Острамалл

      Маттео уже знакомым путем направляется к кабинету леди Ноэмиль. Впереди — еще один этап переговоров, и, возможно, сегодня все же удастся озвучить идею, которую он обдумывает уже немало времени. В прошлый раз ему казалось, что разговор вот-вот затронет необходимую тему, но все же встреча завершилась раньше. Но, пожалуй, это и к лучшему: обсуждение под конец встречи в явно уставшем состоянии — не то, чего Маттео хочется. Лучше уж в самом начале или хотя бы ближе к середине, когда мысли в голове еще довольно ясные.        Впереди, за поворотом коридора он замечает силуэт матери и слегка ускоряет шаг, чтобы ее догнать.        — Добрый день, матушка, — с легкой улыбкой и вежливым поклоном произносит он.       — Добрый день, Маттео, — она отвечает вежливой улыбкой и кивком.       Оставшаяся часть пути проходит в привычной тишине. Маттео обдумывает, о чем сегодня может пойти речь, в каких вопросах и как ему будет лучше вмешаться, если потребуется, и как лучше подать собственную идею, если до этой темы все же дойдет. Последнее, конечно, занимает его больше всего, он немало времени потратил на обдумывание, и хочется верить, что матери и леди Ноэмиль его идея придется по нраву.        У дверей кабинета они привычно ждут несколько секунд, пока об их прибытии доложат королеве и разрешат войти.       — Добрый день, Ваше Величество леди Ноэмиль Юс’Иднесс, — мать приседает в вежливом реверансе. Маттео с поклоном повторяет приветствие.       — Добрый день, Ваша Светлость леди Эйлис Дэ’Рэсэй, Ваше Сиятельство лорд Маттео Дэ’Рэсэй, — Ноэмиль вежливо кивает в ответ. — Прошу, садитесь.       Она знакомым жестом указывает на все те же стоящие у стола кресла. Маттео подходит к ним, дожидается, пока сядет мать, а сам пока украдкой наблюдает за Ноэмиль. Кажется, сегодня она спокойнее, чем в прошлый раз. По крайней мере внешне. Вопрос лишь в том, насколько это спокойствие настоящее и контролируемое. Мать, конечно, не станет излишне использовать слабость Ноэмиль, — прошлые этапы окончательно в этом убедили — но обязательно отметит и учтет.        Маттео занимает свое место, подбадривающе улыбается Ноэмиль, мысленно отмечая, что это уже становится привычным. Взгляд задерживается на графине с вином на краю стола. В прошлый раз к нему так никто и не притронулся, в этот, скорее всего, тоже. Хотя, если они обсудят все оставшиеся детали, возможно, леди Ноэмиль решит предложить его выпить.       — Полагаю, мы можем начинать? — вежливо интересуется Ноэмиль.       — Верно, Ваше Величество, — произносит мать. Маттео лишь кивает в ответ.        — В прошлый раз мы приступили к обсуждению экономических деталей, — взгляд Ноэмиль опускается на листы перед ней, — так что предлагаю с них и начать.       — Как вам угодно.        Ноэмиль вновь опускает взгляд на записи, видимо, собираясь с мыслями и вспоминая, на чем конкретно они остановились в прошлый раз, и вновь вступает в разговор. Впрочем, обсуждение, чем и в каком количестве может помочь род Дэ’Рэсэй сейчас и в будущем не затягивается надолго: требования Ноэмиль выглядят обоснованно и в пределах разумного, так что мать либо соглашается сразу, либо предлагает незначительные, обоснованные изменения.        — Полагаю, стоит обсудить и то, как Острамалл может отплатить за помощь, — произносит Ноэмиль, и Маттео замечает, как она тихо вздыхает.        Самое время озвучить свою идею.       — Ваше Величество леди Ноэмиль, леди Эйлис, — он вступает в разговор, — прежде, чем мы перейдем к обсуждению, я бы хотел что бы вы выслушали мое предложение, которое, как мне кажется, подойдет этому союзу заметно больше обычной платы.       Он переводит взгляд с Ноэмиль на мать, выглядящую, как всегда, спокойно и невозмутимо.       — Продолжайте, лорд Маттео, — в голосе Ноэмиль вполне отчетливо различима заинтересованность. Мать тоже кивает.        