Поворот не туда // Wrong Turn

Удары по железному люку стихли, он так и не поддался рукам уродца благодаря какой-то нагруженной полке, стоящей на нем. Но это не означало, что охотники оставили их в покое. У подножия вышки не переставая что-то шуршало, а также слышались переговорки уродцев на непонятном языке. Периодически стрелы и арбалетные болты пробивали стекла на вышке или вонзались в дерево платформы снаружи. Лисы все уже практически лежали на полу, чтобы низко летящая стрела ненароком не угодила в них. Казалось, что странные звуки снизу уже почти стихли, но их заменило тихое потрескивание. Нил подорвался с места, осознавая что-то и обращая на себя ошарашенные взгляды остальных Лисов, которые уже успели немного расслабиться и решить, что уродцам надоело пытаться их застать. Он подбежал к окну, не скрывая громких, стучащих по дереву шагов — уже не было смысла. Лицо Нила исказила легкая паника, на его профиле, когда он повернулся к Лисам, заиграли оранжевые огоньки. — Они подожгли вышку, — сообщил он, лихорадочно осматривая пространство комнаты на предмет того, что могло бы помочь им хоть немного. Все Лисы подскакивают со своих мест. Еще никто не знал, что именно им делать, но все понимали: оставаться здесь нельзя. Нил рванул к двери и распахнул ее, отталкивая тяжелую полку с закрытого люка. Но стоило Джостену распахнуть его, как на него оттуда посмотрела уродливая морда охотника, расплывающаяся в кривой улыбке от осознания своего успеха. Уродцы хотели выкурить Лисов с башни, конечно же, они не могли просто оставить их в покое. Нил не позволил ему долго ощущать этот восторг. Как только урод поставил свои раздутые руки на дерево платформы, Нил что было силы захлопнул тяжелый металлический люк, придавливая его пальцы. Снизу раздался вой, а за ним последовало сдавленное рычание. Но Нил не собирался выяснять, что стало с уродом после его хода, он быстро затолкал на место полку с помощью подбежавших к нему Эндрю и Мэтта. Им нельзя было использовать лестницу, потому что эта верная дорожка к смерти — они направляются прямо в уродливые лапы чудовищ. Дым начал валить в основную комнату вышки, заполняя ее полностью. Едкий и горький, он проникал в легкие, и дышать становилось сложно, поэтому девушки с Сетом тоже выбежали на платформу. Но тут было ничуть не безопаснее. Холодный ночной ветер раздувал огонь. Вышка горела стремительнее, чем они успевали хоть что-то обдумать. — Нам надо прыгать, — уверенно заявляет Сет, смотря на друзей. На его лице нет ни грамма сомнений, пусть предложение и звучит абсурдно. — С ума сошел? Мы же разобьемся! — отчаянно пытается вразумить его Дэн, хватая Гордона за рукав футболки. Вышка была слишком высокой для того, чтобы они смогли благополучно спрыгнуть и рассчитывать на дальнейшее выживание. Отчаяние медленно захлестывало Лисов. Казалось, что у них больше нет вариантов. Жизнь каждого закончится сегодня, скорее всего, в ближайшие несколько секунд. У них просто-напросто не было вариантов, чтобы выжить. Спустишься по лестнице — тебя убьют охотники, спрыгнешь — разобьешься насмерть, а если нет, то тебя без сомнений добьют уродцы. — Единственный вариант — прыгать на деревья, — продолжил свою идею Сет, привлекая стопроцентное внимание Лисов, которые уже почти смирились с тем, что умрут. — Глядите, там ветки достаточно крепкие, и до них можно допрыгнуть. Это наш единственный вариант. — Нужно действовать быстро, чтобы они не сразу просекли, что мы смогли уйти, — начал Нил, и его фраза автоматически выражала согласие с идеей Сета. Она и правда была их единственным вариантом, который давал шанс на выживание. Дерево платформы под их ногами опасно затрещало, и по бокам перила уже начал охватывать огонь. — И чтобы эта чертова ссохшаяся вышка не рассыпалась у нас под ногами. Счет времени уже пошел буквально на минуты. Вышка была уже давно заброшенной, старое сухое дерево отлично горело, и совсем скоро оно начнет разрушаться. Доски кусками будут выпадать у них из-под ног. Они рисковали свалиться вниз вместе с вышкой, если не уберутся отсюда вовремя. — Кто первый? — спросила Рене, в ее голосе уже