мой лучший друг

Кетнеп, стряхивая с себя остатки «омлета любви», потащил насквозь пропитанную кофе простыню в ванную. Догдей, чувствуя свою вину (примерно на 69 процентов из ста), семенил следом, размахивая пачкой стирального порошка. — Спокойно, Кетнеп! Моя мать всегда говорит: «Главное — не жалеть пены!» — Догдей решительно отпихнул друга от стиральной машины. — Номер режима стирки — 6, температура — 7... О, смотри, если я нажму вот эту кнопку «Супер-полоскание», получится ровно 67 минут! — Догдей, не сыпь так много! — Кетнеп попытался перехватить пачку, но рыжий уже лихо вытряхнул туда добрую половину содержимого. — Там же написано: «Одна ложка на одну стирку», а не «весь запас на случай ядерной зимы»! — Твоя мать просто экономит, а я — за чистоту до скрипа! — Догдей с силой захлопнул дверцу и нажал «Старт». — Слышишь? Мотор заурчал, как 69-й котик. Сейчас всё будет как новенькое. Парни уселись на край ванны, ожидая финала. Спустя пять минут из лотка для порошка начали лениво выползать первые пузырьки. Спустя десять — из ванной комнаты повалил плотный белый туман. — Догдей... — Кетнеп медленно поднялся, глядя, как пена эффектно вырывается из-под крышки машинки. — Ты что, насыпал туда порошок для ручной стирки? Тот, что с «активной пеной»? — Ну... на коробке был нарисован дельфин! Дельфины живут в воде, вода — это 67 процентов жизни... — Догдей завороженно смотрел, как пена медленно, но верно заполняет пространство пола. — Ого! Кетнеп, смотри! Вторая серия пенной вечеринки! Твоя мать мечтала о джакузи, а мы устроили ей пенный замок прямо в ванной! — Ты устроил нам вторую катастрофу за утро! — Кетнеп судорожно пытался выключить машинку, но та лишь радостно пискнула и выдала еще одну порцию белых облаков. — Сука, она не останавливается! Она рожает пену! — Это не пена, это облака номер 69! — Догдей заржал, хватая охапку пузырей и лепя себе на подбородок огромную белую бороду. — Смотри, я — Дед Мороз из 67-й квартиры! Кетнеп, загадывай желание! — Я загадываю, чтобы ты исчез в этом облаке навсегда! — Кетнеп сорвал с крючка полотенце и начал лихорадочно затыкать щель под дверью ванной, чтобы пена не захватила коридор. — Хватай таз, придурок! Будем черпать! Через пятнадцать минут ванная комната превратилась в мыльное царство. Парни, по колено в пене, пытались выгребать её в унитаз. Догдей периодически поскальзывался и уходил под «снег» с головой, выныривая с криком: «Я нашел 69-й пузырек! Он самый большой!» — Знаешь, — Догдей вытер мыло с глаз, сидя прямо в тазу, — твоя мать была бы в восторге. Такой чистоты в этой ванной не было с момента постройки дома. Номер нашего подвига — 67 по шкале Геракла! — Моя мать выставит нас обоих на продажу в даркнете, — Кетнеп выжал полотенце прямо на голову друга. — Всё. Воскресенье официально объявляется днем борьбы с твоим существованием. Иди мойся нормально, пока ты не превратился в один сплошной кусок мыла. Выжатые до капли пенной битвой, парни доползли до гостиной и рухнули прямо на пушистый ковер. Окна были распахнуты настежь, и весеннее небо, очистившееся от утренних туч, проплывало над ними бесконечным голубым полотном. — Всё, — выдохнул Догдей, раскинув руки в стороны. — Кетнеп, я официально объявляю забастовку. Моё тело на 67 процентов состоит из усталости и на 69 — из мыльной пены. — Твоё тело состоит из отсутствия инстинкта самосохранения, — Кетнеп лежал рядом, глядя, как ленивые белые облака меняют форму. — Смотри, вон то облако похоже на твой разбитый нос. — А вон то, побольше — на твою мать, когда она узнает про залитую ванную! — Догдей заржал, но тут же затих, завороженно глядя ввысь. — Слышь, Кетнеп... а прикинь, если мы так и через десять лет будем лежать? Ну, когда вырастем. — Через десять лет я буду жить в бункере, где нет стиральных машин и рыжих идиотов, — отозвался Кетнеп, но в его голосе не было привычного яда. — Не-а, — Догдей повернул голову, глядя на друга. — Мы будем крутыми. Я буду водить ту самую желтую машину, а ты будешь сидеть рядом и ворчать, что я превышаю скорость на 69 километров в час. Твоя мать будет печь нам пироги, а мы будем обсуждать, как когда-то чуть не утопили её квартиру в пене. — Ты слишком много мечтаешь для человека, который только что чуть не сварил своего друга в кофе, — Кетнеп невольно улыбнулся, прикрыв глаза. — Мечты — это бесплатный лимонад для души! — Догдей снова уставился в небо. — Смотри, облако 69! Оно похоже на два сцепленных кольца. Это знак, Кетнеп. Мы с тобой как две детали одного пазла. Ты угрюмый и фиолетовый, я яркий и коралловый. 