Один плюс один равно пента?!

      Светлана вывалилась из темноты в реальность, когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев.       «Ничего себе… Почти сутки в отключке!» — нарисовалась первая мысль. И вторая не заставила себя ждать: «Где это я?»       Света, стараясь не делать резких движений, огляделась. Над ней переплетались в замысловатый узор ветки разной толщины и длины, образуя собой кривоватый, но вполне надёжный шалашик с узким проёмом прямо у её ног. Именно через него она и увидела проходящие сквозь крону деревьев лучи заходящего солнца. Лежала Светлана на своеобразном, но вполне удобном ложе из соломы и сухой травы, почему-то совершенно голая, но заботливо укрытая неким подобием лоскутного одеяла. Стоило чуть пошевелиться, как в нос тут же ударила какая-то вонь, и шла она от… неё! Осторожно откинув одеяло, Света опустила взгляд и обнаружила на своём животе кривенькую, явно не профессионально сделанную повязку из разорванной на длинные ленты сероватой одежды. Противный запах шёл как раз из-под этой повязки. Света чуть заметно поджала губы — да уж, лекарь из чужой девчонки явно никакой! Но, устыдившись, она тут же одёрнула себя: «Лучше спасибо скажи. Если б не она, ты уже не открыла бы глаз!»       Светлана была частично согласна с внутренним голосом, хотя о помощи не просила и вообще даже хотела умереть. А повязка… Ну да, в этом плане ей действительно стоило быть благодарной. В школе, помнится, рассказывали, что у людей вообще не осталось врачей, так только одни дремучие знахарки да травницы. И тогда получается, ей сказочно повезло, что её нашла одна из таких! Только вот где же сама спасительница?       И будто в ответ на немой вопрос чуткие уши рейва уловили лёгкие шаги где-то вдалеке. Хотя нет, скорее это больше походило не на шаги человека, а на мягкую, крадущуюся поступь лап зверя!       Светлана тут же напряглась и подобралась. Вроде бы на занятиях в школе рассказывали, что в окрестных лесах не водились хищники, но… Школа осталась далеко в прошлом. Вдруг это были устаревшие сведения?       Света испуганно сглотнула и приготовилась защищаться. Раз уж Вселенной было угодно, чтобы она выжила, надо было бороться за свою жизнь до конца. Однако спустя пару минут Светлана облегчённо выдохнула, потому что почувствовала уже знакомую колючую энергетику чужой девчонки, но… как же тихо та передвигалась! Она всегда думала, что так могли только их Следопыты, регулярно выходившие за пределы Города для сбора данных. Это были специальные пенты разведчиков, так неслышно передвигаться их учили годами! А ведь эта чужая девочка была знахаркой. Или нет?       Светлана вконец запуталась и… разозлилась! А от проявления эмоций разозлилась ещё больше…       «Этого только не хватало!» — обругала она сама себя.       Быстро прикрыв веки, Света занялась специальной дыхательной гимнастикой, не раз выручавшей её в подобных ситуациях и дома. Ни в Городе, ни даже в её родной пенте никто не догадывался, что она не обладает прирождённой невозмутимостью, которая обязательно должна быть присуща каждому рейву. Ещё в раннем детстве Светлана обнаружила, что в этом плане сильно отличается от остальных. Обнаружила и испугалась. Непохожих не любил никто и никогда! Это она поняла очень быстро, когда другие дети пугались и переставали с ней общаться, а взрослые, глядя на её «неадекватное» поведение, тут же звали специальных воспитателей. Ей категорически не понравились эти воспитатели, да и стать изгоем не хотелось, и Света, даром, что была ещё совсем мелкой, решила, что сделает всё, чтобы быть как все. Страх и чувство самосохранения заставили её отправиться в одну из цифровых библиотек в поисках информации. Именно там она и