не было сомнений насчет нормальности идеи, потому что она у них была единственной. Дерево под ногами снова треснуло, заставляя их поторопиться с решением. Все чувствовали, как под подошвой обуви начинает отчетливо расползаться жар. Больше стоять было нельзя ни секунды, доски гнулись под ними и готовы были рухнуть. Нил залезает на перила, нужно было торопиться, пока и их полностью не охватило жгучее пламя. Дощечка была тонкой, и он слегка покачивался, стоял нетвердо, но смог переступить через себя и сделать рывок. Лисы за его спиной затаили дыхание, кто-то кусал щеки и губы, лишь бы не вскрикнуть и не привлечь к Нилу лишнего внимания от уродцев. Ветка трещит под ногами Джостена и слишком опасно прогибается, заставляя Эндрю неосознанно броситься вперед, вытягивая руку. Хотя тот ни за что бы не смог дотянуться до Нила, не спрыгнув на ветвь, но желание защитить было сильнее здравого смысла. Нил балансирует на ветке и поднимает руки вверх, показывая, что все в порядке. Он перемещает ладони на широкий ствол дерева, и опираясь на него, перебирается на более прочную ветку рядом. Одной рукой Джостен обнимал дерево, чтобы не сорваться вниз в лапы уродцев, а другую протянул к стоящему у перил Миньярду. Эндрю боялся высоты, и, кажется, панический страх не мог отпустить даже в такой ситуации. Но Нил тянул к нему руку, хотел показать, что он поймает Эндрю и поможет ему устоять на ветке; он не простил бы себе, если бы не смог этого сделать. Рене подбежала к Эндрю и положила руку ему на плечо, помогла залезть на перила, потому что действовать нужно было без малейших промедлений, а страх высоты мешал бы ему. Эндрю прыгает, ветка снова предательски трещит, и они опасаются, что по этому звуку уродцы и вычислят путь их побега. Нил хватает Миньярда под руку, его пальцы сжимаются на предплечьи Эндрю мертвой хваткой. Так он хочет показать, что ни за что не даст ему упасть. Джостен помогает Эндрю перелезть на ближайшую надежную ветвь, заставляя его не смотреть вниз. В это время Рене помогла Дэн забраться на перила. У Уокер и Нила получился своеобразный, но эффективный конвейер. Они не позволяли Лисам поддаться страху, потому что с вышки их провожала мягкая и подбадривающая улыбка Рене, в которой теплилась надежда на удачный исход. А на ветви их встречал Нил, который ловил, помогал установить равновесие и перебраться в более безопасное место. Дэн и Мэтт уже перепрыгнули, а Аарон стоял на перилах, когда со стороны вышки послышался ужасающий треск. Он прострелил воздух и был намного громче, чем все предыдущие. Вышка начала рушиться. Аарон сделал рывок и прыгнул, потому что теперь нужно было действовать еще быстрее. На платформе вышки больше нельзя было оставаться ни одной лишней секунды. Миньярд хотел как можно скорее убраться с ветви, чтобы освободить дорогу, но Нил застыл, уставившись ему за спину с выражением ужаса на лице. Джостен видел, насколько сильно просели доски в том месте, в котором стояли Элисон и Сет. Но отчаянный крик предупреждения не успел сорваться с его губ, он был перебит очередным треском горящего дерева, еще более громким и ужасающим, чем предыдущий. Доски под Элисон и Сетом ушли у них из-под ног. Они попытались ухватиться хоть за что-нибудь, но их руки безрезультатно цепляли воздух. Хвататься больше было не за что, все было в огне. Сет и Элисон летели вниз на бешеной скорости, и все уже понимали: никакого спасения здесь быть не может. Они видели, как Гордону удалось дотянуться до Элисон и хотя бы ухватить ее за плечо, чтобы в их последние короткие секунды жизни они были рядом. Перманентное потрескивание горящего дерева разрезал их крик, от которого кровь стыла в жилах, но он быстро стих, оканчиваясь двумя глухими ударами тел о землю. Рене все еще стояла на платформе. Всего в метре от нее доски уже охватил огонь, и пробирался он именно в том месте, откуда упали Элисон и Сет. Девушка удерживает себя от того, чтобы подбежать и проверить, не зацепились ли они за что-нибудь, не нужна ли им помощь. Она знала, что нет, уже не нужна, потому что слышала удары тел о землю. Уокер забирается на перила, и те трещат, готовясь