Реквием по живому

Наруто бежал, не зная дороги. Ноша на его спине постанывала и казалась горячей. Он остановился рядом с дверью, богато украшенной драгоценными камнями и рисунком риса, и без раздумий пнул её ногой. Внутри комнаты была богатая обстановка: резная мебель из редкой древесины, огромная кровать с балдахином, широкие белоснежные окна с узкой рамой, стол, на котором стояла бутыль с пером и лежало несколько исчерченных чернилами листов, комод и дорогая одежда. Дух сразу понял, что по иронии судьбы он попал в покои Короля. Не особо заботясь об этом, он опустил Саске на кровать и принялся рассматривать его внимательнее. На едва открытых участках кожи виднелась россыпь красных точек-укусов — как поверхностных, так и глубоких, от которых по телу расходились красноватые разводы. Мысли путались, сердце, казалось, своим ритмом вот-вот пробьёт грудную клетку. Наруто пытался вспомнить, что делала Сакура, но в такие моменты он всегда был лишь сторонним наблюдателем, не имевшим предрасположенности к лечению. Он просто находился рядом, делился энергией, и этого, казалось, было достаточно. Но, к сожалению, только «казалось». Он не перенял её навыки, не имел даже базового умения перевязать рану: получалось криво, иногда он затягивал слишком сильно, до посинения кожи, а порой и вовсе завязывал слабый узел, так что повязка слетала, едва человек успевал выйти из дома. Наруто как никогда жалел об упущенных возможностях — нужно было больше времени и больше практики. Ладонями дух скользил по телу Учихи, чувствуя непривычный жар, который эхом отражался температурой в его собственном теле. Девятый не знал почему, но беспокойство за Саске ощущалось острее — так, словно от его собственных действий теперь зависела жизнь этого человека. Форма их договора была другой, она не подразумевала крепкой связи, скорее отношения «хозяин — слуга», но Саске не воспринимался таковым. Он был ближе и чувствовался совсем по-другому. Ягура и Гаара появились в проходе комнаты еле слышно, но даже легчайший шорох заставил бы Девятого молниеносно среагировать на чужаков. Впрочем, чужими они не были — Наруто почувствовал их присутствие ещё задолго до того, как они успели войти. Первый встал рядом, анализируя вред, нанесённый хрупкому человеческому телу. На духов не действовал яд ни в какой форме, а заблокировать им доступ к мане можно было лишь при помощи артефактов, так как по сути они сами являлись чистой энергией, лишь отчасти схожей с другими существами. И потому было непривычно видеть разрастающееся чёрное пятно, покрытое сверху красноватыми укусами. Наруто инстинктивно двинулся ближе к Саске, заслоняя его и вставая перед Гаарой. Первый понимающе усмехнулся и отошёл на пару шагов назад. Только когда напряжение спало, Девятый, вздохнув, спросил: — Тут остались люди? Те, кто может знать, что нужно делать? — скрыть волнение в голосе получалось с трудом, особенно когда мысли сбивались от чужого тяжёлого дыхания. Песок начал движение. Наруто смотрел, как песчинки медленно, дрожа, колышутся и идут словно тихими волнами. Уже готовясь к очередной битве, он обернулся, но заметил, что Гаара стоит с закрытыми глазами, а его веки едва заметно подрагивают. Девятый непонимающе посмотрел на Третьего. Ягура, отвлечённый собственными мыслями, обратил внимание на духа: — Гаара способен управлять всем песком в этой стране. Благодаря времени и той силе, которую он поглотил, он может чувствовать ману других людей даже в самых отдалённых местах. Наруто удивлённо кивнул, внутренне поражаясь его способностям. При составлении стратегий или в дальнем бою Гаара оставался универсальным в любом случае. Выражение лица Первого практически не менялось те пару минут, что он искал выживших. Изредка лишь менялось положение губ: он то сжимал их в тонкую полосу, то расслаблял. — В замке остались трое людей: двое мужчин и одна женщина, — произнёс Гаара, открывая глаза. — Они были слугами, приближёнными к двору, так что они, по крайней мере, должны были слышать о противоядии. Саске болезненно застонал на кровати, и чёрное пятно стало покрывать не только грудь, но и плавно стекать с живота на бёдра. Прильнув к постели, Наруто схватил его за руку и, не замечая собственного тона, крикнул: — Тогда приведи их! — вырвалось у