узнала про древнюю дыхательную гимнастику… людей и… Стала использовать, да. А что ей ещё оставалось? Заодно в той библиотеке она изучила всё, что могла, о рейвах и старалась соответствовать им. В какой-то момент у неё мелькали даже мысли о том, что она не рейв, а обычный человек, но отличала её только эмоциональность, в остальном быть такой, как рейвы, оказалось для неё не сложно, и гипотезу о своём людском происхождении девочка отвергла. К тому же люди не умели общаться мыслями, да и много чего другого тоже не умели, а значит, она однозначно рейв, только какой-то… дефектный…       Вот и сейчас срочно пришлось применить эту самую гимнастику, дабы быстро восстановить душевное равновесие. Она всегда была уверена, что никто ничего не знал, а Максим, вон, оказывается, что-то подозревал. Ей сейчас не хватает ещё в довесок, чтобы эта чужая заподозрила, что с ней что-то не так! Хотя… Откуда эта девочка вообще может знать, какими должны или не должны быть они, рейвы? Но рисковать всё же не стоило.       По мере приближения к шалашу тихая поступь чужой резко замедлилась, в паре шагов от входа девушка вообще остановилась и замерла, прислушиваясь. Потом присела на корточки и оттуда, с безопасного, как ей, видимо, казалось, расстояния пыталась рассмотреть или услышать, что происходит внутри шалаша. Света мысленно усмехнулась. Вот дурочка! Мысль не знает ни границ, ни расстояний, что для неё пара шагов?       Закрывать глаза и делать вид, что ещё не пришла в себя, Светлана не стала, потому что любой медик, будь он хоть профессиональный доктор, как у них, хоть знахарь или травник людей, легко поймёт по изменившемуся дыханию подопечного в отключке тот или нет. Поэтому Света просто лежала, смотрела через проём на чужую и ждала, когда девушка осмелится забраться внутрь. Время шло, а девчонка всё медлила, и Светлана не выдержала. Собрав все силы и обратившись к памяти — нужно было ещё вспомнить, как это, говорить, — она тихо и очень медленно, нараспев произнесла:       — Не бойся, если бы я хотела убить, уже сделала бы это…       Чужая вздрогнула от неожиданности, дёрнулась назад и упала на пятую точку, ошалело заморгав при этом.       — Ооо… Ты говоришь! Значит, тебе уже явно лучше! — воскликнула девушка и мигом заползла в тесноватый для двоих шалашик. — Как ты себя чувствуешь? — уставилась она своими большими глазищами и, не дожидаясь ответа, снова затараторила: — Извини за запах, — девушка смешно сморщила нос, — но это самая лучшая мазь, какая есть у бабушки Аглаи, поверь. Вот она удивится, когда обнаружит пропажу, — чужая захихикала, но, напоровшись на безэмоциональное, больше походившее на маску лицо девушки рейва, стала серьёзной и смутилась. — Прости, я забыла, что у вас нет ни эмоций, ни чувства юмора, — покаянно вздохнула она, но тут же выпалила: — И как вы только так живёте? — опять взгляд на будто восковое лицо, и снова смущённое «прости» слетело с губ.       Светлана, не зная, как реагировать, молча смотрела на чужую. В университете, на факультете космологии, куда она поступила после школы, уже обретя пенту, им преподавали разное, в том числе и навыки общения с большинством известных рас галактики, вот только как себя вести с их же соседями по планете людьми, увы, никогда не рассказывали. Причём нигде: ни в университете, ни в школе. Почему — интересно?       