Hot Strawberry

      Выходные прошли отменно. До того отменно, что было бы славно, если б занятия в понедельник отменили, сославшись на какое-нибудь мероприятие, или ещё что-нибудь, тем самым коротенько продлив отдых. По закону подлости в такой тяжёлый для мозгов день пары начинались пораньше с утра. Но компенсировало всё то, что заканчивались они быстрее. ‎      Сегодня парни проходили практикум на стадионе — о страховке спортсменов во время разного рода занятий. Делалось это как для физической подготовки студентов, так и для того, чтобы те могли начать карьеру тренера позже. Показывался инвентарь, производился показ преподавателем — кувырок, прыжок, способ сгруппировки в случае падения. Группа делилась на пары и выполняла задания. ‎      Стадион был очень удобным местом. На нём можно было размахнуться хоть куда. И разбежаться, и разогнаться. Зимой группа занималась иначе — на огромной закрытой арене, иногда лишь выбираясь в отдельные специальные комплексы, где мог быть более узконаправленный инвентарь — для скалолазания, плавания и иной физической активности. Колледж не ограничивался только лишь одним корпусом, и это было замечательно. В тëплый отрезок осени занятия проводились на улице, и теперь, когда наступила весна и потеплело, происходило то же самое. ‎      Практикум преподавался в комплексе с курсом об анатомии. Столько терминологии Макс в последний раз поглощал только на уроках по экономике и социологии в школе. Тело изучалось вдоль и поперёк, как работают разные группы мышц, где они сокращаются, где проходят нервы, и столько правды и нюансов раскрывались в процессе, что голова кипела. И потому упражнения и практические занятия помогали всему этому уложиться в черепушке более эффективно. ‎      С момента поступления, пожалуй, парни ощутили на себе воздействие профессионального спорта. Что раньше они не задействовали в своих тренировках, теперь активно внедрялось в них. Пи-Джей под воздействием регулярной физической активности подсбросил веса, хотя и оставался такой же плотной комплекции. Тело всё равно работало иначе, даже несмотря на свою конституцию. Бобби немного из заплывшего превратился в более подтянутого, оставаясь при своих привычках поведения, что мешали более явным изменениям. А Макс, словно бы, и не изменился. Разве что ощущение своего здоровья преувеличилось.       Стадион был довольно большой площади, и нередко занятия одной группы проходили параллельно с другой — территория позволяла заниматься и не мешать что одним, что другим. Правда, после занятий, если группы заканчивали в одно время, им приходилось пересекаться в раздевалках, но это была довольно распространённая практика.       Занятия выдались изматывающими, но приятными. Макс с парнями закончили в двенадцать дня, и оставшееся свободное время ощущалось как чистое золото. После практикума было довольно жарко, учитывая, какое тёплое солнце задалось в этот день. У Макса вспотел весь затылок — он не стригся с самого августа, и теперь из его волос можно было плести косички. Что отец постоянно норовил сделать, но Макс не разрешал. Он собирал маленький хвостик, когда это требовалось, и выглядело это довольно забавно. Почти в ноль выбритая голова Бобби поросла пухом, теперь он казался менее лысым. Зато Пи-Джей следил за своей стрижкой и регулярно подстригался.       Путь от стадиона до здания колледжа пролегал через скверик, где можно было отдохнуть. После двенадцати всегда наступал обеденный час, и студенты, у которых сегодня ещё стояли занятия, могли отдохнуть, а после со спокойной душой продолжить учёбу. И, учитывая дружелюбную погоду, было немудрено видеть на скамьях, в беседках или где-то на траве или лестницах едящих, пьющих или общающихся студентов.       — И что, тебя не будет, хочешь сказать? — спрашивал Макс у Бобби.       — Типа того. Вся моя семейка, как цикады собираются вместе, так что пропустить такое событие мне не позволят. — Бобби всем видом показывал, что не хочет присутствовать на семейном вечере в грядущие выходные, однако один лишь аргумент о лишении каких-то дополнительных денег на расходы убивал мотивацию пропускать его.       — Тоска, — проскулил Пи-Джей.       — Мы тебя дождёмся, не переживай, — Макс улыбнулся другу, а потом продолжил шуткой. — Постараемся не продать твои вещи.       — Я тебе продам! — Бобби пригрозил кулаком, и Макс посмеялся.       — Ну я же шучу, — отмахнулся он.       — Над моим золотом даже шутить нельзя! — возмущался Бобби.       — Много там золота, конечно… — Пи-Джей саркастично отвёл взгляд.       Парни шли мимо скамей, где через одну кто-то обязательно сидел. Макс не обратил бы ни на кого внимания, если бы взгляд сам не зацепился за знакомую макушку — шатенистые ухоженные волосы. Он медленно остановился, оказавшись в десяти метрах, и задумался.       — Макс? — Через пару метров Пи-Джей с Бобби потеряли друга и окликнули его, а нашли позади.       — Ты чего застрял? — Бобби в недоумении развёл руки, и тогда Макс включился.       — Счас, ребят. Вы идите, я догоню, — он сделал шаг назад, и развернувшись, стал отдаляться.       Пи-Джей с Бобби не могли не заметить Брэдли на скамье, к которой убежал Макс, и у последнего невольно вырвалось:       — Ты смотри, что делает…       — Не то слово, — вымолвил Пи-Джей.       Они не стали задерживаться и в самом деле пошли дальше. Всё равно потом выведают, зачем это всё.       Макс тихо подошёл сзади, замечая, что Брэд занят какой-то непонятной ему бумагой — наверное, какие-то конспекты. Что же ещё может быть на учёбе? И положившись руками на спинку скамьи, задорно произнёс:       — Ку-ку. — Это разрезало тишину и нарушило спокойствие, с каким Брэдли занимался своими делами.       Он испугался и подпрыгнул на месте, шикнул и напружинено обернулся на источник звука: испуг сменило раздражение, чётко вырисовавшееся в опустившихся бровях и дрогнувшей в негативной эмоции губе.       — Да чтоб тебя!.. — пальнул он, но осёк себя на полпути. Изначально его напугал вовсе не Макс, — он не успел понять, кто рядом с ним, — а инородный неожиданный звук и возникшее чёрное пятно — в конце концов тот был весь чёрный, что шерсть, что волосы. И копна напугала Брэдли. — Тебе вообще заняться нечем?!       — Да нет, есть чем, — Макс пожал плечами. — Тебя просто увидел, решил подойти.       — В следующий раз буду в капюшоне и в очках. — Брэдли отвёл взгляд и разгладил двумя пальцами свои брови, а потом и плотную папку, которую случайно смял.       — Ой-ой-ой, — Макс запаясничал и положил голову на скамью, недалеко от него, заглядывая. Брэдли демонстративно сдвинулся в сторону. Максу ещё немного было видно, чем он занимался — кажется переставлял файлы в папках, правильно структурируя какой-то доклад по теме «Аэробные упражнения».       Наступила секунда тишины, и когда Брэдли коротко поднял взгляд на Макса и обнаружил, что тот не исчез, рассердился лишь больше.       — Чего тебе надо? — прозвучал аналогичный старому вопрос.       — А чего ты такой напряжённый? — вопросом на вопрос ответил Макс, и его это правда неприятно тронуло.       — Я, если ты не заметил, занят. — Брэдли укоризненно зыркнул на него, давая понять, что минута неудачная.       — Я лишь немного займу твоё время. — Макс начал обходить лавочку.       — Что-то я не заметил, чтобы говорил, что хочу отдавать своё время... — негромко проговорил Брэдли себе под нос, а потом с новым возмущением обнаружил Макса на скамье. На этот раз ему не хватило слов, чтобы выразить недовольство, ещё и осознав, что сам случайно освободил место.       Рядом с ним лежала сумка, какой-то перекус и волокита, с которой он не успел разобраться. Пожалуй, во всей этой ситуации его нервировало ещё и это.       — Знаешь, я тут размышлял немного, и пришёл к одной мысли, — Макс проигнорировал сказанные им слова и отвёл взгляд, принявшись проговаривать свои думы вслух. Он решил, что не будет удачного времени об этом сказать, но прямо сейчас постарался найти лучшую форму для всего, что роилось в его голове.       — О, как здорово. Мыслить всегда очень полезно, — тут Брэдли показал знакомую насмешливую улыбку, но быстро стёр её. — А мне какое дело до этого?       — Мне кажется, тебе нужно это услышать, Брэд.       — -Ли! Брэдли! Так сложно запомнить?       — Нет. — Макс отрезал, останавливая бессмысленный поток раздражения. — Я хотел сказать, что приятно осознавать, что у тебя есть совесть, — он произнёс это спокойно, так же спокойно подняв глаза на пыхтящего сейчас Брэдли.       Тот округлил зенки и напружинил плечи. Он был очень сбит с толку от того, что услышал, и было это очень заметно, однако он довольно быстро насупился вновь и несколько обиженно выстрелил в Макса:       — Вот уж спасибо. — Брэдли запы́хал огнём и вновь уронил глаза в свои бумаги, и было начал их собирать, нарочито показывая, что уходит, и что Макс сейчас откровенно перебарщивал.       — Просто правда, — и он не останавливался. — Ты, когда не пытаешься доказать кому-то что-то, даже кажешься нормальным, — Макс решил не отступать и высказать всё, что бродило в его голове.       — Даже… — Брэдли повторил. — И зачем ты мне всё это рассказываешь? — он казался сконфуженным, не понимал происходящего. Чего этот Макс хотел от него? Это какое-то издевательство или что?       — Не знаю… Захотелось? — Макс несложно ответил.       — Хочется, обычно, приятного, — Брэдли вздохнул, стараясь немного успокоиться и не нервничать больше. Он перестал копошиться в своих вещах.       — А кто сказал, что мне неприятно? — Макс вскинул бровь.       — Ахах! Зато мне неприятно! Это способ мести такой? — теперь Брэдли выглядел измученным, словно бы прямо сейчас вскочит и побежит, сверкая пятками, в желании избежать внимание, которое, по его личным ощущениям, откровенно терроризировало его.       — Нет. Да и зачем? Ты сам себе намстил, мне это не за чем, — Макс возразил, находя его слова максимально неверными. Он не думал о том, чтобы поиздеваться над ним, наоборот — думал, что, если Брэдли услышит, что Макс поменял мнение, тот сможет расслабиться, но пока что не всё шло по плану.       — Тогда тебе и говорить со мной не за чем. — высказал Брэдли и отвернул от него свой нос, категорично скрещивая руки на груди.       Максу не понравились его слова. В эту минуту он нахмурился и, положившись локтем на спинку скамьи, серьёзно наклонился к Брэдли.       — А вот это я уже сам решу. — проговорил он уверенно, и, показалось, что Брэдли это впечатлило. Правда, неясно как.       Тот воротил нос назад, и чуть не столкнувшись с Максом, оказался глаз к глазу. Брэд сдвинул голову в сторону, выдерживая расстояние.       — Подвинься, Гуф. — спокойно попросил он.       — А, ой, — Макс осёкся. — Извини. — Отпрянул назад, пару секунд покумекал и решил дополнить свою мысль. — Расслабься уже наконец. Мне неинтересно издеваться над тобой. Я просто хочу пообщаться.       — Это звучит очень странно, — Брэдли закатил глаза, но наконец перестал излучать агрессию.       —Ахах, да, согласен. Но это правда. Вот что-что, а врать я не буду. Мне не хочется иметь врагов. ‎      Брэдли взглянул на него оценивающим взглядом. Вздохнул, зачесал свои волосы, о чём-то подумал, а потом выпрямился и проговорил: ‎      — Ладно. Я тоже не хочу иметь врагов, — признавался он. — Но, знаешь, сейчас я правда занят. Если захочешь к кому-то пристать, начни с вопроса: «Можно я займу твоё время?». ‎      — Ооо, я запомню твой совет, — Макс широко улыбнулся, и в его груди заплясала радость. Наконец он смог установить контакт и не было ощущения, что сейчас что-то оборвётся и рухнет. ‎      — Было бы славно, — Брэдли улыбнулся в ответ такой улыбкой, какой Макс ещё не видел на его лице — спокойной, какой-то светлой. ‎      — Ладушки. Хорошего дня тебе. — Макс поднялся со скамьи и махнул Брэду на прощание. ‎      — Да, спасибо. И тебе того же. — Брэдли ответил, после чего остался на месте, немного проводив Макса взглядом. ‎      Макс ощутил странную лëгкость, от которой ему захотелось скатиться с высокого подмостка и закричать: «Получилось!».