обвалиться. И они это делают чуть раньше, чем она совершает прыжок. Рене допрыгивает, но приземляется на ветку не ногами, а цепляется за нее руками. Ногти отчаянно царапают жесткую кору, под ними точно останутся десятки заноз. Ее ноги болтаются в воздухе, когда она пытается подтянуться на руках и залезть на ветвь целиком. Аарон, не успевший перейти на другую ветку, аккуратно нагибается, максимально стараясь держать равновесие, чтобы не повторить судьбу Элисон и Сета. Он хватает Рене за предплечья и тянет ее вверх, вытаскивая наполовину. Она уже лежит животом на ветке и может перекинуть через нее ногу, усаживаясь без риска упасть. Он помогает ей встать на ноги, и ветка опасно трещит под ними двумя, поэтому он передает Рене в руки Нила. А тот указывает ей на более прочную ветвь, чтобы перебраться. На ней стоял Эндрю в тени пушистой ветви, которая скрывала их от уродцев. Внизу раскатывается отвратительный смех. Снова он. У Нила к горлу опять подступает тошнота от услышанного. Он готов клясться, что если переживет этот пиздец, то звук скрипящего и задыхающегося от восторга смеха будет преследовать его в кошмарах до самой смерти. Нил позволяет себе опустить глаза вниз, но он абсолютно точно не хотел бы видеть открывшуюся ему картину. Тела Сета и Элисон уже стремительно охватывал огонь, одежда на них уже практически полностью сгорела, а кожа почернела. Им не повезло упасть прямо в ворох сухой травы, которую и подожгли уродцы, чтобы запылала вся вышка. Он стал для их Сета и Элисон погребальным костром. Некоторые части их тел были переломаны и крайне неестественно вывернуты, но Нил болезненно осознал, что Сет все еще крепко сжимал плечо Элисон. Они умерли женихом и невестой, которые не смогли дожить до собственной свадьбы. Гордон сделал предложение после покушения Рико, но свадьба была запланирована на середину лета. Ей не суждено было состояться больше никогда. Двое чудовищ скакали вокруг большого огня с радостными воплями, радовались очередным успешным жертвам. До Нила поздно дошло, что внизу было всего лишь два уродца, потому что его сначала до боли возмутило и ошарашило их поведение. Но уже через несколько секунд Джостен начал лихорадочно глазами выискивать третьего охотника. Нил скользит взглядом по округе. Видит Рене, которая сжимала рукой ударенные во время прыжка об ветку ребра. Видит, как Эндрю и Аарон оглядываются с тем же отчаянием. Судя по выражению лиц, они тоже заметили отсутствие одного из уродцев. — Дэн! В сторону! — крик Мэтта разрезает пространство, Бойд не успевает ничего сделать. Топор, мерцнувший в одиноком лунном луче, раскалывает ее голову пополам с влажным чвяком. Со стороны Мэтта слышится ужасный, хриплый и задушенный звук. Это нельзя было назвать криком, потому что тот вышел практически беззвучным, воздуха у него в легких не было. Тело Даниэль обмякло, глаза закатились. Все лицо и верхняя половина туловища стремительно заливались кровью. Но ее трупу не позволили упасть вниз и разбиться, уродец удержал, ее хватая за шею. Он стоял наполовину в тени, и его силуэт там был едва различим. Охотник достал лезвие топора из ее головы, ужасающий звук снова режет по ушам. Он все еще держит Даниэль за шею и с силой прикладывает ее об ствол дерева, хотя она уже мертва. Тут было без шансов. Но уродец продолжает. Он бьет ее головой по коре со всей доступной себе силой, изувечивая девушку пуще прежнего. Чудовище получает садистское удовольствие, измываясь над бессознательными телом. Рене хватает Мэтта за руку, они с Эндрю стояли на соседней от него ветви. Стук головы Даниэль о дерево напрочь заглушает ее тихий шепот, адресованный Бойду и Миньярду. — Мэтт, надо бежать, — Уокер с силой сдавливает его ладонь, впиваясь в нее короткими, но острыми ногтями. Так она пытается привести его в чувства, хотя бы немного. Потому что пока что Бойд не мог оторвать взгляд от того, как урод пытает бессознательное тело его любимой девушки. У них не было времени, по увеличивающимся интервалам между ударами становилось понятно, что еще чуть-чуть и уродец наиграется, и тогда он переключится на них. Эндрю хватает Бойда за