Моя весна – ты

К вечеру немного распогодилось. У Хань Мучуня были все шансы вернуться домой сухим и умиротворённым, но внезапно к нему на хвост упал Цзян Пэн. Он тщательно подготовился: заранее закупил выпивку и закуски, чтобы многоуважаемый Чунь, глядя на два увесистых пакета, снизошел до этого жалкого смертного. Разговоры о похождениях по больницам обычно интересуют только стариков, но почему-то Цзян Пэн отнёс себя к той же категории людей и слёзно напросился в гости. Ну а Хань Мучунь... Глядя на его утонченный образ можно было подумать, что он не пьёт ничего крепче зелёного чая с жасмином, однако на деле он любил побывать во хмелю и сразу заинтересовался подношением. Уже спустя каких-то полчаса они сидели в тесной съемной квартирке и накрывали на стол для себя любимых. Пока Мучунь убирал напитки в холодильник, чтобы они немного остыли перед употреблением, Цзян Пэн прибирал заваленный конспектами стол. Хватило двух секунд, чтобы понять: это нагромождение тетрадей было лишь имитацией бурной деятельности, а вместо конспектов в них написана несусветная чепуха. Цзян Пэну стало настолько интересно изучить эти письмена, что он даже на время прервал свою болтовню. –Овсяное печенье "кофейный жмых"? – со смехом уточнил парень, рассматривая выведенное красивым почерком меню. – Я так понимаю, ты решил стать дипломированным бариста, когда вырастешь? Мучунь подошел и приобнял друга за плечи, тоже заглянув в тетрадь с "конспектами". –Мне просто нечего было конспектировать, я и так всё знаю. Хозяин просил придумать названия для новых десертов, разве не гениально? –Скорее генитально, бро, – Цзян Пэн просмотрел другие названия, и решил, что не всем дано быть смешным и креативным. – Конспекты тебе лучше даются. Мучунь фыркнул и отвесил ему лёгкий подзатыльник, отпрянув от его плеч. –Ты просто ещё не дорос, чтобы постичь мой гений. Но так и быть, я прощу твое невежество, если ты сам нарежешь сыр. –О, кстати про сыр. Рассказывай наконец, как прошла встреча с твоим будущим сынишкой. –Фу, ты со мной только ради сплетен, да? – наигранно обиженным тоном произнёс Хань Мучунь, выигрывая себе пару секунд на обдумывание этого вопроса. Он начал анализировать встречу как только вышел из больницы, но из-за радости от своей полезности на тот момент не мог оценить ситуацию здраво. Теперь же, когда эмоции немного улеглись, он слабо улыбнулся и рассказал всё, как было, начиная со встречи с Тун Жу. Под конец он мягко выдохнул и добавил: – Мне кажется, я ему понравился. Славный мальчишка. Кажется, как бы Мучунь ни старался мыслить трезво, самые важные детали легко утаивались от его внимания. Зато крайне заинтересованный Цзян Пэн сразу их заметил. Он уставился на друга, приподняв одну бровь, а затем на его лице расплылась гадкая ухмылка. –Мне кажется, ты понравился не ему, а его папаше, – он отвлекся от нарезки и стал жестикулировать, размахивая ножом в воздухе на манер волшебной палочки или учительской указки. – Иначе какого фига этот Тун Жу вообще рассказывает своему мелкому о том, как выглядит какой-то рандомный бариста. Он даже не постоянник. Меня он видит чаще, но вряд ли дитё про меня хоть слово услышало. Это не просто звоночек, это уже колокол, мать твою! Все мыслительные процессы Хань Мучуня одновременно оборвались, и он глупо уставился на Цзян Пэна. В черепной коробке будто бы действительно зазвучал колокольный звон, прогоняющий все умные мысли, или даже нобат, озвучивающий смертный приговор. –Откуда у тебя такие выводы? – беспомощно поинтересовался он, мечтая наконец притронуться к выпивке, чтобы этим вечером сознание к нему больше не возвращалось. –Чэн Цянь сказал, что таким тебя и представлял. Вряд ли его занятой папаня скинул ему твою подробную характеристику перед самым твоим приходом. Он уже тебя знал. Это прозвучало вполне логично. И раз Мучуню нечем было опровергнуть его слова, он просто закатил глаза и достал из холодильника две бутылки пива. –Ну и пофиг, главное, что мне никто не нравится. Волонтёрил я сегодня в первую очередь для себя самого, а не для него или его сына. –Мг, ага, надеюсь, ты ему так и сказал, перед тем как в дождь летящей походкой побежать в больницу и там шутить с маленьким ребенком о том, что ты готовишься на роль его матери. Хань Мучунь молча потер лоб, открыл запотевшую бутылку