Мне темно дышать

Пробуждение сопровождал запах кофе. Артур вылез из палатки, с силой стирая с лица тяжелый сон. Джон стоял у потухшего костра и смотрел в бинокль. Светило ясное солнце, совсем не такое обжигающее, как в болоте. Оказывается, они почти добрались до долины, осталось только преодолеть разрытый холм. Воздух был такой чистый, что можно было разглядеть далекие заснеженные горы на севере и кружащих птиц. — Любуешься видами? — Артур последний раз отер лицо ладонью и потянулся к кофейнику. — По дороге за полчаса проехало двое конных, — сообщил Джон, не отнимая бинокль от глаз. — Условия идеальные. — Отлично. Залив бурчащие желудки кофе, они засели у перекрестка, выжидая жертву, которой сегодня придется остаться без лошади. Пусть дорога была не самая оживленная, ждать долго не пришлось. — Едет один, — Джон протянул бинокль Артуру, но снова приложил к глазам. — Погоди, за ним второй. — Эти чертовы идиоты, — пробормотал Артур. — Эй, погоди. Да я его знаю. — Да ну? Первого или второго? — Второго. Ай. Черт с ним. — И давно ты знаешься с городскими? — Он безобидный простофиля, я его встретил случайно. За бодрой беседой удачливые путники миновали засаду и распрощались, не подозревая, чего только что избежали. … Следующему проезжавшему так не повезло. Джон с маской поверх лица вылетел ему наперерез верхом, паля в воздух, отчего конь путника ошалело рванул в сторону, брыкнул и встал на дыбы, сбросив наездника. Артур вышел из кустов следом и накинул на шею испуганного коня лассо. — Не дергайся, — Джон навел карабин на опешившего путешественника. Тот неловко приподнял руки, лежа в пыли на спине. — Извини, друг, но твою лошадь мы реквизируем. На собственные нужды, — тяжело выдохнул Артур, влез в еще теплое седло и натянул узду. — Пошел! Лошадь сорвалась в галоп. Следом за ними с прощальным «бывайте, мистер!» устремился и Джон. — Воры! Уроды! — выл несчастный, потрясая кулаками, потом выхватил револьвер и пустил пару пуль в молоко. Джон только посмеялся. Они остановились, только когда достигли затопленной низины. Там они дали лошадям напиться, а Артур взялся обыскать седельные сумки. Стремена были толстоваты на его вкус, за кожей седла давно не ухаживали, и она истрескалась, но на первое время сойдет, а там за коня можно будет выручить долларов десять. В сумках из провизии нашлось несколько яблок и персиков, и они с Джоном заморили червячка. Конь был крепкий, даже если немного худой, кентуккийской породы. Бока у него были молочно-белые, а по морде от лба до носа струилась белая проточина. Животное выглядело здоровым, и это главное. С недовольством Артур заметил стесанные шпорами бока лошади. Ее хозяин явно не из тех, кому вообще можно доверять что-либо живое. — Эге, смотри. Это он нам машет? — Джон махнул головой, привлекая его внимание. Невдалеке, прямо посреди воды, стоял городской чудик с треногой и радостно им махал. — Погоди, это тот же, которого мы видели час назад? — Мда. И, похоже, он меня узнал, — прищелкнул языком Артур. Встречи с Альбертом временами проходили довольно остросюжетно, но хотя бы сейчас он не находился в поисках волков и аллигаторов. — Иди, не буду мешать светской беседе, — колко бросил Джон. Впрочем, он усмехался. — Я пока поохочусь. Хоть добуду нам мяса. Артур покачал головой и пошел по половодью навстречу фотографу-энтузиасту. Кентуккиец охотно пошел следом, уперев нос в его плечо и шумно нюхая. Альберт с энтузиазмом его поприветствовал еще издалека: — Ах, Артур, друг мой! Как я рад, что судьба продолжает сводить нас на просторах этих чудных земель. А кто ваш товарищ? — Хелло, Альберт. Да это мой коллега Джон. На кого вы охотитесь на этот раз? — спросил он, даже если знал ответ. Это казалось по-дурацки нереальным. Альберт пустился в пространное рассуждение, как прекрасны дикие лошади, и как мало их осталось, и как ему повезло поймать целый табун на водопое. Посреди вдохновенной тирады свежеукраденный конь, который до сих пор тыкался мордой в плечо Артура, вдруг взял его куртку в зубы и потянул. — Эй! — Артур вывернулся и замахнулся. Кентуккиец тут же отпустил, прянул ушами и сделал шаг назад. — Я смотрю, у вас очень… любопытные отношения с вашим конем, — заметил Мейсон, прервавшись. — Он у меня недавно, мы еще, кхм, не так хорошо друг друга знаем, — Артур потянулся рукой за спину, где было влажно от слюны, проверить, не порвал ли гребаный конь его черную оленью куртку. — И как вы его назвали? Я всегда находил этот момент самым волнующим. — Кхм… пока он в основном показал себя как сволочь, — Артур грозно посмотрел на коня. Тот вытянул шею и выкатил