Реквием по живому

«Если вскрыть старую рану, она закровоточит сильнее, и новый шрам покроет старый узор, не сумев скрыть его полностью». Наруто ещё несколько мгновений пытался понять, шутил Учиха или нет. Девятый приподнял рукав, демонстрируя внешнюю сторону кисти и имеющийся, словно нацарапанный лезвием, символ — там была изображена цифра девять. Фугаку без интереса проследил за его движением, давая возможность духу объясниться. — Девять, — сказал Наруто после минутной паузы. — Я, чёрт возьми, Девятый дух, носящий клеймо «Разрушения», и ты считаешь, что твой сын с израненными в мясо руками сможет как-то подчинить меня? Учиха улыбнулся, отходя на пару шагов в сторону от духа, и в это же время Наруто чуть не сбил с ног мощный выброс энергии, больше похожий на тонкую стрелу из молнии, чей свет он успел заметить краем глаза. Саске смотрел прямо на него. На первый взгляд казался безразличным, но, присмотревшись, можно было заметить тень раздражения. Рядом возникли чёрные тени, которые расползались от тени, отбрасываемой телом Учихи, а после Наруто заметил двух огромных духов, явно рангом не ниже мифических. Огромный огненный орёл, свирепо раскрывший алые крылья, стоял позади Учихи, угрожающе высунув морду из-за его спины, а его ногу оплела змея, сверкающая фиолетовым цветом, словно драгоценный камень; она окружала одну его ногу, не позволяя себе подняться выше. Саске поднял правую руку, и с плеча до самой кисти вспыхнули первые языки пламени, превращаясь в мощный поток силы. Она стала концентрироваться у него в ладони, вытягиваясь точно струна и принимая дугообразную форму лука. Вторая рука поднялась и встала напротив. Наруто шагнул назад, нутром чувствуя, что сейчас что-то произойдёт. Вторая ладонь заискрилась, послышался треск, и объятая молнией стрела соединилась с луком, создавая невероятно красивый, но в то же время ужасающий танец двух стихий. Они сплетались вместе — две силы, идеально дополняющие друг друга своей разрушительной мощью. Дух был поражён: мало кому удаётся так менять форму и комбинировать стихии, но для того чтобы управлять ими вместе и в одно время, преобразовывая в оружие, нужна огромная чаша терпения, сил и таланта иметь расположенность к нескольким стихиям. Стрела со свистом пролетела мимо Наруто, царапая его щеку, и, найдя свою цель в заборе, слегка пробила стену — ровно в цель, где был нарисован герб клана. Дух почувствовал лёгкое покалывание и не совсем обратил внимание на рану: он смотрел в упор на Саске и словно инстинктивно тянулся к этой силе. Он не совсем осознал, что в моменте сам начал источать силу. Вокруг него начали иссыхать мелкие растения и трава, будто сам воздух стал тяжелее. Учиха потянулся к мечу, который всегда был за его спиной, но Фугаку остановил его одним движением руки. Саске повиновался, пряча лезвие в ножны, и выпрямился, смотря, как духа скручивают и буквально вбивают лицом в землю. И вновь связанные руки и одинокая комната, покрытая печатями, но, в отличие от подземелья, тут не пахло сыростью и было довольно светло. Впрочем, Наруто сел возле стены, пытаясь унять свою дрожь. Нет, пробежала она не из-за страха, а из-за чего-то нового и неизвестного — словно в предвкушении, сила сочилась наружу. Хотя и раньше с контролем были некие проблемы, но сейчас было иначе — не было намерения убить. Наруто откинул голову назад, прижимаясь затылком к поверхности. Снова слишком тихо. Глазами он пересчитал несколько знакомых и не очень печатей, но взгляд остановился внизу: на полу, как и во всей стране, в домах и на улицах, был один и тот же символ. Дух внутри усмехнулся: странные эти Учиха, а особенно Саске. Тело Наруто плавно перетекло вниз, ложась в центр герба. И снова минута догоняла час, а разум погружался в воспоминания. Стоило