Чужая жизнь

Бомгю стоял за прилавком «Твоего места», протирая полки. Несколько часов назад в кафе пришли Ен, Ухек, Тэхен и Гуен. Сегодня у них был второй экзамен. Бомгю не был в будущем уже три дня. На экране смартфона, когда он тайком доставал его из рюкзака, светилась дата: 22.09.26. В 1999 году наступило лето. Он уже в третий раз с особым усердием вытер одно и то же место на столешнице, когда к нему вдруг подскочил Ухек. — Гю! Сегодня после экзамена я предложил Джине сходить в кино!  — А она что? — спросил Бомгю и двусмысленно усмехнулся. — Она согласилась!  Ухек ярко улыбнулся, от чего в уголках его глаз выступили милые морщинки. В будущем они станут постоянными, усталыми. — Спасибо… Бомгю медленно кивнул и вернулся к протиранию столешницы. Последние дни его никак не покидали мысли о скорой смерти Ена. Он больше не был просто «другом отца из прошлого». Он стал другом для Бомгю. Кем-то, за кого он переживает. Из подсобки вышел Кантэ, задумчиво крутя что-то в руках. — Гю, — Тэхен положил руку на плечо друга, вновь возвращая его в реальность. — Я тут подумал, что может… В общем, возьми ключ от кафе. Вдруг тебе понадобится срочно уйти, а ты будешь заперт. Или если захочешь вернуться, а никого не будет… — Кантэ, ты уверен? Тэхен кивнул в знак подтверждения, и Бомгю осторожно взял ключ из его руки. — Ладно, мне нужно идти, закроешь тогда сам?  Тэхен тепло улыбнулся и отошел к выходу. Бомгю коротко мотнул головой, прощаясь, и вернул взгляд к ключу, задумчиво разглядывая его в своей ладони. Гуен ушел вслед за Кантэ. Бомгю встал в дверном проеме кафе, болтая с оставшимися старшеклассниками на тему утреннего экзамена. Ухек достал из кармана до боли знакомую глянцевую коробочку и зажигалку. Ен тут же закатил глаза, смотря на то, как его друг делает первую затяжку. Бомгю оцепенел. Он видел, как его отец кашляет кровью, как достает из пачки одну из своих, возможно, последних сигарет, как лежит в кровати и ненавидит себя и свою жизнь. Он выхватил никотиновую палочку прямо изо рта Ухека и кинул ее на землю, туша носком кроссовка. — Эй! — возмутился Ухек, а Ен забавно фыркнул. — Ухек, брось, пожалуйста, — чересчур серьезно проговорил Бомгю. — Тебе-то что? — Я уже видел однажды к чему это может привести… Если не о себе, то подумай о людях, которые любят тебя и не хотят видеть, как ты себя губишь.  Ухек закатил глаза, но вторую сигарету так и не достал. — Гю, мы пойдем… Спокойной ночи! — подал голос Ен и, взяв под руку Ухека, побрел в сторону их домов. Бомгю закрыл магазин, вошел в подсобку и оглядел все вокруг. Раскладушка на месте, свет горит, полки чистые. В последнее время он стал внимательнее осматривать помещения, куда открывает двери. Он выудил из рюкзака свою связку ключей и повесил на нее новый — данный Тэхеном. Затем он достал маленькие беспроводные наушники и вставил один из них в ухо, когда услышал из кафе громкий стук по стеклу. Он раскидал наушники, ключи и телефон по карманам и в замешательстве вышел на звук. За стеклом стоял взбудораженный Ен. Бомгю, нахмурив брови, отворил дверь и выглянул на улицу. — Ты чего вернулся? — Прости… Я просто подумал, может ты захочешь сегодня переночевать у меня, а то на раскладушке, наверное, неудобно, а я один… — протараторил Ен.  Бомгю оглянулся на подсобку и вернул недоумевающий взгляд на Ена. — Черт… Это так неловко, прости. Я не должен был… В общем, можно я зайду? Ты не собираешься спать? — спросил Ен, с трудом проговаривая слова из-за сбившегося дыхания. — Вроде нет… Заходи.  Ен уселся на диване и с почти детским интересом стал наблюдать за Бомгю. Тот поставил перед ним чашку горячего чая и сел рядом.  — Так зачем ты пришел? — Я, если честно, просто поболтать хотел… Наедине, — тихо ответил Ен и опустил взгляд. — А не слишком поздно? — А ты уже спать хотел? Прости!  Ен поднял руки в защищающем жесте и невинно сдвинул брови к переносице. — Нет, я не об этом. Тебе разве не нужно в школу завтра? — А, нет, следующий экзамен через два дня.  