предплечье и тянет на себя, но не позволяет ему упасть, лишь встряхивает и заставляет отвести взгляд от ужасающе кровожадного зрелища. Они медленно и аккуратно отступают в сторону Аарона, рядом с которым уже стоял Нил. Ребята были чуть ниже, но это было и на руку. Им в любом случае стоило спуститься на землю. Судя по тому, как бесшумно залез к ним один из уродцев на деревьях, они точно будут в проигрышной позиции. Стук прекратился, уродцу надоело этим заниматься. Это больше его не веселило, словно ребенку наскучила новая игрушка. Он наконец отпускает шею Дэн и оставляет ее в покое. Тело падает с ветки, и глухой удар повторяется снова, вызывая у каждого из них табун мурашек. Даниэль упала на спину, но от ее лица не осталось ничего. Оно плотно было залито слоем багряной жидкости, словно покрашено краской. Черты лица расплылись от интенсивности ударов им по стволу дерева и теперь совсем не угадывались. Объемные и мелкие темные кудри прилипли к голове от тяжести пропитавшей их крови. Уродец радостно завыл, когда рассмотрел, что он сделал с телом девушки, и на его вой прибежали его братья. Похоже, им наскучило смотреть, как огонь поедает тела Элисон и Сета. Оставшиеся два чудища тоже начали карабкаться на дерево, но из-за темноты леса, куда не проникал свет от горящей вышки, Лисы не видели, где именно те были. Они могли только слушать и надеяться, что шорохи и удары веток будут как можно дальше от них. Рене все еще не отпускала руки Мэтта. Несмотря на риск самому стать следующей жертвой уродцев, Бойд не мог оторвать взгляд от тела изувеченной Даниэль. Он не плакал, хотя ему хотелось, но слезы почему-то просто не текли. Мэтту отчаянно хотелось кричать, но он удерживал себя от этого порыва, чтобы не сдать друзей. На его глазах одна за другими умерли любимая девушка и лучшие друзья, которые были в команде все время его обучения, и Мэтт уже давно не представлял жизни без их постоянного присутствия рядом. Из старых Лисов, помимо него, осталась одна лишь Рене, которая всеми силами, но без слов, пыталась вытянуть его из скорбного оцепенения. Как бы жестоко это ни звучало, но сейчас у них не было времени оплакивать своих любимых и товарищей. В эти секунды им всем нужно стать эгоистами и начать думать только о том, чтобы выжить самим. За их спинами слабо скрипит ветка. Слишком тихо для самоуверенных уродцев, которые не волновались об незаметности. Рене все равно поворачивается слишком резко, готовая защищаться. Пусть ножа у нее уже не было, она оставила его на полыхающей вышке, когда ее охватил огонь. За что сейчас очень сильно корила себя в мыслях. Но это был не один из чудищ, нет, свист гнущихся веток был в другой стороне. Рядом с ними на соседней ветви стоял Нил, он поднялся к ним обратно, хотя должен был быть ниже. Джостен наклоняется к их уху. — Ты миниатюрнее и ловче всех нас, — начинает Нил, и в целом Рене уже на этом моменте понимает, к чему он ведет. Им нужно выиграть время, отвлечь от себя мутантов. Рука Джостена поднимается в воздухе и он указывает на тонкую ветвь на открытом пространстве, но рядом была крепкая, которая оставалась в тени пушистой кроны. — Ты должна встать на тонкую и привлечь внимание того с топором, я останусь в тени и когда он подойдет, собью его с ног вон той веткой. Рука Нила поднялась еще чуть выше, и Рене увидела спадающую ветвь, которая расположилась аккурат там, где надо. Может, хоть в чем-то им повезет. Рене толкает Мэтта в плечо, вынуждая его спуститься ниже, где его уже ждут Эндрю и Аарон, а сама она начинает бесшумно пробираться к месту, указанному Нилом. Он следует за ней, постоянно крутя головой по сторонам. Нельзя, чтобы их заметили раньше времени. Тонкая ветвь гнется под ногами Рене, и девушка одной рукой упирается о широкий ствол дерева, чтобы хотя бы немного перенести на него свой вес. Нил стоит рядом и уверенно кивает, он не говорит вслух, но она и так его понимает. Если ветка сломается и Рене сорвется вниз, то Нил непременно успеет ее подхватить и не даст упасть. Она видела это по напряженным, словно пружина, мышцам, готовым сорваться и помочь в любую секунду. Рене верила