пива и сделал несколько крупных глотков. –Давай ты лучше помолчишь, а? Нам надо придумать названия в меню, бери пиво и займемся этим. Цзян Пэн не стал с ним спорить. Он с радостью бросил нарезку закусок и перехватил из рук Мучуня вторую бутылку. Следующие пару часов они провели за спорами о десертах. Причём чем пьянее они становились, тем гениальнее были идеи, посещающие их светлые нефильтрованные головы. «Кофейный жмых» на их фоне показался ещё приличным названием, которое действительно войдёт в меню. И всё же отголоски нобата всё ещё звучали в голове Мучуня. В его сердце затаился маленький противный червячок – чувство вины, – который явно собирался тут обосноваться и разрастись до уровня Годзиллы. Что если он дал надежду на взаимные чувства? Что если он их подпитывает? Ещё и ребенка к себе пытался расположить.. чтобы что? Зачем он залез так глубоко в чужую семью? Разве это от него требовалось? Бутылки убирались под стол, из холодильника доставались следующие, а закусок становилось всё меньше. Но эти мысли остались с Хань Мучунем даже когда он лёг спать. **** Солнце постепенно стало отвоёвывать у туч место на небосводе и подготавливать людей к лету. Весеннее цветение уже прекратилось. Нежные лепестки давно прибило к асфальту бесконечными ливнями, но сочные зелёные листики отросли пышными кронами, быстро стерев меланхоличные воспоминания. Прогноз погоды предсказывал, что дожди ещё вернутся, но пока природа кипела жизнью, никто не верил ничего не смыслящим метеостанциям. Цветы в кафе тоже поздоровели. Нехватка солнца их чуть не погубила, но теперь они активно пошли в рост, и Мучуню пришлось задерживаться на работе, чтобы позаботиться о них и не дать превратиться в деревья. В его сердце на время тоже распогодилось, но тревожные мысли всегда оставались где-то неподалёку и готовились напасть в самый неожиданный момент. Благо с Тун Жу он не пересекался и позволял себе подольше убегать от ответственности за своё поведение. Но вечно убегать не получится. В тот день на смене был Цзян Пэн. Почему-то именно он был магнитом для Тун Жу, и уже начинал подозревать, что это не случайно. Может, Мучунь это лишь предлог, а на самом деле таинственный отец-одиночка неровно дышит именно к нему? Тяжело же быть цундере в свои сорок с хвостиком! Цзян Пэну хватало ума не озвучивать ему в лицо подобные шутки. Тем более на сей раз он пришёл не один, а со своим маленьким сынишкой. –«Дядя, да вы принтер», – подумал парень, не найдя отличий между их лицами. Два абсолютно серых человека. –Вам с собой? –Нет, посидим здесь. Цзян Пэн принялся выполнять заказ, недоумевая, с каких это пор Тун Жу остаётся в кафе и при нём. Чтобы клиенту было не скучно ожидать, он начал приличный, с заботой о детских ушах, разговор: –На сегодня снова передавали дождь, на улице наверное сейчас очень душно? – в голове у него были совсем другие мысли: «О, дядя, вы такой горячий, что ускорили испарение воды и снова принесли дождь» или «Душно не на улице, это вы, дядя, очень душный». –Тучи уже собираются, – подтвердил Тун Жу. Он наблюдал за тем, как сын рассматривает витрину с десертами и почему-то кривится. – В чём дело? Чэн Цянь сдержанно качнул головой, не озвучивая при сотруднике, какие идиотские названия у сладостей в этом кафе. Вскоре они сели за столик подальше от кассы и, распивая свои напитки, о чём-то болтали. Цзян Пэн не мог на это смотреть: слишком уж спокойно они сидят! Он в срочном порядке написал своему лучшему другу: –[Сяо Чунь, у меня тут Тун Жу со своим мелким, не хочешь забежать на чай?] Чтобы Хань Мучунь быстрее прочитал его сообщение, было тактически отправлено с десяток стикеров, а затем он ещё и несколько раз ему позвонил. Конечно же, тот уже не мог проигнорировать и зашёл в чат. На сообщении появился лайк, но ответа не последовало. Ведь как можно тратить время на сообщения, если нужно срочно одеться и добежать до кафе? Мучунь сам не понимал, почему так торопится, но первым же порывом после прочтения сообщения было побежать туда в чём есть. Но это было бы ошибкой, нужно сначала надеть джинсы с идеальной посадкой и самую красивую рубашку. И только затем он выбежал из дома. Перед кафе пришлось замедлиться, чтобы не ворваться в помещение потным и с одышкой умирающего старика. Немного переведя дыхание, он смело шагнул