Моя весна – ты

Апрель выдался на редкость серым и одиноким. После того как Цзян Пэн вышел с больничного, Хань Мучунь вернулся к нормальному графику два через два и в свободное от работы время с утра до ночи наверстывал долги по учебе. Неделя, вторая и так далее... вероятно, та ситуация с ожогом всё-таки разлучила их с Тун Жу, по крайней мере Мучунь больше его не видел. Тот пару раз попадал на смены Цзян Пэна, о чем немедленно сообщалось, но его постоянником он тоже не стал. Видимо, никогда и не планировал. Хань Мучунь не стал себя накручивать, что это всё из-за него. На самом деле эта месячная разлука сильно остудила те чувства, которые намеревались в нём вспыхнуть, и интерес к мужчине полностью угас. Да и вспоминать о нём не приходилось, зубрежка лекций заполнила всю его память бесконечной теорией. И всё же в этой абсолютной занятости парень чувствовал себя одиноко. Пока он занят, мир о нём забывает, а когда он освободится, что у него останется? Разве что несколько горшков комнатных растений, требующих заботы о себе, и те самые улыбки безымянных клиентов, которые на долю секунды возвращают чувство значимости его жизни. Кажется, гормоны, которые должны были начать весеннее обострение, решили привести его в экзистенциальный кризис. Хань Мучунь сопротивлялся, но проливные дожди прибивали все его силы к сырому асфальту. Он был цветком, нуждающимся в ярком солнце, а эта серость заставляла его скрутить свои лепестки и спрятаться. Очень выручали редкие посиделки с Цзян Пэном. В университете из-за свободного посещения нормальными друзьями он не обзавёлся, но этот ненормальный коллега умел оживлять своей бодростью духа и чувством юмора. К тому же он был достаточно чутким, чтобы вовремя закрыть рот или перевести тему. Таким образом они миновали апрель и добрались до не менее дождливого, но чуть более тёплого мая. В очередной дождливый день посетителей практически не было. Сквозь мокрые окна едва проглядывались силуэты прохожих с яркими зонтами, и никто из них не беспокоил дверь кафе, предпочитая поскорее вернуться домой и отогреваться горячими напитками там. Оно и хорошо, настроения работать у Мучуня не было. В конце концов он тоже оставался человеком, у которого не всегда есть силы на озорство. Он сделал себе зеленый чай и уселся на низкий табурет у кассы, частично за ней спрятавшись. Когда чай был практически допит, дверь в заведение вдруг резко распахнулась. Хань Мучуню пришлось подняться с нагретого местечка, и он тут же уткнулся взглядом в смотрящего прямо на него Тун Жу. Его обычно солидная прическа сейчас была одновременно и прилизанной, и растрёпанной из-за дождя и ветра, а вкупе с усталым видом и очевидной спешкой, он выглядел совсем не презентабельно, почти болезненно. –Здравствуйте, – даже оказавшись лицом к лицу, Хань Мучунь не ощутил прежнего волнения, но на языке так и крутился вопрос: "Что случилось?". Однако вместо этого он выдал дежурную фразу: – Что будете заказывать? Американо? Тун Жу на мгновение растерялся, не встретив привычной улыбки на его лице. Он прекрасно понимал, что люди не способны всегда сохранять хорошее настроение, но именно этот человек в его памяти всегда всплывал с улыбкой. Вероятно, ему стоило реже о нём вспоминать. –И пару синнабонов, – выдохнул мужчина, убирая с лица мокрые волосы. –Вам с собой? –Да. Пока Хань Мучунь выполнял заказ, между ними висела плотная тишина. Бариста переносил её легко, а вот Тун Жу чувствовал, что что-то не так. Он действительно торопился, да и забот у него сейчас было навалом, но почему-то он не мог игнорировать это пресное выражение лица. –У кассы больше нет цветов, – рассеянно заметил он, пытаясь завести диалог. Возможно, сейчас это было поводом отвлечься от суеты, что ждала его за дверью. –Коллега вчера угробил, не успел поставить новые, – пока кофемашина журчала, самостоятельно справляясь со своей задачей, Мучунь поднял взгляд на мужчину. – Вы тоже какой-то бесцветный. Что-то случилось? –«Конечно случилось. Ливень!» – журил сам себя Хань Мучунь за такие глупые вопросы. Но Тун Жу не посчитал его вопрос глупым, хотя довольно личным. –Слишком много разом навалилось, да сбежать некуда. Разве что сюда. Мне повезло, что наткнулся на Вас. –Если сбегаете, то делаете это неправильно. Пейте кофе здесь и ни о чём не думайте, разрешаю. Тун Жу устало усмехнулся. О такой легкомысленности, увы, ему приходилось только мечтать. –Боюсь, пока я буду пить кофе, мой ребенок будет ждать свои синнабоны. Обеденный перерыв слишком короткий, а мне еще нужно успеть в больницу до конца посещений. Хань Мучунь зацепился за слова о ребёнке сильнее, чем стоило бы. Ничего удивительного в них не было: перед ним взрослый мужчина, конечно же у него была семья. Но почему-то его это все равно слегка укололо. Не «Я перестал о нём думать», а «Я никогда и права не имел думать о нём». Но, глядя на усталого мужчину, который не мог себе позволить лишних десять минут промедления, он также испытывал глубокое сочувствие. К тому же.. Разве это не было шансом ощутить свою значимость? Хань Мучунь так долго вял в рутине, что помощь ближнему сейчас казалась жизненной необходимостью. –Куда нужно отвезти? – Мучунь поднял взгляд на Тун Жу, и в его глазах впервые за день появился живой блеск. – У меня скоро обеденный перерыв, если больница здесь, в центральном районе, я могу занести синнабоны вашему ребёнку. А вы... вы успеете спокойно выпить свой кофе. Стакан с американо был твёрдо поставлен перед носом. Тун Жу замешкался. Он лишь вскользь упомянул про сына, не намереваясь вызывать сочувствие, а уж тем более утруждать посторонних. Пусть предложение и звучало заманчиво, а Хань Мучунь казался ему искренне хорошим человеком, всё-таки.. да разве его сыну нужны именно синнабоны? Это лишь повод, чтобы увидеть отца. –Спасибо за предложение, но... –Не отказывайте. Уверен, что и ваш ребёнок.. Сын, наверное? Был бы рад видеть вас более отдохнувшим и не думающим о том, что вы опаздываете на работу. Ну точно. Если он и зайдет к сыну, то всего на пару минут, и это его лишь сильнее расстроит. Тун Жу поджал губы и устало потёр лоб, осознавая, какой он ужасный отец. Он негромко назвал адрес больницы, номер палаты и имя пациента, после чего всё-таки забрал свой кофе и сел за столик недалеко от кассы. И хотя это время было его официальным перерывом, он продолжал посматривать в телефон и периодически отвечать на чьи-то сообщения. Глядя на это, Хань Мучунь покачал головой. Хотелось отобрать у него телефон, а его завернуть в тёплый плед, чтобы этот бедный дядечка наконец отдохнул. Пока было свободное время, парень вновь посмотрел на записанный адрес и вбил его в поисковик. Больница действительно была совсем рядом. Он мысленно проложил себе маршрут и уже обдумывал предстоящую встречу, пока внутри нарастал азарт. Но время до перерыва тянулось мучительно медленно, в то время как Тун Жу, стоило ему допить кофе, почти мгновенно исчез за дверью, оставив Мучуня в опустевшем зале.