закрыть глаза, как возникали другие, такие родные цвета травы, но почему-то сейчас их поглотила тьма с красным бликом. Пожалуй, они были разные, и даже на мгновение Наруто не допускал себе мысли о новом партнёре. «Хозяине» — тут же напомнил себе дух, что его тут собираются подчинять, словно собаку на привязи. Добровольный контракт, заключаемый между духом и другим существом, создаёт крепкую связь, дающую способность делиться своей силой с партнёром, чувствовать его эмоции и чувства, а при особо сильной и крепкой связи — даже возможность духу перенять рану своего партнёра. Пакт образуется при помощи передачи крови друг другу, вверяя жизнь и словно отдавая частички друг друга; на телах образуются рисунки, обычно в районе шеи — они принимают очертания самой души. Различие между добровольным и принудительным контрактом невероятно велико. В случае второго, если один другого оказывается сильнее, он способен подчинить себе его полностью, забирая чужую жизнь и силу в свои руки, владея ими словно собственными. Ни шагу без разрешения, даже казалось бы обычные действия контролируются из-за крови победителя, которую насильно вливают внутрь, и с этого времени ты словно кукла в руках кукловода. Наруто предпочёл бы смерть, нежели быть оружием в руках Учихи. Рука скользнула к шее, пальцами дух прочертил то место, где раньше был рисунок. Воспоминание отразилось лёгкой болью в груди. Нет, ничего нет. И пусть рисунок не имел явных выделений, лишь небольшой рубец, словно от шрама, ощущались его контуры. Однажды он услышал, что у «Истинной» связи образуются два рисунка, и они имеют схожие линии и вид, который объединяет их, сплетая в единый узор. Этот вид связи назывался «Истинные». И такая связь была невероятно редкая — когда энергии и силы идеально резонировали друг с другом. Дух сразу понимает, что перед ним его «истинный», это похоже на импульс внутри, отдающийся лёгкой дрожью в теле. Девятому не была знакома эта сторона контракта, но он хорошо знал другую часть, ведь люди могли не ограничиваться одним духом. Ревность — невероятно сильная и жгучая, когда связь действительно крепка и резонирует, словно у них прямой и ровный канал. Это злило и раздражало, но Наруто не мог пойти против неё, когда тот дух помогал с лечением, пусть и был рангом ниже, чем Девятый. Иногда возникали ужасные мысли, и руки сами по себе сжимались, но, зная, как она может читать его эмоции, он сжимал ладони, и ногти впивались в кожу, лишь бы унять бушующий шторм. Но после наступало облегчение: стоило ей обернуться, подарить улыбку и увидеть блеск в её глазах. Она всегда находила время и для него. Сидя под листвой большого древа и положив голову на её хрупкие колени, он чувствовал, как она пальцами проводила сквозь его волосы и тихо напевала только им знакомую мелодию. Наруто нравилось закрывать глаза и ощущать, как ветер проносит ноты сквозь листву и каждую травинку — тогда он был счастлив. Девятый не заметил, как, погрузившись в воспоминания, стал напевать любимую песню. Чувствуя умиротворение и покой, он не сразу заметил постороннего в своей «клетке». Саске стоял не шевелясь. Поведение духа полностью отличалось от описанного в пергаменте. Разве высший и опасный дух, который носит имя «Разрушения», будет тихо напевать песню, смирившись со своей судьбой? И, подчинившись, напевать мелодию о смерти, которую он же и должен был нести? Учиха неслышно опустился на колени и сел. Он заговорил медленно, пристально наблюдая, как Девятый вздрогнул, услышав первые слова, и резко вскочил, вставая на колени и упираясь ладонями в пол. — В отличие от твоей жизни с прошлым хозяином, эта будет прямо противоположной. Наруто глазами прошёлся по Саске: он был в обычной обтягивающей фиолетовой майке и немного широких штанах, но позади