него, пока он беспомощно сжимал чужую ладонь. Ягура ждал реакции Первого, зная, как тот не любит, когда им командуют. Однако Гаара не среагировал негативно, лишь понимающе улыбнулся, находя смену характера Девятого занимательной, и удалился из комнаты. Нужно было отыскать троих людей. Дрожащие как осиновые листики на ветру, они сидели на коленях перед тремя духами: двое чуть смуглых тощих мужчин и девушка, более всего напоминающая живой труп — с высохшим лицом, тонкими волосами, спадающими на хрупкие плечи, и серой кожей, свидетельствовавшей об отсутствии необходимых питательных веществ. Глядя на них, Наруто совершенно не испытывал жалости. Он думал, что чувства взыграют в нём, как в те времена, когда они спасали «потерявшиеся души» и в их маленькой деревне появлялись новые жильцы, но сейчас он испытывал лишь раздражение. Казалось, надави на них — и их кости обратятся в пыль, так что вариант пыток не входил в число возможных. Девятый медленно поднялся с колен, не без внутреннего удовольствия наблюдая, как от его движений дрожь в их телах становится сильнее и ощутимее. Особенно это было заметно по мане, которая становилась всё слабее. Энергия и дух тесно связаны: мана способна передавать настроение владельца, и сейчас трое людей явно ощущали чужую злость, давящую словно молот, вынуждающий пасть лицом вниз и молить о лёгкой участи. Он встал перед ними, смотря сверху вниз из-под челки. Были видны его обычно синие глаза, которые сейчас едва заметно переливались красным. Наруто взмахнул рукой, и девушка сжалась. Один из мужчин сел чуть вперёд, стараясь хоть на сантиметр прикрыть её своей спиной, защитить. Это движение не осталось незамеченным, и в ту же секунду песок заломил его руку за спину — послышался болезненный вскрик. Наруто не обратил на это внимания. Он подошел к нему ближе, присел на корточки и взял его лицо в руку, сжимая так, словно мог проломить челюсть. — Укусы от ваших мелких тварей. Как вылечить? — каждое слово сопровождалось давлением ладони, вынуждая стискивать зубы человека, который едва мог совладать со своим страхом. — Вылечить?! — он вскрикнул настолько громко, что у Духа появилось желание затолкать в его рот труп скорпиона. — Вы помогли выбраться Первому! Тому, кто уничтожил нашу цветущую страну, обратил её леса и озёра в пустыню, убил нашего правителя! И теперь ты ещё хочешь, чтобы мы помогли?! Лучше я откушу себе язык и захлебнусь! Наруто цокнул и покачал головой. Он занёс вторую руку и положил её на голову пленника. С непередаваемым страхом в глазах посмотрел на него мужчина, когда почувствовал давление и боль в шее. — Очень жаль, у тебя была одна попытка. Послышался хруст, а после его тело, как тряпичная кукла, рухнуло вниз. Шея и голова были неестественно свёрнуты, глаза открыты, а изо рта текла струйка крови. Женщина громко вскрикнула, тут же прикрывая рот руками. Рвотный рефлекс подкатил к горлу, стоило почувствовать металлический запах. Глаза наполнились слезами, она едва сдерживала рыдания, но они всё же просачивались, и слышался лишь хрип вместо крика, который она пыталась подавить. Наруто медленно встал и подошёл ко второму. Его пальцы грубо запутались в чуть длинных жёстких локонах, и он с силой дёрнул его голову на себя, приближая его ухо к собственному рту и одной рукой заставляя подняться с колен. Гаара с удивлением наблюдал за сменой характера Девятого. Сейчас им двигала его истинная природа: жажда крови так и сочилась из его тела. Всё же это было верным решением — не трогать Саске. С ним Девятый раскрывался совсем не так, как ожидал Первый, когда только задумывался о его появлении. Гораздо лучше и интереснее. Разрушение, рождённое любовью, всегда самое жестокое. Ягура стоял в стороне, молчаливо наблюдая за развитием событий. Учиха и не представлял, какие рычаги имел на Высшего, а если бы узнал, то получил бы сильнейшую, пока действует контракт, марионетку. Но несколько вопросов будоражили Третьего: что будет с Наруто, если он растеряет и забудет старые воспоминания и чувство вины, севшие цепью на его шею? Примет ли он Учиху как партнёра, или все его действия завязаны лишь на страхе потери? Отвлекшись на собственные мысли, Ягура и не заметил, как следом за первым телом к ногам женщины упало и второе. Двое её, возможно, друзей