Задумалась об этом Света только сейчас и пришла к неутешительным выводам. Выходило, что их учили находить контакт с теми, кто что-то значил, кто представлял интерес и имел вес для Вселенной, а люди… Эту предшествовавшую им расу, видимо, совсем списали со счетов. Наверное, если бы вместо них пришла какая-то более агрессивная раса, от людей уже не осталось бы и воспоминаний, и сейчас они существуют лишь потому, что им, рейвам, просто нет дела до сильно откатившихся в развитии предшественников…       Свете стало вдруг неимоверно грустно и даже обидно за людей. Почему так произошло? Вот же, перед ней сидит совсем молоденькая женская особь… Болтает, шутит, улыбается, хоть и жутко боится её… Помогла ей, не бросила умирать одну, значит, доброта и чувство сострадания им присущи. Тогда почему вселенная так обошлась с этой расой? Чем они её до такой степени разозлили?.. Увы, ответов у Светы не было, а девчушка всё продолжала щебетать и, кажется, что-то спросила, а она, естественно, прослушала, уйдя в свои мысли.       Девушка выжидательно смотрела на неё.       — Ш… что? — выдавила из себя Светлана. Губы были непослушными, будто чужими, произносить слова оказалось неимоверно трудно!       — Я Диана, говорю, — заметно напряжённо, но всё равно широко и максимально открыто улыбнулась чужая. — А тебя как зовут? У вас вообще есть имена?       Света кивнула и так же нараспев протянула:       — Есть. Я Светлана…       — О, приятно познакомиться! — ещё шире заулыбалась чужая. — Ты всё прослушала, что я говорила? — Света опустила взгляд и покаянно кивнула, не став спорить с очевидным. — Ладно, бывает, тогда повторю, — пожала плечом Диана. — Я говорила о том, что тебе нужно сделать перевязку. Хотя бы ещё разок. Знаю, что мазь вонючая, но придётся немного потерпеть.       Девушка уставилась на неё, чего-то явно ожидая, и Светлана растерялась. Чего она хочет-то? Лишь спустя долгую минуту молчаливого переглядывания она наконец догадалась.       — Хорошо, делай, — кивнула Светлана, сообразив, что чужая ждала от неё, скорее всего, разрешения. До этого момента девчонка накладывала повязку, когда она, Света, была без сознания, а теперь банально боялась, видимо, слишком много негатива вдалбливали старшие в их головы.       — Сколько… я с… спала? Сутки? — так же протяжно выговаривая слова и чуть заикаясь, спросила она, когда Диана, облегчённо выдохнув, принялась деловито доставать из самодельной сумки новые «бинты» и баночку с той вонючей мазью.       — Ха! Четверо суток! — фыркнула девушка и потянулась к Свете.       — Сколько?! — ахнула та, большие тёмно-серые глаза, так похожие на предгрозовое небо, сравнялись размерами с блюдцем.       Впрочем, в следующий миг Светлана, начисто позабыв о своём вопросе, зашипела и сжала зубы, почувствовав острую боль в тех местах, где на удивление сильные руки девчонки касались её тела. Чужая не хотела ничего плохого, она лишь ухватила её и приподняла в полусидячее положение, чтобы можно было размотать бинт. Всё это Света понимала, но поделать ничего не могла — ей было очень больно!       — Ты чего? — Диана до жути перепугалась и тут же отдёрнула руки, шарахнувшись назад и едва не проломив спиной хлипкую стенку шалаша. — Я же ещё ничего не делала!       — К… кожа чувствительная очень… — хрипло выдавила Света, тяжело и прерывисто дыша. — Ты можешь… касаться поменьше?       Диана поморгала, переваривая информацию, потом кивнула и уже крайне осторожно, стараясь вообще не дотрагиваться, стала разматывать повязку.       Света задышала спокойнее, и Диана снова осмелела. Отбросив в сторону грязные бинты, она аккуратно, едва-едва касаясь, смыла мягкой тряпочкой остатки мази, наложила толстый слой новой и так же осторожно, стараясь не дотрагиваться без лишней необходимости, принялась наматывать новый лоскутный бинт. Девушке приходилось сильно изгибаться, чтобы не задевать оказавшуюся настолько чувствительной обнажённую кожу, в какие-то моменты их головы почти касались друг друга. Сосредоточенная на процедуре Диана слышала и ощущала возле самого уха прерывистое, ещё тяжёлое