не было меча, и дух расслабился, принимая менее оборонительную позицию и садясь точно напротив него, стараясь не упускать возможных эмоций, которые могут пройти по его лицу. — Учиха — это независимая страна, над нами нет главного. Учиха тут — закон и порядок. Мы занимаемся различными заданиями или просьбами, когда обычные страны не справляются, будь то убийства, шпионаж, поиск особо опасных объектов и их уничтожение. Наша страна с детства учит убивать, рождённые здесь — превосходные воины. — А-а, то есть служите тем, кто больше заплатит? А мне казалось, Учиха не любят махать хвостом, — фыркнул Наруто, и даже показалось, что у Саске дёрнулся глаз. — Тогда, если я машу хвостом перед кем-то, то ты будешь махать им передо мной, — тут же отрезал Саске. — Но, в отличие от тебя, если задание не подходит для нашей страны и в нём нет привилегий и плюсов, которые может получить Учиха — будь то артефакт, магия или же редкое умение, запечатанное в свитках, — оно будет отклонено. Всегда за нами последнее слово. Что до тебя... Наруто напрягся, замечая, что его глаза сменили цвет — красный заменил чёрный. По коже словно пробежал табун мурашек, припоминался недавний суд и те же ощущения. — Ты не имеешь выбора. Единственное после заключения контракта — это соглашаться, действовать, даже есть только с моего разрешения. — Слова Саске крепко зацепились в его голове. Наруто сузил глаза, презрительно, с начавшей пробуждаться ненавистью, смотря на него. — И даже если я скажу напороться на клинок или воспользоваться тобой как щитом — ты выполнишь это. Голова воспротивится, но тело отреагирует на каждое моё слово. — Ты действительно думаешь, что сможешь одержать надо мной верх? — Прошлая жизнь среди густого леса, наполненного духами ниже его ранга, делала Девятого слишком самоуверенным в своих силах. Но когда его заносило и он начинал истреблять ради истребления, Сакура вставала рядом, дотрагивалась руками до его щёк, улыбалась возвращению глаз цвета неба и опускала его голову к своей груди. Стук её сердца был словно колыбельная, тогда Наруто падал вниз на колени и успокаивался, пока ощущал её ладони на макушке и то, как её пальцы скользят сквозь его золотистые локоны. Она шептала, что они обязательно сделают этот мир лучше. И он верил каждому её слову. Это было красиво, но внутри что-то не вязалось. — Ты как только родившийся котёнок, который, открыв глаза, понял, что у него есть когти. Стараясь поранить ими, ты пытаешься казаться сильным, но пока что эта цифра... — Саске приблизился невероятно быстро, хватая его руку и разворачивая чёткой отметиной на кисти. — Всего-навсего ничего не значащий рисунок. Твои победы — это лишь следствие удачи, и не более. Победить тебя и заковать будет не сложнее, чем объединить две стихии разом. Наруто почувствовал, как рука Саске сжимается сильнее. Дух подорвался, вырывая руку. Тут, в помещении, запертом в печати, магию было не использовать, поэтому Девятый занёс ту же руку с изображением цифры на Учиху, полагаясь на физическую силу. Этот человек выводил его из себя: лицо, тело, даже чёртов рот и интонация — хотелось стереть с его лица ухмылку, которая появлялась, стоило показать Наруто сопротивление. Однако Саске схватил желавшего ударить его духа за эту же руку, скрутил её, заломил за спину и сел сверху, наблюдая за тем, как глаза Девятого вспыхнули удивлением и некой обидой. — Похвально, что не полагаешься только на магию, но твои удары неточны и вызваны эмоциями. Со мной... — Саске ближе прижал его руку к спине и услышал шипение, — ты станешь поистине Девятым духом. — Я лучше сдохну, чем стану служить тебе! — выплюнул Наруто, дёргая телом. Саске промолчал, вставая. Как только Наруто почувствовал лёгкость, он увеличил меж ними расстояние, готовясь к новому