Маттео выдыхает, опускает взгляд на свои записи, собираясь с мыслями. Он знает, что собирается сказать, не раз прокручивал это в мыслях, надо просто это озвучить. Но легкое волнение все же не отпускает, как всегда, когда он собирается представить свою идею матери или отцу, пусть даже знает, что они не станут осуждать. Они никогда не осуждали, и едва ли это изменится сейчас.       — Я предлагаю основать особую коллегию, которая при помощи имеющихся в Острамалле ресурсов а также знаний и мастеров Граусса будет заниматься различными исследованиями и проектами, прибыль с которых будет распределяться между Острамаллом и родом Дэ’Рэсэй, а также самой коллегией.        Он замолкает, раздумывая, стоит ли вдаваться в детали прямо сейчас.       — У вас есть примеры возможных исследований и проектов? — мать первой задает вопрос. Впрочем, неудивительно, так она поступает практически всегда, особенно когда речь идет об особенно важных идеях.       — Разумеется, — кивает Маттео. — Насколько мне известно, в Острамалле капли альмарита встречаются гораздо чаще, чем в других местах, — Ноэмиль кивает, — на данные момент эти кристаллы не назвать особо ценными, однако, когда мне попался один такой камень при работе над артефактом, я заметил его несколько отличающееся поведение, но у меня не было времени разобраться с этим детально. При этом, если мои предположения подтвердятся исследованиями, эти капли вероятно вырастут в цене, а также их можно будет использовать и в других различных наработках, — он слегка акцентирует последние слова, надеясь, что мать поймет намек. — Другим проектом коллегии, о котором я думал, может быть основание в Острамалле еще одного отделения академии, но для младших знатных родов, которые не могут позволить себе обучение в Грауссе, что позволит им быстрее и лучше осваивать магическое мастерство и выявлять способных магов. Разумеется, это не единственные идеи, а скорее то, с чего можно было бы начать.       Он переводит дыхание, наблюдает за реакцией. Ноэмиль явно выглядит заинтересованной, особенно после слов про академию, мать, как всегда, спокойна, однако в глубине ее обращенного в его сторону взгляда Маттео различает одобрение. Похоже, о добавлении его идеи в договор можно не сомневаться, разве что сначала последует еще какое-то количество вопросов и, возможно, уточнений, но это уже не так важно.       — Мне нравится ваша идея, лорд Маттео, — произносит Ноэмиль, — однако позвольте поинтересоваться, кто будет руководить этой коллегией и определять, над какими проектами вести работу?       Этот вопрос не мог не возникнуть.       — Я думал об этом, — кивает Маттео, — и пришел к выводу, что, поскольку коллегия напрямую связана с нашим союзом, будет справедливо, если в руководстве будут представители обеих стран. И, чтобы снизить возможность личных конфликтов и неприязни, я считаю, что логичнее всего будет поставить во главу коллегии совет, в который будут входить по три представителя со стороны Острамалла и Граусса, полагаю, возможность для других родов принять участие в исследованиях может также пригодится во время собрания Совета, — он ненадолго переводит взгляд на мать. — Также я не исключаю вариант, при котором мнение руководящего совета может разделиться поровну, поэтому мне бы хотелось, чтобы в этих случаях окончательное решение оставалось за леди Эйлис.        Все же он полагает, что мать будет судить и действовать исходя не только из личных целей, но и того, что лучше для самой коллегии. И все же Ноэмиль едва уловимо хмурится.        — Если говорить о долгосрочных возможностях союза и коллегии, я бы заменила право окончательного решения с себя на представителя, выбранного родом Дэ’Рэсэй и одобренного представителем династии Юс’Иднесс, — спокойно произносит мать.        