущённую улыбку в пальцах, когда Риза перевела на него взгляд. Её глаза почти сверкали в свете огня и выглядели так, будто сами являются огнём. Она смотрела на него слегка нахмурив брови, не понимая до конца шутит он или нет. Мориа несколько секунд смотрел прямо в них. Потом тихо проговорил. — Глаза у тебя всё-таки красивые, — он чуть улыбнулся. — Как будто горят огнём. Кажется ещё немного… и они меня сожгут, — на последних словах он хихикнул, отводя наконец взгляд.       Повисла снова тишина. Мориа сидел в той же позе, только смотрел уже в другую сторону. В свете костра на его щеках будто проступил лёгкий румянец, или Ризе только так показалось. Она уловила себя на мысли, что он красивый. Даже слишком. Но не вызывал трепета, который говорил бы о возможной симпатии к Мориа. Ей было приятно его общество, но не более. И ей до зубного скрежета хотелось, чтобы Мориа испытывал нечто схожее. Она не хотела, чтобы идиллия, выстроенная за столь короткий период, разрушилась ненужными ей сейчас симпатиями и привязаностями. И она не хотела делать больно этому светлому босмеру.       Мориа тем временем перевёл взгляд к костру и снова заговорил.       — Не подумай, что я клеюсь, — он слегка поморщился. — Боги, прозвучало так, будто я сейчас именно это и делаю, — Риза повернула к нему голову, слушая. — Я говорю всё это искренне и искренне восхищаюсь красотой. А ты красивая. Но я не… — он слегка замялся. — Я понимаю, что даже если попытаюсь сделать какие-нибудь действия в том самом направлении, ты либо прирежешь меня, либо просто разочаруешься, — он снова перевёл на неё глаза. — Это видно по твоим глазам, а мне этого не хочется. Я бы хотел дружить, если честно. И если мы будем дружить, то я могу раскрыть тебе свой секрет, — он придвинулся чуть ближе. — Мне, на самом деле, больше нравятся мужчины. Женщины тоже нравятся, но я пока не встречал ту самую, — он немного задумался. — Ну, тебя вот встретил. Но вряд ли что-то получиться. Ты слишком красивая, — на этих словах он настолько обворожительно улыбнулся, что Риза невольно улыбнулась в ответ. — Да и мужчин, в принципе, тех самых не было. Так, забава только. Хотя… на самом деле это не такой уж и секрет, — снова хихикнув, закончил Мориа.       Ризу совсем не удивила данная новость. И совсем не потому, что Мориа был утончённым, миловидным или не пытался проявить свои плотские желания по отношению к ней с первых же секунд их знакомства. Однополые отношения не порицалось среди данмеров. Но от этой новости она невольно выдохнула, потому что все переживания насчёт Мориа перестали вмиг быть реальными. Она не понимала сначала, почему почувствовала облегчение, а потом осознала — всё это время где-то глубоко внутри сидело маленькое, раздражающее ожидание, что рано или поздно всё испортится. Что за лёгкостью последует неловкость. За спокойствием — чужая привязанность. За дружелюбностью — ожидание чего-то большего. И теперь это ощущение вдруг исчезло. Растворилось так же легко, как дым от костра растворялся в ночном воздухе.       Данмерка удивительно тепло посмотрела на сидящего рядом босмера. Мориа в этот момент взял какую-то веточку и вырисовывал в земле незамысловатые линии.       — Спасибо, что поделился своим секретным не секретом, — усмехнувшись, проговорила Риза. Она начинала задумываться о всей странности нынешней ситуации. Ещё днём она отняла несколько жизней, а теперь сидит у костра в наскоро устроенном лагере и слушает не откровенные откровения Мориа. Её не покидало чувство резонанса, но вполне устраивала эта отличная от сумасшествия её жизни обстановка. Как будто Боги наконец решили подарить ей небольшой промежуток передышки. Ведь в этом их коротком путешествии она идёт с целью закончить свой третий контракт.       Внезапно Мориа зевнул, широко открывая рот. Он вытянулся, закидывая руки назад и потягиваясь. Спина тихо хрустнула. Наблюдая за ним Риза не смогла удержаться и сама от зевка, что не ушло от внимания Мориа.       — Видишь? — он указал на себя пальцем. — Я заразный, — бросив на спящую Лидию взгляд он буднично сказал. — Думаю, стоит разбудить Лидию. Её очередь заступать в дозор, — он поднялся, разминая мышцы. — Предложение лечь спать в моём спальнике ещё в силе, — он подмигнул Ризе, шагая в сторону Лидии. — А я займу спальник этой злой женщины. Но буду не против погреться рядом, — снова хихикнул.       Растолкав Лидию, Мориа окинул взглядом их лагерь. Риза, проигнорировав последнюю фразу, стала стягивать свои сапоги, аккуратно поставив их подальше от костра. Она залезла в спальник не раздеваясь, сразу укладываясь набок, лицом к костру.       Лидия в этот момент уже поднялась и потрепала по макушке сидящего на корточках Мориа, тем самым взъерошив его волосы ещё больше. Мориа показал ей в спину язык и быстро скинув свои сапоги, залез в нагретый теплом хускарла спальник. Лидия же устроилась на том же камне, где оставила свой щит, положив на колени меч. Риза сразу закрыла глаза, но через минуту открыла их снова, ощущая на себе пристальный взгляд. Мориа лежал на боку, подперев рукой голову и улыбаясь смотрел на неё.       — Доброй ночи, Риза.       — Доброй ночи, — слегка затороможенно ответила Риза, после этого босмер сразу нырнул глубже под одеяло, укрываясь почти до самой макушки. И Риза не заставила себя долго ждать, почти сразу проваливаясь в сон.

***

      Риза снова находилась в пустоте и на этот раз она даже не удивилась. Не было ни страха, ни растерянности. Только спокойное понимание: она снова здесь. В этот момент она уже отчётливо помнила все свои предыдущие сны.       На этот раз она ощущала своё тело. Подняв руки, Риза внимательно посмотрела на пальцы. Медленно пошевелила ими, чтобы убедиться в их материальности. Потом коснулась лица. Пальцы ощутили гладкость кожи, холод собственных щёк. Посмотрела вниз. Под ногами не было ничего, и всё же она стояла.       А потом пришло Оно. Присутствие. На этот раз сильнее, ближе. Риза резко обернулась и, конечно же, ничего не увидела. Но пустота вдруг дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее. И в этом «ничего» начали проступать очертания: каменные стены, тусклые факелы, каменный пол.       Мир возникал расплывчато, будто она смотрела сквозь толщу воды через стекло. Это была комната. Довольно небольшая, почти пустая: перекошенный стеллаж, небольшой стол, стулья. А в центре сидела фигура. Присмотревшись, Риза стала различать детали: свечи, цветы паслёна, кровь и человеческие останки. Это было Чёрное Таинство.       Фигура оказалась юношей, он сидел внутри круга, с остервенением вбивая нож в искалеченное «чучело».       — Милосердная Матушка…       Голос звучал одновременно в её голове и где-то рядом.       — …пошли мне своё дитя…       На последних словах нож остановился, глубоко входя в сердце. Точнее в то место, где оно когда-то было. Риза медленно подошла ближе, обошла фигуру и опустилась на одно колено. Если ей это показывают — значит есть причина.       Юноша поднял голову и посмотрел будто бы сквозь. Риза сразу узнала его. Тот парень из форта. Но сейчас лицо выглядело иначе: меньше синяков, не было слёз. Только ненависть.       — Ибо грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе… — его челюсть напряглась.       И в этот же момент она ощутила Присутствие ещё сильнее, словно у неё за спиной кто-то находился. Но она не обернулась, потому что глаза юноши, голубые, почти синие, смотрели прямо на неё. Не сквозь неё, как до этого. А прямиком в её огненные глаза. Риза ощутила холод у себя за спиной и что-то похожее на прикосновение к плечу. Но не могла отвести взгляда, потому что в глазах напротив она узнала что-то знакомое ей самой.       Парень смотрел ещё с мгновение, а потом прошептал одними губами:       — Агнис.       Мир дрогнул, комната начала растворяться, лицо исчезать. Ощущение чужого прикосновения не ушло. Риза осталась в той же позе, а затем услышала тот же голос — женский, почти шёпот       — Смотри.       