верхнюю губу, смеясь над ним. Куртка была цела. — О, — озадаченно похлопал глазами Мейсон. — Так у вас, я гляжу, в этот раз все совершенно под контролем? — О да, то, как эти лошади сейчас пьют, — максимально естественное их поведение! Я хочу уловить именно его. Сегодня удача улыбнулась мне и без вашей подмоги. — Рад слышать, — тут из-за холма раздалось далекое эхо выстрела, в небо взметнулась стая птиц. Артур признал это как знак, что светский разговор можно считать отработанным, и залез в седло. — А вот и мой коллега поймал нам обед. Всего доброго, Альберт. — Всего доброго, друг мой. Спасибо! Джон как раз начал разделывать тушу, когда Артур нашел его вблизи станции. Прямо у него на глазах нож прошелся по артерии, откуда фонтанчиком хлынула еще теплая кровь и окатила грудь и лицо Джона. Тот поморщился и встряхнулся, а Артур хохотнул. — Помочь не хочешь? — прохрипел Джон, подняв голову. — Чтобы мы оба выглядели как мясники? Нет, когда мы будем проезжать ранчо, хоть один из нас должен быть похож на приличного человека, — Артур слез с коня и закурил. — Иди нахрен. — А на ранчо заехать стоит. Мясо можно засолить, но у меня совсем нет соли. — У меня тоже ни крупинки. Мирный теплый день прорезал яростный и отчаянный крик. Оба встрепенулись и навострили слух. — Это с ранчо? — уточнил Джон. — Кажется, да, — напряженно ответил Артур, тщетно вслушиваясь в тяжелую тишину. На дорогу к станции выбежала воющая женщина. Она путалась в юбке, спотыкалась, поднималась, бежала еще несколько шагов и непрестанно оглядывалась. — Мэм! — крикнул Джон, выпрямился и достал пистолет, не зная, чего ждать. Женщина вскинула голову, ее глаза распахнулись, она ринулась к ним. И тогда они увидели, от чего она пыталась сбежать. Из-за здания на дороге показался самый настоящий гребаный лев. В несколько могучих прыжков он нагнал ее, еще раз взмыл в воздух, выставив лапы, приземлился прямо на нее и подмял под себя. Без промедления он опустил окровавленную морду и сжал челюсти. Крики перешли в визг. Лошади от близости хищника взбеленились и обе кинулись наутек. На звук их ржания лев поднял морду и посмотрел на них. — Какого блядского… — выдохнул Джон. Они переглянулись, еще раз бросили взгляд на льва, одновременно развернулись и дали деру к станции, поминутно оборачиваясь, чтобы не глядя выстрелить себе за спину. Казалось, что хищник идет за ними по пятам. Они сорвали замок станционной будки, влетели в крохотное темное помещение и торопливо закрыли и забаррикадировали дверь стулом. За этим с изумлением наблюдал станционный служащий. — Это как понимать! — он встал со своей табуреточки, но стоило за стеной раздаться гортанному раскатистому рыку, присел и задрожал. Втроем из полутьмы они наблюдали через решетчатые окна, как лев обходит будку кругом. Его мохнатая холка едва доставала до окошка, так что сперва в окне проплыла драная грива и переваливающиеся лопатки, затем кисточка хвоста. Грива обдала их сырым, плесневелым зловонием, перемешанным с ядреным запахом свежей крови. Служащий побелел и с тихим стоном осел на пол. У второго окошка лев остановился и шумно втянул воздух носом. Задержался, заглянул в полутьму, снова принюхался. Джон опустил взгляд на свою окровавленную рубашку и переглянулся с Артуром. С ранчо донеслись топот и выстрелы. Какие-то достаточно тупые или отчаянные работники бежали защищать оставшуюся скотину. Лев лишь повел ухом на выстрелы, но затем кто-то щелкнул кнутом. Звонкий щелчок пригнул хищника к земле, будто причинил ему боль, и лев пополз вдоль стенки на полусогнутых лапах. Достигнув угла, он спрыгнул, и затем мягкие шаги растворились вдалеке. Артур и Джон дружно выдохнули. — Думаешь, ушел? — прохрипел Артур. — Он пошел к низине! — был ответом голос снаружи, и грузные шаги сапог не по размеру по утоптанной дороге исчезли вдалеке. — Наши лошади, — сокрушенно прошипел Джон сквозь зубы. — Ты-то Старика найдешь, а вот этот… черт, Альберт, — перед глазами Артура предстала страшная картина, как городской чудик встречается с дикой тварью лицом к лицу. — Ты про?.. — Мгм, — еще несколько секунд он напряженно думал, наконец решил: — Вот как мы сделаем. Ты найдешь лошадей, я пойду заберу его оттуда. Встречаемся тут. — Окей, — выдохнул Джон и убрал стул, подпиравший дверь. Они кинули последний взгляд на служащего, который все еще лежал без сознания, и осторожно вышли наружу, щурясь на солнце. Никого. Ни работников, ни зверя. Они переглянулись, кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Там, вдалеке, настигнутая женщина слабо голосила и возилась на земле, но встать не могла.