или знакомых были мертвы. Наруто брезгливо обтёр рукава о разорванную кофту второго мужчины, разочарованно смотря на их трупы. Даром убеждения он не обладал, и нетерпение было его минусом. После же пришла очередь девушки. Она с плохо скрываемой дрожью смотрела в пол, капли солёных слёз оставляли внизу мокрые пятна, и моментами были слышны её завывания. Когда Наруто сел перед ней, она дёрнулась, словно от бедствия. Его голос прозвучал притворно доброжелательно, и она на мгновение расслабилась. — Тебе же я дам шанс не сглупить подобно им, — кивок в сторону трупов, и он снова переключается на неё. — Выбирай: жизнь или гордость? Желание жить всё же взяло верх, и девушка кивнула. Дух тут же схватил её за руку, рывком поднимая на ноги, и потащил к изголовью кровати. Спотыкаясь, она упала на постель рядом с телом Саске и, вздохнув, молчаливо посмотрела на Первого. Девятый понял её без слов. — Гаара, пожалуйста, перестань пытаться сожрать её силу. Она нужна мне сейчас, — просьба, звучавшая как приказ, сорвалась с его губ. Все же принимая условия, Гаара ослабил собственное давление, давая ей пространство. Девушка, сосредоточив остатки маны, сконцентрировала их в ладонях — из них появилось знакомое синеватое свечение. После этого она под внимательным взглядом Наруто принялась осматривать тело Саске. Мучительно долго шли минуты во время осмотра. Девятый нервно скрестил руки на груди, постукивая указательным пальцем по локтю. Через несколько секунд девушка, вытерев тыльной стороной ладони пот с лица, повернулась к духу. В её глазах читалось облегчение, и Наруто невольно расслабился. — Я осмотрела остатки следов маны насекомых, оставшихся на его теле, — не поднимая головы, произносит девушка. — Яд именно этих насекомых убирается одним методом: воздействием на потоки энергии чужой маной. Это помогает сжечь токсичные выделения, что позволит после залатать физические раны и ущерб. Самое важное — это избавиться от яда. — Так приступай. Услышав приказ, девушка боязливо закусила губу, сжимая в пальцах подол юбки. — Понимаете... я совсем недавно начала учиться искусству лечения, а сжигание токсина — это одна из высших ступеней, и сил у меня осталось мало, — видя, как дух теряет терпение, она быстро пролепетала: — Здесь не осталось никого, кто мог бы обладать достаточным уровнем. Разве что за пределами замка, но, боюсь, искать придется долго. Вы ведь привязанный к воину дух, верно? Наруто кивнул, удивлённый тем, что теперь этот факт не оскорбляет его, как раньше. Он уже сжился с этой мыслью. — Так вот, это очень тонкая работа с нитями энергии, и только высший медик способен правильно уничтожить токсин, — её объяснения были быстрыми, девушка практически не дышала, пока говорила. — Но так как у вас есть связь, и ваша мана невероятно сильна, вы сможете самостоятельно и точечно воздействовать на яд, не повредив каналы его тела. — Что я должен делать? — неуверенность сковала тело Наруто. У него имелись проблемы с контролем энергии, и частые срывы были тому подтверждением. Девушка рукой подозвала его, прося подойти ближе. Дух встал рядом с Саске, а девушка встала рядом с Девятым. Взглядом указывая на его руку, она беззвучно попросила разрешения прикоснуться к нему, на что Наруто согласно кивнул. Она взяла его ладонь и осторожно поместила над центром заражения, откуда начинал разрастаться чёрный узор. — Вы должны сконцентрироваться и пропустить потоки маны сначала через себя, ровной волной, а после, осторожно чувствуя, провести через его тело, — мягкие объяснения девушки невольно расслабляли. Наруто вспомнилось, как голос Сакуры звучал так же нежно, и эти ассоциации помогали сосредоточиться. Ровный поток устремился в тело Саске, и дух почувствовал чужеродное присутствие в его каналах. Оно ощущалось как что-то липкое и скользкое, от него веяло жаром. Сосредотачиваясь сильнее, Наруто начинал улавливать, где начинаются каналы маны Саске, а где находится яд, блокирующий движение энергии внутри — это было похоже на пробку или стену, которая не давала ходу потоку. Следуя тихим указаниям, Девятый, используя собственную силу, понемногу пропускал ману через токсин, уничтожая его. Начинали очищение с груди — эпицентра и самой тяжёлой части. Наруто старался не задевать места рядом с