***

      — Ну и зачем это всё? — Пи-Джей недоумённо смотрел на друга, который сейчас лежал на своей постели ногами, свесив голову вниз, подметая волосами и ушами пол.       — Да просто, — с лёгкостью ответил он. — Не вредно же, даже полезно. Вон, договорились, что врагами быть не хотим.       — Договорились они, — Пи-Джей ощущал в себе какой-то диссонанс. Что-то не складывалось в единый пазл во всей этой ситуации.       — Да чего ты паришься, Пи-Джей? — Бобби оторвался от компьютера, на котором прямо сейчас заканчивал миссию в RPG игре. — Пусть делает, что хочет. Прикольно же.       — Вот это прикол! — теперь Пи-Джей возмутился.       — Ай, да чего ты заладил, — Макс стал переворачиваться и уже свесил руки на пол, и по инерции сполз уже окончательно, растекаясь, как лужица. — Как будто тебе, в случае чего, отдуваться от неприятностей.       — Вот, ты сам ожидаешь неприятностей! — Пи-Джей заговорил увереннее, словно бы хотел изобразить голос разума.       Макс громко, как баран, застонал, — ему стало душно от этого диалога. — Не ожидаю я никаких неприятностей! Тем более, когда у него там материал про аэробику лежал, — и он коротко хихикнул.       — Аэробика? — Бобби весело ухмыльнулся и на секунду отвлёкся от игры. — Я себе представляю этого сноба в цветастом костюме, в повязке и гетрах.       Макс поджал губы, исподлобья глянул на лицо Бобби, лёжа на полу, и не удержался от смеха — глупо загоготал, смешивая в воображении это его ехидное лицо и несчастного Брэдли в аэробном танце. Бобби запыжился и рассмеялся вместе с ним, не замечая, что в игре его атакует монстр.       — Да не смешно это! — Макс пытался сдержать веселье, но и ревущий смех Бобби вырывал наружу глуповатые эмоции. Вот, что лежание на спине делает.       — Ещё как! АЙ, — Бобби вовремя оглянулся и экстренно вернулся к игре.       А Пи-Джей сидел и смотрел на них, как на идиотов. Его ситуация ничуть не смешила. Наверное, потому что не было ничего смешного в танцевальной гимнастике, но парни так вывернули это, что получился и смех, и грех.       Макс отдышался, прогнал это недоразумение и перестал смеяться. Утёр глаза от слёз и перевёл дух.       — Ужас, — прокомментировал он свои эмоции. — Это же не смешно.       — А как по мне — очень. — Бобби не уставал.       — Да ну почему? Доклад же не значит, что он будет показывать эти упражнения? Хотя ему бы пошло. — Макс невольно задумался.       Он вспомнил форму Гамм на соревнованиях — ведь она состояла из эластичной и дышащей ткани, плотно прилегающей к телу, которая так же подошла бы и для иных занятий, убери защиту локтей, коленей и головы, которая нужна для езды на спортивном, да и не только, транспорте. И в голове Макса ничего не поменялось — Брэдли остался таким же, подчёркнутым, но только более задорным, с маленькими гантельками и кассетой со старым активным рок-н-роллом или инструментальной музыкой, под которые любят заниматься зрелые женщины. Необычная картина, в которую тот удивительно естественно вписывался.       — Мле, доклад с презентацией — вот это я понимаю! — Бобби гнул свою линию, высмеивая всю эту ситуацию, а Макс ощутил, что ему это не нравится. Как и не понравилась собственная реакция на шутку. Он же, вроде, хотел менять мнение о Брэдли, но невольно высмеял его. Поддался провокации Бобби.       — Да угомонись, — Макс встал с полу. — Ерунда всё это.       — Как скажешь, друг. — Бобби вновь поглотила игра.       Пи-Джей уже давно их не слушал и был занят каким-то журналом. Всё же, Макс ещё немного перебивался на настороженность, но не хотел, чтобы его убеждения перебивали чужие. Слушай других, но узнавай правду сам — так он думал.