и болезненное дыхание Светы, от которого почему-то ей самой стало вдруг нестерпимо жарко, спину и руки атаковали крупные мурашки. От непонятных ощущений Диана поджала губы, отодвинула насколько могла голову в сторону, едва не свернув собственную шею, и решила ускорить процесс бинтования и… Уже через несколько секунд поняла, что зря так поторопилась. Поза была крайне неудобной, потому что вместо того, чтобы ещё больше выворачивать шею и рисковать сломать её нафиг, она решила просто наклониться и… Мало того что бинтовать теперь приходилось в скрюченном положении, так ещё и лицо оказалось аккурат напротив обнажённой груди. Взгляд сам собой упирался в розовые, чуть сморщенные горошины твёрдых даже на вид сосков…       Диана судорожно втянула порцию воздуха, потому что отчего-то вдруг стало нечем дышать. По телу прокатилась тёплая приятная волна возбуждения, которая собралась тянущей болью в самом низу живота. И плевать ей было на жуткую вонь от мази бабки Аглаи, всё равно на то, что перед ней был не кто-то из своих, а девушка рейв. Ей было в тот миг плевать вообще на всё — да хоть потоп случись!       Диана испугалась такой странной своей реакции, поторопилась и всё-таки задела рукой спину Светы. Реакция той не заставила себя ждать: Светлана вздрогнула, глухой стон сорвался с губ, словно ушатом ледяной воды отрезвляя её. Девушка, злясь на саму себя, мотнула головой, прогоняя морок, спешно завязала узел, бросила сквозь зубы короткое «извини» и на четвереньках, задом поспешно выползла из шалаша.       На лес уже опустилась ночь. Порыв влажного, дувшего с реки ветра немного остудил горящие щёки, сразу же стало легче дышать. Надо было вернуться назад и банально помочь Свете лечь, но Диана вдруг отчётливо поняла: если она пойдёт сейчас в шалаш, всё повторится снова, и не факт, что ей удастся сдержаться и не наброситься на раненую и так болезненно реагирующую на прикосновения Свету, а значит… Никто не знает, чем это для них обеих закончится!       Девушка раздражённо вскочила на ноги и, отрывисто бросив: «Поспи теперь, я приду утром!» — сломя голову бросилась напролом через лес.       Светлана ещё очень долго находилась в том же положении, в котором оставила её чужая. И не потому, что не могла сама лечь или опасалась боли. Дело было совсем в другом: пока Диана занималась перевязкой, она легко улавливала не только её до жути изменчивую, местами мягкую, но чаще всё же колючую энергетику, не только запросто считывала противоречивые эмоции девушки, но и… её мысли!       Могло ли такое быть, Светлана точно не знала. Вроде бы, наставники говорили, что мысленная связь работает только между рейвами, а люди никогда этого не умели. Практически с момента появления их на Земле, ну, разумеется, если не брать в расчёт самых древних их представителей, главным способом коммуникации у людей была речь. Тогда как же ей удалось так запросто прочитать мысли Дианы? Нет, понятно, что девочка не умеет ставить ментальные блоки, да и незачем ей это, но сам факт? Это открытие пугало и настораживало, но гораздо больше Светлане не понравились эти самые мысли! Вернее, она тупо не поняла их смысл. Какие-то очень странные они были, эти её желания…       С одной стороны, чужая явно заботилась о ней и осторожничала, не желая сделать больно, с другой, параллельно шли мысли о том, что Диана отчаянно жаждала коснуться её. Вернее, не просто дотронуться, а гладить кожу ладонями, трогать губами… Особый интерес у чужой девушки почему-то вызвала её грудь.       Светлана опустила взгляд и едва заметно вздёрнула бровь. И чего она в ней нашла? Обычная, как у всех женщин, маленькая только. Да уж, никакого эстетического интереса её грудь явно не представляла. Тогда почему Диана так нервничала? Почему думала о том, что хочет коснуться её губами? Это вот ещё зачем?!       Свету передёрнуло от отвращения, когда она представила сей дикий процесс. Что за нелепые мысли у этой чужой?! Зачем им вообще нужно кого-то трогать?       Эта чудна́я Диана думала о чём-то ещё, не менее странном, противоестественном и… совершенно непонятном!       Нет, всё-таки люди крайне странные создания, не удивительно, что их раса чем-то не устроила мудрое мироздание…