сердцем, строго контролируя себя и бережно переходя с очищенного участка тела на заражённый. Минута за минутой, час шёл за часом, и тёмных мест с каждым разом становилось всё меньше, кожа приобретала более здоровый вид. Это выматывало. Прежде так аккуратно привыкший к хаосу Девятый не работал с маной и чертовски боялся ошибиться. Девушка заметила, что когда он начинал нервничать, его отвлекали тихие слова-указания. Она специально сделала тон мягким и поддерживала его дрожащую руку, когда замечала, что движение сбивается. Прошло пару часов непрерывной работы. Она советовала отдохнуть, так как большая часть токсина была устранена, на что Наруто качал головой, а под конец отправил её найти еду и восполнить запас энергии, так как она должна была закончить лечение. Повиновавшись, девушка оставила его завершать очищение, а сама под наблюдением Ягуры отправилась в столовую дворца искать пищу. Они вернулись минут через тридцать, и Девятый уже заканчивал. Когда дело было завершено, он устало вздохнул и опустился на колени перед кроватью, опустив лоб на собственные ладони, которые устроил на груди Саске. Дотронувшись до плеча Духа, девушка попросила освободить для неё место. Отходя к стене, Наруто смотрел, как она склоняется над ним: её руки поверхностно, едва касаясь кожи физически, опускались вниз, а из ладоней струилось свечение. Оставалось лишь ждать, и всё это время дух, подобно охраннику, стоял возле стены, изредка позволяя себе моргать. Так день и закончился, как и лечение. На страну опускались сумерки, и теперь серебристый свет луны освещал комнату, падая лучами на кровать Учихи. Гаара, Ягура и та девушка ушли, оставив Девятого наедине со своими мыслями. Яркие солнечные лучи сменяло серебро луны и обратно. Наруто сидел возле кровати практически не шевелясь. Пару раз заходили два духа и девушка, проверяя состояние Саске. Она говорила, что обычно после такого яда нужно более двух недель, а то и больше, и Девятый ждал, не готовый оставить его даже на пару минут. И наконец, на исходе второго дня, с рассветом, Учиха открыл глаза. Картинка была нечёткой, всё вокруг размывалось, но он чувствовал рядом с собой знакомую ману. Когда ясность взгляда вернулась, Саске повернул голову и увидел, что Наруто сидит рядом с закрытыми глазами. Его дыхание было спокойным и ровным, что говорило о том, что он, возможно, задремал. Учиха двинул рукой, которая была ближе к духу, подмечая, что тело ещё тяжёлое, ватное, и движения даются непросто. Стоило едва задеть его пальцами, как Наруто тут же подобрался, широко распахивая глаза. Саске ещё раз признал себе, что никогда прежде не встречал настолько синих глаз, которые носили бы цвет ясного неба. Глядя на встревоженного духа, который от внезапного пробуждения не мог найти слов (потому что стоило ему немного приоткрыть рот в попытке сказать что-либо, губы тут же смыкались, словно слова застряли в горле), Учиха слегка улыбнулся. Он заговорил первым: — Если честно, в тот момент, когда песчаный клинок возник над моим телом, я думал, ты позволишь Гааре убить меня, — Наруто удивлённо поднял на него глаза, слушая чуть хриплый голос. — Почему ты этого не сделал? Ты бы стал свободен. — Я... просто... — не найдя подходящих слов, Девятый мялся. Ведь, по сути, он не знал ответа, но внутри всё содрогалось от мысли потерять его. Наруто чувствовал себя глупо: вновь привязаться к человеку, чей век невероятно короток, было высшей степенью слабости, и для духа его ранга это должно быть оскорблением. Он должен был чувствовать радость от возможности освободиться, но вместо этого испытал животный ужас, стоило представить, как клинок опускается на тело Учихи. — Я рад. Пусть и не осознавая этого, возможно, сопротивляясь, но ты начинаешь принимать меня, — слова Саске отрезвляли. Внутри Наруто уже давно принял их связь; его до дрожи в теле волновала их с Учихой совместимость — такого он не ощущал, чувства полного принятия его существа. Продолжить разговор не вышло: дверь с шумом распахнулась, являя Первого и Третьего духов. Гаара принёс с собой поднос с едой, которую они нашли в кладовой — точнее, её остатки: бульон, миску риса и пару овощей. Девятый поднялся, забирая из его рук еду, и, стараясь сделать это незаметно, принюхался, дабы убедиться, что там нет