Острамалл

      Ноэмиль скользит взглядом по очередному документу и едва понимает смысл прочитанного. Она выдыхает, откладывает документ в сторону. Еще не так уж поздно, и она планировала поработать хотя бы до полуночи, но разум отказывается что-либо воспринимать. Сегодняшние встречи потребовали слишком много сил для не самого хорошего результата. Порой ей начинает казаться, что за последний месяц с небольшим она не приняла ни одного правильного решения, и каждое влекло за собой лишь новые проблемы. Ноэмиль сжимает в руке родовой артефакт: золотую восьмиконечную звезду, заключенную в круг и украшенную фиолетовыми кристаллами. Не стоит так думать. В конце концов, она жива, и Острамалл — все еще Острамалл. И она намерена это сохранить, отцовские усилия не должны пропасть так быстро.       Вот только дел с каждым днем словно становится все больше, а сил и внимания на все не хватает. Даже подаренные лордом Маттео артефакты словно уже не помогают, или же она просто настолько к ним привыкла, что не видит разницы. Взгляд невольно тянется к потайным ходам. Возможно, лорду Маттео удалось как-то изменить артефакт, чтобы восстанавливалось больше сил? Он, конечно, предупреждал, что скорее всего это будет непросто и потребует немало времени, да и Ноэмиль хочется думать, что он сам бы дал знать о положительном результате, но, возможно, он просто не успел, обнаружил что-то совсем недавно и решил дождаться утра. Ноэмиль выдыхает, трясет головой. Неправильно так думать. Не стоит давать себе ложных, основанных на фантазиях, надежд, но поинтересоваться ходом работы вполне можно. Главное не слишком разочароваться, получив отрицательный ответ.       Она еще раз берет в руки документ, читает первые строки и, убедившись, что все еще не может уловить их смысл, поднимается из-за стола. В потайных ходах она тратит капли сил на крошечные огоньки, чтобы не блуждать в полной темноте. Путь до нужных покоев приходится вспоминать, но вскоре она уже стоит около нужного выхода и тихо стучит, обозначая свое присутствие. Через несколько мгновений звучит негромкое предложение войти. Ноэмиль осторожно открывает дверь и оглядывается, все еще сомневаясь в своих действиях. С каждым ее приходом ощущение неправильности происходящего медленно становится тусклее, но не пропадает полностью. Она все еще нарушает множество норм этикета, и если кто-то их заметит, проблем, слухов и скандала не избежать.       — Добрый вечер, Ваше Величество, — как и в прошлые разы, Маттео вежливо кланяется, а затем указывает в сторону кресел у стола. — Прошу, садитесь.       — Добрый вечер, лорд Маттео, — вежливым кивком отзывается она и замечает стопки листов, отодвинутых на край стола. — Я вам не помешала?       — Вовсе нет, — он качает головой и садится в соседнее кресло. — Я занимался артефактом, о котором вы просили, однако, к сожалению, как я и опасался, простым решением здесь не обойдется. — Стоило этого ожидать, и все же она надеялась на более приятные новости. — Я не отказываюсь от своего желания помочь и продолжу работу над артефактом, но сейчас я не могу даже примерно сказать, сколько времени мне на это потребуется.       Значит, в ближайшее время пополнения запаса сил ждать не приходится, придется придумывать что-то еще. Понять бы только, что.       — Я понимаю, — тихо произносит она. Все же Маттео предупреждал об этом сразу, как только она озвучила свою просьбу. — И я благодарна, что вы не оставляете попыток даже с учетом того, что моя просьба весьма непростая. Надеюсь, вам все же удастся ее воплотить.       Конечно, ей хочется, чтобы это случилось в ближайшее время, но так едва ли будет.       — Я тоже на это надеюсь. — Он ненадолго замолкает, словно о чем-то размышляя, и продолжает уже заметно более серьезным тоном: — Леди Ноэмиль, я бы хотел попросить вас выслушать, что я собираюсь сказать и подумать над этим прежде, чем дать ответ.       Неприятное предчувствие словно сковывает крылья и спину, заставляя думать, что зря она вообще возобновила эти визиты. Стоило остановиться на первом, практически случайном.       — Продолжайте, — все же произносит она, решив, что просто выслушать вполне можно.       — Должен признать, в последние дни я много думал о том, чем еще могу вам помочь, особенно с учетом того, что работа над артефактом продвигается не так успешно, как мне бы хотелось, и я прекрасно понимаю, что пока я здесь всего лишь гость, мои возможности ограничены. Поэтому я подумал, возможно вы согласитесь рассмотреть возможность заключить союз со мной и родом Дэ’Рэсэй соответственно. — Ну разумеется. Что еще он мог предложить? Крылья норовят расправиться, но Ноэмиль быстро берет их под контроль. — Сразу скажу, что я не собираюсь претендовать на вашу власть и ваш трон. — Он и правда ждет, что она в это поверит? — Я слышал, как вы говорили о сохранении независимости Острамалла, и уважаю это стремление, я лишь хочу предложить в первую очередь свою помощь вместе с ресурсами рода Дэ’Рэсэй, и прошу обдумать мое предложение прежде, чем дать ответ.        Предчувствие все же оказывается правдивым. Не стоило сюда приходить. Ни сейчас, ни раньше. Ограничься она одной, практически спонтанной встречей, едва ли речь вообще бы затронула эту тему. Знала же, что в их кругах каждый ищет свою выгоду, но все равно надеялась непонятно на что.       И все же что-то в его словах и дважды повторенной просьбе подумать перед ответом не дает отказаться сразу.       — Я подумаю, — только и произносит Ноэмиль, поднимаясь с кресла. Желания оставаться в гостевых покоях совсем нет. — Не стану больше вам мешать. Хорошего вечера, лорд Маттео.       Она подходит к скрытой двери и даже не оборачивается в ответ на прощание Маттео.       В потайных ходах она неосознанно ускоряет шаг. Только зря потратила время. Не стоило никуда ходить. Вот только этого, как и сказанного лордом Маттео уже не изменить. Просто еще одно неудачное ее решение в добавок ко многим другим, только и всего.        Ноэмиль возвращается в гостиную своих покоев, садится за стол, берет в руки первый попавшийся документ. Нужно заняться делом. Вот только усталость за это время никуда не делась, и смысл текста ускользает от разума. Ноэмиль переводит взгляд на окно. Может, все же попробовать отдохнуть? Поспать хотя бы пару часов, больше в последнее время не выходит, и потом уже вернуться к работе. Сейчас она все равно мало на что способна. Разве что наделать еще больше ошибок. Вот только дела никуда не денутся. Но и от ошибок никому лучше не будет. Особенно ей. Нужно все же отдохнуть.       Она медленно, словно нехотя поднимается из-за стола, направляется в спальню, не желая звать служанок сама разбирается с завязками на верхнем платье и корсете, перекидывает их через ширму. Утром все равно уберут в гардеробную и подготовят новый наряд. Ноэмиль подходит к широкой кровати, ложится на бок, вытягивает крылья, закрывает глаза.       Сон никак не желает приходить. Внутренний взор полнится переживаниями, мыслями, воспоминаниями о недавнем разговоре. Ноэмиль вертится, пытается устроиться удобнее, но ничего не меняется. Лишь при очередном повороте что-то слегка укалывает голову. Точно. Шпилька. Ноэмиль вытаскивает артефакт из прически, прячет его под подушку. Усталость накатывает с новой силой, но заснуть так и не удается.       Ноэмиль открывает глаза. Даже отдохнуть никак не удается. В полумраке спальни взгляд цепляется за еще более темный, черный узор на левом предплечье. Давно привычное зрелище. Ей так и не довелось узнать, кого же Создательница считает подходящим для нее спутником жизни, и это никогда ее особо не беспокоило. Почему же тогда сейчас так сложно отвести взгляд? А память настойчиво подсовывает один из эпизодов времен обучения в академии Граусса. Узор тогда лишь недавно изменил оттенок с бледно-серого на черный, гласящий, что второй его носитель мертв, и Ноэмиль еще какое-то время задерживала на нем взгляд, привыкая к новому оттенку. Так было и тогда, когда во время небольшого торжества она вышла на балкон подышать свежим воздухом. Через какое-то время к ней подошел лорд Маттео, поздороваться и пригласить на танец, но, заметив изменившийся узор, выразил свои соболезнования. Ноэмиль тогда ответила, что это не так уж важно, все равно она не знала этого альвинда, да и в их кругах одного лишь узора недостаточно, выгода брака имеет гораздо большее значение. Она понимала это с детства. Лорд Маттео тогда ненадолго замялся, но потом все же согласился с ее словами. А около года спустя представление наследницы забытого рода леди Сэлты Ар’Карас и ее связи с леди Илларией Дэ’Рэсэй стало, пожалуй, наиболее обсуждаемым событием в академии. Да и не только в ней.        