Поворот не туда // Wrong Turn

Дэн и Мэтт сидели на большом и прохладном камне на вершине высокого холма, в который поднималась дорога. Они отошли от асфальта и приняли решение немного передохнуть, потому что бродили с горы и в горку уже больше часа. Рене рядом мерила пространство шагами, ходя туда-сюда. Нож она держала в руках и периодически крутила, потому что убрать его было некуда. Он ощущался в руке знакомо, неудивительно, ведь раньше принадлежал ей, но рукоять ощущалась непозволительно тяжелой. Она не готова была снова взять нож в руки сегодня, просто-напросто не ожидала такой ситуации. Но Рене сделает все, что сможет, чтобы защитить Лисов. Сейчас граница их с Эндрю ответственности стиралась напрочь, она не могла говорить за него, но точно знала про себя. Рене сегодня будет биться за любого Лиса, вне зависимости от того, старшекурсник он или Монстр. Ради защиты товарищей по команде она не испугается пустить ножи в ход, пусть и не желала этого. Раньше Рене думала, что единственный вариант, при котором она снова почувствует гладкость рукояти под рукой, — желание Нила овладеть этим мастерством, чтобы защитить себя. Но Джостен отказался и она тоже перестала об этом думать. Бог преподнес им на пути не самое легкое испытание, но сейчас она не будет произносить его имя, не будет просить. Не тогда, когда снова взяла в руки ножи и предположила, что может кого-то убить. Металл крестика почти физически жег бледную кожу на ее груди, но она не стала вынимать его из-под одежды. — Рене, все в порядке? — Даниэль спрыгнула с камня и подошла к подруге с противоположной стороны от той руки, в которой она держала нож. Капитан Лисов обняла Уокер за плечи и заглянула в беспокойные карие глаза. — Да, конечно, — кивает Рене и мягко улыбается. Она кладет руку себе на грудь, чтобы почувствовать биение сердца за ребрами, а потом скользит выше и переплетает пальцы с пальцами Дэн. — Просто сердце не на месте, предчувствие какое-то дурное. Обе девушки всмотрелись вдаль, холм был достаточно высоким, чтобы оценить, что окружал их один кромешный лес. Кому только понадобилось строить здесь дорогу, причем неплохую. Рене даже привстала на цыпочки, чтобы увидеть хоть что-то. Может, какой-то маленький домик, но не было ничего. Она с усталым вздохом повернулась к Мэтту и замерла. — Глядите, — Уокер отпустила руку Дэн и указала вдаль за спину Бойда. Там над верхушками деревьев высилась вышка. Высокая, издалека она казалась деревянной, и, наверное, впечатление не обманывало Рене, выкрашенная в белый цвет. — Интересно, она рабочая? Мэтт тоже подскочил с камня и устремил взгляд туда, куда смотрели девушки. — Свет не говорит, — озвучил он свое наблюдение, рассматривая вышку как будто она была последней их надеждой на спасение из этой глуши. Хотя, может, так оно и было. — Еще достаточно светло, чтобы работник не зажигал свет, — вклинилась Дэн, указывая на деревья. Когда они шли внизу дороги, у подножий холмов широкие кроны загораживали им почти весь солнечный свет. Но башня была выше деревьев, а значит, внутри нее также было светло. — Ну, или может, там вообще никого нет… Последний вывод девушки прозвучал не очень оптимистично, из-за чего к ней обратились усмешливо-недовольные взгляды Рене и Мэтта. Несмотря на серьезность положения, фраза Дэн прозвучала как неудачная шутка, в которую никто не хотел верить. Всем думалось, что если есть вышка — ее должен кто-то обслуживать, так ведь? Они все надеялись, что так. — В любом случае, надо проверить, — начала Рене, забираясь на камень, на котором раньше сидели Мэтт и Дэн, ногами, чтобы немного прибавить себе роста. Она хотела высмотреть хоть какую-то более-менее безопасную дорогу к вышке. Идти к ней напрямик через лес, может, было и быстро, но опасно. Местность, отходя от асфальта, тут была неровная: камни, овраги, холмы и прочие прелести. Подвернуть ногу будет проще простого. — Даже если она не в работе, может, там остались какие-то вещи. Радиоприемник бы нам помог… Рене не успела договорить. Внизу дороги бешено засвистели шины, заставляя их всех резко повернуть обратно к дороге, в ту сторону, с которой они и пришли. Мазерати. Она катилась по дороге на сумасшедшей скорости, особенно для своего состояния и здешней местности. Машину виляло из стороны в сторону, очевидно, из-за пробитого колеса. Рене буквально слетела с камня и побежала в сторону асфальта. Дэн и Мэтт без промедления последовали за ней. Нельзя было, чтобы машина пролетела мимо них. Им нужно было показать, что они здесь, чтобы тот, кто был за рулем, увидел их и успел остановиться до тех пор, пока холм пойдет на спад. Дэн воспользовалась тем, что была полу-защитницей и бегала чуть быстрее товарищей. Она выбежала на асфальтную дорогу быстрее них и даже успела, пусть и немного, но пробежать навстречу Мазерати, чтобы она начала торможение чуть раньше. За рулем был Сет, и он ударил по тормозам, заметив Даниэль на обочине. Мазерати слегка занесло, и Гордон остановился, когда она была перпендикулярна дороге. — Вы в порядке? — воскликнул Сет, почти вылетая из машины. По нему было видно, что что-то произошло, и адреналин буквально бил ключом в его крови. Короткий ежик волос был растрепан куда пуще обычного, а по локтю тянулась огромная ссадина. Гордон содрал кожу на руке, когда отшатнулся от лука и упал на асфальт. — Что с вами произошло? — встревоженно спросила Дэн, делая последний рывок к ним, пока Рене и Мэтт добегали. Сет замолчал и просто смотрел на нее, его дыхание было сбито от тех усилий, которые он прикладывал, чтобы не вылететь с дороги, потому что это означало бы верную смерть. А они едва убегали от своей собственной. Мысли в его голове путались. Ему срочно нужно было предупредить товарищей об опасности. Им нужно срочно найти