ему и доверяла в эту секунду Нилу свою жизнь. Он и правда стоял достаточно близко, чтобы успеть. Тем более реакция у Джостена была хорошая, это она знала точно на опыте сотен тренировок. Нил дотягивается до гибкой верхней ветви и натягивает ее до предела, пряча за стволом полностью, чтобы немного неестественное положение не напрягло мутантов. Он кивает Рене, показывая, что он готов, и девушка делает глубокий вдох, чтобы собраться. Ей тоже страшно, им всем страшно, но это сделать нужно, чтобы иметь шанс бежать без постоянной погони и выкроить хотя бы минуту на придумывание дальнейшего плана. Рене несколько раз раскачивается на ветке, та громко и жалобно скрипит, опасно проседая под девушкой. Ближайший из мутантов — тот, что убил Дэн, — отвечает на звук незамедлительно, словно это был странный, животный инстинкт. Он перескакивает с ветви на ветвь, подобно обезьяне. Из его рта уже начинает вырываться этот мерзкий смех, он был уверен, что если жертва так замерла, то она — легкая добыча. При прыжке с одной ветки на другую топор в его руке угрожающе качался, но по мутанту нельзя было понять, замечает ли он вообще вес оружия. Как только мутант оказывается перед Рене, она резко пригибается, а Нил отпускает ветвь. Она свистит в воздухе и ударяет уродца в грудь, выбивая воздух и заставляя упасть с дерева. Нил не медлит, хватает Уокер за плечи и помогает подняться, они спускаются аккуратно. Аарон, Эндрю и Мэтт уже ждали их на земле. Нил слышал, как уродцы ревут за их спиной, бросаясь к брату, но был уверен, что даже полет с такой высоты его не убьет. Они снова бежали, только теперь было еще сложнее. Вокруг стояла такая тьма, что было не разобрать, куда идти. Они постоянно спотыкались об камни, потому что банально их не видели, но ни разу не упали. Лисы подхватывали друг друга, не давая рухнуть на землю, несмотря на многие испытания. Они выбежали на асфальтовую дорогу, и им было уже все равно на вещи и брошенные машины, когда смерть дышала в затылок и угрожала арбалетами, луком и топором. Смогут ли они добраться до трассы? Не сунутся ли туда эти уроды? Никто из них не знал ответов, но, не сговариваясь все Лисы знали, куда они бегут. Главная дорога — их единственный, хоть сколько-то надежный вариант. Да, она, конечно, тоже не самая популярная трасса штата, но тем не менее находится неподалеку от Чарлстона, а значит, пусть и немного, но машины на ней будут и ночью. При свидетелях — людях в машинах — их не смогут убить. Лисы в принципе сомневались, что уродцы выходили из этого леса, иначе о них бы точно уже было известно широкой публике. Почему вообще никто не расследует происходящее здесь? Неужели никого не интересовали смерти по меньшей мере сотни людей, чьи личные вещи не скрываясь лежали в хижине мутантов? Лисы были готовы идти пешком до самого Пальметто, только бы им удалось добраться до трассы. Вряд ли они смогли бы воспользоваться автостопом, потому что это значило бы снова разделиться. Психологически Лисы не приняли бы это решение, даже если оно верное. Потому что прошлое их разделение привело к гибели половины команды. Каждый из них понимал, что на самом деле шанс добраться до трассы был крайне мал. Лисы могли бежать только по асфальту, в лесу они банально потеряются, если не убьются, споткнувшись об какой-нибудь камень. А мутанты, в отличие от них, знали лес в совершенстве. Они могли прямо сейчас уже вновь наступать Лисам на пятки, лишь потому что сократили дорогу. Преимущество было не на стороне спортсменов, но те не сдавались и не сдадутся до самого конца. Бежать заставляла отчаянная жажда выжить, но еще Лисы должны были открыть правду на происходящее в этом лесу. Если они выберутся, мир узнает правду о пропавших. Сотни людей, находящихся в неведении, смогут узнать болезненную, но правду о судьбе канувших в лету близких. Лисы должны выбраться, чтобы не пропасть также бесследно, должны, чтобы имена погибших товарищей звучали, а не исчезли вместе с ними. Мышцы на ногах снова начали дрожать, и голени горели огнем, но они не могли остановиться, потому что за спиной звучал птичий свист. А значит, последний акт охоты