Ноэмиль трясет головой, отгоняя воспоминания, отогнавшие малейшие остатки сна, чуть медлит и поднимается с кровати. Раз сон не приходит, стоит все же попробовать поработать.       Вот только чтение документов оставляет в мыслях точно такую же пустоту, как и несколько десятков минут назад, да и сами мысли посвящены другому. Неожиданному предложению, высказанному лордом Маттео. Ноэмиль выдыхает, ставит локти на стол, кладет голову на сцепленные ладони. Ей не хочется верить, что он, как и многие другие, преследует исключительно свою выгоду, что подаренные им шпильки, обещание постараться сделать их лучше, были лишь для того, чтобы завоевать ее доверие и воспользоваться этим, причем наедине, когда об этом никто не сможет узнать. Это не кажется похожим на него.       Впрочем, что Ноэмиль вообще знает о настоящем лорде Маттео? В академии он был учтив и внимателен, но вел себя так со всеми, разве что кроме тех, кто пытался задеть его самого или членов рода Дэ’Рэсэй, окружен вниманием, что неудивительно для наследника одного из правящих родов. Но было ли в том образе и в действиях сейчас хоть что-то настоящее? Ноэмиль не знает, не может понять. Тогда может и да, едва ли он в том юном возрасте мог так точно и долго поддерживать не самый простой образ. А сейчас… Ноэмиль не знает. Хочет верить, что все же да, но не может найти в себе сил.       И все же, даже если он преследовал свои цели, он все же пытался ей помочь. Никто больше не додумался подарить ей что-то, что хоть немного отгонит усталость. И поклялся никому не рассказывать о ее визите. Может, лишь может, в его словах, что он не собирается претендовать на ее власть, есть хотя бы капля искренности? В конце концов, леди Эйлис Дэ’Рэсэй ведет многие дела своего рода и пару раз приезжала в Острамалл на переговоры. Для лорда Маттео, наверное, должно быть естественно, что его будущая супруга будет заниматься и политическими делами, тогда как другие лорды, предлагавшие союз, об этом почти не упоминали и уклончиво отвечали на прямые вопросы Ноэмиль. Может, ей действительно стоит обдумать его предложение?       Ноэмиль сама не замечает, как мысли становятся все спутанней, глаза закрываются, руки распрямляются, а голова аккуратно ложится на предплечья.       — Ваше Величество, с вами все в порядке? — обеспокоенный голос и осторожное прикосновение к плечу вырывают из сна.       Ноэмиль открывает глаза, пару мгновений моргает, пытаясь понять, где она. Затекшая спина и крылья отзываются неприятным покалыванием. Заснула прямо за столом, как же неудачно и глупо.       — Доброе утро, Азалия, — оборачивается Ноэмиль к разбудившей ее фрейлине, — все нормально, я просто заработалась. — Она решает не упоминать, что за вчерашний день так ничего и не успела сделать. — Подскажите, который сейчас час?        Судя по тому, что в комнате уже гораздо светлее, проспала она на удивление долго, да и сил все же прибавилось. По крайней мере сейчас она готова думать и даже что-то решать.       — Рассвело чуть больше часа назад, вы можете еще отдохнуть, только в более удобном и подходящем месте.       Ноэмиль чуть медлит, а затем покачивает головой.        — Я лучше еще поработаю. Прикажите принести бодрящего отвара и подготовить ванну, — освежиться перед наполненном делами днем не помешает. — И, пожалуйста, не рассказывайте никому об этом моменте.       Не хотелось бы, чтобы по дворцу пошли слухи о том, насколько она на самом деле устала. Они, конечно, будут правдивы, но знать об этом никому не стоит. Заговорщики, если их и правда нашли не всех, как подозревает Ноэмиль, могут решить, что это — их шанс довести начатое до конца.       — Разумеется, Ваше Величество, — произносит Азалия, и ее бледно-рыжие крылья слегка подрагивают. — Однако, если вы позволите, — Ноэмиль едва заметно кивает, — я понимаю, что у вас невероятно много дел, и я не представляю, как вы с ними справляетесь, но постарайтесь все же не забывать об отдыхе. Вы нужны Острамаллу.       