Пространство снова начало плыть и перед взором Ризы начали появляться новые, но менее четкие образы. И голоса, которые проходили сквозь неё.       — Ты потерялся, мальчик? — старческий голос. Скрипучий. Неприятный.       — Прошу… дайте еды… — тихий. Надломленный.       Присутствие сместилось куда-то в сторону и Риза последовала взглядом за ним. Она видела силуэты: мальчишка — меньше, худее, грязный, испуганный; рядом с ним сгорбленная фигура — Агнис. Теперь Риза не сомневалась.       — Ты будешь служить в этом форте, пацан, — старуха скрипуче рассмеялась.       Мир снова дрогнул. Затем снова пришла боль, но она не была той же, что раньше. Просто острым импульсом прошлась где-то в голове, после чего она услышала крик.       — Нет, прошу! — перед глазами возник образ того юноши. Он был практически голым, забился в угол и лишь обрывки ткани его одежды прикрывали тело. — Не надо! Я не хочу!       Парень рыдал, умолял. Он забился в угол, но его накрыла тьма. Не обычная. Она двигалась, жила. Множество вытянутых силуэтов. Множество рук. Они тянулись к нему, закрывали его от взгляда Ризы. Поглощали. И прежде чем всё исчезло, она успела понять одну вещь: это были не чудовища… Это были люди.       Пустота вернулась, образы исчезли, а голоса стихли. Колючая боль пропала вместе с образами, оставляя лишь слабый отголосок. И понимание — парень, которого она невольно спасла, был тем, что заказал Агнис. Агнис приняла его, накормила, возможно, даже вырастила. А потом… Она отдала его насильникам. Из последнего образа было ясно, что он был совсем юн, когда всё это началось. Но он не пожелал смерти своим насильникам. Он хотел именно её смерти. Той, которая подарила сначала надежду, а потом бросила в клетку с монстрами. Риза понимала это, потому что испытывала нечто схожее когда-то. То, что показывало ей всё это — оно чего-то хотело. Оно вело её, подталкивало. Но Риза не понимала. Или не хотела понимать, потому что образы её собственной боли следовали за ней по пятам.       — Отпусти… — в голове снова раздался тихий голос, почти ласковый. Присутствие снова окутало её холодным прикосновением, почти объятием. — Прими… И я заберу боль…       Шёпот отдалился. Перед Ризой пространство снова начало искажаться. Она снова увидела тот силуэт, но лишь очертания. Силуэт снова протянул руку. Риза подняла руку в ответ и замерла. Потому что на своей руке она ощутила мёртвую хватку. Скосив глаза в сторону она ощутила, как что-то внутри неё оборвалось. Образ его…       Ранис. Он крепко держал её руку. Неясные черты его лица были почти каменными, без тени эмоций. Но Риза вновь начала ощущать звенящую боль в голове, которая постепенно начала окутывать всё её тело. Она сопротивлялась, боролась. Но боль становилась только сильнее и потом всё снова резко оборвалось.

***

      Риза резко открыла глаза. Первое мгновение она не понимала, где находится. Сердце билось быстро, в ушах ещё звучал отголосок чужого шёпота. А тело будто помнило боль, которой уже не существовало. Она резко вдохнула холодный воздух. И почти сразу вспомнила: горы, костёр, лагерь. Угли ещё тихо тлели, отдавая слабое тепло. Небо только начинало светлеть и где-то вдали слышалось пение ранних птиц.       Несколько секунд Риза просто лежала, смотря перед собой, пытаясь избавиться от ощущения чужого прикосновения. Потом что-то мягко коснулось её плеча, заставив её резко дёрнуться и почти схватиться за клинок. Но она сразу же замерла.       Рядом, свернувшись почти клубком, спал Мориа. Во сне он умудрился перекатиться почти через весь лагерь и теперь край его одеяла лежал поперёк плеча Ризы. Сам босмер спал, уткнувшись носом в ткань спальника. Растрёпанные волосы торчали в разные стороны, а неподалёку сидела Лидия. Она посмотрела на Ризу, потом на спящего тана. Потом снова на Ризу.       И после долгой паузы спокойно сказала:       — Я решила не будить его, — она усмехнулась. — потому что мне стало интересно, куда он доползёт.       Риза несколько секунд смотрела на неё, а потом тихо рассмеялась.