***

Альберт стоял у своей треноги, приговаривая себе под нос, когда обернулся на плеск воды. Артур остановился и согнулся пополам, силясь отдышаться. — Артур! Вы вернулись? — Альберт собирался еще что-то озвучить, но Артур поднял палец и выдавил из себя между отчаянными глотками воздуха: — Вам нужно поскорее убираться отсюда. — Почему? — Альберт моментально поверил и заговорил испуганным полушепотом. — Тут бродит хищник, какого вы никогда не видели, — и тут же добавил, стоило Альберту открыть рот, — и не захотите увидеть, поверьте мне. Складывайтесь скорее. Альберт обернулся вокруг своей оси, бесполезно поводя раскинутыми руками, снял фотоаппарат с треноги, присел на корточки и распахнул сумку, продолжая тараторить себе под нос. Артур выпрямился, выравнивая дыхание, и пригляделся к окружению. Не пела ни одна птица. Ему это не понравилось. И тогда он их заметил. Остановившиеся глаза между веток кустарника смотрели не моргая. Дикое животное, плетью приученное бояться людей и в страхе их ненавидеть. Морда и грудь у него были залиты кровью. Зверь собрался в сжатый узел, в пружину, готовый к прыжку. — Альберт, — негромко выдохнул Артур. Он сам не заметил, как чуть пригнулся и опустил голову, чтобы солнце было закрыто полями шляпы, сам напоминая хищника на охоте. — Да-да, я сейчас, — откликнулся тот. — Не двигайтесь, — Артур на миг оторвал глаза от притаившегося льва и перевел на Альберта. — Даже не дышите. — Что, что… уже? — тот попытался обернуться и проследить за его взглядом, но Артур его одернул. — Сейчас медленно, без резких движений двигаетесь к лошади. Ясно? — его рука медленно опускалась к кобуре. Сокрытый листвой лев сделал шаг. — О боже мой, — пролепетал Альберт и стал неловко пробираться мимо, не разгибаясь. Рука сомкнулась на рукояти револьвера. Большой палец взвел курок. Лев, будто ждал этого момента, выпрыгнул из кустов. Артур вскинул оружие и разрядил в него весь барабан. В тот момент, когда последняя пуля покинула ствол, лев толкнулся лапами для второго прыжка. В воздухе его тело обмякло, потеряв литую природную пригодность для охоты, превратилось в мешок с костями, и мешком он повалился, подминая под себя свои лапы. Грозный голос жалобно мяукнул, разрываемый болью. Артур бросил револьвер, снял с плеча свой карабин, встал надо львом и прикончил страдающее животное. Хищник замер, и в округе установилась мертвая тишина. Артур тяжело дышал, кровь бешено стучала в ушах. Он поднял взгляд на Альберта. Альберт посмотрел на тушу зверя, на него, закатил глаза и осел на землю, как тряпичная кукла. Со стороны станции раздались шлепки копыт по неглубокой воде. Подъехал Джон с пойманными лошадьми. Артур закинул карабин обратно на плечо и подошел к Альберту. — Он мертв? — уточнил Джон. — Если бы. Эй, — Артур наклонился и похлопал Альберта по щекам. Тот приоткрыл глаза. — Я в раю? — слабым голосом вопросил он. — Нет. Рано еще, — Артур подал ему руку, и тот взялся за нее без особого желания. — Ооох… Для рая мокровато, — Альберт выпрямился, растопыренными пальцами ощупал мокрую рубашку и осмотрел себя. Потом обернулся и рассмотрел Джона. — О боже мой! Ва-вас тоже?.. — Альберт указал на него дрожащим пальцем. Тот вспомнил, что до сих пор весь покрыт оленьей кровью, и покачал головой. — Вы ехать сможете? — уточнил Артур, подобрал выроненный револьвер, который теперь придется чистить, залез в седло и похлопал коня по шее. — Конечно, конечно, смогу. Смогу, смогу, — пролепетал Альберт, вспоминая, с какой ноги ему лучше вскарабкаться в седло. Обернулся и увидел свои вещи, брошенные в воде. Тяжело вздохнул и всплеснул руками. — Похоже, мне придется вернуться в город и привести свое оборудование в порядок. Спасибо. Без вас я бы уже был… — он