яда. Первый лишь усмехнулся, совершенно не тая обиды на его по-детски забавное поведение. — Ты довольно быстро восстановился, — заметил Ягура, наблюдая за тем, как Саске принимает поднос с едой. — Та девушка говорила, что это займет не менее двух недель, а то и больше. — Пока яд внутри — возможно. Но у детей из нашего клана с детства формируют устойчивость к токсинам, поэтому прийти в себя было лишь вопросом времени. И насколько силен яд? Как оказалось, этот был слаб, — ответил Саске, прерываясь на еду. — В детстве я действительно после яда белой змеи восстанавливался две недели. — Похвально, — Третий сделал небольшую паузу, после чего продолжил: — Какой следующий шаг? — Я и Наруто, как только мои ноги будут устойчиво стоять на земле, вернемся обратно, — Учиха мельком кинул взгляд в сторону задумчивого духа. — Нам необходимо отдать отчёт об успешно проделанной миссии. Ягура кивнул, обдумывая, что им следует делать дальше. Несомненно, терять связь с Девятым духом было крайне неосмотрительно, и он был уверен, что Учиха будет оказывать содействие им и дальше. — Временно я останусь тут. Мы с Гаарой попытаемся найти информацию о другом духе, — получив утвердительный кивок со стороны Первого, Ягура продолжил: — После, если появится новая информация, я попрошу аудиенции у вашего Главы. Учиха кивнул, с самого начала подозревая о продолжительном сотрудничестве. Гаара поймал глазами силуэт Девятого, кидая взгляд на выход из комнаты. Удостоверившись, что с Саске всё хорошо, Наруто последовал за Первым, оставляя Ягуру и Учиху обсуждать детали миссии. Гаара остановился на балконе дворца. Дул лёгкий прохладный ветер. Вид на некогда цветущую страну, богатую пышными лесами, изменился — ему на смену пришли пустынные барханы и горы. Луна и звёздное небо превратили тусклые огоньки света в домах людей в последние лучики надежды, которые раз за разом угасали всё больше. Наруто встал рядом с ним, испытывая дискомфорт: слишком непонятным был для него Первый, и Девятый не знал, как себя с ним вести. — Ты — девятый дух разрушения, Ягура — третий, иссушающий или же пьющий кровь, — начал Гаара, и Наруто замер, прислушиваясь к его голосу. — Но знаешь ли ты моё второе имя? Или же что означает «первый во втором поколении»? Девятый мотнул головой — не знал. Множество событий стремительно сменяли друг друга, и свитки с информацией о других духах не попадали к нему в руки. — Первый — это знак, первое начало, — слова, как заклинание, и как шёпот произносил Гаара. — И вместе с ним приходит отчаяние. Я — Первый Дух, Отчаяние. Я питаюсь им, оно наполняет меня силой. И каждый день, проведённый в стране, в которой люди теряют надежду и поддаются ему, я становлюсь сильнее. — Отчаяние, — повторил Наруто. Это разнилось с разрушением, но так или иначе они чем-то были схожи. — И сегодня я почувствовал его гораздо сильнее, чем когда-либо, — Гаара усмехнулся, чувствуя замёрзшее дыхание собеседника. — Твоё отчаяние мне не пища, но оно дало мне понимание: ты слабак, и это не изменить. Но твоё отчаяние дарует тебе невообразимую силу. Девятый сжимал поручни балкона в своих ладонях, чувствуя, как под давлением гнётся металл. Это было невыносимо — когда кто-то видел слишком много и говорил не стесняясь, словно душу наизнанку вывернул. — Твой характер проявляется в момент отчаяния. Там, где другие молят о смерти, ты становишься истинным разрушением. Твои страхи обращаются в силу. Замечал ли ты, как меняешься? — Гаара повернул голову к нему и заметил, что синие глаза уже смотрят вперёд безразлично. Наруто понял, что скрываться нет смысла. — Хотя, скорее, ты просто обнажаешь свою истинную натуру. А рядом с первым хозяином ты надевал маску, пытаясь натянуть чужую кожу. Ты ведь не чувствовал грусти и не винил себя, когда слуги сопротивлялись твоему приказу вылечить Саске? Ты ведь имел возможность вырвать им конечности? — Я обещал ей не причинять боль невинным, держать свою силу в руках... Она говорила, я не плохой, — Наруто делился этими словами с некоторой грустью, правда, отчего возникла эта нотка, он и сам не мог понять. — Виновный — невиновный, плохой — хороший... У духов отсутствует такое понятие. Мы рождены со своей природой, и мы те, кто мы есть, — Первый повернулся уже всем телом, полностью сосредоточившись