Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

Белая Звезда почувствовал, что сегодняшний день был одним из самых интересных в его многочисленных, бесконечных жизнях. Он сидел за своим столом в кабинете, и тишина комнаты окутывала его, нарушаемая лишь тихим дыханием крошечного рыжеволосого младенца на его руках. Младенец крепко спал, его маленькое тельце прижималось к груди Белой Звезды. Вес ребенка был странным. «Все ли человеческие младенцы так... хрупки?» Маленькое тело ребенка едва шевелилось, но Белая Звезда чувствовал каждое тонкое движение. Мягкое вздымание и опускание его груди против его собственной было странным ощущением. Мысли Белой Звезды задерживались, пока его глаза обводили мягкие изгибы лица Каллиса. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал это. Его рука нежно, неосознанно скользнула по щеке младенца, ощущая тепло мягкой, нежной кожи. Мальчик ненадолго шевельнулся, из его губ вырвался тихий вздох, и Белая Звезда обнаружил, что его взгляд задерживается дольше обычного, его взгляд сузился. «Это... необычно». Он позволил пальцам пробежаться по его шее, такой уязвимой. Пульс, бившийся под его пальцами, был ровным, хрупким, и это напомнило Белой Звезде, как легко его можно остановить. Одно быстрое движение. Один щелчок. «Эту шею... я мог бы сломать в одно мгновение», — подумал он, пальцы слегка сжались, касаясь кожи младенца. Он сопротивлялся желанию сломать хрупкую шею под кончиками пальцев. Не потому, что ему было не все равно. Нет, дело было не в этом. Ему было наплевать на жизнь человеческого ребенка. Он мог ее забрать или оставить — и обычно он ее забирал. Но в этот момент было что-то завораживающее. Что-то... новое. «Что я делаю?» Белая Звезда остановился, мысль укоренилась в его сознании. Он знал лучше. Ему никогда не полагалось ничего чувствовать. Ни к кому. Ни к этому ребенку. Но это было другое. Запечатанный бог сказал ему давным-давно. Рыжая голова отметит его судьбу. Белая Звезда знал, что не стоит это игнорировать, поэтому он искал, охотился и убивал каждого рыжеволосого на виду, конечно, игнорируя тот факт, что сам был одним из них. И вот он здесь. Он снова посмотрел на младенца. Каллис. Это было странно, думать об этом. Имя застряло у него в голове, он вспомнил, как женщина прошептала его в свои последние минуты. Она пыталась дотянуться до него в свои последние минуты, ее окровавленная рука тянулась к ребенку, которого она никогда не хотела. Это было жалко. Она умоляла о пощаде, молила последним вздохом, но он был беспощаден. Он не проявил к ней никакого сострадания. Его меч рассек ее без колебаний, уничтожив ее, как мусор, которым она была. Губы Белой Звезды скривились, ее страдания были забавным зрелищем. Это был достойный конец для того, кто так легко отказался от своей плоти и крови, думая, что у нее есть что-то, что делает ее полезной — она обладала древней силой, родственной дереву. Кольца жизни, как она назвала это после того, как ее заставили поделиться всей информацией о них. Это то, что позволяло ей видеть кольца жизни в других, подобно жизни дерева. Сила была завораживающей — она пригодится. Белой Звезде не нужно было долго думать. В тот момент, когда он увидел искаженную природу Каллиса, он понял — этот ребенок был не обычным младенцем. И тот факт, что одно лишь присутствие ребенка влияло на проклятие, он должен был завладеть им. Мальчик шевельнулся во сне, и взгляд Белой Звезды смягчился, лишь немного, прежде чем его губы раскрылись, чтобы попробовать имя на вкус. «Каллис». Имя казалось странным, как что-то, что не должно было иметь к нему отношения, но по какой-то странной причине что-то говорило ему запомнить его. «Почему это кажется таким важным?» — подумал он, снова пробуя его на вкус. «Каллис». Младенец пошевелился, из его губ вырвался тихий, мягкий звук, и взгляд Белой Звезды остановился на маленьком существе на его руках. Мальчик издал тихий звук, мурлыча во сне, его маленькие ручки сжимались