обернулся к туше льва, и его голос ослаб. Но он постарался приободриться, посмотрел снова и на них и махнул рукой. — До свиданья! Артур с Джоном выправили лошадей в обход омертвевшего ранчо. Проехали недалеко. — Мне нужно выпить, — признался Джон. — Мне тоже. Они вернулись. Ранчо напоминало поле битвы. В небе собирались вороны, люди растерянно оглядывались, не зная, с чего начать. Шеймус нашелся в своем сарае, где тоже поработал лев, и глушил самогон. — Магазин закрыт, — он неопределенно махнул рукой. — Приходите, когда кончится этот пиздец, я туда выходить не собираюсь. — Боюсь, мы в любом случае уйдем отсюда с товаром. Вопрос, что получишь ты: деньги или фонарь под глазом? — Вам не кажется, что сейчас не лучший момент? — сердито плюнул Шеймус. — Я склоняюсь к тому варианту, где ты останешься с фонарем, — прикрикнул Артур, и Шеймус сдался. — Ладно, ладно, только тихо, — шикнул он, поставил бутылку за ящик и встал. — Что нужно? — Соль, пару фунтов. И виски. — Бутылки четыре, — добавил Джон. Шеймус коротко посмотрел на него и ничего не сказал. — Что, даже не спросишь, можно ли ему доверять? — поддразнил Артур. — Нет. Потому что больше я не доверюсь ни тебе, ни кому-либо из твоей шайки. Ты думаешь, что можешь разбрасываться угрозами, так дела не ведутся, — хмуро ответил Шеймус, поставив товары перед покупателями. — Ты пьян, идиот, — Артур кинул ему сверток купюр. — Может быть, — буркнул Шеймус. Пересчитал деньги, сел на свой ящик и выудил бутылку.

***

Конечно, сразу напиться им не светило. Они выбрали для лагеря ту же точку, нашли по кострищу. Джону еще нужно было смыть с себя кровь и выстирать ее из одежды. Но затем никто им не мешал. — Нет, ну откуда здесь этот чертов лев? — хрипло, нервно расхохотался Джон. Артур улегся с пустой бутылкой в руке и смотрел на звезды. — Я знаю, это цирк, бродячий цирк. Ты бы видел, как они обстряпали зебру. Джон вздохнул и тоже запрокинул голову. — Все это, — он обвел рукой окрестности. — Такая срань. Мы в таком дерьме, и нет этому ни конца, ни края. Еще и ты. — Я? — Артур повернул голову. — Серьезно, ты в последнее время… Ты сам не свой. Забыл про деньги в Блэкуотере и вообще ведешь себя, как будто ума лишился. С какой радости? Артр вздохнул и медленно сел. Движения его выглядели торопливо, но их количество, обрывистость и хаотичность растянули процесс до невразумительно длинного. — Ты что-то задумал? — все это время Джон пристально смотрел на него. — Возможно, — хмыкнул Артур. Несмотря на алкоголь, сказать это было непросто. — Может, я не хочу дожидаться, пока меня убьет бездействие. Может, я планирую уехать. — Оу, — высоким голосом уронил Джон и переменил позу. — Да что ты говоришь? И это ты полоскал меня за то, что я уезжал на год. — Слушай, дальше будет только хуже. Нельзя назвать то, что произошло в Валентайне, недоразумением. Леди удача от нас отвернулась, впереди будут только катастрофы одна хуже другой, — процедил Артур. — Какие только золотые горизонты он ни выдумает, на запад, на Таити… Но суть в том, что нужно уметь вовремя остановиться. А он уже не может. — … Я не понимаю, ты пьян или просто сходишь с ума? — Поехали со мной, — Артур проигнорировал комментарий. Джон замолчал, потом начал хмыкать, то запрокидывая голову, то переводя взгляд на Артура, как будто не мог выбрать, за какую мысль цепляться. Спросил: — Ладно, в теории: куда? — В Калифорнию. — И что, мы будем там вдвоем изображать из себя фермеров? — Может быть. Но не вдвоем. Я заберу всех, кто согласится. — Хоть кто-нибудь согласится на это безумие? — вскричал Марстон с неверящей улыбкой. Артур кивнул. Джон посмотрел на него в изумлении, зачерпнул ладонью свои сальные волосы и убрал их от лица. — Прости, просто… сегодня обернулось