Дорога к счастью

К ночи в доме перестали слышаться голоса и смех. Снаружи так же наступила тишина и порядок. Ни одного лишнего звука, кроме шелеста льстьев деревьев и легкого ветерка. Но что-то всё же внутри дома гнетуще нарастало. В чулане было темно, так как Петуния выключила им его со словами «Вы наказаны», больно, холодно и голодно, близнецы в эту ночь не спали. Они лежали на старых матрасах что были прижаты друг к дру, они прижались друг к другу чтобы согреться, несмотря что на дворе лето а в доме тепло, в самом чулане было прохладно, даже скорее холодно как в погребе, сыро и пахло еле уловимо плесенью. — Мы сделали неправильно?!- тихо прошептал Гарри. — Нет!- так же тихо ответил ему брат. Пауза. — Тогда почему они злятся?!- с болью в голосе спросил Гарри. Ответ пришёл не сразу. — Я не знаю...!- тихо начал Харви, чуть крепче прижимаясь к брату!- мы им не нравимся. — Но…!- Гарри запнулся!- мы же ничего плохого не сделали… мы же стараемся... — Я знаю!- ответил Харви. И в этих двух словах было больше, чем они могли сказать. Они действительно старались быть тише, быть для их тёти с дядей незаметнее, говорить только когда спрашивают, смотреть в пол чтобы не дай бог в глазах не было вызова или ещё чего. Они старались не мешать. Но этого всё равно было недостаточно. Гарри сжал пальцы в тонкую ткань чужой, слишком большой для маленького тельца рубашки. — Может… если мы будем ещё лучше?… Он не договорил, потому что даже сам не понимал — как. Как можно стать ещё меньше, чем уже есть? Как можно исчезнуть, не исчезая? Харви не ответил сразу, он смотрел в темноту, туда, где еле было видно полки у одной стены. — Они всё равно будут злиться!- наконец тихо, со всхлипом сказал Харви. От злости и обиды. Гарри не заплакал, он сдерживался чтобы не дай бог тётя или дядя не пришли и снова причинили боль, вместо этого он просто прижался ближе к брату. Ещё ближе. Словно пытался убедиться, что хотя бы здесь… он не исчезнет. Харви чуть сдвинулся, укладывая голову ближе к плечу брата, им было неудобно. Тесно. Жёстко. Но так — теплее, так — безопаснее,хотя бы немного. Снаружи дом был тихим. Слишком тихим. И от этого каждый звук внутри казался громче. Где-то наверху скрипнула кровать, кто-то перевернулся, потом снова тишина, от чего Гарри напрягся. Невольно. Он всегда напрягался, когда слышал хоть что-то. Это вошло в привычку после первого раза когда их ударил дядя Вернон за то что неведомо как заставили летать игрушки Дадли. Страх. Гарри задержал дыхание на несколько секунд. Прислушался. Шагов не было, никто не шёл. Можно было выдохнуть, очень тихо. — Спи, я рядом!- прошептал Харви, почти не слышно. Гарри кивнул, хотя брат этого не видел, глаза он всё равно не закрывал, он смотрел в темноту, туда, где почти угадывались очертания двери. И только когда глаза начали сами слипаться, он осторожно прикрыл их, теснее прижавшись к брату, греясь и слушая его сердцебиение. Но даже во сне тело не расслаблялось, пальцы всё так же сжимали ткань на груди брата, плечи оставались напряжёнными. Слишком привыкший ждать.