***

      — Где моя одежда? — первое, что спросила Света, когда на пороге хижины рано утром появилась, как и обещала, чужая девчонка.       — И тебе доброе утро, — скривила в ухмылке губы Диана и, не дождавшись ответного приветствия, проговорила: — Пришлось выкинуть. Ты потеряла сознание, комбинезон не давал доступ к ране, а как его снять, я не поняла. Пришлось разорвать, извини.       — Разорвать? Руками? — явно удивилась Светлана. — Он очень прочный, его нельзя порвать руками.       — Зато зубами можно, — Диана широко улыбнулась, словно специально демонстрируя ряд ровных и крепких белых зубов. — Хотя, признаюсь, это было нелегко. Но я справилась!       — Ладно, — кивнула Света. — Тогда мне нужна какая-то другая одежда.       — Конечно, я принесу тебе что-нибудь своё, когда рана заживёт, — пообещала Диана.       — Уже зажила, неси, — заявила Светлана.       — Да прям! — фыркнула чужая. — Ты четыре дня в отключке валялась! И вообще, такие раны около месяца заживают, и то лишь до состояния, чтобы можно было начинать потихоньку двигаться.       — У нас регенерация клеток быстрее, я уже могу двигаться, — и в подтверждение своих слов Светлана откинула одеяло и медленно, но вполне уверенно поднялась на ноги, едва не задев макушкой потолок хижины.       Диана ошалело проследила за тем, как её подопечная встала и… Так и замерла с полуоткрытым ртом, скользя по хрупкому обнажённому телу горящим, жадным взглядом.       — Так принесёшь? — снова спросила Света, ничуть не смущаясь от чужих глаз на своём теле. — И ещё. Где можно смыть эту вонь?       Диана наконец захлопнула рот и махнула куда-то рукой.       — Там, — бросила она, ловко выбираясь из хижины. Следом, гораздо более осторожно, но тоже без особых проблем выползла оттуда и её подопечная.       — «Там» это где? — уточнила Светлана, самостоятельно разматывая вонючий бинт. Вытянувшись в полный рост, она, казалось, вовсе не испытывала проблем от того, что голая.       Диана показала на блеснувшую среди ряда редких деревьев водную гладь.       — Река там, — и, не удержавшись, ехидно добавила: — Зачем тебе одежда? Ты, итак, как я погляжу, неплохо себя чувствуешь.       Светлана секунд десять всматривалась в лицо чужой девчонки и не понимала её ехидства. Почему Диана задаёт такие странные вопросы? Разве люди откатились уже до первобытных и совсем не носят одежды? Вроде бы нет, ведь на самой девушке красовались белая льняная рубаха и длинная, почти до самой земли юбка. Тогда почему ей не нужна одежда?       — Прохладно, мёрзну, — ответила она коротко и, развернувшись, зашагала к реке.              Диана нашла её на берегу спустя минут двадцать. Света, уже чистая и приятно пахнувшая клевером и ещё какими-то травами, щедро устилавшими берег, сидела на большом камне у воды и, обхватив себя руками, дрожала. Разозлившись на свою глупость, Диана положила одежду, буркнула: «Одевайся пока, я щас…» — и, ничего не объясняя, снова скрылась за деревьями, чтобы вернуться обратно минут через десять с большим тёплым платком и… лаптями…       Платок Светлана без посторонней помощи ловко обмотала вокруг плеч, изобразив нечто наподобие жилета, а вот на предложенную обувь покосилась с подозрением.       — Что это?       — Лапти, парни их плетут из бересты, — на этих словах Диана поставила свою босую ногу рядом со ступнёй Светы и довольно кивнула. — Почти одинаковые, должны подойти, надевай!       Света замешкалась, не понимая, как пристроить на ногах эту странную обувку, из которой к тому же вывалились какие-то небольшие странные куски материи.       — Понятно, впервые их видишь? — Светлана быстро кивнула. — Тогда садись на камень, буду сама тебя обувать и… — Диана смутилась и неуверенно попросила: — Ты это… Потерпи уж, если дотронусь ненароком.       Света подобралась, но чужая, хоть и предупредила, не касалась её ног, лишь дважды слегка задела, когда завязывала узелки на этих чудных ленточках.       — Ну? Пробуй! — Диана машинально подала было руку, чтобы помочь Свете встать, но ойкнув, смутилась и отдёрнула ладонь.       Светлана осторожно поднялась сама и несмело сделала несколько шагов. К её немалому удивлению, неказистые плетёные башмаки сидели на ноге очень даже удобно. Не сравнить, конечно, с их сверхмягкой и прочной обувью, которую шьют индивидуально каждому, чтобы учитывать особенности ног и создавать полное удобство при ходьбе.       — Спасибо, — от души проговорила Светлана. — За всё спасибо, а теперь мне пора идти.       — Куда?! — ахнула чужая девушка.       — Как куда? Домой, в Город, — не поняла её удивления Света.       — Ты рехнулась? — заморгала Диана. — Да туда здоровому и сильному человеку не меньше недели пути. А ты… Ну, на ногах стоишь, это ладно, но ведь слабая ещё совсем!       — И что мне делать? — неожиданно для себя самой растерялась Светлана. — В шалаше жить? А… есть что? Я… — потупив взгляд, она смущённо призналась: — Я голодная…       — О, голодная! Так это же отлично! — просияла Диана. — Раз вернулся аппетит, значит, поправляешься! Пойдём со мной, накормлю. У нас поживёшь, пока не окрепнешь.       — В вашу общину? А это удобно? Ты одна живёшь? — забрасывая вопросами, вяло сопротивлялась Светлана. Как ни крути, а в гости ей сходить придётся, хотя бы чтобы банально поесть. Она ведь не умела добывать еду, как делали люди, да и в Городе для этого существовали специальные хорошо обученные рейвы или целые пенты, которые занимались изготовлением идеальной по балансу и всем параметрам еды.       — Не одна, с родителями и братом. Пошли, пошли, у тебя ведь нет выбора, — мягко уговаривала Диана. — Окрепнешь, а потом я провожу тебя до твоего Города, а то одна заблудишься ещё.       Светлана согласилась. Правда внутри с каждым шагом, приближавшим её к дому Дианы, росла непонятная тревога. И нет, смерти она не боялась. В прямом бою и целая община не смогла бы справиться даже с одним рейвом, так что дело было не в этом. Да, рейвы гибли иногда от рук людей, но лишь в одном случае — случае предательства. Это происходило, когда кто-то из рейвов близко сходился с человеком, начинал доверять ему, а тот в буквальном или фигуральном смысле вонзал нож в спину.       Вышагивая след в след за Дианой, Света с тревогой оглядывалась по сторонам и вспоминала о бабушке Зое, которая примерно вот так же, как она сейчас, доверилась однажды человеку, готова была пойти за ним хоть на край света, в том числе и в его общину, а тот предал её…       Знать эту историю Светлана не должна была в принципе, но узнала и накрепко запомнила. И теперь сильно сомневалась, что поступает правильно. Может быть, стоило всё же попытаться как-нибудь добраться до Города, а не идти своими ногами навстречу… Чему? Этого Света, увы, не ведала и, когда за небольшим полем показались крыши простеньких домиков жителей общины, поспешила выкинуть из головы ненужные мысли. Глубоко вздохнув, она украдкой, пока чужая не видела, улыбнулась и доверилась судьбе…