67 и 69. Идеальный баланс вселенной. — Идеальный баланс — это когда ты молчишь дольше пяти минут, — Кетнеп лениво потянулся и накрыл ладонью глаза. — Но... ладно. Пусть будет пазл. Только не вздумай завтра в школе рассказывать всем, что мы «лежали и смотрели на облака». Моя репутация и так держится на честном слове после твоей оранжевой толстовки. — Твоя репутация под моим надежным присмотром! — Догдей бесцеремонно пихнул его плечом. — Спи, кетнеп. Пока я не придумал, как превратить оставшиеся пачки сухариков в настенное панно. В квартире наконец-то стало тихо. Только ветер шелестел занавесками, да где-то этажом выше физрук в 69-й квартире, судя по звукам, действительно начал двигать мебель. Вечерняя идиллия на ковре была прервана резким и требовательным «дзынь» телефона. Кетнеп нехотя потянулся за трубкой, и его лицо мгновенно приобрело оттенок той самой синей жижи из кастрюли. — Догдей, — прошептал Кетнеп, глядя на экран. — Мы трупы. Нас сдали. Сообщение от: Мамуля «Дорогой, мне сейчас звонил дядя Боря из 67-й. Говорит, что из-под нашей двери в подъезд лезут белые хлопья, а по всему стояку пахнет альпийскими лугами так сильно, что у него чихает кот. Кетнеп, что вы там делаете? Только не говори, что Догдей решил постирать свои шутки». — Ой-ёй… — Догдей приподнялся на локтях, заглядывая в телефон. — «Постирать шутки»? Твоя мать — гений метафор! Номер её остроумия — 69 по шкале Петросяна! — Догдей, заткнись! — Кетнеп судорожно начал печатать ответ. — Что мне ей писать? Что мы устроили пенную вечеринку в честь воскресенья? Она нас обоих в этой ванной и утопит по приезде. Вы: «Мам, всё под контролем. Просто у стиралки случился программный сбой. Мы уже всё убрали. Дядя Боря преувеличивает, у него просто аллергия на чистоту». Ответ прилетел через секунду: Мамуля: «На чистоту или на вас двоих? Пришли мне фото ванной прямо сейчас. И пусть Догдей вылезет из кадра, я хочу видеть пол, а не его разбитую губу». — Она хочет фото! — Кетнеп подскочил, хватая Догдея за шкирку. — Быстро! Убираем остатки мыльных разводов, пока она не вызвала клининг-спецназ! Они влетели в ванную. Догдей схватил полотенце и начал яростно полировать кафель, напевая: — Чистота под номером 69 — это залог долгой жизни Кетнепа и Догдея! Спустя пять минут Кетнеп сделал «стерильное» фото, на котором из-за двери всё равно торчал розовый тапок Догдея. Мамуля: «Ладно, верю. Но если дядя Боря позвонит еще раз и скажет, что вы едите 67 сухариков в промышленных масштабах — я аннулирую твою карту. Догдей, я знаю, что ты это читаешь. Перестань мучить моего сына и идите спать». — Она нас раскусила! — Догдей довольно завалился на сухой коврик. — Кетнеп, твоя мать — тайный агент! Номер её лицензии на слежку — 0069! — Она просто знает, что ты — катастрофа, — Кетнеп устало привалился к косяку. — Всё. Спать. Завтра понедельник, школа, и я не хочу, чтобы нас выгнали еще и с литературы за твой «розовый» внешний вид. После «пенного апокалипсиса» и перепалки с матерью по смс, парни наконец-то решили привести себя в божеский вид. Запах «Альпийских лугов» уже стоял в горле, а липкая кожа от мыла и кофе вызывала желание содрать её вместе с одеждой. — Всё, Догдей, марш в душ, — Кетнеп решительно выставил друга в коридор. — И сними этот чертов фартук! Он уже розовее, чем твои волосы, и на нем пятно от омлета в форме 67. — Эй, это была моя броня! — Догдей картинно всхлипнул, но послушно начал развязывать завязки на пояснице. — Ладно, Кетнеп, сдаюсь. Номер моего разоружения — 69. Надеюсь, твоя мать не обидится, что я оставил её любимый аксессуар в одиночестве. Спустя полчаса из ванной повалил пар, и оттуда вышел Догдей — наконец-то без фартука, в чистой белой футболке Кетнепа (которая на нем сидела чуть в обтяжку) и своих домашних шортах. Его рыжие волосы после нормального шампуня распушились, став похожими на коралловое облако. — Какое блаженство! — Догдей рухнул на диван, вытирая голову полотенцем. — Кетнеп, я чувствую себя чистым, как совесть твоей матери. Теперь твоя очередь. Иди, смой с себя этот оранжевый позор и запах «Адского хрена». Кетнеп заперся в ванной. Теплая вода наконец-то расслабила мышцы, смывая остатки безумных выходных. Он переоделся в свою привычную темно-фиолетовую толстовку и свободные штаны. Выйдя в гостиную, он увидел, что Догдей уже вовсю хозяйничает в его шкафу, выбирая носки. — Смотри! — Догдей победно поднял пару черных носков. — У тебя их ровно 14. Семь пар! Семь — это наше число. Семь плюс шесть... — Догдей, положи мои носки на место, — Кетнеп устало сел рядом. — Мы чистые. Квартира (почти) сухая. Мать думает, что мы спим. Давай просто... доживем до понедельника без происшествий? — Согласен! — Догдей неожиданно серьезно кивнул и закинул руку на плечо Кетнепа. — Знаешь, в чистой одежде ты выглядишь еще более угрюмым. Твоя мать была бы довольна — её сын вернулся в свое обычное состояние фиолетового сухаря. — А ты вернулся в состояние рыжего балабола, — Кетнеп легонько пихнул его локтем. — Иди спать, «ангелочек». Завтра нас ждет желтая машина физрука и 69 способов получить двойку по химии. — Спокойной ночи. — Догдей запрыгнул на диван, накрываясь пледом по самые уши. — Спи и видь во сне, как мы с твоей матерью открываем завод по производству розового мыла! Кетнеп выключил свет, чувствуя, как в квартире наконец-то воцарился относительный покой. ------------------ 2 глава за день , пишите пж комменты