***

Время шло медленно и тягуче. Дни складывались в недели, недели — в месяцы. В доме номер четыре ничего не менялось. Снаружи. Всё оставалось идеальным. Газон подстриженным, занавески постираны, выглажены и висят на окнах ровно. Улыбки были мастерски натянутыми для тех кто приходят в дом номер четыре. Но внутри всё становилось только хуже. Близнецы росли медленно для своего возраста, худыми настолько что на фоне Дадли они казались анорексиками, маленькими словнотихо и незаметно. Как будто старались занять как можно меньше места в этом доме чтобы их снова не избили или ещё что похуже сделали, близнецы на собственных тушках испытали каким бывает дядя Вернон когда приедет с работы злым от неудавшейся сделки и напьётся. Впервые Вернон опьяненный алкоголем и злостью не сдерживаясь избил их не жалея сил, шрамы на спинах оставленных тонким ремнём Петунии были тому доказательством. Тогда Петуния пришла в ужас увидев окровавленных близнецов-Поттеров в гостинной у дивана, она еле остановила Вернона от того чтобы тот не делал о том что они могу пожалеть, ей пришлось потом долго выхаживать их так как из-за травм у близнецов поднялась температура и лихорадило их недели две. Спустя время, за неделю их 10-летие, у Вернона вновь сорвалась какая-то удачная и крупная сделка, домой он снова вернулся не просто злым а в ярости, в гостинной вновь напился, и стоило только близнецам вернуться из сада Петунии где они вырывали сорняки, как Вернон по щелчку переключил всё внимание с телевизора на них и избиение как врошлый раз повторилось но в этот раз всё было куда серьёзней. Он орал на них за то что те ему испоганили жизнь и что из-за таких уродов у него сорвалась прибыльная сделка, кидал он близнецов на пол, в стены, бил кулаками куда попадётся. Прибежавшую на крики Петуния, пришла в ужас, попыталась остановить Вернона но тот отолкнул её от чего та ударилась о стену, это же и остановило Вернона переключившего внимание на жену и теперь пытающегося ей помочь. Тогда же прибыл в их дом Альбус, так как сработали его сигналки, оповещающие его о том что близнецы находятся в критическом состоянии и если не вмешаться то он потеряет своих будущих главных пешек. Обездвижил Дурслей, сам в это время вливал в детей зелья костероста и заживляющие, так как у тех после его поверхносного сканирующего заклинания были сломаны несколько рёбер, одни из которых одному пробили лёгкие, второму печень, отбиты почти все внутренние органы, трещены по всему черепу, сотрясение мозга, сломаны запястья у обоих, и много мелких трещин в костях всего тела. После всех манипуляций над близнецами-Поттерами, Альбус переключился на Дурслей-старших, он им дословно объяснил что доводить до такого случая чревато тем что он их убъёт, применил круциатус и приказал помнить чтобы такого больше не происходило, после чего трансгесирровал обратно к себе в Хогвартс. Петуния в ужасе, дрожа от прокатывающейся по телу боли, занесла по одному близнецов в чулан, закрыла их там и ушла к уже протрезвевшему мужу. После второго случая, близнецы-Поттеры знали когда молчать, когда не смотреть, даже когда дышать тише. И всё равно этого было недостаточно, любая мелочь могла стать причиной побоев, близнецы молились чтобы вновь не произошло того события.

