Wild Gravity

Меган открыла глаза, и первым, что она почувствовала, был холод. Кожаный диван в углу студии, на который они перебрались глубокой ночью, был жестким и пах старой кожей. Она приподнялась на локтях, чувствуя непривычную тяжесть в теле и саднящую боль в нижней губе — напоминание о металлическом пирсинге Тома. Её черная водолазка валялась на полу, брошенная поверх перепутанных кабелей. Рядом сиротливо лежал блокнот со сценарием, страницы которого замялись. Меган натянула на себя чью-то огромную черную толстовку, лежавшую на подлокотнике — она насквозь пропиталась запахом Тома: горьким табаком и каким-то древесным парфюмом. Тома в комнате не было. Тишина студии теперь казалась не уютной, а зловещей. Каждый предмет — микшерный пульт со сбитыми настройками, опрокинутая микрофонная стойка — кричал о том, что произошло. Меган села, обхватив колени руками. В голове набатом стучал вопрос: «Что я наделала?» Она видела перед собой лицо Фина, залитое кровью, и его взгляд, в котором уважение к ней сгорало дотла. Дверь тихо скрипнула. В проеме появился Том. Он выглядел так, будто и не ложился. Его дреды были перетянуты свежей черной резинкой, на нем была чистая белая футболка, которая на контрасте делала его татуировки еще чернее. Синяк на скуле за ночь налился густой фиолетовой синевой, а губа распухла, придавая его лицу еще более угрожающее выражение. В руках он держал два картонных стакана из ближайшего круглосуточного кафе. — Проснулась, Фокс? — голос его был сухим, лишенным ночной хрипоты, но в нем проскальзывала та самая ленивая уверенность, которая так раздражала Меган в их первую встречу. Он подошел и протянул ей стакан. Меган взяла его, чувствуя, как тепло обжигает пальцы. — Кофе? Серьезно? Ты ведешь себя так, будто мы просто засиделись над проектом. Том уселся в свое кожаное кресло, закинув ноги на пульт — прямо на то место, где еще несколько часов назад лежала она. Он сделал глоток и прищурился, глядя на неё сквозь пар. — А как я должен себя вести? Рыдать у твоих ног и просить прощения за то, что выбил зубы твоему адвокату? — он усмехнулся, и эта усмешка заставила Меган вздрогнуть. — Это был честный обмен, Мег. Ты получила то, чего хотела, а он получил то, что заслужил. — Ты не понимаешь, — Меган вскочила, едва не пролив кофе. Толстовка сползла с её плеча. — Это не просто драка. Фин не оставит это так. И Анжи... боже, что я скажу Анжи? Она видела, как я уезжала с тобой в каньон. Она не дура, Том. Том медленно опустил ноги на пол и подался вперед. Его взгляд стал жестким, пронзительным. — Ты ничего не скажешь. Ни ей, ни кому-либо еще. Ты пойдешь в душ, наденешь свою маску «умницы-красавицы» и сделаешь вид, что вчерашнего вечера не существовало. — Почему? Ты боишься исключения? — с вызовом спросила она. — Я ничего не боюсь, — отрезал он. — Но если ты сейчас выйдешь отсюда с повинной мордашкой, они сожрут тебя живьем. Этот кампус — стая гиен, Меган. Стоит им почуять, что «святая Меган» переспала с «подонком Каулитцем» на пульте Студии А, твоя карьера актрисы закончится, не успев начаться. Тебя запрут в амплуа дешевой подстилки для рок-звезд. Ты этого хочешь? Меган замолчала. Он был прав. Горькая, ядовитая правда Тома всегда била в цель без промаха. — Фин уже написал мне, — Том достал из кармана телефон и небрежно бросил его на диван рядом с ней. — Грозится подать заявление в полицию и деканат. У него есть справка из травмпункта. Меган схватила телефон. Текст сообщения был коротким и полным ненависти. — Что ты будешь делать? Том встал, подошел к ней вплотную и приподнял её подбородок пальцами. Его прикосновение было властным, почти болезненным. — У меня есть то, чего нет у него, Фокс. У меня есть запись с камер наблюдения студии. На которой четко видно, кто ворвался в закрытое помещение и кто нанес первый удар. В Калифорнии это называется самообороной на частной территории. Он наклонился к самому её уху, обжигая дыханием. — Но есть и другая запись. Та, где ты сама прыгаешь ко мне в руки. И если твой юрист не закроет рот, я позабочусь о том, чтобы он увидел обе. Меган оттолкнула его руку, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Ты... ты записывал это? Ты использовал меня, чтобы подстраховаться? — Я всегда подстраховываюсь, — Том пожал плечами, возвращаясь к своему кофе. — Но если ты будешь умницей, эту запись увижу только я. Вечерами. Когда мне станет скучно. Он посмотрел на часы. — У тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок. Через полчаса здесь будет декан. А теперь иди. И помни: мы не знакомы. Меган схватила свои вещи и бросилась к выходу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы ярости и унижения. Но уже у самой двери она обернулась. Том сидел спиной к ней, глядя в окно на просыпающийся кампус. Его плечи были напряжены, а рука, сжимающая стакан, мелко дрожала. Она поняла: он лгал. Никакой записи не было — камеры в Студии А не работали уже месяц, об этом знал каждый студент музыкального факультета. Он просто блефовал, чтобы защитить её... и себя.