Острамалл

      Эйлис переступает порог кабинета Тристана, вежливо здоровается, как того требует этике и образ, и не так уж важно, что они виделись всего пару часов назад. Тристан отвечает тем же и велит слугам оставить их наедине. Эта игра не меняется уже десятки лет, она привычна и хорошо знакома. Эйлис подходит к столу, занимает кресло напротив Тристана. Взгляд на мгновение задерживается на письме и прекрасно известном почерке.       — Маттео прислал, — Тристан подтверждает догадки и разворачивает лист, — прочитай, там ничего личного, скорее то, что стоит обсудить прежде, чем я напишу ответ.       Эйлис кивает, берет в руки письмо и внимательно вчитывается в ровные строки. Легкая, едва уловимая задумчивость проступает все отчетливей, и с каждой новой строчкой становится понятнее, что именно Тристан решил обсудить.       — Маттео задумал непростую игру, — с долей задумчивости в голосе произносит Эйлис, откладывая письмо.       — И весьма опасную, — в голосе Тристана куда больше обеспокоенности.       Чуть помедлив, Эйлис кивает, соглашаясь с его словами. Обстановку в Острамалле едва ли можно назвать спокойной: слишком мало времени прошло с ночи заговора, погубившего практически всех членов королевской семьи, и ни разведчики, ни более официальные новости пока еще не способны уверенно сказать, что все заговорщики раскрыты. Отсутствующей тогда во дворце принцессе, теперь уже королеве, Ноэмиль Юс’Иднэсс сейчас явно приходится непросто. И Маттео желает помочь.       Эйлис этому не удивлена: сын еще со времен обучения в академии весьма неплохо поладил с представителями рода Юс’Иднэсс, да и высказанное в письме предложение звучит разумно, вот только осуществить его будет заметно сложнее, чем написать.       — Что думаешь? — интересуется Тристан.       — Раз Маттео решил предложить эту идею, для него это должно быть важно, — все также спокойно произносит Эйлис, — значит, нужно понять, насколько мы можем ее воплотить и примерно предположить, что из этого выйдет. Но эти детали — явно не то, что стоит обсуждать посредством переписки, лучше лично и, возможно, не один раз.       — Так и думал, что ты ответишь примерно такими словами, — с легким смешком произносит Тристан. — Займешься?       Эйлис пару мгновений размышляет, затем кивает.       — Сверюсь с планами, скорее всего, мне понадобиться день или два, чтобы завершить дела. — Нужно оценить, что требует ее личного участия, что можно поручить Илларии, а что — передать Тристану. Также стоит посмотреть, что из дел не требует встреч с кем-либо и чем можно заняться в поездке. — И нужно будет обсудить детали нескольких грядущих встреч на случай, если поездка затянется. — Пока что трудно сказать, сколько времени все это займет. — По поводу идеи Маттео у тебя есть пожелания?       Тристан качает головой.       — Не думаю, что смогу озвучить то, что ты не учтешь, уж точно не в основных пунктах. А детали, как ты и сказала, лучше обсуждать лично, так что полагаюсь на тебя и начну подготовку к собранию Совета, чтобы не тратить время, когда вы придете к соглашению.       Тоже необходимое дело. Когда заходит речь о делах других стран, особенно вмешательстве в них, ни один из правящих родов не вправе принимать решение единолично, все должно быть обсуждено во время Совета, пусть даже Эйлис обдумывает возможность слегка отступить от точного следования установленным правилам. Стоит также найти и освежить в памяти условия, выдвинутые Советом к потенциальной супруге Маттео несколько десятков лет назад. Если союз все же состоится, явно придется подумать, как преподнести некоторые вещи, чтобы они на словах подходили под условия.       — В таком случае не буду терять время, — Эйлис поднимается с кресла. — Увидимся позже.