Моя весна – ты

До больницы было рукой подать. Хань Мучунь натянул капюшон, решив, что лишние траты на такси сейчас ни к чему, и закрыл кафе. Прохладный воздух и бесконечно льющий дождь тут же ударили в лицо, но на этот раз его даже взбодрили, заставив ускорить шаг. Он бережно прижал к себе пакет с синнабонами и стакан горячего какао, стараясь спрятать их полами ветровки, чтобы они не остыли и сохранили свой аромат. Бегом миновав проезжую часть, Хань Мучунь достал телефон и парой быстрых движений, пока от капель воды тот не стал выпендриваться и звонить поочередно каждому из телефонной книги, открыл переписку с Цзян Пэном. Там уже висело несколько непрочитанных сообщений, но воодушевленный Мучунь их не заметил, вместо ответа он принялся спамить видеосообщениями: –Угадай, куда я иду. –Ладно, короче, я иду в больницу. Помнишь Тун Жу? Иду проведать его сынишку, хе-хе. Цзян Пэн ни на секунду не обиделся на то, что его проигнорировали, потому что такие новости заинтересовали его значительно больше. Он тут же стал отвечать текстовыми сообщениями. –[Ого, возвращение блудного деда. ОГО, У НЕГО ЕСТЬ СЫН?] – [ Не ну я тебя, конечно, не осуждаю, но катить яйца к женатому мужику с прицепом... оно тебе надо?] – [ Хотя я не видел у него кольца, может он разведенка с прицепом, это облегчающий фактор] Хань Мучунь бегло прочёл его сообщения и сдержал смешок, больше ничего не отвечая, чтобы потом было что рассказать. Он спрятал насквозь промокший телефон и нырнул в подземный переход. Короткий диалог с Цзян Пэном однозначно его развеселил, но теперь, не спеша проходя по полупустому переходу и слушая эхо своих шагов, он стал чувствовать, как на него накатывает волнение. Хань Мучунь не был тревожным человеком и любые перемены в жизни принимал с лёгкостью. Но сейчас его тело охватывал чужеродный дух паники: а вдруг он не понравится мальчишке?! Центральная больница возвышалась огромным современным зданием, в тени пасмурного дня выделяясь ярко горящей вывеской. Мучунь не любил такие строгие заведения, но поскорее вошёл внутрь, потому что мокнуть под дождём он любил ещё меньше. Стянув мокрый капюшон, Хань Мучунь пригладил взъерошенные и выбившиеся из хвоста волосы и с таким вот жалким видом попрошайки подошёл к стойке регистрации. Вежливая работница предпочла не замечать его внешний вид и только с улыбкой спросила: –Чем могу помочь? –Я пришёл навестить Чэн Цяня из 143 палаты. Только... Обычно к пациентам не пускают посторонних, поэтому Хань Мучунь и замялся, не придумав сию же секунду какое-нибудь оправдание. Медсестричка прошлась по спискам и, быстро найдя нужную фамилию и карандашную заметку рядом, кивнула: –Вы, должно быть, Хань Мучунь? Отец мальчика предупреждал, что сегодня вместо него его навестите Вы. Поднимайтесь этажом выше, правое крыло, в самый конец коридора. Парень здорово удивился. Конечно, любой адекватный человек поступил бы так же, как и Тун Жу, но он выглядел настолько занятым и озабоченным своими проблемами, что вполне мог забыть предупредить врачей о нежданном посетителе. Ему пришлось лишь предъявить паспорт, чтобы подтвердить свою личность, и уже спустя минуту он торопливо шагал по стерильным белым коридорам, шурша пакетом с помятыми синнабонами. *** Чэн Цянь лежал в одиночной палате: у отца хватало денег на его комфорт. Но картина маленького мальчика лет восьми на фоне огромного полупустого помещения выглядела некомфортно, скорее даже удручающе. Тем не менее, постоянно прерываясь на тяжёлый кашель, мальчишка быстро строчил кому-то сообщения и едва заметно улыбался. Весь его мир сейчас находился в планшете, и внешнее одиночество, казалось,его ничуть не смущало. Человек, с которым он переписывался, отвечал так же быстро, явно увлеченный диалогом не меньше Чэн Цяня. Однако, стоило мальчику услышать приближающиеся шаги, как он быстро переключился на вкладку с электронной книгой и стёр с лица цветущую полуулыбку. Отец звонил и предупреждал, что сегодня его навестит знакомый незнакомец, поэтому эти шаги вызывали напряжение вместо радости. Хань Мучунь на выдохе зашёл в палату. Перед ним предстала уменьшенная, более хрупкая версия Тун Жу. Черные глаза с глубоким внимательным взглядом на фоне маленького детского личика казались чужеродными, но очень знакомыми, впрочем, как и остальные черты лица. Даже его осанка, слишком ровная для лежащего на больничной койке ребенка, напоминала осанку отца, который никогда не выглядел расслабленным. –Здравствуйте, – Хань Мучунь невольно поздоровался с ним как со взрослым человеком, но решил продолжить в том же духе, прощупывая почву: – Вам, как обычно, синнабоны? Купите два, и какао получите в подарок. Чэн Цянь отложил планшет на одеяло и проследил за тем, как его гость ставит на тумбочку всё перечисленное. Этот дяденька выглядел моложе, чем он себе представлял исходя из рассказов отца, но зато таким же симпатичным. А ещё немного глуповатым, но такое он обычно прощал. –Здравствуйте, – голос мальчика был тихим и немного хриплым из-за кашля, но очень вежливым. – Вы тот самый парень из кафе, про которого