выпаду Учихи, но вместо этого Саске развернулся и пошёл к выходу из помещения. Стоя в открытой двери, он посмотрел на духа: — Наш бой состоится через три дня. Скоро снимут печати, так как в семье Учиха не принято сражаться с ослабевшими противниками. И вот... — Саске сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Если сможешь одолеть меня — тебя отпустят. Будешь свободен, хоть потом со скалы прыгай или на дереве повисни, раз так сдохнуть хочешь. Но если выиграю я, то ты будешь служить мне. Выбери для себя достойный конец или продолжение. Главное — не разочаруй меня, Девятый дух Разрушения. Звук закрывающейся двери оповестил об уходе и о том, что он снова один, но с приподнятым настроением. «Свобода». Слово — бальзам на душу, и отчего-то хотелось смеяться. Наруто облокотился о стену, начиная отсчитывать секунды. Три дня, и он будет волен делать всё, что хочет — нужно лишь потерпеть 259 200 секунд. Отсчёт пошёл. Раз. Два. Три... День сменял ночь, и ночь сменяла день. Наруто наблюдал за ярким жёлтым диском, который уступал место серебру, и так ровно три раза. Дух ощущал упадок сил, голод. Девятый давно не питался: их рацион отличался от других, духи питались энергией в любом виде. Самым доступным было поглощать слабых духов ниже рангом — это была охота. Были и другие способы брать силу у людей, природы или же других существ, которые обладали магией, но тут, в пространстве, покрытом печатями, у Наруто не было доступа к внешней силе. Тело стало немного тяжёлым, руки и ноги отказывались полностью подчиняться хозяину, и каждой мышцей своего тела он чувствовал пустые клетки. Это не было похоже на пустой желудок с характерным звучанием, это ощущалось как пустота, нехватка силы, бегущей по венам. Казалось, все процессы внутри замирают. Наруто тряхнул рукой, вдохнул — тяжело, но ещё не слишком, подняться можно. Опираясь на стену, Девятый думал о том, что с момента происшествия в деревне он как следует не охотился. Желание смерти пересилило инстинкт выживания, и теперь казалось, дух может сорваться от необходимости заполнить пустоту. К полудню Девятый ощутил, что стало легче дышать: печати одна за другой соскальзывали со стен, и дверь со скрипом отворилась. В неё впустили духа — слабого, комочек жался к стене при виде Высшего. Наруто сглотнул, вопросительно смотря на молчаливого слугу, тот лишь кивнул в сторону низшего. Без намека поняв, что от него требуется, Девятый был удивлён: Учиха не стали вязать слабого духа — это, видимо, было ниже их достоинства, или же Саске действительно хотел доказать, что способен подчинить не ослабевшего Девятого духа. Чувство, схожее с жаждой, пленило, стоило обостриться инстинктам, и в одно движение Высший навис над духом. Жатва. Наруто даже закатил глаза от удовольствия — пусть слабый и десяти процентов не может восстановить от его силы, но хотя бы тело вновь подчинялось. Наруто разминал кисти, плечи, чувствуя, как по венам струится магия. Осмотрев место, где недавно был дух, Девятый сравнил чувства между поглощением духов и других существ: от первых никогда не оставалось следов, лишь остаточное присутствие, в отличие от вторых. И эмоции от поглощения были различны, но природу этих чувств дух различать не спешил. Но эмоционально остался пуст, привкус незавершённого остался на губах. Однако улыбка, более похожая на оскал, расползлась по лицу, стоило ощутить знакомую давящую ауру. Саске ждёт, три дня прошли. Место, в которое его провели, больше походило на подвальное помещение. Не было лишних людей и предметов, лишь огромное пространство с высокими стенами и полем, вокруг которого были зажжены факелы, а рядом с ними стояли люди с закрытыми лицами. На этой ткани виднелись узоры, нарисованные белой краской, но они стояли неподвижно, сохраняя одну