Ноэмиль это понимает. Вот только не может позволить себе отдыхать. Не сейчас. Не тогда, когда от ее решений зависит судьба созданного отцом королевства.       — Я ценю ваше беспокойство, — негромко отзывается Ноэмиль, — но никто кроме меня не сможет разобраться с этими делами, так что отдыхать пока еще рано. Однако, надеюсь, со временем это станет возможным.       Она заправляет за ухо мешающуюся прядь волос, берет в руки документ, который несколько раз пыталась изучить вечером. Слова на листе даже имеют смысл. Вот и хорошо. К ночным мыслям стоит вернуться позже, сейчас у нее найдутся другие, более срочные дела.       День, как обычно, проходит во множестве встреч, совещаний, требующих от нее быстрых, но при этом взвешенных решений. Ноэмиль уже почти не обращает внимание, как некоторые советники на любой предложенный ею вариант начинают возражать и придираться к каждой мелочь, а порой и вовсе отводят в сторону взгляд или показывают недовольство покачиванием и расправлением крыльев. Это все еще неприятно, но не так, как в первые дни.       Вечером она уже почти привычно опускается за стол с документами, приказывает принести еще бодрящего отвара и отпускает слуг. В тишине и одиночестве работать гораздо проще. Тем более начать сегодня она хочет с того, что кажется очень далеким, недостижимым: будущего Острамалла. Все время с возвращения во внезапно опустевший дворец, похорон, коронации Ноэмиль была гораздо больше сосредоточена на том, чтобы справиться, чтобы выжить сейчас. И это все еще важно, очень важно, но словно не имеет смысла без понимания, к чему она стремиться. Сохранить созданное отцом королевство — вроде понятная, но в то же время очень расплывчатая цель.       Ноэмиль достает чистый лист, берет в руки перо. Она хочет не только сохранить Острамалл, но и укрепить его положение, добиться процветания. В текущей ситуации это звучит как красивая, недостижимая мечта. Ноэмиль выдыхает, оставляет на листе несколько пометок. Как бы ей не хотелось иного, одна она не справится. Не исключено, что она и так уже на пределе своих сил, и не знает, как долго еще продержится. Да и недовольная ее решениями знать вполне может решиться на еще один заговор, даже если всех прошлых заговорщиков нашли. Ей все же нужен союзник. Вопрос лишь в том, какой именно.        Она оставляет на листе еще несколько заметок и задумывается. Она с ранних лет знала, что ее брак будет в первую очередь служить политическим целям, и сейчас, несмотря на трагизм обстоятельств, у нее есть возможность выбирать. Главное не ошибиться, выбрать из всех вариантов тот, который принесет больше всего пользы и меньше проблем.        Первый очевидный вариант — лорды Острамалла. Народ, скорее всего, поддержит такое решение. Вот только едва ли у лордов есть достаточное количество ресурсов, о которых Ноэмиль ничего не известно, а их согласие на сохранность рода Юс’Индэсс, как правящего, скорее всего будет воспринято как формальность и одолжение. Да и во время совещаний Ноэмиль немало наблюдала за поведением глав различных родов, и далеко не все ей нравилось. Наследников в деловой обстановке она почти не видела, но не уверена, что поведение будет сильно отличаться.       Другие варианты — соседние страны. Ксэлесс отвергается сразу же: даже если они предложат союз, это станет скорее более мягкой формой возвращения Острамалла под свой контроль, чего Ноэмиль совершенно не желает. Остаются Кимлэс, Каррадар и Граусс.        Мысли вновь возвращаются ко вчерашнему предложению лорда Маттео. Он высказал его на удивление прямо, не пытался сделать так, словно она сама пришла к этой мысли. И это все еще может быть частью его игры, фальшивой искренностью, попытками вести себя не так, как другие, и этим завоевать доверие. Но он также сразу обозначил, что не собирается претендовать на ее власть, пусть Ноэмиль все еще в это не верит. Однако нельзя отрицать, что род Дэ’Рэсэй действительно обладает ресурсами и влиянием, способными помочь. Стоит все же над этим подумать.       