остальных четверых и валить отсюда куда подальше в абсолютно любое направление. Ему было глубоко насрать как, если придется, он лично запихает в Мазерати десять человек вместо положенных пяти. Его будто ударили под дых от его собственной мысли. Потому что человек осталось девять. Никки больше нет, он не нуждается в спасении. Элисон вышла из машины. Она была вся растрепанная, босая, но внешних травм, кроме неглубоких царапин на ступнях, у нее не было. Девушке успешно удавалось увиливать от чудища, так что она была в относительном порядке. Но это только смотря на физическое состояние. Губы у Элисон были слишком бледными, тушь и подводка потекли, наверное, еще тогда, когда она смотрела, как один из уродцев нацелил свой лук на Сета, потому что после смерти Никки она не плакала. Ее захлестнуло глубокое чувство опустошения. Потому что она знала. Она видела, что Никки идет помочь ей. Он рискнул собой, хотя мог закрыться в фургоне и тогда был бы в безопасности. Может, чудовища его бы не нашли, просто не заметили. А они с Сетом были бы в порядке, успели бы уехать. Элисон не винила себя, но глубоко скорбела. Никки не должен был умереть. — Где Никки? — сходу спросил подбегающий Мэтт, останавливаясь около Дэн. Его взгляд бродил между Сетом и Элисон, вид которых буквально кричал, что все пошло не так. Бойд попал прямо в болевую точку. Элисон прикрыла глаза, собираясь с духом, хотя знала, что она не скажет им правды. Сет сделал глубокий вдох, смотря на перепуганные лица друзей перед собой. Но они еще ничего не знали и просто волновались за них. Ребята еще не подозревали, что за ними буквально открыта охота и их жизнь висит на волоске. Как он должен сказать, им что Никки больше нет? Вопрос набатом бил в голове, но времени размениваться на сожаления больше не было: уродцы могли вернуться в любой момент, и им нельзя было терять ни секунды. — Никки мертв, — смог выдавить из себя Сет. Он видел, как лица товарищей по команде меняются в одну секунду, глаза широко распахиваются и наполняются чистым ужасом. Никто не произносит пресловутого «это же шутка?». Потому что по их внешнему виду понятно, что не шутка, понятно по тому, как вздрогнула Элисон, услышав слова парня. Она все знала, даже видела собственными глазами весь ужас. Стрелу, кровь и завалившееся тело, которое даже после смерти не выпустило биту из рук. Но услышать об этом от кого-то другого было больнее. Элисон думала, что все это — просто один большой, жестокий и ужасный кошмар. Ей казалось, что еще совсем чуть-чуть, и она откроет глаза на сиденье в фургоне Мэтта. Ее голова будет лежать на плече Сета, а они уже будут подъезжать к Пальметто. Там их встретит тренер и спросит, как отдохнули, естественно, саркастично, потому что он работал в это время. Но это был не сон, а, пусть и такая же жестокая и ужасная, как кошмар, реальность. Если о смерти Никки озвучили вслух, значит — это правда. Они все в полном дерьме, и их жизнь может оборваться в любую секунду. Что страшнее, одна уже оборвалась, и они ничего не смогли с этим сделать. Они не знали, где сейчас Нил, Эндрю, Аарон и Кевин. Вдруг уродцы настигли уже и их. Рене роняет нож из рук, до этого она казалась самой собранной и серьезной из группы. Она была готова защищать. Но смерть Никки бьет по ней слишком сильно. В обычной ситуации Хэммик был не ее зоной ответственности, но сейчас Рене приняла его смерть на свой счет. Это она не справилась, не защитила. И она точно не хочет даже представлять, что случится, когда Эндрю узнает о смерти кузена. Мэтт покрепче, до побеления пальцев сжимает в руках монтировку. Теперь она кажется ему тем, что нужно оберегать как зеницу ока, потому что биты в руках Сета или Элисон он не замечает. Их пятеро, а из оружия только нож да монтировка. Он пока толком не осознает смерти Никки, его мозг переключается, заставляет Мэтта не думать об этом. Поэтому Бойд начинает думать о том, что что-то жизнь у Никки отняло, а значит, нужно защищаться. Дэн накрывает рот ладонью. Она банально не могла уложить услышанное в голове, хотелось задать глупый вопрос: «Что значит мертв?» Но спросить это означало сделать больно другим товарищам, поэтому она промолчала, стараясь придумать, как ободрить друзей. Но это будет бесполезно, Дэн знала и все равно думала, потому что ей тоже надо было переключиться. — Что произошло? — берет себя в руки Рене, поднимая нож с асфальта. Она собирает волосы в хвост, хотя обычно делала так только на тренировках — уже готовилась к драке, не хотела, чтобы волосы ей помешали. — На нас напали трое каких-то крайне уродливых мужиков, больше на мутантов похожи, — начинает Сет. Он пытается изложить все кратко, но при этом и передать друзьям весь ужас того, что наступает им на пятки. — У них ножи, луки и арбалеты. Гордон тыкает пальцем в переднее колесо Мазерати. Конечно, стрела, угодившая туда, уже сломалась за время пути, но небольшой ее кусок все еще торчал там. Сет нагнулся и вытащил ее, демонстрируя друзьям охотничий наконечник. — Нам нужно что-то делать, найти остальных, — Рене слегка встряхивает головой, пытается отогнать от себя скорбь по Никки и взбодриться. Ей срочно нужно начать думать трезво. — Мы понятия не имеем, куда они ушли и не последовали ли за мной и Элисон мутанты, — проясняет Сет. Каждый из них напрягается, представляя, что между деревьями стоят эти твари, пусть трое из ребят из них еще не представляли, насколько они отвратительные. Рене показала рукой на вышку, после посмотрела на всех по очереди. — Я не успела сказать, потому что мы услышали, как вы подъезжаете, — начала девушка, она отвернулась ото всех и наблюдала, как солнце начинает медленно крениться ближе к горизонту. Скоро стемнеет, им нужно действовать быстрее. Она была уверена, что эти мутанты точно