в нежные кулачки. На мгновение Белая Звезда почувствовал что-то странное в груди. Его пальцы снова легко коснулись щеки Каллиса, и младенец ответил тихим вздохом. На губах Белой Звезды появилась легкая улыбка, хотя он и не знал почему. «Милый», — подумал он, наблюдая, как губы Каллиса раскрылись в зевоте. Это было нелепо, это маленькое существо, которому едва исполнилось несколько недель, каким-то образом умудрялось заставлять его чувствовать… что-то. Белая Звезда не мог этого объяснить. Это было ничто, он был в этом уверен. Это не имело значения. Не сейчас. Он мрачно усмехнулся, звук был тихим, почти насмешливым. Это не имеет значения сейчас. Этот ребенок был его. Теперь его сын, и он позаботится об этом. Никто не сможет отобрать его у него. Даже его собственная кровь. Даже если он понятия не имел, как ухаживать за человеческим младенцем. Но это не имело значения. «Я разберусь», — подумал Белая Звезда, его рука погладила рыжие волосы мальчика, такие же, как у него. Он мог во всем разобраться. Ведь он Белая Звезда. Улыбка появилась на его губах, не от радости или тепла, а от веселья. «Да», — подумал он, — «я буду лучшим в этом. Лучшим отцом, которого только мог иметь его сын». Убедиться, что он никогда не уйдет. Как раз когда он погрузился в свои безумные мысли, дверь его кабинета распахнулась без предупреждения. Фредо вошел с чашкой чая в руке, взглянув на Белую Звезду, осторожно державшего младенца на руках. Он даже не моргнул при виде этого, он видел и более сумасшедшие вещи. К тому же, он уже смирился с этим раньше. «...Ну, ну», — Фредо сел, задумался, отпивая чай, «это... неожиданно». Белая Звезда не поднял глаз. Он просто поправил младенца на руках с тем же спокойным, невозмутимым выражением лица. «Что тебе нужно, Фредо?» Его голос был гладким, немного холодным — но в основном, он просто излучал ту самую ауру «я могу убить тебя в любой момент». Фредо улыбнулся в свою чашку, едва сдерживая веселье в глазах. Он прекрасно знал, что угрозы Белой Звезды никогда не были пустыми, но это не мешало ему наслаждаться редкими моментами, когда его повелитель был в таком настроении. «Просто хотел посмотреть, как ты справляешься с отцовством», — небрежно ответил Фредо. «Должен сказать, я никогда не думал, что увижу день, когда ты, из всех людей, будешь держать младенца». Как по заказу, Каллис, прижавшийся к груди Белой Звезды, издал тихий, раздраженный звук. Его личико сморщилось от досады, из него вырвался тихий фырк. Он не открыл глаз, но смысл был ясен. Фредо моргнул, застигнутый врасплох этим звуком. Он на мгновение замолчал, затем ухмыльнулся, немного наклонившись вперед. «О? Я разбудил тебя, маленькое высочество?» Он тихо рассмеялся. Каллис, все еще спящий, издал еще один тихий звук, небольшое ворчание, его крошечные ручки сжимались, как будто пытаясь выразить свое недовольство одним лишь присутствием Фредо. Веселье Фредо только усилилось. «У него уже твой характер, да?» — рассмеялся он, явно развлеченный. Но выражение лица Белой Звезды стало только хуже. Воздух в комнате, казалось, едва заметно изменился, становясь тяжелее с каждым звуком, издаваемым Каллисом. Глаза Белой Звезды сузились совсем немного, и его хватка на младенце чуть усилилась. «Фредо», — голос Белой Звезды понизился. «Если ты издашь еще один звук, я убью тебя». Фредо моргнул, искренне удивленный тем, насколько спокоен был Белая Звезда, произнося эту смертельную угрозу. Это было почти впечатляюще. Обычно он убивал на месте за меньшее. «Ладно, ладно», — Фредо драматически вздохнул, вставая. Он пренебрежительно махнул рукой, все еще сдерживая улыбку. «Думаю, я оставлю тебя... с этим». Он коротко, игриво помахал спящему младенцу, его тон стал немного более легким. «Я с радостью предложу родительские советы, когда тебе понадобится, ваше превосходительство». «Убирайся». Фредо выскочил из комнаты, закрыв за собой дверь. он не мог не позволить хитрой улыбке тронуть уголок его губ. «Ну, это будет весело».