***

      Ноэмиль еще несколько вечеров обдумывает варианты, пытается выбрать лучший, и все больше убеждается, что стоит хотя бы чуть подробнее обсудить предложение с лордом Маттео, а дальше исходить уже из его ответов. Поэтому, спрятав лист с размышлениями в потайной ящик стола, она подходит ко входу в потайные ходы.        Вспомнить и найти нужный путь с каждым разом все легче, и сам поход занимает все меньше времени. Ноэмиль негромко стучит, надеясь, что лорд Маттео услышит, дожидается разрешения войти и открывает потайную дверь. Быстрый осмотр комнаты показывает, что они одни, как и во все прошлый разы.       — Добрый вечер, Ваше Величество, — он кланяется и вежливо улыбается.       — Добрый вечер, лорд Маттео, — кивает она и подходит к креслам. — Я бы хотела обсудить предложение, озвученное вами в прошлую нашу встречу. Вы не возражаете?       Она садится, слегка поправляет крылья.       — Разумеется, нет. — Маттео занимает соседнее кресло. — Прошу прощения, если оно оказалось слишком внезапным и неуместным.       — Оно действительно оказалось внезапным, — отрицать это было бы глупо. Ноэмиль тогда совсем не ожидала подобного поворота разговора, — но не сказала бы, что неуместным. Я могу понять, как вы пришли к подобному решению, — она решает не тянуть время и сразу перейти к основным имеющимся вопросам, — и, простите за прямоту, но я бы хотела знать, насколько вы уверены, что у лорда Тристана и леди Эйлис нет других планов на ваш брак?       В конце концов, большинство представителей знати не раскрывает все задумки даже членам семьи, и идея лорда Маттео может сильно разойтись с планами рода.       — Я не могу сказать, что знаю абсолютно все об их планах, однако считаю, что они все же прислушаются к моим словам и моей просьбе.       Интересный ответ, но звучит достаточно уверенно. Кажется, он действительно не сомневается, что может повлиять на мнение семьи. Или же хорошо это изображает.       — И вы уверены, что они согласятся сохранить независимость Острамалла?       Для нее это ключевой момент, иначе вся эта затея не имеет смысла.       — Я не стану давать пустых обещаний, но, полагаю, если они не откажутся сразу, кто-то решит отправиться сюда для обсуждения деталей, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы условия устроили всех. — Он все еще говорит весьма уверенно и твердо. — К тому же, если вдруг нам не удастся договориться, вы все еще сможете отказаться, — чуть мягче добавляет он.       Вот только потраченные силы и время на подготовку это не вернет. А переговоры, если они все же состоятся, обещают быть очень непростыми. А ведь и другие дела на их время не будут ждать.       — Я это понимаю, — кивает Ноэмиль, не желая показывать сомнений. — В таком случае у меня есть еще один вопрос: какую помощь вы можете предоставить и чего ждете от меня и Острамалла взамен?       Последнее для нее даже важнее. Она с трудом представляет условия, на которых правящая чета Дэ’Рэсэй сочла бы эту затею выгодной и достойной риска, но при этом не губительной для Острамалла.       — Сейчас я могу ответить лишь в очень общих чертах. Вас это устроит? — Ноэмиль кивает. Выбирать все равно не приходится. — Что я точно могу гарантировать, так это свое участие и советы в решении тех вопросов, где они будут нужны. Однако, как я и сказал в прошлый раз, я не собираюсь претендовать на вашу власть, я также все еще хотел бы оставаться наследником рода Дэ’Рэсэй и выполнять связанные с этим обязанности. — Ноэмиль не уверена, насколько такое сочетание в целом возможно, но если лорд Маттео какое-то время будет проводить на землях своего рода, у нее действительно будет хоть какая-то власть здесь, в Острамалле. — Также, я полагаю, род Дэ’Рэсэй может обеспечить военную и ресурсную поддержку Острамалла в обмен на определенную плату после того, как ситуация в Острамалле станет спокойнее и стабильнее. — Это явно случится не в ближайшие месяцы, скорее даже годы. — Однако эти моменты точно нужно будет обсуждать отдельно, я не хотел бы обещать того, на что не могу полностью повлиять, однако, как я уже сказал, я приложу все усилия, чтобы поспособствовать союзу, который будет выгоден для всех.       Он замолкает, а Ноэмиль вновь прокручивает в голове его ответы, анализирует их и все же решает рискнуть.       — Благодарю за вашу честность, лорд Маттео, я это ценю. — Пусть даже она не уверена, что это была именно честность. По крайней мере нечто похожее. — И, полагаю, мы можем обсудить ваше предложение более детально, если лорд Тристан и леди Эйлис с ним согласятся.       — Спасибо за доверие, — улыбается Маттео, — в таком случае я напишу отцу и буду ждать его ответа. Не думаю, что на это потребуется много времени. — Он ненадолго замолкает, бросает взгляд на стол, где разложено немало листов с числами и заметками. — Вы не возражаете, если в ближайшее время я отложу вашу просьбу относительно артефакта? Я не собираюсь про него забывать, но, должен признать, я сейчас зашел в тупик и пока не понимаю, как из него выбраться, а подготовка к переговорам также потребует времени и, скорее всего, даст результат гораздо быстрее. Разумеется, как только появится возможность, я вернусь к работе над артефактом.       — Хорошо, — кивает Ноэмиль. Судя по всему, результата в ближайшее время ждать все равно не приходилось.       Она тихо выдыхает. Сомнения в принятом решении все еще остаются и, скорее всего, исчезнут не скоро, но все же отчего-то ей становится совсем немного спокойнее. Сейчас остается лишь ждать ответа от лорда Тристана Дэ’Рэсэй, и лишь после этого станет понятно, как действовать дальше. А пока нужно сосредоточиться на имеющихся задачах, их все еще слишком много и не становится меньше. Так что не стоит здесь задерживаться.