рассказывал папа? –Ох, – Мучунь не глядя нащупал спинку стула, за которую придвинул его к кровати и уселся напротив, – ну, смотря что он тебе рассказывал. Если гадости, то точно не я, потому что я хороший. Может, Хань Мучунь и говорил глупости, но голос у него оставался серьезный. С этим маленьким взрослым явно не стоило сюсюкаться, это бы непременно ему не понравилось. –О гадостях он мне не рассказывает, – мальчик не стал подставлять и рассказывать всё, пусть взрослые сами между собой разбираются. И всё же он чувствовал, что ему пора оценивать этого человека не только как доставщика еды. – Разве что критиковал вашего коллегу. Хань Мучунь не выдержал и рассмеялся, поскорее закрыв рот рукой. –Вот оно что. Они взаимно друг другу не нравятся, ничего не поделаешь. Выходит, вы с отцом в довольно доверительных отношениях, раз он рассказывает тебе такое. Он крутой, да? Чэн Цянь хотел что-то ответить, но до слёз раскашлялся и смог только с дрожью в голосе выдавить "да". Вероятно, он лежал тут с пневмонией или чем-то подобным.. Мучунь протянул ему какао, чтобы он немного смягчил горло после кашля. –Папе особо не с кем общаться. У него то работа, то я, – продолжил Чэн Цянь. Было не совсем понятно, дрожь в голосе осталась после кашля, или он испытывал какую-то вину, что из-за него отец не мог проводить время с друзьями. –А мама? – осторожно спросил Мучунь, готовясь к самым тяжелым ответам. –Не живёт с нами. У нее другая семья и другие дети. Ну конечно.. слова Цзян Пэна вдруг подтвердились: Тун Жу действительно оказался разведенкой. Только эти слова не были облегчением. Хань Мучунь теперь прекрасно понимал, откуда у этого мальчика такая манера держаться. Любому ребёнку нужна материнская любовь и поддержка, а тут еще и сдержанный вечно занятой отец: Сяо Цянь наверняка воспитывает себя сам. Нужно было срочно придумать деликатный ответ и не встретить очередной тяжёлый взгляд, но Хань Мучунь отчего-то замешкался. Его мыслительные процессы внезапно оборвал стук в окно от прилетевшего в него камня. Парень аж дёрнулся от неожиданности, а вот Чэн Цянь только закатил глаза, явно не впервые с этим сталкиваясь. Он спрыгнул с кровати и подошёл к окну, а Мучунь подтянулся следом и увидел внизу мальчишку, на год или два старше самого Чэн Цяня. Выглядел он как его полная противоположность: весёлый беззубый оборванец, которому и дождь был нипочём. Чэн Цянь открыл окно и выглянул наружу. –Чего тебе? –Сяо Цянь, а меня выписали! Ну я не буду с тобой прощаться, мы же ещё встретимся! –Надеюсь, нет, – пробормотал мальчик, и всё-таки, вздохнув, помахал ему рукой: – А-Юань, не стой под дождём, а то опять заболеешь! Беззубый мальчик широко ему улыбнулся, показал большой палец и убежал. А Чэн Цянь снова раскашлялся и закрыл окно. –Он лежал в соседней палате. Приставучий, но на самом деле хороший мальчик, мы подружились. Хань Мучунь улыбнулся. Значит, это малыш всё-таки признавал других детей, может он не так уж одинок, как выглядел? Взяв его на руки, он отнёс мальчика обратно в кровать и снова сел рядом. –А тебя скоро выпишут? Кашель ужасный... –Я только недавно слёг, поэтому вряд ли скоро. –Тогда давай я буду тебя каждый день навещать? Я знаю, что папу ты явно больше рад видеть, но раз твоего друга уже выписали, одного человека в день наверняка мало. –... Вы мне маму заменить хотите? – у Хань Мучуня не было ни времени, ни оснований, чтобы приходить сюда каждый день, если только он не собирался породниться с этой семьей. Но он даже не задумывался над этим, просто вдруг воодушевился идеей скрасить одиночество Чэн Цяня. Конечно, после такого вопроса он подавился и сам чуть не начал кашлять. –Ага, вот уже и волосы отращивать начал. Похож на типичную маму? –Которая умирает в начале фильма. –Сяо Цянь, ты жестокий.. Это намёк на мою судьбу, если я соблазню твоего папу? Чэн Цянь растерянно моргнул и вдруг покраснел до кончиков ушей. Чтобы скрыть свое смущение, он схватил планшет и вновь упёрся взглядом в экран. –Что читаешь? –Отстань. Часы посещения закончились, до свидания. –Неужели я тебе совсем не нравлюсь? Синнабоны, кстати, пеку ничуть не хуже, чем те, что продаются у нас в кафе. –... Мучунь был абсолютно доволен собой. Самообладание Чэн Цяня треснуло по швам, разве не чудо? Он опёрся локтем на его кровать, и заглянул в планшет. Книга, что читал Чэн Цянь, была явно ему не по возрасту. Разве кто-то может отдыхать, читая книги о высокой науке?.. поразительный ребёнок... –А я ее читал. Если скажешь, что я тебе не нравлюсь, то проспойлерю концовку. – Она же об исследованиях, тут нет концовки.. –Концовку каждого исследования. –Дядя, я сейчас позову врача.. –Ладно-ладно, – Хань Мучунь посмеялся и наконец от него отстал. Ему действительно пора было уходить, поэтому он попрощался с мальчиком и покинул палату. А тот, уставившись в текст, перечитывал уже десятый раз одно и то же предложение, никак его не понимая. Этот дяденька оставил в палате ароматы дождя, цветов и корицы, которые приятно щекотали его нос, но зачем-то лезли глубже. Ему захотелось поговорить с папой.