хорошо знают лес, если смогли так внезапно напасть. А значит, темнота сыграет уродам на руку и сделает положение Лисов еще более шатким. — Я увидела, что к вышке ведут сразу две дороги, одна из них выходит с той стороны, куда пошли ребята. Нам логичнее пойти туда, потому что они, если они заметят ее, то тоже направятся к ней. — Сможем проехать? Нельзя терять времени, — уточняет Сет, похлопывая Мазерати по холодному металлу. — Рискованно, уверен, что сможешь держать ее ровно? — спрашивает Рене. Она не знала, что делать. Трата времени на то, чтобы добраться до вышки пешком, могла грозить тем, что с неосведомленными ребятами может что-то случиться. С другой стороны, езда на поврежденной машине тоже очень небезопасное занятие. — Приноровился. — Я сяду вперед и в случае чего помогу ему. Нам правда нельзя тратить время, Рене, — уверяет ее Мэтт, и она ему верит. Вместо ответа Уокер двигается к машине, мягко беря Элисон под руку и ведя ее к задней дверце Мазерати. Дэн следует их примеру и садится с другой стороны. Внутри салона находится почти удушающе не хочется, потому что тут лежали личные вещи Монстров, которые напоминали о нормальности, о жизни, которая была у них всего несколько часов назад. В кармашке на водительском сиденье лежала книга Аарона по хирургии, оставленная им. А на полу валялся плеер Никки, наверное, упал после того, как Мазерати наткнулась на колючую проволоку или во время столкновения с фургоном. Сет и Мэтт тоже скользнули на передние сиденья, и Гордон нажал на газ. Теперь он старался ехать осторожнее. Погони не наблюдалось, но он не мог быть ни в чем уверенным. Может, твари прятались за ближайшим деревом. Мэтт был сконцентрирован на дороге, Сет тоже. Он с силой сжимал руль, который вибрировал под пальцами и не давал машине уйти с дороги. Рене кратко руководила с заднего сиденья. Она была единственной, кто успел хоть как-то рассмотреть дорогу с высоты, поэтому теперь она пыталась понять, куда им надо было ехать, чтобы попасть к вышке. Они с Дэн вместе обнимали Элисон за плечи. Та, кажется, пусть совсем немного, но пришла в себя и больше не выглядела такой отрешенной. Рейнольдс чувствовала мягкие и нежные руки подруг на своей спине, и это заставило ее собраться. Сейчас никому из них нельзя было рассыпаться, и она должна сконцентрироваться так же, как ребята. Рене замечает блеск около своих ног — плеер Никки. Она смотрит на него несколько секунд и откладывает нож, чтобы поднять устройство с пола. Рене хотела сохранить хоть что-то, что осталось от Хэммика, потому что она не могла быть уверена, что еще произойдет с ними. Она не знала, смогут ли они вернуться за телом Никки, не знала, будет ли у них доступ к Мазерати, поэтому хоть что-то нужно было взять с собой. Дэн и Элисон проследили за ее действием и поняли все без слов, но в их глазах читалась глубокая печаль и отчаяние. Их Никки не заслуживал такого конца.

…

Эндрю шел впереди, его шаги были быстрыми и тяжелыми, неприятное ощущение все никак не покидало его. Нил рядом тоже был притихшим, постоянно оглядывался и прислушивался ко всему происходящему, казалось, постоянно норовил сорваться с места и побежать. В этот раз Эндрю даже не станет шутить над ним по этому поводу, потому что иногда тоже ощущал несвойственное ему желание бежать и бежать до тех пор, пока легкие не вспыхнут огнем. Аарон и Кевин шагали сзади. Пальцы Миньярда постоянно перебирали карабин аптечки, прицепленный к петле на его брюках. Наконец, беспросветная полоса деревьев у дороги закончилась, и их взглядам открылась широкая поляна в середине которой стоял дом. Выглядел он не очень красивым, прямо под стать местной заправке. Такой же обветшалый и будто был собран из кусков всего подряд, найденных где-то на помойке. — Ну и местечко, — прокомментировал Кевин, оглядывая покосившийся и наполовину сгнивший забор, который отсутствовал на половине двора. — А что ты хотел от такой-то глуши, — усмехается Аарон, толкая железную калитку, которая уже почти полностью заржавела. — Пойдем, надо осмотреть. Дом пусть и не симпатичный, но выглядит вполне себе живым. Нил видит резиновые сапоги, оставленные около входной двери, и чьи-то следы на песчаной тропинке, ведущей к дому. Кто-то точно тут да бывает. Они пересекают двор и подходят к самому домику. Он небольшой, больше походил на дачный, потому что и намека на утепление в нем не было. Дверь поддалась без особых усилий, была незаперта, но Эндрю, толкнувший ее, замер в проходе. Никакой прихожей не было, после входной двери сразу начиналась гостиная, в которой стояло сразу несколько столов. Каждый из них, как и почти все пространство пола, за исключением длинных линий для прохода, были завален вещами. Ребят пробил холодный пот: повсюду были ключи от машин, чемоданы и бумажники, причем в таком огромном количестве, что выводы напрашивались не самые радужные. — Это что за херь? — прохрипел Кевин, дергая Аарона за рукав и указывая на стол, стоящий в самом центре гостиной. Он не сразу бросался в глаза из-за той вакханалии, которая творилась вокруг него. Дерево было грязным, перепачканным и впитавшим в себя багряную жидкость, причем вполне свежую. — Кровь, — прошептал Аарон и переглянулся с братом, по спине пробежал холодок. — Может, дичь разделывают? — Святая невинность, — Эндрю тоже говорит тихо, опасаясь, что кто-то может быть рядом. — А сотня ключей от машин и просто куча других вещей тут просто так? И правда, разнообразных вещей в комнате было настолько много, что казалось, будто они принадлежали огромному количеству разных людей. Эндрю считал, что так оно и было. Аарон не хотел в это верить, потому что это значило бы, что они буквально пришли в логово маньяка. Судя по идеальной тишине, которую нарушало лишь их редкое дыхание, хозяина