Бомгю медленно кивнул и сделал глубокий глоток горячего чая. — Ну хорошо. Так о чем ты хотел поговорить? — Что? Не знаю…  Ен неловко потрепал себя по волосам правой рукой и слегка погрустнел. Смотря на этого невинного, живого парня, Бомгю невольно усмехнулся и покачал головой. — Ладно, тогда, раз уж ты здесь… Расскажи что-нибудь о себе.  Енджун удивленно распахнул глаза, обрадовавшись, что он тоже интересен, что о нем спрашивают. — Ты сказал, что один. Твои родители куда-то уехали? — Нет, я живу один, — задумчиво протянул Ен. — Что? Почему ты в таком возрасте уже живешь один? — Ну… Маму я никогда не видел, а отец… В общем, он сейчас очень далеко.  Бомгю понимающе кивнул головой. — Уехал? — Вроде того… — сказал Ен и притих на секунду. — Ты между прочим сейчас тоже один живешь! Ну, тут, — проговорил он и замахал руками в сторону прилавка и подсобки. — Почему ты сбежал из дома? Бомгю измотанно усмехнулся. — Поссорился с отцом. — Ты говорил. А почему? — Не знаю… Из-за всего. Из-за себя. Прости, я не могу сказать, — проговорил Бомгю, с трудом выдавливая из себя каждое слово и отнес свою уже пустую кружку на столешницу. — Ничего, я понимаю… А почему ты хромаешь? Бомгю замер. Боль в ахилле вдруг снова стала слишком острой.  — Ты… Заметил? — Да. Бомгю вернулся к Ену, тяжело вздохнул и сполз вниз по дивану, рассматривая потолок. — Просто полгода назад я попал в аварию и порвал ахилл, — тихо сказал он и перевел глаза на свою ногу. Ен проследил за его взглядом и сочувственно кивнул. — Больно? — Да, но тут сильнее… — Бомгю хлопнул себя по груди, опустил веки и на минуту замолк. — Я был фигуристом, а теперь еле хожу… Ен распахнул глаза и с удивлением уставился в печальное лицо рядом с собой. Затем он, ведомый необъяснимым порывом, положил ладонь на руку Бомгю и слегка сжал кожу. — Фигуристом? Это очень круто! Уверен, боль уйдет и ты снова встанешь на лед!  Бомгю медленно поднял ресницы, тоскливо улыбнулся и с нежностью заглянул в глаза напротив. — Научишь меня кататься? — воодушевленно спросил Ен. Он верил, что Бомгю сможет. И тот, кажется, тоже на секунду поверил. — Посмотрим. — А как так вышло, что ты попал в аварию? Прости, если не хочешь, можешь не говорить… — Я спешил почему-то… Бомгю откинулся на спинку дивана и вновь прикрыл глаза, прокручивая в голове тот день, так сильно изменивший его жизнь. Однако сейчас, рядом с Еном, ему почему-то больше не было так больно. Енджун, положив локти на стол, уткнулся щеками в собственные ладони. Он завороженно рассматривал черты лица напротив, его ресницы, изредка трепещущие от малейшего движения зрачков под веками, брови, слегка подрагивающие, губы, грудь, ровно вздымающуюся от размеренного дыхания.  Бомгю медленно приоткрыл глаза и, не двигаясь, взглянул на Ена. Тот смутился и уткнулся носом в свои руки, а его уши обрели розоватый оттенок. — Ты хочешь спать? — Немного, — тихо ответил Бомгю. — Я тогда, наверное, пойду. Бомгю слабо кивнул и поднялся вслед за Еном.  — Гю… Нет, Бомгю, прости, если помешал тем, что пришел. Бомгю тепло усмехнулся. — Спасибо за то, что пришел. Ен поднял на него взгляд, полный надежды, и уже собирался развернуться в сторону своего дома, но все никак не мог решиться и мялся с ноги на ногу. Бомгю, заметив этот порыв, искренне улыбнулся, схватил школьника за запястье и прижал к себе, крепко обнимая. Ен замер, чувствуя, как сердце забилось где-то в висках. Через секунду он поднял дрожащие руки и положил их на спину Бомгю, а сам уткнулся носом в чужое плечо, пытаясь запомнить каждую ноту его аромата. Спустя минуту парни нехотя отстранились. Ен напоследок всмотрелся в лицо напротив и, пожелав доброй ночи, медленно зашагал в противоположную сторону. Бомгю вдруг почувствовал, как по его щеке непроизвольно скатывается горячая слеза. То ли от того, что он поделился своей печальной историей, то ли от боли, которую ему приносил каждый взгляд на этого парня. Войдя в кафе, он вдруг заметил на диване оставленную Еном кофту. Он схватил ее и вновь распахнул входную дверь. — Ен! — крикнул он, но, кажется, его уже никто не услышал.