безумием, и тут ты со всем этим. И последние пара месяцев. Я как будто не понимаю больше, как устроен мир. — Я и так никогда не понимал, как работает мир, не для того был создан. — Вот, именно об этом я и говорю. Но наш мир, наше… все. Оно работало. — Оно давно перестало работать. — Как ты можешь так спокойно об этом говорить? Я как будто больше тебя не узнаю! Артур не ответил. Джон тоже молчал, а потом понемногу его разобрал редкий и грустный смех. — Кто-то уже согласился? — Пока только Эбигейл. — Ну отлично. — Она хорошая женщина. — Ты всерьез собрался бросить Датча. Ты, — Джон опустил бутылку. — И хочешь, чтобы я в это поверил. — Тебе необязательно тащиться со мной. Но тебе нужно начинать жить. Больше, чем кому-либо другому. — Ты так говоришь, будто собрался там помирать. — Кто-то из нас должен начать новую жизнь, — тяжело повторил Артур, не глядя на него. —Хватит придуриваться. У тебя на это есть все шансы. — Слушай, я не… из меня не лучший отец. — Никто не требует, чтобы ты был лучшим. Будь хорошим. Этого достаточно.

***

Они сложили лагерь утром и решили вернуться обратно в штат. Джон вел себя так, будто разговора о Калифорнии не было. Как будто ему это приснилось. Ближе ко второй половине дня они уже пересекали луга и заброшенные угодья Скарлетт-Медоуз. Они ждали патрулей и рыскающих вокруг охотников за головами. Каждый перекресток выглядел как идеальное место для засады. Адреналин курсировал по жилам впустую. Ничего. — Я говорю тебе, в этой бухте есть точка у двух перекупщиков, — убеждал Артур. — Отдадим этого коня, а до лагеря два шага, можно доехать на Старике. — Раз ты так говоришь, — Джон настороженно повел плечом. Они свернули с дороги и проехали вдоль полуразрушенного каменного забора. Кто-то складывал каждый камень в надежде, что забор простоит века, а теперь разрушенный домишко был вместилищем одного лишь ветра. Нивы переливались волнами на ветру. В каменном загоне посреди тихой бухты развернулось родео. Когда они подъехали, тот из братьев, что родился синеватым, слетел со спины коня ему под копыта и быстро покатился боком, избегая крепких ног. Конь с понесся прочь и вылетел бы из загона, если бы не кол, вбитый по центру, и веревка, крепившаяся на самодельный недоуздок на его морде. Второй устало хлопнул себя по лбу и, спрятав лицо в ладони, покачал головой. — Ничего, Клайв, — усталым, механическим голосом произнес он. — Ничего, у тебя получится. Клайв, хватаясь за каменную ограду, встал прямо, завидел гостей и подтолкнул брата под локоть, а когда тот поднял взгляд, указал подбородком. Клэй оглянулся и с неприязнью смерил Артура и Джона взглядом. — Добрый вечер, джентльмены. Какими судьбами, — незаинтересованно уточнил он, явно желая от них избавиться. — Чем вы, э, тут занимаетесь? — Артур прищурился. — Смотря от кого вы, — в голосе Клэя проскользнула вальяжность. — Мы сами от себя, — вставил Джон. — Тогда ничем, что вам может быть интересно, джентльмены, — Клэй развел руками. — Мы ищем, где бы продать лошадей. — Ближайшая конюшня будет на севере. Можете изволить проехаться до самого Валентайна. — Там дадут меньше за лошадей без бумаг, — процедил Артур. Ему эти прелюдии начинали надоедать. — Лошадей без бумаг? То есть что — краденых? — с наигранным ужасом переспросил Клэй, положив руку на сердце. — Вы что. Это против закона. Мы здесь таким не занимаемся. — Слушай, как там тебя, Клэй! — рявкнул Артур. — Хватит ерничать. Назови свою цену, да мы разъедемся в разные стороны. Братья переглянулись. Рука молчуна зависла над поясом. — Тут нет никакого Клэя, — холодно ответил перекупщик. — Так, — Джон спрыгнул с седла и вышел вперед, стараясь сгладить углы. — Разговор явно зашел не туда. Я Джон. Мой товарищ Артур устал за