***

Утро в доме номер четыре началось, как и всегда — рано и без предупреждения. Петуния не будила их словами. Дверца чулана распахнулась резко, с привычным скрипом, и в темноту ударил свет из коридора. — Подъём!- коротко бросила она!- Живо. Близнецы проснулись мгновенно. Не дёрнулись, не вскрикнули, просто открыли глаза и почти одновременно сели. Сон слетел сразу, как будто его и не было. Это тоже было привычкой. Они выбрались из чулана быстро, стараясь не задевать друг друга лишний раз, не создавать шума. Пол под ногами был холодный, а их ноги защищали тонкие и почти застиранные до дыр носки что остались от Дадли, но они уже не обращали на это внимания. — На кухню, и надеюсь в этот раз вы не спалите еду!- добавила Петуния, даже не глядя на них. На кухне уже сидел Дадли и как-то лениво листая журнал, Вернон сидел рядом с сыном хмурый, но сегодня что странно молчаливый. Это было лучше, чем наоборот. Гарри приготовил тарелки для Дурслей и поставил чайник чтобы сделать чай для тёти Петунии и Дадли, а для дяди Вернона кофе, Харви начал готовить яишницы с беконом. Разложив завтрак по тарелкам, Гарри отнёс их Дурслям на стол, а Харви постовил чай с кофем, после чего близнецы вернулись на кухню под взгляд Петунии и под её кивок головы который разрешил им приготовить и себе завтрак. После завтрака, близнецы помыли посуду и расставили их по местам. Вернон с Дадли уехали на машине, оставив их с тётей Петунией. — Вы двое!- не поднимая глаз от нового журнала о садоводстве, сказала Петуния!- сначала вымойте пол, потом в сад, и чтобы ни звука. — Да, тётя Петуния!- тихо ответили они почти одновременно. Они двигались быстро и слаженно. Один набирал воду, второй уже тянул тряпку. Никаких лишних движений, никаких взглядов. Только работа. Иногда Дадли если ему ко второму уроку в школе так как первый отменили специально пинал ведро, разливая воду, и тогда им приходилось начинать сначала, ухмыляясь говорил: — Смотрите, чтобы не пропустили пятно!- протянул он!- А то папа опять разозлится. Но это бывает редко и отчего близнец вздыхают с облегчением. Когда с кухней было закончено, их отправили в сад. Там работа была тяжелее выдёргивать сорняки, носить землю, подрезать кусты. Солнце уже поднялось, но для них это почти ничего не значило. День просто сменил ночь. Они работали молча. Иногда один передавал другому инструмент, не глядя. Иногда одновременно наклонялись к одной грядке, и их движения почти совпадали. Это было не нарочно — просто так получалось. — Быстрее!- крикнула из окна Петуния!- Вы там не отдыхать вышли! — Да, тётя Петуния!- снова тихий ответ. К полудню их впустили обратно. Еда была той же — немного, быстро, без разговоров. Они ели аккуратно, не поднимая глаз, стараясь не шуметь ложками. После обеда их отправили разбирать старые вещи на чердаке. Пыль щекотала горло, но они не кашляли — научились сдерживаться. День тянулся, как всегда. Без изменений. Без надежды на что-то другое.

***

Письма принёс почтальон ближе к вечеру. Звук щели в двери и глухой удар конвертов о коврик в прихожей был обычным. Никто не обратил бы внимания… если бы не их количество. — Вернон!- позвала Петуния из кухни!- Тут опять… Он вышел, раздражённо поправляя галстук, и остановился. На полу лежало не одно письмо. И не два. Целая пачка. — Что за…!- он нахмурился, поднимая верхние конверты. Близнецы в этот момент как раз проходили мимо, неся стопку вымытой посуды. Они замедлились почти незаметно, письма были одинаковые. Плотная бумага. Аккуратный почерк. И… имена. Вернон уже начал злиться. — Опять реклама какая-то!- буркнул он, но голос звучал неуверенно. Он перевернул один из конвертов. И замер. — Петунья…!- медленно произнёс он. Она подошла ближе, вытирая руки о полотенце. — Что ещё? Он молча протянул ей письмо. Она прочитала и её лицо изменилось почти мгновенно. Побледнело. Сжалось. — Нет…!- прошипела она. В этот момент один из конвертов соскользнул со стопки и упал на пол. Прямо к ногам близнецов. Они не двинулись сразу, только посмотрели вниз и впервые за долгое время — не по приказу. На конверте было написано их имя. Оба имени. Аккуратно. Чётко. Как будто кто-то точно знал, что они здесь. Гарри хотел поднять письмо но злой рык дяди его остановил. — Не трогать! — резко рявкнул Вернон. Близнецы вздрогнули и сразу отступили. Он быстро собрал письма, скомкал несколько из них и с силой швырнул обратно на стол. — Это всё чушь!- почти заорал он!- Никто никуда не поедет! Поняли?! Они кивнули. Как всегда. — Да, дядя Вернон. Но взгляд… на долю секунды задержался на одном из конвертов. И потом они снова опустили глаза, словно ничего не произошло. Хотя впервые за долгое время в этом доме появилось что-то… чужое привычному порядку.