за ними уже начался. Нил сбавил скорость, совсем немного, потому что краем глаза заметил, что Мэтт начал сдавать. Джостен схватил его за локоть. Ему самому бежать стало немного тяжелее, но было плевать. Они не могут, просто не могут потерять еще кого-то. Каждый из Лисов сделает все, лишь бы остаться хотя бы в таком составе. Они уже не могут вернуть Никки, Кевина, Сета, Элисон и Дэн. Но могут не потерять других, и Лисы будут выгрызать эту возможность, потому что их тела уже работали на грани своих возможностей. Над головами пролетела стрела — слишком высоко, чтобы это была просто ошибка прицела. Мутанты играли, это было предупреждение, попытка напугать и напрячь еще больше. Теперь это не просто догонялки, Лисам предстояло бежать не по прямой, а петлять, ведь никто не хотел лишних отверстий в теле. Рене сжала зубы и начала бежать зигзагом, кидая искоса взгляд на товарищей. — Ну же! — прикрикнула она. Теперь они могли свободно переговариваться, все-таки их местоположение уже не тайна для мутантов, бегущих по лесу параллельно им. «Животные», — пронеслось шальной мыслью в голове у Рене. Мутанты предпочитали лес с камнями, упавшими деревьями, оврагами и прочими препятствиями, а не ровный асфальт. Та среда была для них намного привычнее и давала им огромное преимущество. Деревья кутали уродцев в своей пышной и мягкой листве, закрывали широкими стволами и прятали в тени. Аарон споткнулся об трещину в асфальте, в такой глуши он не мог быть идеальным. Эндрю, бегущий рядом, успел схватить брата за локоть практически молниеносно. Он не дал ему упасть и потянул в сторону, заставляя бежать зигзагом по примеру Рене. Лисы работали как один единый слаженный механизм. Они готовы были помочь и подхватить друг друга в любую минуту. Так, Нил, жертвуя своей скоростью помог Мэтту; так, Эндрю не позволил упасть брату; так, Рене заставила всех бежать, петляя. Но дорога была слишком узкой для того, чтобы пятеро людей бежали по ней свободно, петляя. Лисы сталкивались друг с другом, иногда случайно толкая плечами, что совсем немного, но замедляло. А в их ситуации каждая секунда была на счету. Рене бежала первой, Нил уступил ей в скорости, так как помогал Мэтту. Она точно видела две тени среди деревьев, но третьего нигде не было. Это ощущение неизвестности заставляло табун мурашек рассыпаться по телу. В прошлый раз, когда они потеряли одного из уродцев из вида, они потеряли Дэн. Девушка лихорадочно искала третьего глазами, но его не было буквально нигде. Немного улегшийся ужас, который уступил место концентрации на выживании, снова начал подниматься, заполняя собой тело. — Они приехали на машине, — говорит Эндрю, когда они сталкиваются плечами. Дыхание у Миньярда частое, загнанное, но слова все равно остаются понятными и четкими. — Наверное, один на ней. Ну конечно, Эндрю тоже заметил отсутствие одного из уродцев, он не мог не заметить. Рене очень надеялась, что Эндрю был прав и третий мутант сейчас не выскочит перед ними, размахивая топором. Воздух прорезал громкий птичий свист. Им уже было известно, что это мутанты переговариваются так между собой. Владели ли те вообще человеческим языком? Понимали ли его? Лисам казалось, что ответ на все — «нет». Кажется, уродцам надоело играть с жертвами в кошки-мышки. Они решили переломить ход «игры». Один из них, тот что слегка прихрамывал, бросился им наперерез, выбегая из леса. Единственное оружие, которое у них было, — два ножа, оставшихся у Эндрю, и монтировка, которую Мэтт сохранил до этого момента, нигде не оставив. Рене оставила нож, который позаимствовала у Миньярда, на вышке в суматохе, начавшейся после поджога. Нил не помнил, где он оставил большой нож с кухни мутантов. Может, когда они прятались за домом и увидели тело Никки, а может, когда убили Кевина. Он не помнил точно, потому что воспоминания, кроме самых ярких и жестоких, путались и смазывались от стресса и тревоги. Эндрю пришлось отпустить руку Аарона, за которую он тащил брата после того, как спас от падения, и вытаскивать оставшиеся ножи из повязки на ходу. Эндрю собрал в себе силы, чтобы слегка ускориться и успеть отдать