дома не было. Нил сделал шаг вперед и вдохнул, горло сдавил приступ тошноты, который он еле сумел сдержать. В гостиной стоял металлический, сладковатый запах — человеческая кровь. Точно так же пахло в подвале отца, грудь сдавили не самые приятные воспоминания, но времени на самокопание у него сейчас не было. Нил пошел дальше, его шаги были практически беззвучными, но в такой тишине его ходьба не могла быть идеально бесшумной. Эндрю ухватил его за рукав свободного лонгслива и пошел по его следам. Кевин и Аарон остались в гостиной, Дэй подошел к одному из столов, где высокими колоннами, сложенными друг на друга, стояли маленькие чемоданчики. Большие валялись в углу комнаты огромной кучей хлама, видимо, были бесполезны для психа, жившего здесь. Парни заглянули в чемоданчик, который одиноко стоял сбоку, начиная новый вертикальный ряд. Он уже наполовину был заполнен документами: водительские права, паспорта и прочие бумажки. Их было просто огромное количество и принадлежали они все совершенно разным людям. Это не двадцать два паспорта Нила за всю жизнь, где он, пусть и с разной внешностью, но оставался одним человеком. Это документы детей, стариков, женщин и мужчин кардинально разных возрастов. Сотни жертв. Аарон берет одну из карточек водительских прав. С пластикового удостоверения на него смотрит улыбающаяся женщина лет тридцати. Осознание, что она мертва, как и все остальные лица, смотрящие на него из чемоданчика, приходит резко, и карточка буквально выпадает из его руки с тихим хлопком, приземляясь обратно. Нил и Эндрю добираются до единственной двери в гостиной. Джостен прислоняется к ней ухом, но оттуда абсолютно ничего не слышно. Подождав еще несколько секунд, Нил толкает дверь. — Ебанный рот, — шипит он, отшатываясь и врезаясь в грудь Эндрю. Тот ловит его за плечи, заглядывая в дверной проем. Кухня этой лачуги больше напоминала разделочный цех. Стол был застелен каким-то обрывками пленки, газетами и глянцевыми страницами из журналов. Эндрю не сомневался, что раньше они принадлежали кому-то из вереницы жертв. С потолка свисают какие-то веревки, видимо, импровизация больного человека, чтобы подвесить тело. Неужели людей тут не просто убивают, а разделывают? Нил находит в себе силу, чтобы мягко высвободиться из хватки Эндрю. Он делает шаг в перепачканную кухню, казалось, в этом доме не было совершенно ничего чистого. Кеды на твердой подошве стучат по плитке, белой и голубой, но с отвратительными багровыми разводами. Джостен останавливается перед старым холодильником и делает глубокий вдох, прежде чем решиться взяться за ржавую ручку. Он чувствовал три пары глаз на своей спине. Эндрю, Аарон и Кевин замерли, дожидаясь, пока он проверит свою последнюю теорию. Дверца холодильника тихо щелкнула, и Нил потянул ее на себя, но уже через секунду свободная рука с силой сжимала рот, а он сам хватал губами воздух в попытке справиться с новым приступом тошноты. Сзади послышался хриплый кашель — Кевин тоже не ожидал такого вида. С верхней полки на них смотрела отрубленная голова молодой блондинки с пустыми глазницами. Нил резко захлопнул холодильник так, что он слегка затрясся, и даже не стал опускать взгляд на остальные полки. Ему хватило и одной. Джостен хватает нож, лежащий на кухонной столешнице, и наконец срывается на бег. На выходе с кухни он цепляет за локоть Эндрю, а Аарон и Кевин уже и сами покинули дом. Хода никто не сбавлял, они юркнули за дом, огибая его, когда услышали шум мотора. Слишком надрывный и хлопочущий, чтобы это был фургон, а тем более уж их Мазерати. Звук был тяжелым, явно принадлежащим старой машине. Нил тянет всех вниз, заставляя пригнуться, чтобы их нельзя было просмотреть через окна дома, но губы его безмолвно шепчут: «Нам пиздец». Шум мотора затихает, и Нил шепчет на грани слышимости, так что даже сидящие рядом товарищи еле-еле слышат его. — Мы не закрыли дверь, — осознание прошибает ледяным потом, они убегали в такой спешке, что входная дверь в дом и правда осталась открытой нараспашку. Ладонь Нила с силой сжимается на рукоятке украденного им ножа, они все сидят тихо, но крутят головой по сторонам, пытаются контролировать ситуацию и найти хоть какие-то пути для отступления. Они не могут оставаться здесь и просто сидеть на месте, иначе смерть настигнет их совсем скоро. А каждый из них уже слишком долго убегал от старухи, наступающей на пятки, чтобы сдаться сегодня. Сбоку слышится глухой удар, и они все одновременно поворачивают головы на звук. На песке за углом дома лежит тело, но видно его не полностью, лишь по плечи. Оно лежит на боку, неудачно лицом к ним. Когда их взгляды доходят до головы — кровь в жилах замерзает, а дыхание замирает. На них смотрел их Никки, но с стеклянными глазами, уже ничего не видящими перед собой. Шея насквозь была проткнута стрелой, острый наконечник которой сейчас был неглубоко воткнут в песок после удара тела об землю. Нижняя половина его уже побледневшего лица была испачкана в темной и вязкой крови, которая еще не успела до конца высохнуть и тянулась от рта блестящими ниточками. Рука Аарона взлетает ко рту, он кусает ребро ладони, чтобы с губ не сорвался крик ужаса. Нил свободной рукой с силой вцепляется в рукав Эндрю, он не может отвести взгляда от Никки, лежащего перед ними, неживого. Но в голове набатом бьет мысль, что надо бежать. Бежать, потому что Никки уже было не помочь, как бы ему ни было больно это осознавать, а они еще пока что могут этого избежать. Нил медленно приподнимается, но не выпрямляется в полный рост, чтобы его не было видно в окне. За собой он тянет Эндрю и, привлекая внимание Аарона и Кевина, кивает подбородком на дорожку, которая вела обратно к лесу. Попытаться вернуться по той же, по которой они пришли, было бы