последние дни, — Артур закатил глаза, — и мог начать грубее, чем обычно. Мы хотим взаимовыгодного сотрудничества. — Мы надеялись на диалог, — развел руками Артур и тоже слез с седла. — Сколько дадите за буланого? — Диалог, — повторил Клэй. — С законниками. — Мы похожи на законников? — устало уточнил Джон. — Вот и я думаю, что не особо. Но тебя, — Клэй победно ткнул пальцем в Артура, — я видел с шерифской звездой на груди. В офисе Грея. Так что это — весь диалог, который вы получите, джентльмены. Желаю вам доброго вечера. Они беспомощно переглянулись и полезли обратно в седла, чувствуя себя последними идиотами. Клайв улыбнулся и махнул им рукой. — Мелкий пройдоха, — сквозь зубы ругнулся Артур, когда они выехали на дорогу. — Я думал, ты его знаешь, — недоуменно вставил Джон. — Я слышал о нем, — отмахнулся Артур. — Но не знал, что он тебя видел. — Что ты от меня хочешь? Этот маскарад был не моей затеей. Мир и покой знойного дня закончился в ту секунду, когда с заветной тропинки, за которой еще два шага, — и дом, вырвались два всадника. Кони вылетели на дорогу и умчались во весь опор, поднимая облака рыжей пыли. Они переглянулись и ускорились. В душе у обоих зашевелилось дурное предчувствие. — Мне показалось, что это был Хозия, — пробормотал Артур. — Кто едет? — гукнул голос Чарльза. — Это мы, — звучно откликнулся Джон. — Джон, — Чарльз спешно вышел из зарослей им навстречу с винтовкой на плече. — Мне так жаль… — Что случилось? — Джека укусила змея. Хозия повез его в город.

***

— В общем, Датч ужасно разозлился, что все так обернулось, — пересказывал Хавьер за вечерней бутылкой пива. — Так что вам повезло, что мы вернулись раньше. Зато, похоже, старая ведьма довольна, что лишилась конкурента. Кстати, те земли на востоке? — он неодобрительно щелкнул языком. — Плохая земля. Явно проклятая. Да и в Роудс я бы вам соваться не порекомендовал. Шериф Грей в бешенстве и не скрывает этого. Они пытались следовать за мной сегодня, но я их сбросил с хвоста. — Настырные ублюдки, — сплюнул Артур. — А, и, ммм, доктор, — вспомнил Хавьер, защелкав пальцами. — Доктор в Роудсе тоже целиком на стороне Греев. Я хотел просто закупиться, никакого шума, а он меня выставил и дверью хлопнул! — В таком случае вряд ли он пустит Хозию с Джеком, — вставила мисс Гримшо. Над костром стало тихо, и общая мысль снова улетела далеко, вслед за маленьким Джеком, а внимание снова неумолимо переместилось на Марстона. Он сидел у костра со всеми, но совершенно один. Бутылка пива в его руках давно выветрилась, а он ни разу не приложился к ней, да и в разговоре участвовал едва. В этой тишине он раздражено обвел компанию взглядом, встал и нырнул в свою палатку, закрывшись от мира. — Вроде на юге есть большой город, — громко прошептала Мэри-Бет. — Как Блэкуотер, но еще больше. Наверное, туда они и поедут. — Бедная Эбигейл, — вздохнула Тилли. — И бедный Джек. Я надеюсь, он поскорее поправится. Хавьер со вздохом встал, отряхнулся и ушел во тьму. Артур смотрел в огонь пересохшими от дорожной пыли глазами. Земля уходила у него из-под ног, когда он гонял воспоминания и не находил в них никакой змеи. Он так жалел, что не записал все, что помнил, в первый же день. Теперь же его продирал мороз по коже. Никогда с тех пор, как Датч с Хозией подобрали его с улицы, будущее не казалось таким страшным. Вскоре к костру пришел Чарльз и отозвал его в сторону. — Я собираюсь на патруль. Ты со мной? — Иисусе. Сейчас? Ты вообще знаешь, что такое сон? — фыркнул он. — Мне кажется, что Греи не будут просто сидеть и дожидаться, пока мы еще как-нибудь им напакостим. — Успокойся… — Ладно, поеду один, — приподнял руки Чарльз и сделал шаг назад. — Нет, вот одного тебя в ночь я не отпущу. Поехали. Вскоре они вдвоем