Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

ВААААААА! Высокий, пронзительный плач очень расстроенного крошечного младенца нарушил мирный день в поместье Хенитусе. Дерут Хенитусе, граф территории, ворвался в детскую своего сына, как человек, выполняющий миссию, его лицо исказилось от паники, опасаясь худшего. Дверь распахнулась с громким стуком, и несколько горничных суетились, пытаясь уложить крошечного, бьющегося в конвульсиях младенца в колыбель. «Кейл!!» «Мой господин!» — воскликнула одна из горничных, быстро поклонившись, прежде чем снова повернуться к сердитому младенцу. «Юный господин Кейл плачет уже некоторое время, но ничего не может его успокоить!» ВААААХХ! ВААААХХ! Крики Кейла были достаточно громкими, чтобы эхом разноситься по залу, его крошечное лицо сморщилось от чистой ярости. Его маленькие кулачки драматично взмахивали в воздухе, как будто он пытался кого-то ударить, а ноги отчаянно пинали. Улыбка Дерута исказилась от этого звука. Он бросился вперед, быстро подхватил покрасневшего младенца, осторожно укачивая его на руках. «Кейл, все в порядке, все в порядке…» — пробормотал он, пытаясь успокоить его, но плач младенца становился только громче. ВАААААХХХ!!! Маленькие кулачки ударили Дерута в грудь, и крошечное тело Кейла затряслось от возмущения. Дерут поморщился, но не показал этого, нежно покачивая младенца на руках. «Тише, тише… Кейл, пожалуйста, тебе нужно успокоиться», — мягко сказал он. Но наш Кейл не собирался этого делать. Он закричал громче, его лицо теперь было такого же красного оттенка, как и его крошечные, яростные кулачки. ВААААХХ! Дерут вздохнул, взглянув на горничных. «Где Джур?» — спросил он, осматривая комнату, но его жены нигде не было. Одна из горничных нервно шагнула вперед. «Мой господин, моя госпожа уехала рано утром, взяв с собой второго юного господина». Брови Дерута удивленно взлетели вверх. «Взяла Каллиса?» — переспросил он, оглядываясь по комнате в поисках своего младшего сына. Колыбель была пуста. «Да, мой господин», — быстро подтвердила горничная. «Она поехала в деревню заниматься благотворительностью, как она часто делает, и решила взять… второго юного господина с собой сегодня». ВААААХХХ!!! Плач Кейла внезапно стал намного громче, как будто младенец был лично оскорблен этой информацией. Его крошечное тело извивалось, и он издал несколько отчаянных всхлипов, его маленькие кулачки снова били по воздуху. Дерут моргнул, осмысливая информацию. «Значит, Джур взяла Каллиса, а Кейла оставила?» — в его голосе появилась насмешливая нотка, хотя он старался говорить серьезно. Он посмотрел на Кейла, который все еще был в ярости. Горничные обменялись неловкими взглядами, но ничего не сказали. «Итак, если я правильно понял», — сказал Дерут, приподняв бровь. «Джур взяла Каллиса с собой, а тебя, любовь моя, оставила?» Кейл икнул посреди всхлипа и в отчаянии потряс кулачками. «Если причина не в этом, то…» — пробормотал Дерут, просто пробуя почву. «Скучаешь по матери?» Кейл не отреагировал. Плакал так, будто это теперь проблема всех. Дерут задумался: «Хорошо, тогда, возможно, дело не в этом. А как насчет… Каллиса?» Мгновенно Кейл перестал плакать посреди всхлипа. Его крошечная головка резко поднялась, широко распахнутые, заплаканные глаза уставились на лицо Дерута. Звук имени, казалось, мгновенно привлек его внимание. Его крошечные кулачки сжались в воздухе, как будто он тянулся к своему младшему брату. «Каллис?» — снова сказал Дерут, держа сына чуть выше, удивленный немедленной переменой. «Ты скучаешь по брату, да?» Крошечные губки Кейла сморщились в крошечную гримасу, и он издал преувеличенный стон, прежде чем вернуться к своему полному плачу. Было так, будто его мир рухнул, потому что Каллиса не было рядом. «Хорошо, хорошо! Значит, ты хочешь Каллиса», — усмехнулся Дерут, глядя на сына. «Не мать, не еду, а Каллиса. Понял». Руки Кейла замахали еще энергичнее, как будто он требовал вернуть своего брата-близнеца немедленно. «Если мой малыш этого хочет», — сказал Дерут, легко укачивая Кейла на руках. «Обещаю, ты скоро увидишь Каллиса, тебе просто нужно быть терпеливым». Кейл, по-своему глупо и мило, успокоился и, казалось, задремал, все еще всхлипывая, но уже не рыдая. Он свернулся на груди отца с легким зевком. «Вот так», — прошептал Дерут с тихим смехом. «Вы двое уже действительно неразлучны. Может быть, в следующий раз Джур возьмет вас обоих. Если уж мы так делаем». Кейл в ответ издал крошечный храп, явно уставший от всего этого отцовского вздора. Он просто хочет своего брата обратно. Было ли это так трудно понять? ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Наступила ночь, но Дерут не мог уснуть. Он сидел в своем кабинете, пальцы барабанили по столу. Его жена и младший сын все еще не вернулись. Джур делала это раньше — увлекалась благотворительностью, проводила слишком много времени с крестьянами, теряла счет времени. Это случалось достаточно часто, чтобы он обычно не беспокоился. Но сегодня вечером все было иначе. На этот раз с ней был Каллис. Может быть, она просто задержалась немного дольше обычного, может быть, Каллис спал, и она не хотела будить его для обратной дороги. Это казалось разумным. Он ведь всего лишь младенец. Несколько лишних часов не были бы худшим. Но почему все равно было чувство неправильности? Чем дольше он сидел, тем хуже казалось. Пустота в кабинете теперь звучала громче. Его взгляд постоянно метался к двери, ожидая, что она распахнется, и Джур с Каллисом вернутся. Но она оставалась неподвижной. Стук вырвал его из раздумий. Сначала тихий, затем второй, более громкий стук. «Мой господин». Дверь тихо открылась, и вошел Рон. Его выражение лица было спокойным, как всегда. Дерут не сразу поднял взгляд. Он продолжал барабанить пальцами по столу. «Есть новости о них?» Взгляд Рона скользнул по столу, прежде чем вернуться к Деруту. Его голос оставался ровным. «Поисковая группа вернулась, мой господин. Они ничего не нашли. Пока никаких следов мадам или второго юного господина». Руки Дерута сжались. Грудь сдавило. Он пытался — так сильно старался — убедить себя, сказать себе, что Джур просто опаздывает, Но она не вернулась. И его сын — Дерут сглотнул, горло пересохло. «Отправьте их снова. Скажите им проверить каждый угол, каждую деревню, каждый —» Дверь распахнулась. Ворвалась горничная, ее платье было в беспорядке, дыхание сбивчивым. Ее лицо было бледным, испачканным слезами, руки дрожали, когда она упала в глубокий поклон. Сердце Дерута упало в желудок. «Мой господин —!» — она задыхалась, едва могла выдавить слова. Он почувствовал укол страха, схватился за край стола, пытаясь удержаться, когда мир под ним накренился. «Что случилось?» — его голос сорвался. Горничная с трудом говорила, ее голос срывался с каждым слогом. «Мадам — ее нашли, мой господин —» Облегчение вспыхнуло в его сердце на мимолетную секунду. Затем она продолжила. «Она мертва». ... .. . «Что?» Нет, нет, нет. «Ч-что?» — голос Дерута был тихим, дрожащим. «Джур… она не может. Должна быть ошибка. Она… она…» «О-она…», — всхлипнула горничная, уткнувшись в руки. «Ее нашли в лесу. Ее горло —» она подавилась собственными словами. «Было перерезано». Холодная, пронзительная боль пронзила его грудь. Джур. Его жена. Его желудок скрутило, и дрожащий вздох вырвался из него, когда зрение затуманилось. Руки дрожали. Он чувствовал, что задыхается. «Нет… Она была — она просто поехала в деревню. Она просто —» Его голос сорвался. Он не мог закончить предложение. Голос горничной дрожал. «А-а… и второй юный господин…» Новая волна паники обрушилась на него. Дыхание Дерута перехватило. Нет. «Его не б-было с ней. О-он пропал». Что-то внутри него разбилось. Из горла вырвался сломанный, задушенный звук — такой, который он едва узнал как свой собственный. Его колени почти подкосились, но он пошатнулся вперед, хватаясь за стол, как будто это было единственное, что удерживало его от потери рассудка. «Нет. Нет, нет, нет, нет —» Его голос дрожал. «Отправьте — отправьте еще одну поисковую группу — верните всех — найдите его! Сейчас же!» Его паника выплескивалась резкими, отчаянными словами, грудь поднималась и опускалась слишком быстро. «Он же младенец! Мой малыш! Он — он —» Рон действовал раньше всех. «Я займусь этим», — твердо сказал он, встречая панический взгляд Дерута. «Рон —» «Я найду его», — повторил Рон, его тон не допускал возражений. Дерут не мог мыслить ясно. Его разум спиралью уносился вниз, тонул в тумане страха и горя. Ему нужно было увидеть своего сына — ему нужно было увидеть Кейла, единственное, что от нее осталось. От них обоих. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Белая Звезда вошел в свой замок в Королевстве Конца, воздух все еще гудел от остаточной магии. На руках у него крепко спал крошечный рыжеволосый младенец, совершенно не подозревающий об окружающем мире. Фредо уже был там, прислонившись к колонне. Его острые глаза скользнули от Белой Звезды к младенцу, а затем обратно. Он молча смотрел. Затем, медленно наклонив голову, он наконец заговорил. «…Кто это?» Белая Звезда не ответил сразу. Он слегка переместил младенца на руках, его пальцы коснулись мягкой, круглой щеки. Младенец едва шелохнулся, только прижался к теплу. Белая Звезда тихо засмеялся, уголок его губ на долю секунды изогнулся вверх, прежде чем снова стать нейтральным. «Мой сын». Тишина. Выражение лица Фредо не изменилось, но его глаза перемещались между Белой Звездой и младенцем. Его пальцы слегка дернулись, прежде чем он выдохнул. «Твой сын». Прошла пауза. «Я понимаю». Белая Звезда больше ничего не сказал, и Фредо не настаивал. Вместо этого его взгляд задержался на младенце, странный блеск в глазах. «…Мне, наверное, стоит приготовить чай».