самоубийством. — Бегом, — шепчет Джостен и, хватая Аарона второй рукой, пытаясь при этом не поранить его ножом, делает рывок вперед, надеясь, что Кевин не будет тупить. К их облегчению, у места, в которое им нужно было выбежать, напрочь отсутствовал забор, но, конечно же, не могло обойтись без западни. Нил заметил натянутую леску слишком поздно; он, естественно, успел сориентироваться и перепрыгнуть ее, а Эндрю и Аарон, которых он тащил за собой, последовали его примеру. Кевин не успел понять происходящего и споткнулся об прозрачную нить. Она неглубоко порезала ему ногу, заставляя Дэя зашипеть от острой боли в ноге. Но это было не самое худшее: оказывается, леска была привязана к жестяным банкам, одетым на гнилые столбики забора. Они начали звенеть слишком громко для идеальной тишины этого леса. Нил резко тормозит и отпускает руки Эндрю и Аарона, чтобы помочь Кевину подняться. Его взгляд случайно и мельком скользит по дому, пока он подбегает обратно к Дэю. Там, из окна, на них смотрело два человека. Нет, Нил не мог назвать смотрящих людьми. Они больше походили на каких-то монстров из фильмов про апокалипсис: уродливые и отвратительные. Со стороны дома слышится дикий, почти животный рев, после чего силуэты в окне исчезают. Нил сомневается, что люди в принципе способны издавать такие звуки, но его мысли отрезвляет громкий хлопок входной двери и стук тяжелых, волочащихся по земле шагов. Джостен резко хватает Кевина за локоть и тащит на себя. Казалось, Дэй сейчас и вовсе не замечал раны на ноге, потому что он сразу же собрался и рванул вслед за Нилом, даже не уступая ему в скорости. Эндрю и Аарон, стоявшие чуть дальше по дороге, тоже рванули вверх — тропа вела в холм. Обернувшись, Нил увидел, что уродцы бегут напрямик в лес, горло сдавило ужасом: «Сокращают путь». Чудища, судя по всему, отлично ориентировались на местности и хорошо знали лес. Им можно было надеяться только на свою скорость и выносливость, приобретенную благодаря спорту. Где-то сбоку от них стоит перманентный шум, в лесу ломаются ветки, ввысь взмывают обеспокоенные птицы, которые до этого не издавали ни звука, будто их там и не существовало. Враг тоже не медлит, и это заставляет их тоже прибавить скорость. Кевин старается не отставать, потому что Нил не отпускает его локоть ни на секунду, упрямо таща товарища за собой, даже если это значит потерять немного собственной скорости. Пространство разрезает резкий и громкий свист, которого они не ожидали. Сначала можно было подумать, что это крик какой-то птицы. Но Нил точно заметил на периферии зрения, как один из уродцев прикладывал руки к изувеченному рту, звук точно издал он. Джостен начал верить в их животное происхождение еще больше, но что это значило? Неужели они так передавали друг другу их местоположение? Нил на секунду оборачивается, чтобы проверить, как там Кевин. Он немного прихрамывает, но на матчах Дэй иногда был и не в таком состоянии — это не мешает ему бежать. Штанина разрезана острой леской, и светлая ткань перепачкана кровью. Но основное внимание Нила привлекает не это, он делает рывок в сторону и тащит Кевина за собой. Мимо них, пролетая, свистит арбалетный болт, который бы угодил Дэю в голову, если бы Нил вовремя не заметил третьего уродца, который следовал точно по их следам, поднимаясь по основной дороге с арбалетом наперевес. — Осторожнее! — восклицает Нил, предупреждая бегущих впереди Эндрю и Аарона об опасности. Арбалетная стрела пролетает между головами Миньярдов и врезается в песчаную землю холма чуть выше по дороге. Эндрю не оборачивается на них, он доверяет Кевина Нилу, что точно — высшая степень его доверия. Миньярд чувствовал, как болт пролетел мимо уха, разрывая воздух между его лицом и лицом брата. Смерть была всего в нескольких сантиметрах от них двоих. Дорога заканчивается, они выбегают на огромную поляну, которая была заставлена по меньшей мере сотней автомобилей. Это было не иначе как кладбище машин и прошлых жизней множества людей. Нил надеялся, что оно не станет их могилой. Они пробегают между рядами машин, прячась за металлом. Это может сыграть им на руку: если действовать осторожно и тихо, то они вполне могут скрыться благодаря тому, что будут незаметны для уродцев. Стрелы и арбалетные болты свистели в воздухе, пробивая насквозь окна машин и лобовые стекла. Ребята как можно плотнее прижимались к холодному металлу и от машины к машине передвигались очень аккуратно. Они слышали глухие и тяжелые удары ног: уродцы передвигались прыжками прямо по крышам машин, выискивая их. Все трое разделились, проходясь по рядам с нацеленными оружиями, чтобы спустить тетиву сразу, как цель будет замечена. Петляя и едва скрываясь от чудовищ, они медленно подобрались к краю «кладбища автомобилей», но все понимали: если они просто убегут по дороге в лес, их заметят. Нужно что-то сделать, отвлечь внимание уродцев. Нил не успевает повернуться к товарищам, чтобы высказать какую-то идею. Кевин поднимается во весь рост и срывается с места, пересекая поляну поперек и привлекая внимание сразу троих уродцев. Три тетивы скрипят одновременно, и стрелы летят в единственную цель. Джостен еле сдерживает себя от крика, он отчаянно хочет предупредить Кевина, сделать так, чтобы тот упал на землю и стрелы пролетели мимо него. Эндрю сжимает его плечо почти до боли, пытается удержать и его, и самого себя. Им нельзя выдать себя и свое местоположение, потому что Кевин рискнул не ради этого. По хорошему, им стоит встать и кинуться прочь, бежать не оглядываясь, но никто из них не мог пошевелиться. Они втроем смотрели, как первые стрелы просвистели мимо Дэя, врезаясь в широкие стволы сосен. Но чудища стреляли снова, а рана на ноге больше не позволяла Кевину бежать со всей своей скоростью, поддержки в виде