оказались на ночной дороге, в прозрачной тьме безоблачной ночи. Ехать приходилось довольно далеко друг от друга, потому что еще в первый день появления Блэкджек в лагере они выяснили, что она попросту не уживается с другими кобылами. — Так ты видел эту змею? Это была гадюка? — уточнил Артур, когда они выехали. — Видел. Водяная. Они обычно не такие ядовитые, как земные змеи, так что у мальчика больше шансов выжить. — Да. Я надеюсь, — вздохнул Артур. — И все равно. — Тут прямо, — вставил Чарльз на перекрестке. — Я уже выработал маршрут. От бухты до Роудса и обратно. — Хорошо, веди. Ты же не каждую ночь так ходишь на патрули? — Артур очень хотел услышать «нет», но почему-то мало в это верил. — Не каждую. Но мне не впервой выезжать одному. Артур вздохнул. — Знаю. Мне жаль, что ты присоединился к нам в такое непростое время. — Мне тоже жаль. Может, это с моим появлением ваша удача от вас отвернулась. — Нет. Что? Слушай, ты тут ни при чем. Все это… начало разваливаться уже очень давно, — во тьме было плохо видно, но как будто Чарльз повернулся в седле. — Многое изменилось. Мир изменился. Мы сами изменились. Раньше мы правда помогали людям. — Кажется, Джон что-то такое упоминал. Вы раздавали сворованные деньги. — Не все, но да. Отыскивали самых нищих и несчастных оборванцев и устраивали им лучший день в жизни. А теперь мы даже себе помочь не можем. — Когда это закончилось? — Не знаю. Не помню. Может, не хотел помнить. — Ну… я давно решил для себя, что лучше помнить, чем забыть. Даже если кажется, что так будет проще. С минуту сомнения перетягивали одеяло первенства у него в голове. Он доверял Чарльзу, он хотел посвятить его, но заговорить о чем-то таком… — Я слышу, как ты думаешь, — в голосе Чарльза была капля веселости. Артур устало фыркнул. — Ты прав. Я… — в горле засвербело. — Я не хочу и дальше смотреть, как планы Датча утаскивают людей в ад. Чарльз ответил тем, что потянул поводья и притормозил быстрый шаг Таймы. — Я задумал нечто безумное, — слова вышли как будто из тисков. — Калифорния. — Разве не в этом сейчас план Датча? — План… еще много раз изменится. Вот увидишь. А пока он продолжит меняться, Пинкертоны продолжат наступать нам на пятки. И люди продолжат гибнуть. Я устал на это смотреть. — То есть… — Чарльз замолчал на секунду. — Ты планируешь поехать не один. — Да. Я надеялся зазвать и тебя. — Я не из тех, кого стоит спасать. — Не знаю, но ты точно из тех, кого я хочу видеть рядом. Чарльз фыркнул, горько и без смешинки. Когда Артур открыл рот, чтобы предложить еще аргумент, он наконец произнес: — Окей, какой план? Артур удивленно посмотрел на него во тьме. С безоблачного неба светила чуть располневшая луна, к седлам их лошадей были приторочены фонари, но чтобы разглядеть, что именно сейчас выражает его лицо, им пришлось бы поравняться, а это привело бы к ссоре кобыл. Чарльз хмыкнул, верно расценив тишину: — Слушай, из того, что ты говоришь и как я это вижу, — однажды этот кровавый путь приведет к краху. Я не хочу быть частью этого. Не думаю, что есть лучшая жизнь для таких, как я, но вывезти других я смогу. Выкладывай, что есть. — Да было бы что… — но Артур рассказал, что у него было на уме. Он не предлагал, как это было с Эбигейл, он выставлял свою идею на суд. С Чарльзом было просто чувствовать себя равным. Выслушав, тот кивнул: — Мгм. Хорошо. Тогда так и поступим. Ты решил, когда? — Нет. Но уже скоро. Спасибо, Чарльз. — Пока не за что. Следующие полчаса они ехали в молчании. В прозрачной тьме каждая тень казалась живой. Дороги были пустынны, все разумные люди давно спали в своих домах, все неразумные остановились на ночлег, и только неприкаянные призраки ползали в такой час по дорогам. Ближе к Роудсу они встретили еще двух