позу. Наруто сразу ощутил очередной барьер, но на этот раз он был нацелен на то, чтобы сдерживать их двоих, и их битва не навредила стране. В отличие от суда, тут Наруто не чувствовал себя как экзотический питомец. Девятый заметил из знакомых ему существ только Фугаку, который сидел поодаль, женщину, слишком похожую на Саске и смотрящую вперёд с плохо скрываемым страхом, и его самого посреди поля. Наруто наблюдал за тем, как пуговицы расстёгиваются ловкими пальцами и Учиха отбрасывает в сторону свою кофту, оставаясь с обнажённым торсом. Дух заметил множество шрамов, незаживших ран и свежих гематом. Дух вздохнул — раздеваться в его планы не входило. Он шагнул вперёд, чувствуя, как недавняя жатва дала сил передвигать конечности. Стоило подойти ближе, Наруто почувствовал угрозу и словно воочию увидел фиолетовую ауру, исходившую от него. Саске был напряжён — об этом говорил каждый мускул на его теле — и был внимательным. Девятый заметил, как свет от огней слегка затих, и Учиха сделал первый выпад. Острие меча пришлось рядом с переносицей духа, и Наруто отскочил. Адреналин в крови поднялся, и клыки обнажились — чувствовал: будет поддаваться — проиграет. Каждая часть его тела кричала, и Наруто повиновался. Бросаясь на Саске, дух раскрыл ладонь, концентрируя небольшой сине-голубой шар, сформированный из самого воздуха. Кружась, он принимал форму в руке, и Наруто старался ударить Учиху. Саске уворачивался, замечая, что атака хоть и обладала разрушающей силой, но была словно не отточена, как меч. Приблизившись, Саске нагнулся, обходя занесённую над ним руку, одной сбивая её, второй хватая, пережимая кисть, сворачивая её. Увлёкшись, Наруто даже не заметил боль в руке — ту, которую схватил Саске. Шар обрёл воздушные лезвия, похожие на длинные и тонкие клинки, которые стали крутиться вокруг своей оси, царапая оголённый торс противника. Учиха заметил, как блеснули глаза духа и как быстро он оказался сзади. Толчок — и его прибивает к земле. Учиха проехался спиной, вставая и пытаясь игнорировать боль. Учиха признал внутри себя: недооценил. Дух был похож на голодного зверя, вышедшего на охоту. Использовать лук сейчас было ошибкой: Девятый быстрый, прицелиться времени нет. Саске встал в позу, хватая ладонью плечо, а другую опуская вниз — разряд молнии объял его руку, и по земле прошлись её раскаты, заполняя собой поле. Наруто подпрыгнул, но атака задела его лодыжку, и он слегка сморщился. Приземлившись, понял, что стоять так же твёрдо не выйдет. Переждав мгновения и возобновив дыхание, словно в общем ритме на двоих, они ринулись друг на друга, чувствуя и танцуя вместе на поле боя за жизнь, за свободу. Фугаку не без довольства наблюдал за красивейшим танцем: воздух и молния. Та энергия, что, высвобождаясь, рушила всё вокруг себя, оставаясь незамеченной духом и его сыном, не отторгала друг друга, а вплеталась в прекрасный, но смертоносный узор. Такой дуэт был великолепен, но незавершён в полной мере. Уклоняясь от очередного выпада, Саске сплюнул кровью, ухмыляясь, желая забрать и подчинить. Сила духа дурманила всегда спокойного Учиху. Было в Наруто что-то необычное, его хотелось разгадать. То, что было описано в свитках, можно было предать огню: Девятый был сильный, но он был ещё ребёнком. Слишком юный, из него вырастили не того, кем он является. Потенциал спит глубоко внутри — это понятно по его сражению: он подсознательно избегает наносить смертельные удары, хотя его атака с воздушным лезвием могла порубить его напополам, и от этого хотелось приручить его сильнее. Это злило, что столь могущественный дух вырос не с тем хозяином. Появляясь на свет, Саске был одарён силой и могуществом подчинить две силы, и сейчас он хотел заполучить ещё и сильнейшего духа, точнее — сделать его таковым. Учиха