Нила рядом больше не было. Первым ударил арбалетный болт, врезаясь в кожу между ребер Кевина. Это был удар от самого близстоящего из уродцев, а значит, стрела вошла с большей силой. Дэй пошатнулся и заметно сбавил скорость, конечно, адреналин в крови не позволил ему остановиться. Он продолжал бежать до тех пор, пока две стрелы с охотничьим наконечником не ударили в спину, втыкаясь слишком глубоко, чтобы можно было продолжить движение. Кевин упал на траву лицом вниз. Нил резко отшатнулся от этого зрелища, ударяясь спиной в плечи Миньярдов, которые сидели вплотную друг к другу. Джостен чувствовал, как трясется всем телом Аарон, чувствовал, как напряжен был Эндрю. Им нужно было бежать. Бежать, чтобы жертва Кевина не прошла даром. Они знали, что тот больше не поднимется. Никогда. Не после трех ударов подряд с ближнего состояния. Уродцы сорвались со своих мест. Поляну заполнили громкие, отвратительные звуки радостного, ликующего смеха. Нил закрыл себе уши, но не мог отвести глаз от того, как багряные пятна расплываются на светлой ткани толстовки Кевина. Джостена мелко затрясло, также как и Аарона, когда в руках одного из уродов сверкнуло лезвие большого топора. Уродец с нечеловеческой силой ударяет Кевина обухом, проламывая затылок. Влажный звук звучит неприлично громко, Нил слышит его даже через закрытые руками уши. Чудища добили Кевина, действуя наверняка, чтобы тот точно больше не поднялся на ноги. Отвратительный, клокочущий смех снова зазвенел, заставляя Эндрю первым взять себя в руки. Чудища, казалось, наслаждались своей игрой и не торопились начинать искать оставшихся троих жертв, они решили поиграть с бесчувственным телом Кевина. Эндрю хватает Нила и брата за плечи, рывком поднимаясь вместе с ними вверх. Машина уже почти не скрывала их, но уродцы слишком сильно были увлечены тем, чтобы изуродовать тело, поэтому Миньярд заставляет себя сорваться с места в противоположное от Кевина направление, чтобы скрыться и не позволить Нилу и Аарону умереть. Жгучая тошнота подступает к горлу Эндрю, сдавливая его и не давая нормально дышать. Он не смог защитить. Не смог спасти. Сначала Никки, которого он оставил с Сетом и Элисон, поверив, что у машин будет безопаснее. Потом Кевин, который сам пожертвовал собой, чтобы Нил, Эндрю и Аарон имели шанс выжить. Хотя это он — Эндрю — должен был поступить так, чтобы выжила его семья. Единственное, что он мог сейчас сделать — бросить все силы на выживание Аарона и Нила, чтобы жертвы Никки и Кевина были не пустыми. Они бежали, бежали и бежали, толком не разбирая дороги перед собой. Единственное хорошее, что сумасшедший смех за их спинами стремительно отдалился и через какое-то время они перестали слышать его совсем. Но никто из них не расслаблялся, они бежали, свернув с основной дороги на узкую тропинку. Приходилось иногда перепрыгивать через ямки и камни, но здесь их заметить было проблематичнее, чем на чистой асфальтной дороге. Легкие адски жгло огнем, но нужно было убраться как можно дальше от логова уродцев, чтобы заработать себе драгоценные минуты на то, чтобы придумать, а что вообще им делать дальше. У Аарона в голове полная пустота, он механически следует за братом, который теперь уже тащит его за руку, помогая обойти все препятствия на дороге. Казалось, что Аарон не видит происходящего вокруг, он просто следовал, пытаясь осознать, что вообще только что произошло. Осознание смерти Кевина и Никки еще не пришло к нему в голову, потому что иначе он сломается и не сможет бороться дальше. А он должен. Должен, чтобы не стать обузой для Нила и Эндрю. Свободная его рука сжимается на твердой ткани аптечки на поясе. Аарон прокручивает в голове все правила первой помощи, он обязан помочь им, если придется. Нил слегка обогнал Эндрю, задавая темп, потому что он был более привыкшим к бегу. Джостен максимально сильно старался собраться и взять себя в руки, но в голове раз за разом повторялся мерзкий звук, с которым тяжелый ржавый обух расколол череп Кевина. Ему хотелось втопить еще сильнее, чтобы только мысли о Кевине и Никки покинули голову, но он не мог. Не хотел, чтобы Аарон и Эндрю позади него выбились из сил раньше времени. Он переживал о них, о том, что те чувствуют сейчас, но у них не было времени обсудить две потери подряд, которые произошли слишком стремительно. Никто из них не успел подготовить себя к тому, что они и правда скоро могут умереть. А ведь Нилу казалось, что жизнь только начиналась налаживаться. Но отпуск после победы на чемпионате стал роковым. Лучше бы они так и продолжали тухнуть в Южной Каролине, живя на период каникул у Эбби. Стоило Нилу моргнуть, как на обратной стороне век отпечатывалось два образа. Никки, лежащий на боку со стеклянными глазами, с лицом, перепачканным в крови, и стрелой в шее. А также Кевин, упавший в траву лицом вниз с проломленной головой. Дышать было сложно. Нил прокручивал воспоминания их знакомства, когда Эндрю привез его из аэропорта, и остальные Монстры ждали их около подъезда Ваймака. Вспоминал разговор с Никки в библиотеке, когда тот, немного, но заставил Нила пересмотреть свое отношение к экси и к любви. Вспоминал их совместные поездки в торговый центр, пусть и не очень их любил, а еще в магазин за мороженым. Нил вспоминал ночные тренировки с Кевином и его безоговорочную веру в то, что Джостен войдет в состав национальной сборной. В голове всплыл образ маленького Кевина без переднего зуба, забавного и еще не угнетенного Эвермором, с нарисованной маркером цифрой два на скуле. Дэй только недавно перестал быть вторым, восстановил руку и посмотрел в будущее, впервые представляя его светлым. Но оказывается, ему до этого будущего дожить было не суждено. Нил не знал, как он скажет Ваймаку о том, что Никки и Кевин мертвы. Конечно, если