призраков. Двое конных с фонарями увидели их издалека и свернули в подлесок. — Подозрительно, — буркнул Артур. — Мне показалось, один из них вез на крупе лошади человека, — бросил Чарльз. Он не вытягивал шею и не гасил свой фонарь, даже не тронул поводья Таймы. Артур тяжело вздохнул. Говорить «это не наша забота» было гиблым делом. — Что будем делать? — Дадим им отъехать подальше от города и пристрелим. Они погасили свои фонари и остановились в густой тени рощи. Предположение было, что похитители вскоре ослабят бдительность, не видя никого на дороге, и продолжат путь. Так и случилось: конные вскоре выбрались из-под деревьев со своим мешковатым грузом и попали в полосу лунного света. Тогда-то их и настигли две стрелы. Фигуры накренились и рухнули наземь, кони остановились, недоуменно оборачиваясь. Пленник задергался. Они спрятали луки и приблизились. Артур посветил фонарем на лицо связанного и усмехнулся. — Ты чертовски удачливый пес, Трелони, — хмыкнул он, спешился и стал аккуратно снимать его с крупа коня, пока Чарльз держал лошадь под уздцы. Странно называть удачливым человека с такими кровоподтеками, но без подобной удачи им бы никто не дал сойти. — Артур, мальчик мой, — пробормотал он, едва вытащил изо рта кляп, сморщился и обвел не заплывшим глазом своих спасителей. — И мистер Смит! Неожиданная, но, несомненно, приятная встреча. Эти джентльмены были попросту одержимы идеей превратить меня в корм для рыб. Я уже не надеялся на спасение. — Чем ты им не угодил? — как бы между делом уточнил Артур. — И где мои деньги? — Благодарю тебя за такую заботу, я в порядке, Артур, — Джосайя бросил быстрый взгляд на Чарльза, затем вопросительный на Артура. Он кивнул и махнул рукой. Трелони одернул жилет и прочистил горло. — Твои деньги едва интересовали этих господ. Если я верно понял, это были Греи. Вот тут Артур будто влетел на скорости в кирпичную стену. Что-то не стыковалось. — Греи? Зачем им ты? — Похоже, твои визиты, Артур, навели их на мысль, что я как-то связан с вами, и они решили насолить вам… в городе только и разговоров, что шериф Грей неистовствует. Пожалуй, мне будет лучше посидеть немного с вами, господа. — Как бы не оказалось, что мы накликали на свои головы еще одну беду, — мрачно буркнул Чарльз. Они вместе помогли Трелони влезть в седло. События все больше отклонялись от того, что он помнил. Но он не успел углубиться в сравнение. На развилке он повернул в сторону Роудса. — Чарльз, проводи его до лагеря, я один съезжу до каравана. Не хочу оставлять деньги без присмотра. — Они в шкатулке под вагончиком, — подсказал Трелони. Его успело сморить от боли, и он с трудом держал голову прямо, только тихонько шипел, когда свежие ссадины оглаживал прохладный ветерок. Еще издалека Артур заметил движение вокруг каравана. Достал бинокль и присмотрелся: да, у дверей нужного ему вагончика стояли двое с фонарем и спорили о чем-то. Он спешился, взял поводья и выправил лошадь головой во тьму, а затем с силой шлепнул по крупу. Блэкджек заржала и понеслась галопом в темную чащу ниже по склону холма, миновав караван. Перестук копыт привлек внимание споривших. Они обменялись еще парой фраз и осторожно двинулись на звук. Артур использовал эту минуту, чтобы отыскать место, где Трелони спрятал шкатулку. Ее наполнение не пострадало: сумма, которую Артур передал недавно, и бумаги, готовые к подписанию. Их вид кольнул сердце. Эти бумаги ждали его подписи. Его имени, не выдуманного, не нахлобученного в спешке. Там даже было название ранчо: Блэкуэллс-Стед. Почему-то он не мог изгнать из головы видение маленького потемневшего от времени домика посреди ничего с двумя бедными могилками рядом. Он сложил документы и пачки денег в сумку и торопливо покинул караван.