на Девятом. — Сам подумай: жизни человека отмерян всего век, и подавлять себя в угоду годам, которые пролетят за миг, когда твоя собственная жизнь исчисляется тысячелетиями, просто теряет смысл. Ты можешь держать обещание лишь тот отрезок времени, пока человек жив. И с прошедшими десятилетиями, столетиями ты станешь забывать. Я долго живу в этом мире и повидал немало, и вот тебе совет от самого старшего из духов: живи, не сопротивляясь своей природе. Ты можешь держать обещание, пока существует тот, с кого ты его взял, а иначе ты потеряешь себя и потеряешь тех, кто тебе дорог. Однажды из-за твоей смиренности и памяти о бывшем хозяине ты можешь потерять другого. Между ними воцарилось молчание. Наруто впитывал и анализировал слова, сказанные Гаарой, как губка, пытаясь вобрать каждую каплю, взвешивая все решения и стороны выбора, который он должен сделать. Первый терпеливо ждал его ответа, ловя отражение звёзд в небольшой луже, которая когда-то была протекающей рекой. Девятый кинул взгляд в сторону комнаты, где сейчас находился Саске, и попытался представить, что будет, если он его потеряет. Возникшая в ту же секунду дрожь и учащённое сердцебиение не понравились духу — так же возвращались эмоции, рождённые в тот роковой день. Наруто сжал кулаки, решительно смотря вперёд. Нет, больше такого не повторится. — Раз мы не те, кто будет делиться на хороших или плохих, я возьму своё имя и стану олицетворением его, — Наруто говорил уверенно, и Гаара кивнул, видя в нём решимость. — Никто больше не причинит ему вреда, не отнимет его. Пусть это будет даже восставшая смерть — я вырву душу Саске из её рук, потому что она принадлежит мне. Первый, довольный решением, обернулся к луне, глядя, как её диск начинает темнеть. Пусть время и предсказание движутся за ними тенью — колесо двинулось в нужную сторону, а значит, трагедия, случившаяся тысячелетия назад, не повторится. Ближе к полуночи Наруто вернулся в комнату Саске и тихо сел рядом на стул, заботливо принесённый Ягурой. Он думал, что Учиха спит, и аккуратно чуть стянул одеяло, чтобы убедиться, что чернота исчезла с его тела. На его ладонь внезапно опустилась чужая тёплая рука, и Девятый поспешил убрать свою, но его схватили крепко, сцепляя пальцы. Синее небо встретилось с темнотой ночи, и они оба утонули в противоположном цвете. — Ты спас меня, хотя мог позволить Гааре совершить задуманное. И, возможно, это был бы лучший исход для тебя — ты стал бы жить, не ведомый чужими моральными принципами, — всё ещё с закрытыми глазами начал шептать Саске, и Наруто перестал сопротивляться, садясь на край кровати рядом. — Они оба утверждают, что в тебе, в нашей связи скрыта моя сила — та, которую я смогу достичь, — ответил дух, слегка сжимая руку в ответ. — Хотя, быть может, я всё же странный? Другие духи не образовывали контрактов. Если говорить честно, только Девятый из первого поколения и снова я... Это наш удел? Быть неправильными? –Не знаю, правильно это или нет, но мы резонируем друг с другом. Наша природа и начало маны похожи. Я не стану менять твою суть, не заставлю подавлять силу и желания, когда они вспыхнут, — Учиха говорил открыто, и Девятый впервые ощущал полное принятие: и хорошего, и плохого начала, и конца его существа. — И пожалуй, эта форма договора совсем ни к чему. Сказанные слова сопроводились неожиданным действием. Образовавшаяся цепь с ошейником на шее стала исчезать подобно утихающему пламени — звено за звеном, пока не дошло до самого основания. После же рассыпался и обруч, обвивающий шею. Вместо этого на тыльной стороне ладони появился знак огня и веера, который мелкой цепью охватывал кисть. Учиха притянул к себе его руку и оставил на ней лёгкий поцелуй. Непонятное чувство заполнило тело Наруто — это было что-то тёплое и светлое, совсем не та дрожь, что связана с испугом, а нечто иное, отчего хотелось улыбнуться. Сердце стучало быстро, и его стук барабанил в ушах. Дух резко выдернул руку, не понимая своей реакции, но остался сидеть рядом, прижимая эту часть тела к себе и совершенно не обращая внимания на новую магическую печать договора. — Как только я встану на ноги, мы вернемся в страну, — Саске сделал вид, будто ничего не произошло, но губы по-прежнему слегка кололо. — Мы вернемся домой. Вместе.