он сам выберется из этого леса живым. Он чувствовал, как мышцы на ногах дрожать, и понимал, что Эндрю и Аарону, следующим за ним, сейчас еще хуже, но они не сдавались. Деревья впереди начали расступаться, и им открылось подножие высокой вышки, которую раньше они не могли увидеть из-за плотной кроны деревьев и темноты, опустившейся на лес. Через стекла наверху они увидели, что там очень слабо, но горит свет. Издалека можно было и не заметить, так как источник был совсем крошечным. Может, что-то типа свечи. — Надо подниматься, — уверенно сказал Нил. Его дыхание было тяжелым и он слышал два таких же громких и частых за своей спиной. — Это Мазерати? — слышится голос Аарона. Он дергает Нила и Эндрю за ткань на плечах и указывает в сторону, где между деревьев стояла машина, которую будто хотели там спрятать. — Она, — Эндрю бы узнал свою машину как угодно и сейчас не ошибался, просто не мог. За кустами и правда скрывалась Мазерати. — Значит, наверху наши? Доски над их головами тихо скрипнули, и они посмотрели ввысь. Сначала они увидели тень, а потом уже и Рене, которая высматривала источник звука. Сверху, на вышке, они, наверное, услышали голоса, но из-за большого расстояния не могли быть уверены, кому они принадлежат. Уокер, разглядев их, сначала облегченно улыбнулась, но потом ее губы сжались в тонкую нить. Их было трое, а уходило четверо. Девушка жестом попросила их подниматься, и они послушались. Лестница была шаткой, наполовину сгнившей. По ней было видно, что она была заброшена и давно не использовалась, но у них не было времени и возможности сомневаться. Раз уж лестница выдержала Мэтта и Сета, то и их, наверное, сможет выдержать. Нил толкает люк над своей головой и первым забирается на деревянную платформу, а после освобождает дорогу Эндрю и Аарону. Рене ждала их около закрытой двери. Привычная мягкая улыбка покинула ее лицо, и она смотрела на них со смешанными эмоциями. Было хорошо, что они встретились, в восьмером будет всяко безопаснее, так они смогут себя защитить. С другой стороны, она узнала уже о второй потере и пока не знала, знают ли Нил, Аарон и Эндрю о смерти Никки. Девушка молча толкает дверь и запускает их во внутреннее пространство вышки. Там, на полу, полукругом уже сидело четверо Лисов. Элисон жалась к плечу Сета, потому что с заходом солнца стремительно холодало. На ее ногах были обуты светлые кроссовки Нила. Похоже, старшекурсники немного покопались в багажнике Мазерати, чтобы найти полезных вещей. Сейчас их никто за это не осудит. Сет сидел рядом с ней, его рука крепко стискивала ее плечо и прижимала девушку к себе. На их плечи был накинут старый плед, видимо, найденный здесь же, на вышке. — Вы целы? — тихо начал Нил, но все ребята заглядывали ему за спину, и на их лицах отразилось болезненное выражение, когда за Джостеном вошли Эндрю и Аарон, а после, забарикадировав обратно люк, вернулась Рене, закрывая за собой дверь. Больше никого не последовало. — Кевин? — Мэтт все равно спрашивает, хотя и так уже знает ответ на вопрос. Просто никто не хочет в это верить. Нил сжимает губы и с силой кусает их изнутри. Он еле находит в себе силы, чтобы коротко отрицательно качнуть головой и признать: Кевина больше нет. Бойд трет глаза, надавливая на них с силой, будто хотел прийти в себя, очнуться. Желательно где-нибудь не здесь. Дэн опустила голову, пытаясь унять дыхание. Нельзя было расклеиться сейчас, пусть вышка и дала им некое чувство безопасности, но оно ложное. Она уверена, что уроды найдут их. В этом лесу было не так уж много вариантов, куда они могли бежать. Вышка — самый очевидный в этом списке. — Как умер Никки? — спрашивает Эндрю, упираясь взглядом в Элисон и Сета. Его голос пока ровен, поддельно спокоен, но на самом дне плещется ярость. Не к ним, а к уродам, отобравшим жизнь Никки. Элисон избегает смотреть Миньярда в глаза и сжимается под его взглядом, она пока не готова была говорить. В ее голове прокручивались другие варианты, в которых Никки бы непременно вышел. Если бы он не вышел из фургона, чтобы помочь им. Сет косится на девушку, он не заставит ее говорить с Эндрю в таком состоянии. Поэтому Гордон делает глубокий вдох и встречается с взглядом товарища. — Он был в фургоне, когда на нас с Элли напали, но решил выйти помочь, — Сет прикусил язык, он знал и трезво осознавал — они с Элисон не виноваты в смерти Никки, но все равно горечь разливалась на языке. — Он взял биту и хотел двинуться вперед, чтобы вырубить одного из уродцев, но не заметил появление третьего. Он выстрелил Никки в ногу, а другой из лука пробил ему шею. Мы не успели ничего сделать, Эндрю. Миньярд кивнул, сжимая кулаки. Внутри кипела злость на самого себя, они не должны были разделяться. Если бы все остались у машин, то десять человек точно смогли бы отразить атаку троих уродцев. Но логика ломалась, потому что тогда они бы не выбрались отсюда. Хотя к чему эти рассуждения, они и так не выбрались, лишь потеряли. Плечи Дэн мелко затряслись, она так старательно пыталась держаться, потому что они все должны, но не могла. Она капитан их команды, и терять своих Лисов одного за другим било ножом по сердцу. Даниэль не плакала, нет. Просто она была также опустошена, как и Элисон. — Как умер Кевин? — задает вопрос Сет. Пусть они с Дэем никогда и не были близки, но сейчас он должен узнать. И он знает, что другие не спросили, не смогли бы, но это было нужно. В рассказе про смерть Кевина, может быть, полезная информация об уродах, которой они не знали раньше. Нил берет тяжесть рассказа на себя, но перед этим ему приходится потратить десяток секунд на то, чтобы собраться. Каждая секунда у них — на вес золота, но тем не менее, его никто не торопит. — Мы нашли их дом, случайно, еще не знали, что там внутри происходит, — Нил