нож Рене до того времени, когда мутант столкнется с ней вблизи. Отдать нож Уокер, с его точки зрения, было целесообразнее, чем Нилу, по нескольким причинам. Во-первых, Рене умеет с ним обращаться и делает это практически профессионально, а умения Нила слишком стары и позабыты. Во-вторых, она первой встретится с монстром, а была совсем беззащитна. Около Нила был Мэтт, сжимающий монтировку до побеления пальцев. А рядом с Аароном был Эндрю, готовый активно пустить ножи в ход. Мутант выбежал на асфальт, и теперь стало ясно, почему он хромал. Это был тот, что убил Дэн, и тот, что за это был нокаутирован веткой. Падение с огромной высоты не убило уродца, но радовало, что оно прошло не совсем бесследно. Видимо, боль они все-таки могли испытывать. Уродец зарычал, хватая топор с пояса. Лисы сосредоточились на нем и были готовы дать отпор. Рене уже перехватила рукоять ножа, отданного Эндрю вновь, чтобы он стал продолжением ее руки. Так, как было правильно и как ее учили. Эндрю поздно заподозрил неладное — уродец не кидался на Рене самоуверенно, но и не опасался ее ножа. Стало кристально ясно — он отвлекал, чтобы второй успел все сделать как следовало. И он успел: когда Лисы снизили свою скорость, чтобы не столкнуться с мутантом с топором, он успел нацелить арбалет и зарядил его сразу несколькими болтами. Три арбалетные стрелы вонзились в спину Мэтта, заставляя его покачнуться. Нил сам закидывает руку Бойда себе на плечи, заставляя его перенести часть своего веса на плечи Джостена. Дыхание Мэтта хрипнет, становится свистящим. Но даже в эти моменты он не останавливается, а бежит вперед, чтобы не подвести Нила. Ноги начинают заплетаться, и Джостен стискивает руку на запястье Бойда еще сильнее. Рене отвлекается на сдавленный хрип Мэтта позади и оборачивается, желая проверить его состояние. Ответственность за старшекурсников все еще давит на нее, но она пока не позволяет себе думать о том, что она не справилась и потеряла троих из них. Иначе сломается. Эндрю видит, что мутант с топором перед ними делает рывок в тот момент, когда Рене отвлекается. Миньярд отпускает руку брата и тоже ускоряется. Он врезается в девушку всем телом, чтобы оттолкнуть, но его скорости не хватает. Мутант влетает в них, сбивая с ног своим массивным телом. Рене и Эндрю падают на асфальт. Уокер обдирает обнаженные локти и острые колени об шершавую поверхность дороги, когда фактически проезжается по ней своим телом. Эндрю падает на нее, что уберегло его от ссадин и царапин везде, кроме ладоней, которые он выставил вперед, чтобы не придавить Рене своим телом. А сверху на них двоих наваливается мутант, заключая в ловушку из своих отвратительно раздутых рук, покрытых какими-то волдырями. Его зловонное дыхание ударяет им в лица, и уродец довольно улыбается, обнажая темные десны и гнилые зубы. К горлу Эндрю подкатывает тошнота. Он чувствует прижатое к спине массивное тело, и частое дыхание опаляет его ухо горячим, влажным и вонючим воздухом. Аарон выхватывает монтировку из рук раненого Мэтта и кричит, чтобы Нил и Бойд не останавливались. Им нужно уйти как можно дальше отсюда, пока двое мутантов сконцентрировали свое внимание на лежащих на асфальте. Одна ладонь Нила крепко сжимает руку Мэтта, перекинутые через его плечи, чтобы Бойд мог опираться. А другая лежит на спине, и он чувствовал, как ткань футболки начинает мокнуть от крови. Но Мэтт держался стойко и двигался вперед, стиснув губы почти до треска. Нил ненадолго оборачивается, видит, как второй мутант добегает до них с арбалетом наперевес, видит, как Аарон героически пытается отбиться от него монтировкой. Джостен заставляет себя отвернуться и ныряет за линию леса. Дыхание Мэтта свистит. Они понимают, что долго Бойд не продержится, особенно на бегу. Поэтому Нил идет на риск и решается укрыться в лесу. Они уходят достаточно глубоко, чтобы тень деревьев скрывала их, но при этом они видели дорогу. Мэтт опускается на влажную почву, упираясь в нее руками и стискивая пальцами травинки, выдирая их из земли. Он тихо шипит. Страх отпускает, и его заменяет боль — острая и пульсирующая. Бойд потянулся за спину, и