Маттео пару мгновений медлит и кивает, так действительно звучит логичнее, пусть даже будущее, где понадобится такой представитель, кажется ему довольно далеким. Союз просуществует дольше. Должен просуществовать.       Обсуждение продолжается, переходит к другим, касающимся коллегии темам: распределение изначальных затрат, возможность и порядок смены одного из руководящих родов при доказанном намеренном саботаже деятельности коллегии, правовые вопросы и многое другое. Вскоре Маттео ловит себя на мысли, что этот разговор похож на уже привычные обсуждения его идей с матерью, разве что сейчас в нем участвует и леди Ноэмиль, которая немалую часть времени слушает, но порой все же что-то уточняет или предлагает свои дополнения. Конечно, не на все вопросы у Маттео находится заранее продуманный ответ, все же мать умеет задавать вопросы, которые ему в голову не приходили, но решение либо находится в процессе, либо, если не кажется значимым в данный момент, откладывается до более подробного обсуждения устава коллегии. В конце концов остается один значимый вопрос:       — Поскольку прибыль проектов коллегии будет распределяться, стоит определить, в каком соотношении это будет происходить, — все тем же спокойным тоном произносит мать. — Лорд Маттео, поделитесь своими предположениями?        — Разумеется, — кивает он, — однако я бы сразу хотел отметить, что решил, что основную часть этого вопроса будет лучше обсудить во время этой встречи, а не просто назвать, так что мои предположения затрагивают лишь часть, которую я предполагаю оставить для дальнейшей работы коллегии. Поскольку я предполагаю, что со временем основные финансы для исследований будут браться из казны самой коллегии, которая будет пополняться за счет прибыли проектов, половина прибыли показалась мне после расчетов показалась мне наиболее подходящим числом. — Он перебирает записи на столе, находит подходящие листы. — Все предположения и расчеты здесь исключительно теоретические, служащие примером различных возможных ситуаций.        Мать берет записи, быстро просматривает их, затем находит чистый лист, обмакивает перо в чернила и что-то пишет. Маттео предполагает, что она хочет самостоятельно предположить и посчитать разные варианты. Ноэмиль же изучает записи заметно дольше и внимательнее, возможно, тоже что-то проверяя своим способом.        — Полагаю, половина — действительно то число, с которого можно начать, — через несколько минут произносит мать, откладывая перо. — Если же станет ясно, что оно все же не подходит, можно будет его пересмотреть.       — Согласна, — кивает Ноэмиль, откладывая в сторону листы. — Что же касается прибыли, получаемой Острамаллом и родом Дэ’Рэсэй я предлагаю разделить ее на равные доли, поскольку это в лучшей степени отразит этот союз.       Маттео думал о таком варианте, и, пожалуй, был бы не против его воплотить, однако он сомневается, что мать так легко согласится. Даже если бы предложение исходило от него самого. Мать берет еще один чистый лист.       — Я понимаю и уважаю ваше стремление, — спокойно произносит она, — однако, как мы обсудили несколько минут назад, на первоначальных этапах вложения со стороны рода Дэ’Рэсэй будут больше, чем со стороны Острамалла, поэтому я считаю логичным, что на этом этапе прибыль рода Дэ’Рэсэй должна быть выше.       Маттео не удивлен такому ответу, он и сам в расчетах так и не нашел того варианта, который понравился бы всем сторонам. Ему хочется верить, что эта идея будет того стоить и оправдает себя не только на словах и документах, но и делом, однако сейчас трудно предполагать, как она обернется. И все же в ответе матери есть одна любопытная деталь. “На этом этапе”. Это явно сказано не спроста. Вот только мать, судя по обращенному на Ноэмиль взгляду, вероятно, хочет, чтобы королева сама догадалась. Пожалуй, ему сейчас лучше промолчать, разве что можно слегка улыбнуться Ноэмиль и быть готовым вмешаться, если пауза слишком затянется.        — Я не стану спорить с тем, что на первых этапах затраты рода Дэ’Рэсэй будут заметно больше, — кивает Ноэмиль через несколько минут, — однако я надеюсь, что со временем у Острамалла появится возможность вносить больший вклад в дела коллегии как ресурсами, так и своими знаниями. — Маттео едва заметно кивает, призывая ее продолжать. — Полагаю, будет справедливо, если прибыль будет зависеть от вклада каждой из сторон.       — Справедливое замечание, — кивает Эйлис, впрочем, Маттео предполагает, что такой вариант она изначально и обдумывала, — однако чтобы сложности с подсчетами не возникали слишком часто, предлагаю пересматривать распределение прибыли раз в десять лет, а также хотя бы в общих чертах определиться с критериями, по которым будет определяться вклад каждой стороны, поскольку он может быть довольно разным.       Ноэмиль кивает, и обсуждение переходит к деталям и критериям, уточнениям цифр. В результате они договариваются, что на первые десять лет доля прибыли для Острамалла будет составлять двадцать, а для рода Дэ’Рэсэй — тридцать процентов от общей, и впоследствии будет пересмотрена в соответствии со вкладом каждой стороны, но не сможет составлять менее пяти процентов.       Вскоре после того, как все основные, связанные с коллегией вопросы оказываются обсуждены и приняты, Ноэмиль просит завершить встречу, на что и Эйлис, и Маттео соглашаются и выходят из кабинета.        — Зайдешь ко мне? — спрашивает мать, стоит немного отойти от кабинета.       — Конечно, матушка, — кивает Маттео, на пару мгновений задумываясь, о чем пойдет разговор.       Впрочем, ответ приходит довольно быстро: скорее всего, что-то связанное с коллегией, что мать хочет обсудить наедине. Маттео украдкой поглядывает в сторону матери, но о чем именно она думает гадать, как всегда, бессмысленно. Проще дождаться разговора.       Они неспешно добираются до гостевого крыла и выделенных Эйлис покоев, слуги кладут на стол записи и выходят, привычно оставляя их наедине. Мать занимает одно из кресел, предлагает Маттео занять второе.       — Скроешь наш разговор? — стоит двери закрыться, как ее голос и выражение лица становятся заметно теплее.       — Сейчас, — кивает Маттео и произносит короткое заклинание. — Готово.       — Спасибо, — она слегка улыбается. — Первое, что я бы хотела отметить, ты предложил отличную идею с коллегией, — улыбка становится куда более искренней, — она может принести немало пользы.       — Благодарю, матушка, — Маттео не может не улыбнуться в ответ, — признаться, я надеялся, что она придется вам по нраву.        — И оказался прав. — Мать медлит пару мгновений и меняет тон на чуть более серьезный: — Ты предполагаешь, что альмарит может как-то пригодиться в исследованиях импириса?       Похоже, его небольшой намек не остался незамеченным.       — Зависит от того, к какому результату придут исследования, но если мои предположения по большей части подтвердятся, то да, его использование может оказаться очень полезным. Только я не знаю, когда снова смогу заняться исследованиями.        — Это не так уж важно, — спокойно произносит мать, — мы изначально договаривались, что ты ими занимаешься, когда есть возможность. В ближайшие годы ее не будет, и я это понимаю, тем более исследования альмарита тоже займут время, а основное, чего я хотела от импириса, уже достигнуто. В том числе и благодаря тебе. Улучшения могут и подождать.       — Я это понимаю, — кивает Маттео, — просто мне самому интересно, что из этого получится.        — Не сомневаюсь, что ты это узнаешь, пусть и позже. — Эйлис снова ненадолго замолкает. — А пока не хочешь обсудить, кого ты хочешь видеть в руководстве коллегии с нашей стороны? Полагаю, ты уже об этом думал?       — Конечно. — Маттео берет со стола записи. — Поскольку коллегия будет заниматься различными проектами, а не только исследованиями, я считаю, что будет правильно отразить это и в руководстве, предложить эту возможность тем, кто разбирается в различных областях, а также сможет верно отнестись к идее коллегии и работе с представителями Острамалла, — он находит нужные листы, протягивает матери. — Также я подумал, что будет неплохо предложить эту роль тем, кто связан с другими правящими родами, поскольку это может их заинтересовать и повысить шанс, что Совет одобрит этот союз и договор в его окончательном виде. Но перед принятием окончательного решения я в любом случае хотел бы сам пообщаться с выбранными альвиндами.       Конечно, он думал и о том, чтобы и самому стать одним из трех представителей Граусса в коллегии, но все же понял, что едва ли ему хватит на это времени и сил. Все же помощь Ноэмиль и обязанности наследника рода Дэ’Рэсэй никуда не денутся, да и работу с артефактами и исследования импириса совсем забрасывать не хочется. Так что здесь он скорее будет следить со стороны, пусть даже мысли о том, чтобы поучаствовать напрямую вновь одолевают и становятся сильнее.       — Это твоя идея, так что основные решения за тобой, — кивает мать. Маттео догадывался о таком ответе: она, как обычно, будет вмешиваться в тех моментах, где он попросит, позволяя в остальном действовать, или ошибаться, самостоятельно, а если что-то пойдет не так поможет разобраться с последствиями. — Однако в данном случае стоит учитывать и то, что другие члены Совета, скорее всего, выразят желание влиять на принятие решения или же выдвинут своих кандидатов. Вероятнее всего, удастся сойтись на том, что один из руководителей будет выбран с их участием, а остальные двое — тобой, но совсем без внимания Совет коллегию не оставит.        Маттео задумывается. Слова матери звучат разумно, пусть и не слишком ему нравятся. Все же в какой-то степени дела коллегии затрагивают внешнюю политику Граусса, пусть и не напрямую, а это как раз вопросы, решаемые Советом.        — В таком случае я полагаю, что перед окончательным решением стоит узнать, кого может предложить Совет в качестве своего кандидата, и тогда уже решать, кому предлагать другие места, однако обсудить наиболее подходящих на мой взгляд кандидатов все же стоит. — Мать кивает. — Но прежде, с учетом того, что вы сказали про Совет, я бы хотел поинтересоваться: как думаете, насколько сильно Совет сможет влиять на дела коллегии?        — Сама по себе эта коллегия — уникальная вещь как минимум для Граусса и ближайших стран, да и более далеких примеров я сейчас не вспомню, так что у Совета нет представления, как с ней работать. И это дает возможность убедить Совет не вмешиваться в дела коллегии напрямую. Скорее всего, удастся сойтись на отчетах, части прибыли и, возможно, приоритетным рассмотрением запросов на исследования от членов Совета, но это скорее будет актуально уже после первых результатов деятельности коллегии.        — Это лучше, чем я успел подумать, — слегка улыбается Маттео.       — Это то к чему вам с Тристаном нужно будет стремиться во время собрания, но детали и аргументы мы еще обсудим позже, мне нужно будет над ними подумать.       — Хорошо, матушка, — кивает Маттео. — Могу я еще кое-что спросить?       — Конечно.       — Как вы думаете, возможно ли будет когда-нибудь вовлечь коллегию в работу над импирисом?        Эйлис качает головой.       — Скорее всего, Совет напрямую запретит это делать, но даже если по какой-то причине забудет, я бы сама не стала. Сейчас об этих исследованиях знает очень ограниченное число альвиндов, и мне бы хотелось, чтобы так и оставалось. Тем более большинство магов относится к работе с импирисом с гораздо меньшим энтузиазмом, чем ты, — она слегка улыбается, — и едва ли на это согласятся.        — Благодарю за ответ, — кивает Маттео. — Тогда вернемся к кандидатам?       — Как пожелаешь.        Маттео изучает записи, дополненные после обсуждения с матерью. Она, конечно, сказала, что подумает над аргументами для собрания, но и ему стоит этим заняться. Чем больше он успеет продумать до окончания всех этапов переговоров, тем лучше. И с еще большим вниманием отнестись к тем, кого он хочет видеть в руководстве. То, что один из представителей может быть выбран Советом усложняет дело, стоило подумать об этом раньше, но Маттео был больше сосредоточен на других вопросах, так что упустил это из виду. Впрочем, мать обещала предположить, кого может выдвинуть Совет на эту роль, но, по ее словам, скорее всего это будет кто-то из представителей одного из правящих родов. Это звучит логично, позволит Совету даже не вмешиваясь напрямую знать, что происходит в коллегии и продвигать собственные идеи, и добавляет сложности в выборе других представителей: младшим родам будет сложнее возражать и отстаивать свое мнение. Значит, хотя бы один из двух должен быть представителем другого правящего рода.        Маттео тихо вздыхает, откладывает в сторону перо. Мысль, что, возможно, ему все же стоит поучаствовать, руководить придуманной им же коллегией вновь возвращается. Ему ведь хочется, очень хочется принимать участие, знать, что происходит не только со стороны и из отчетов, но и изнутри. Но в ближайшие годы в первую очередь нужно сосредоточиться на помощи Ноэмиль, обязанности наследника рода Дэ’Рэсэй тоже никуда не денутся, а будут ждать возможности к ним вернуться, как и исследования импириса. Он не сможет еще и управлять коллегией так, чтобы это шло на пользу делу, а не мешало. Надо просто время от времени напоминать себе об этом и принять этот факт. И выбрать в руководителей тех, на кого действительно можно положиться и кому это тоже будет интересно.        Он слегка покачивает крыльями. Интересно, кто будет представлять коллегию со стороны Острамалла? Он не слишком хорошо знаком с местной знатью, в основном с чужих слов и собственных наблюдений за время, проведенное во дворце, так что даже предположить не может, кого выберет леди Ноэмиль. Еще одна задача, которой ей нужно заняться. Но это будет уже после подписания договора, так что Маттео надеется, что сможет взять на себя что-то еще, что позволит ей спокойно подумать и найти лучших представителей.       Тихий стук со стороны потайных ходов отвлекает от мыслей. Маттео откладывает в сторону записи, поднимается из-за стола, привычно произносит скрывающее звук заклинание и разрешает войти. Ноэмиль, как обычно, быстро оглядывается по сторонам. Выглядит она более устало, чем днем, но все же не слишком.       — Добрый вечер, Ваше Величество, — Маттео вежливо кланяется. — Прошу, садитесь.       — Добрый вечер, лорд Маттео, — Ноэмиль кивает в ответ и подходит к свободному креслу. — Я вам не помешала?       Ее взгляд на мгновение задерживается на записях.       — Вовсе нет, — Маттео покачивает головой и занимает второе кресло. — Я продолжал думать над деталями работы коллегии, но это может подождать.       Небольшой перерыв редко когда оказывается лишним.        — Вы многое успели продумать, — едва уловимо улыбается Ноэмиль, — и я бы хотела поблагодарить вас за эту идею, она многое значит для Острамалла.        — Я рад, что она пришлась вам по нраву, — Маттео улыбается в ответ. — Как я и говорил, я хочу, чтобы союз устраивал всех, и коллегия показалась мне хорошим вариантом этого добиться. Надеюсь, со временем ее успехи лишь усилят это ощущение.       — Это было бы замечательно, — в голосе Ноэмиль слышится усталость, — но сейчас я бы хотела поговорить о чем-то кроме переговоров.       — Конечно, как пожелаете, Ваше Величество, — кивает Маттео.