внутрь. Из посетителей были только Тун Жу и Чэн Цянь. Они сидели спиной к двери и не видели, кто зашёл, да и не обратили внимание. Цзян Пэн сидел у кассы и играл на телефоне. На всё кафе громко играла песня Томи Кэша «Espresso Macchiato». У Хань Мучуня заныли зубы. Теперь он понял, почему несмотря на все его старания у кафе до сих пор не было рейтинга пять звёзд. Цзян Пэну повезло, что он был его лучшим другом и за это ему всё прощалось. Подойдя к кассе, парень как ни в чём не бывало заказал кофе и облокотился на кассу, тайком поглядывая на гостей. –Может быть желаете десерт к кофе? Кофейный жмых или моноколесо в сахаре? Да уж, стоило придумывать названия на трезвую голову. Хань Мучунь вежливо отказался. Пока они болтали, Чэн Цянь услышал знакомый голос и тоже стал поглядывать на нового посетителя. Немного поколебавшись, он тыкнул отца в ладонь и кивнул в сторону Мучуня. Мужчина тоже обернулся. –О, и вы тоже здесь! – стоило им пересечься взглядами, и Хань Мучунь стал играть из себя невинную овечку, совершенно случайно оказавшуюся в нужное время в нужном месте. Он подошёл к их столику и улыбнулся мальчишке, погладив его по голове. –Сяо-Цянь, ты уже выздоровел, но до сих пор угрюмый? Или ты так не рад меня видеть? –Мы пришли сюда чтобы увидеться с вами, – как ни в чём не бывало, Чэн Цянь с потрохами сдал своего отца, прекрасно зная, что сам он не признается в этом. –Я так и знал! – Цзян Пэн театрально снял с себя фартук и кинул его на кассу. – Вам давно пора взять расписание наших смен, а не играть с моими чувствами! Ситуация очень быстро вышла из-под контроля, Хань Мучунь чуть не потерял своё очарование в этой перепалке, но быстро спохватился: –Точно, давайте я скину вам график своих смен. Или обменяемся номерами. Тун Жу остался в числе главных пострадавших, ведь все набросились именно на него. Он прочистил горло и несмело взглянул на светлое лицо Мучуня, что оказалось так близко к нему. –Хорошо, дайте свой номер. Чэн Цянь с чувством выполненного долга продолжил есть мороженое, а Цзян Пэну пришлось снова надеть фартук и выполнить заказ. Пока те двое вбивали в телефоны друг друга свои номера, в кафе повисла тишина, прерываемая фальшивыми нотами Томи Кэша. Тун Жу подписал новый контакт как «Чунь» и с трепетом его сохранил. В подписи Мучуня было меньше нежности, простое: «Тун Жу». Он быстро спрятал телефон в карман и сел за их столик третьим. –Так значит вы хотели меня увидеть? –Поблагодарить за тот раз, когда вы навестили Сяо Цяня. –А, да пустяки. Вот Сяо Цянь не особо и благодарен, ха-ха! Я просто был рад помочь. Чэн Цянь, которого несправедливо оклеветали, снова оторвался от подтаявшего мороженого. –Какао и синнабоны были вкусными, спасибо, дядя. –Сяо Цянь очень хочет научиться печь такие же. Сказал, вы хвастались, что умеете. –Умею, да. Научить? Их разговор очень быстро развязался в беседу. Цзян Пэн поднес Мучуню его заказ и отошел, чтобы им не мешать. Он искренне надеялся, что его друг больше не будет выпендриваться и говорить, что ему не нравится Тун Жу, потому что такую живую улыбку и вовлеченность в разговор он редко в нём замечал. Мучунь Добрый и очень вежливый человек. А еще ужасный лентяй и пьяница. Он ко всем относится хорошо, но редко утруждает себя лишними действиями. Цзян Пэн до сих пор не верил, что тот побежал в больницу только ради того, чтобы почувствовать себя нужным и полезным. Ведь он всегда был рад быть бесполезным, и ради этого специально падал на дурака! Что такого особенного в Тун Жу парень до сих пор не понимал. Возможно Мучунь видел какую-то глубину в это скучном человеке, или у него просыпался азарт, когда нужно было заставить его улыбнуться. Но Цзян Пэн был уверен, что Мучунь погряз в чувства намного глубже, чем он думает. Вскоре по окнам забарабанили крупные капли дождя. Мучунь тяжело вздохнул и с лёгким смешком посмотрел на Тун Жу. –Ну вот, опять дождь. Надеюсь, вы выбираете только такие дни для встречи со мной, чтобы предложить мне зонт. –Сегодня я на машине, могу подбросить. –Детское сиденье занято, – Чэн Цянь тоже показал, что не против. –Так и быть, поеду на переднем, – Мучунь почему не мог перестать улыбаться. Ему вдруг стало так хорошо, что он позабыл о том, как задыхался, пока сюда бежал, и как задыхался от чувства вины те несколько крайних недель.