Нил еле успел перехватить его руку и прижать ее обратно к земле. Мэтт, видимо, уже плохо соображал от нарастающей боли в спине и хотел вытащить из нее стрелы, чего делать было категорически нельзя, хотя бы пока Аарон с аптечкой отсутствовали. У Нила в голове что-то щелкнуло, и он опустил взгляд на поясную сумку Мэтта, куда тот накидал лекарств перед тем, как разделиться. Нил растягивает ремешок на ней с тихим щелчком и, быстро расстегивая, начинает копаться внутри. Первостепенно он хотел найти обезболивающее, чтобы облегчить боль Мэтта, а если внутри окажутся жгут, бинты и антисептик, то он вполне сможет вытащить стрелы и без Аарона. Жизнь в бегах чему-то его и научила. Нил нащупывает тонкий блистер, когда на дороге снова слышится клокочущий старый мотор грузовика мутантов. Но он не медлит, пусть руки и потряхивает от неизвестности того, что сейчас с Эндрю, Рене и Аароном. Он выдавливает на ладонь несколько таблеток и хватает Мэтта за шею, аккуратно, но крепко, чтобы заставить проглотить таблетки без воды, так было нужно. Но Бойд совсем не реагировал на него. Капсулы выпали из ладоней Нила куда-то на землю, он не смотрел куда. Его руки взметнулись к плечам Мэтта, чтобы встряхнуть его и привести в сознание, но Нил отшатывается — уже поздно. Он не понимает, когда и как это произошло, потому что совсем недавно Мэтт бежал за ним. Неужели потерял слишком много крови из-за этого? Руки Нила затрясло и он сомкнул из на запястье Бойда. Пульса не было. Он мертв. — Нет, нет, не может этого быть… — шептал Джостен, отчаянно пытаясь таки нащупать пульс, но его не было. — Мэтт! Все звуки вокруг для Нила затихли, он вцепился в холодное запястье Мэтта мертвой хваткой и, кажется, выпал из реальности на какое-то время. Очнулся он лишь тогда, когда на его плече с силой сжалась чужая рука. Нил дернулся и уже собирался отбиваться, но позади стоял Аарон, все еще сжимающий в руках монтировку. Он опускается рядом, смотрит на Мэтта, тоже проверяет пульс и качает головой. — Их забрали, но не убили, — говорит Аарон, не отводя взгляда от тела Бойда. Миньярд поднимает брошенную Нилом импровизированную аптечку и бережно перекладывает препараты из нее к себе. Еще может пригодиться. — Куда забрали? — растерянно спрашивает Нил, он пока все еще не может прийти в себя. Почему-то смерть Мэтта ударила сильнее, ведь они смогли уйти от погони, он мог помочь ему. Но не успел. Бойд умер тихо, терпя боль. Нил был рядом и даже не понял, что переживал последние секунды друга. Аарон сверкает карими глазами и толкает Нила в плечо, опрокидывая на влажную почву спиной. Миньярда явно взбесила чужая рассеянность в подобной ситуации, но от легкого удара Нил взбодрился и встряхнул головой, беря себя в руки. — Затолкали в свою труповозку и уехали, — тихо объяснил Аарон, протягивая Нилу руку, чтобы помочь ему встать. Сменил гнев на милость, потому что в такой ситуации просто не мог долго злиться, даже если Джостен откровенно тормозил. Им нужно было работать вместе, чтобы помочь Эндрю и Рене. — Наверное, в хижину… Мы успеем добраться? Нил промолчал, ответ и так был очевиден. Они не успеют. Мутанты были на хуевой, но машине. А они на своих двоих, так еще и дороги не знали. Им хоть бы сориентироваться, как отсюда вернуться к грязной лачуге уродцев. Пока Джостен рассуждал, Аарон потянулся к спине Мэтта и вытянул из нее три арбалетных болта, пусть и потребовалось приложить для этого усилие. Потом его ладонь бережно накрыла глаза Бойда, опуская веки, и он переложил его в лежачее положение. Крови на спине так было не видно, Мэтт выглядел спящим. Он был первым, с кем у Лисов было хоть сколько-то времени попрощаться. — Мазерати нам тоже не поможет… Они услышат нас раньше, чем мы доберемся до хижины. Бежать еще можешь? — У меня нет выбора, — ответил Аарон и утянул Нила наверх, наконец поднимая с земли. Они тихо добрались до асфальта, стараясь не ломать ветки, мало ли кто-то из мутантов остался, чтобы найти их. — Видел в какую сторону они поехали? — Аарон не отвечает, а просто разворачивается в нужную сторону и срывается на бег. Нил без лишних вопросов следует за ним.