дергает плечами, вспоминая кучи вещей, принадлежащие убитым людям, и человеческое мясо в грязном холодильнике. Он не перечисляет этого вслух, но по его реакции ребята и так все понимают. И это заставляет холодок пробежать по их спинам, потому что Нила не пугала жестокость, не после его отца. Что же было в хижине уродов такого, что даже Джостен не мог прийти в себя? — После находок там мы сразу приняли решение валить, едва успели спрятаться за дом, когда услышали шум старого мотора. Они приехали и привезли тело Никки. Нил замолчал, вспоминая крюки и веревки, свисающие с потолка на кухне в грязной лачуге, которые были предназначены для разделки туш. Ему не хотелось представлять, что сделают или уже сделали с телами Кевина и Никки. Он сглотнул горячую и вязкую слюну, которая встала комом посреди горла, и продолжил. — После этого мы рванули прочь, пока они были в доме. Но Кевин не успел заметить леску на выходе со двора. Она порезала ему ногу и заставила зазвенеть жестяные банки на заборе, — Нил тяжело вздохнул и посмотрел в большое окно, он уставился на большое солнце, которое уже почти полностью ушло за горизонт. — За нами началась погоня, и мы добежали до «кладбища автомобилей », там мы могли прятаться за ними, но убежать дальше незамеченными было трудно. Нил снова замолчал, ему нужно было собраться с духом, прежде чем начать самую ужасную часть рассказа и описать, как именно убили Кевина. — Кевин решил пожертвовать собой и бросился в другую сторону, чтобы дать нам шанс сбежать, — сказал Нил, игнорируя тугой узел в горле и желание разрыдаться, возникшее впервые за долгое время. — Они быстро его застрелили, но потом… проломили череп обухом топора, чтобы добить. — Чертовы герои, — Сет с силой сжимает короткие светлые волосы у корней свободной рукой, той, которой не держит Элисон. На лице у Гордона странная, смешанная гримаса из скорби и злости на их безрассудство и желание помочь. Он знал, что они оставили тело Никки около фургона, у них не было другого выхода. Но узнать, что чудища забрали его, было еще хуже, потому что он представить не мог, что они с ним сделают. Мэтт встряхнул головой, отгоняя картинки, всплывшие перед глазами после рассказов товарищей, и вернулся к радиоприемнику и рации, которые лежали между ним и Дэн. Снова пытался поймать волну и позвать на помощь, но все его предыдущие попытки, длящиеся около часа, были тщетны. Рация тихо зашипела, и из нее послышался тихий, притупленный помехами голос. У них не было времени, чтобы это разбирать. — Нас пытаются убить, мы находимся на пожарной наблюдательной вышке в тридцати километрах к северу от Чарлстона. Мы Лисы университета Пальметто, нас наверняка уже ищут, — он говорил быстро, потому что не был уверен, насколько долго волна будет ловить. Мэтт повторил все это еще несколько раз, так как не мог разобрать ответа собеседника, но он говорил и говорил, чтобы хотя бы у человека по ту сторону была возможность его понять. Единственное, в чем они были уверены, — что голос принадлежал молодому юноше. Их накрыло облегчение: это точно были не уродцы, потому что Сет высказывал предположение о наличии у них рации. Может, где-то рядом находилась действующая пожарная вышка, и паренек был с нее? Они не знали, но надеялись, что он сможет им помочь. Рация перестала шипеть, и вышка снова погрузилась в напряженную тишину, которая, к сожалению, не продлилась долго. Под ними с бешеным шумом загрохотал старый мотор. Нил быстро, но максимально бесшумно метнулся к центру комнаты, туда, где был единственный источник их освещения. Потом он осел на пол, жестом показывая Рене, Эндрю и Аарону сделать то же самое. Уокер не хотела просить помощи у Бога, пока держала нож в руках, но это было до той секунды, когда она узнала, что за ними буквально ведется охота. Рене достала крестик из-под ткани мягкой и светлой кофты и сжала его в руке. Нож лежал около ее голого и острого колена, пока она лихорадочно шептала молитву. С земли доносились ужасные звуки. Мэтт и Даниэль переглянулись. Их с Рене троица до этого момента не встречались с этими чудовищами, которые сейчас бродили где-то внизу. Окно разбилось, арбалетный болт просвистел над их головами и врезался в деревянную стену над старым письменным столом, протыкая какую-то фотографию. Уродцы хотели таким образом проверить, есть ли кто-то на вышке? Может, рассчитывали, что люди непременно закричат от неожиданности и таким образом выдадут свое местоположение. Элисон зажала себе рот рукой, вжимаясь в Сета еще сильнее, чем прежде. Она заставляла себя ни издать не единого звука. Нет, Элисон не думала, что закричит, но хотела перестраховаться. Малейший звук — и уроды поймут, что они наверху. А бежать им с вышки было некуда. Грудь Элисон быстро вздымалась и опускалась от учащенного дыхания. Дэн одной рукой, до побелевших пальцев, сжимала руку Мэтта, а другую протянула девушке, и та сжала ее с такой же силой. Рене никто не отвлекал, она будто существовала в своем мире. Ее молитва шепотом превратилась в беззвучное бормотание слов одними губами, но Уокер не останавливалась. Эндрю и Аарон сидели, облокотившись спинами друг на друга. Близнецы пока не были готовы на более близкий контакт после смерти Никки. Ткань на рукаве лонгслива Эндрю была смята, и на ней останутся заломы от того, с какой силой ее сжимал Нил. Лестница, ведущая наверх вышки скрипнула, и это прозвучало словно выстрел в абсолютной тишине леса. Благо, люк, чтобы попасть на платформу, был забаррикадирован — уроды не пройдут. Но точно поймут, что Лисы на вышке. Люк тихо скрипнул, но не поддался. Потом на него обрушилась серия тяжелых ударов, и что-то отвратительно заскрипело — лязг наконечника стрелы по металлу. Один из уродов животно зарычал. Это был недобрый знак.