Тень первого фаворита

Се Лянь был на койке в полусидящем положении, недавно он сдал анализы и ему поставили капельницу, а рядом все также находился менеджер, заботливо разделяя мандарин на дольки. – Гэгэ, ты уже лучше чувствуешь себя? – спросил он, протягивая одну из долек к губам фигуриста. – Угу, – съедая сказал тот, поправляя прядь волос за ушко. – врач сказал, что еще день посмотрят на мое состояние и выпишут, если все будет хорошо. – Славно, – наклонившись тот оставил нежный поцелуй на лбу фигуриста, замечая легкий румянец на щеках. – гэгэ все еще смущается? – улыбнулся. – Ну Саньлан, – на лице была застенчивая улыбка, он взял его за ручку слабо сжимая своей. – ты намерено балуешься? – Гэгэ как всегда раскусил меня, – поднял его руку и оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Но в дверь раздался стук, так что пришлось отлипнуть, а вот в дверях показались знакомые мордашки. Это был младший Ши и Хэ Сюань, у одного в руках были цветочки, а у второго пакетик, видимо со сладостями и фруктами. Если Ши выглядел очень встревоженно, то Хэ Сюань лишь молча кивнул в знак приветствия.  – Се Лянь, ты нас всех так напугал! – эмоционально произнес фигурист, быстрым шагом подошел к койке, протягивая букет и аккуратно обнимая. – Я уже заскучал за вами, – улыбаясь, Се обнял его в ответ. – Поправляйся скорее, – с беспокойством проговорил фигурист, отстраняясь и поджимая губы. – Мне уже лучше, – со слабой улыбкой произнес тот. Эти часы посещения прошли немного шумно, но от этого не стало хуже. Они разговаривали на самые разные темы и делились пережитыми эмоциями с олимпиады. Были разговоры и о приезде в Пекин, чтобы встретиться и снова погулять вчетвером, провести время вместе, уже в более расслабленной атмосфере. Последние дни в Милане прошли уж слишком тихо и спокойно, но можно сказать, все это заслужили после столь проделанной работы. Закрытие Олимпиады прошло красиво, довольно быстро и все потихоньку разъезжались домой. Прошло несколько месяцев с Олимпиады, но, конечно, никто не забыл прокат Се Ляня, а еще вскрылась правда про коньки, поэтому фанаты гордились за своего фаворита еще больше. Были и эдиты и фотографии со словами поддержки, комплиментами. Это было очень ценно для фигуриста. Поскольку игры позади, то спортсмены готовились уже к чемпионатам и гран-при, но это уже было не так волнительно, как Олимпиада, но не менее важно. Се Лянь же уже полностью восстановился и продолжал свои тренировки под наблюдением и наставничеством Мэй Няньцина. А дело касающегося подмена проб и коньков только недавно завершилось, все сообщники и сам Цзюнь У получили наказания, а фигурист выплату за моральную компенсацию. В общем-то, все закончилось хорошо, правда Мэй все так и не смог отпустить свои чувства, эмоции, долю обиды на этого человека, но, разумеется, из его круга общения никто не знал, да и тренер не из таких людей, которые будут рассказывать все, что тревожит их душу. Хуа Чэн был дома и хозяйничал на кухне, сегодня он решил приготовить на ужин куриную грудку с картошкой. Выглядел он как настоящая хозяюшка, с собранными волосами и фартуком, а под нос тихонько напевал песню, под которую сейчас Се Лянь ставил показательный прокат. Вскоре на кухне показался и сам фигурист, который вышел из душа. Он тихо подкрался к темноволосому и обнял того сзади, касаясь носиком его плеча. — Саньлан, что готовишь? — мордашка чуть выглянула из-за спины, разглядывая блюдо. — Грудку, хочешь помочь? — слабо улыбаясь он погладил кисти Се пальцами чистой руки. — Угу, чем помочь? — Можешь сделать соус, — указал рукой на сметану с майонезом. — Хорошо. Се Лянь взял небольшую мисочку и налил туда сметану, майонез, немного приправы, которая стояла рядышком, а затем начал перемешивать. А вот Хуа Чэн уже выкладывал лук и помидоры на курицу. Сверху они залили все соусом и положили в духовку, а пока приступили к нарезке овощей для салата. Если сравнить кубики Хуа и Се, то они сильно отличались, у первого были ровные будто по линейки, а вот у второй сплошные кривые и разного размера ломтики. Еще фигурист успел порезаться, так что пришлось оторваться от готовки и обработать ранку. — Осторожнее, гэгэ, — он мягко поцеловал того в пальчик, который теперь был в пластыре. Когда к ужину все было готово, то они накрыли на стол и приступили к еде. На телевизоре же играл тот самый сериал, который они смотрели в Милане, к слову, им осталась последняя серия до конца. Почти каждый вечер и утро было уютным и тихим, на фоне могла играть тихая музыка или очередной фильм, а по квартире ходили разговоры обо всем, что приходило в голову. Они заботились друг о друге, поддерживали и жили вполне в гармонии. Шел четвертый день чемпионата Китая по фигурному катанию, все дисциплины уже откатали программы, и церемония награждения тоже была позади. Сегодня же было шоу показательных выступлений. За него не награждали, да и не оценивали, это было сделано для зрителей и самих фигуристов. Пока одни восхищались танцами, то другие же могли воплотить самые разные идеи в прокате и даже сделать запрещенные трюки на льду. Показательные у всех в этот раз были очень энергичные и эмоциональные, каждый получил заряд бодрости и порцию своих аплодисментов. Под конец все фигуристы вышли на лед, чтобы поклониться и пофотографироваться. Играла громкая музыка и взорвали хлопушки, из которых тянулись длинные золотые и серебряные ленточки, ими был усыпан буквально весь лед. Ши Цинсюань подобрал немного лент и проехал вокруг Се Ляня, кидая на его макушку те самые ленточки, фигурист ехидно заулыбался и отъехал к другим спортсменам. Се же покружился вокруг себя, путаясь в этих лентах, но смотрелось это весьма мило и забавно, так что многие объективы уже были направлены на спортсмена, который ехал по льду, а за ним тянулись ленты. — Саньлан, — с улыбкой он подъехал к бортику где стоял менеджер. — я запутался. — Я заметил, гэгэ, — протянув руку тот аккуратно снял одну ленту. — выглядишь как миленький подарочек, — полушепотом произнес Хуа, вытягивая и вторую ленту из волос. — Тогда распакуешь дома, — произнес он с легким румянцем, отъезжая от борта в кучу фигуристов. — Гэгэ?.. — приподняв брови и на его щеках появился розовый оттенок, а на губах легкая, с нотками хитрости, улыбка.