Wild Gravity

Черная Audi R8 разрезала густой воздух Лос-Анджелеса, двигаясь вверх по извилистым дорогам в сторону Малхолланд-драйв. Город внизу превращался в россыпь драгоценных камней, а гул кампуса оставался где-то в другой жизни. Меган сидела на пассажирском сиденье, прислонившись лбом к холодному стеклу. Она чувствовала себя так, словно только что совершила прыжок без парашюта. Особняк Тома возник внезапно — архитектурный шедевр из бетона, стекла и стали, вгрызшийся в скалу. Здесь не было уютных лужаек или садовых гномов; только минимализм и пугающая тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад. — Приехали, Фокс, — Том заглушил двигатель. Он вышел из машины, не дожидаясь её, и пошел к массивной панорамной двери. Меган медлила. Она смотрела на этот дом и понимала: это не просто жилье, это крепость одиночки. Внутри особняк ошеломлял пустотой. Огромная гостиная с потолками в пять метров, черный рояль в углу, заваленный нотами, и панорамное окно во всю стену, за которым горел огнями весь мир. Но здесь не пахло домом. Пахло дорогой кожей, холодным камнем и тем самым горьким табаком. — Располагайся, — Том небрежно швырнул ключи на стеклянный стол и направился к барной стойке. — Виски? Или ты до сих пор предпочитаешь ромашковый чай, чтобы лучше спалось после предательства друзей? Меган проигнорировала шпильку. Она медленно прошла в центр комнаты, чувствуя себя неуютно в своем «скромном» синем платье среди этого глянцевого совершенства. — Зачем ты привез меня сюда? Чтобы показать, как хорошо тебе живется в твоем одиночестве? Том замер с бутылкой в руке. Он медленно обернулся, и в тусклом свете вечерних сумерек его лицо показалось Меган бесконечно усталым. — Чтобы ты увидела, на что променяла свою правильную жизнь, — честно ответил он. — Здесь нет Локаторов, Меган. Нет адвокатов и нет Анжи с её нравоучениями. Здесь только правда. А правда в том, что ты сейчас боишься меня больше, чем когда я чуть не сбросил тебя с обрыва. — Я не боюсь тебя, Том, — она сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию. — Я боюсь того, что я чувствую, когда я рядом. Том поставил стакан на стойку, так и не налив виски. Он в несколько размашистых шагов преодолел расстояние между ними, хватая её за плечи. Его пальцы впились в ткань платья. — И что же ты чувствуешь? — прорычал он, склоняясь к её лицу. — Скажи это. Скажи, что тебе нравится быть здесь. Скажи, что ты хочешь забыть всё, что было до того, как ты вошла в ту студию. Меган смотрела в его темные, почти черные глаза. В них больше не было издевки. Только голая, неприкрытая одержимость. — Я чувствую, что я дома, — прошептала она, сама пугаясь своих слов. Том замер. Его хватка на её плечах ослабла, сменяясь почти болезненной нежностью. Он медленно скользнул ладонями вверх, запуская пальцы в её волосы, разрушая идеальную прическу, которую она соорудила для декана. Шпильки посыпались на пол с тихим звоном. — Дома... — повторил он, словно пробовал незнакомое слово на вкус. — У меня никогда не было дома, Фокс. Были только отели, студии и толпы людей, которые хотели от меня кусок мяса. Он прижался своим лбом к её. — Если ты останешься здесь сегодня... дороги назад не будет. Фин тебя не примет. Университет будет тыкать пальцем. Твои родители... они проклянут тот день, когда ты встретила Каулитца. — Я уже сделала свой выбор в кабинете декана, — Меган подняла руку и коснулась синяка на его скуле. — Теперь твоя очередь. Ты готов впустить кого-то в свой стеклянный замок? Вместо ответа Том подхватил её на руки. Но в этот раз это было не грубо, как в студии. Он понес её вверх по винтовой лестнице в спальню, где за окном-стеной догорал калифорнийский закат. В ту ночь Меган узнала другого Тома. Не рок-звезду, не наглого гитариста с пирсингом, а парня, который умел касаться так, словно она была сделана из самого хрупкого хрусталя в мире. В темноте особняка, под шум ветра с холмов, они стали чем-то единым — двумя половинками хаоса, нашедшими друг друга в самом неподходящем месте. А в это время на другом конце города... Фин сидел в своей палате, глядя в стену. Его телефон разрывался от сообщений, но он ждал только одного. Когда экран загорелся, и он увидел короткое: «Она уехала с ним» от Анжи, его пальцы сжались на стакане с водой так сильно, что стекло треснуло.