был уверен: с ним Наруто обретёт истинную силу, которая должна быть у него. — Я разочарован, — прерываясь на вдох и выдох, начал Саске, с каждым словом его грудь вздымалась. — Ты носишь имя, означающее полное разрушение, но боишься навредить. Какой позор. Прошлый хозяин сделал из тебя ручного зверька. Глаза Наруто опасно сузились, гнев потёк по венам. Слушая очередную фразу, брошенную Саске, дух раскрыл руки, и его тело стало покрываться аурой. Учиха почувствовал жар, словно сами клетки были в огне. Сзади спины появились алые удлинения, напоминающие хвост. — Заткнись, — прошипел дух, садясь на корточки, пытаясь бороться с собой. — Ты ничтожно слаб, и поэтому не смог защитить её! — Слова били прямо в цель, не прошло и секунды, чтобы Наруто перестал винить себя. — Замолчи! — шептал Наруто, удлинившиеся когти царапали землю. Отголоски прошлого и лёгкая дрожь вперемешку со страхом не давали перейти черту, освободить себя. — Деревня пала из-за тебя! — Последняя фраза точно в цель. И в глазах застыли слёзы. Наруто бросился на него, движимый болью и злостью. Он не понимал, как атакует и куда приходятся его удары, он просто хотел, чтобы Саске замолчал. Учиха тем временем, уклоняясь, за спиной пальцами складывал призыв. Когда рисунок был закончен, в воздухе появились призванные духи. Змея оплела ноги Наруто, кусая его за щиколотку, обездвиживая ядом. Девятый хоть и перестал чувствовать ноги, но руками он продолжал хвататься и рыть землю — он не обратил внимание на змею, в поле зрения был лишь Учиха. Когда в очередной раз в руке был сформирован шар — на этот раз имевший красный оттенок, — орёл, что парил сверху, приземлился и придавил его своим телом. Дух, принесённый в жатву, полностью не насытил клетки, и запасы маны были практически пусты — Девятый использовал собственные ресурсы. Саске встал в стойку, вытягивая руку. Наруто понимал, что он пытается сделать, и предпринял попытку освободиться. Но пламя уже объяло большую часть руки Саске. Девятый заметил, что ему это тоже даётся непросто, когда появившаяся стрела молнии начала ранить собственного создателя. Учиха был также на пределе, об этом говорили новые появившиеся порезы и кровь, стекающая от начала ладони до локтя. Наруто показалось, если Саске продолжит использовать заклятие, он сожжёт собственную руку. Морщась, Саске прицелился. Вдохнув и натянув тетиву, он выпустил искрящуюся молнию прямо в спину Наруто, не задевая жизненно важные функции духа. Девятого пробило насквозь. Невыносимая боль ощущалась в лопатках, и крик заполнил всё поле. Духи отступили, растворяясь в воздухе — Высший больше не был угрозой. Саске практически рухнул на землю, но едва удержался. Переступая с ноги на ногу и оставляя за собой кровавые капли, он сел на колено рядом с духом. Без особой жестокости, но и без нежности, он поднял его голову за подбородок. — Но со мной ты станешь сильным, поистине сильным, — Саске говорил, смотря в глаза Наруто, которые сменяли цвет, возвращая голубизну. — Ты отомстишь тем, кто отнял у тебя всё. Я научу тебя не бояться отнимать жизнь точно так же, как ты не боишься потерять её. Осмотрев собственную ладонь, Учиха надавил на челюсть духа, заставляя открыть рот, и первые капли крови коснулись языка Наруто. Он не понимал, почему не сопротивляется — он хочет свободы, но первый глоток, и Наруто понимает, насколько Саске прав. И то, что теперь он ощущает раны Учихи как свои, а на шее появляется новый узор — узор души Саске. Пламя, объятое молнией. Фугаку после завершения встал с места и, не сказав ни слова, кивнул головой, призывая медиков после того, как его сын упал рядом с духом. Фугаку последовал к выходу, оставаясь абсолютно удовлетворённым завершением этого поединка. Оно закончилось на рассвете четвёртого дня.