Усыновленный Злодеем, которому все еще недоплачивают

Этот мир не был нормальным. Но опять же, в его жизни никогда не было ничего нормального. Разобраться в этом было не так уж сложно. Дядя Фредо пробирался к нему в комнату по ночам, всегда стараясь избежать внимания отца, и рассказывал ему истории — ничего слишком драматичного, конечно. Он рассказывал о внешнем мире — о том, что там есть зверолюди, племена кошек, львов и даже китов. Здесь были даже эльфы, настоящие поклонники драконов. Каллис почувствовал, что если он когда-нибудь встретит кого-нибудь из них, его бездельническая жизнь закончится в одно мгновение. Как будто этого было недостаточно, Фредо вскользь упоминал, что он вампир. Князь, ни много ни мало. Каллис почувствовал, как надвигается головная боль, что-то подсказывало ему, что это, вероятно, должно быть наименьшей из его забот. Как Ким Рок Су, он сражался с монстрами и пережил буквальный апокалипсис, так что знание того, что он реинкарнировался в фэнтезийном мире, ничуть его не удивило. В любом случае, оставив все это позади, сегодня был один из тех дней, когда его отец решил разбудить его от его такого блаженного сна и утащить в свой кабинет. Каллис, которому теперь был полный месяц, не особенно ценил это прерывание — безделье было священным, в конце концов — но руки его отца были теплыми, так что это было не самое худшее, что могло случиться. Бумаги, разбросанные по столу, были не чем иным, как умопомрачительными. Если что-то и было, то Каллис жалел своего отца за ту огромную гору работы, которую он выполнял изо дня в день. Каллис никогда бы не смог. Но, честно говоря, ему было все равно. Ему нечего было делать, кроме как носить его, как какую-то драгоценную вещь. Но, конечно, ему скоро стало скучно, как и любому глупому маленькому младенцу. И что делают скучающие младенцы? Они начинают играть с вещами. Например, с волосами своего папы. Он немного потянул. Просто легонько. Ничего серьезного. Но Каллис уже чувствовал, как его лицо немного покраснело. Он все еще не привык так себя вести — не то чтобы его детское тело оставляло ему большой выбор. Любопытство к черту! Он просто надеялся, что отец не заметит, как игриво он себя ведет. Но, конечно, заметил. Обычное пустое лицо его отца оставалось прежним, но в его глазах мелькнул огонек, как будто он сдерживал улыбку. А потом — о нет — он протянул Каллису палец. Его отец был немного... неловок с ним, но Каллис мог сказать — каждый раз, когда он смотрел на него, в его глазах был этот теплый, нежный взгляд. Даже если его лицо оставалось пустым, его глаза всегда выдавали его. Он заботился о нем. Каллис, теперь еще более смущенный, чем раньше, не хотел этого признавать, но ему начинало нравиться внимание со стороны его самого первого родителя. Итак, как и любой приличный младенец, он схватил палец отца, а затем посмотрел на него. Маленький Каллис тихо проворковал, его лицо осветилось беззубой улыбкой. Это было слишком неловко. Но... он просто не мог удержаться. Он подарил отцу самую большую улыбку, на которую был способен. Он мог сказать, что это была хорошая улыбка, потому что снова увидел этот маленький огонек в глазах отца. Он подглядел на своего отца, Каллис поклялся, что видел, как уши его отца покраснели. «Кейл будет гордиться». В голове Каллиса мелькнул образ его близнеца, но он отмахнулся от него. Это не имело значения. Он видел, что выражение лица его отца ничуть не изменилось, поэтому явно все еще скучающий Каллис взял на себя ответственность поиграть с гораздо большей рукой отца ради собственного здравомыслия. Пока Каллис был занят, он не заметил, что Белая Звезда полностью прекратил работу. Перо в его руке замерло. Аккуратно сложенные бумаги перед ним расплылись в ничто. Белая Звезда полностью проигнорировал работу, которую нужно было сделать, и был совершенно очарован крошечным свертком на руках. Своим сыном. Он почувствовал странную эмоцию, наполняющую его несуществующее сердце, тепло, которому он не мог дать названия. Гордость? Привязанность? Нет — этого не должно было быть. Он был проклят. Ему не суждено было ничего чувствовать. Белая Звезда жил веками, не тронутый теми слабыми эмоциями, которые вели смертных к отчаянию и радости. Его давно лишили тепла, удовольствия и даже потребности во сне. Но здесь, вопреки всему, ребенок на его руках разорвал этот цикл. Маленький. Яркий. Бесспорно его. Эта мысль пришла так естественно, что встревожила его. Этот крошечный человеческий ребенок на его руках принадлежал ему и только ему. Его сын был совершенно не осведомлен о том, какой человек держит его, о какой крови проливали эти руки, с которыми он теперь так бесстрашно играл. Его взгляд упал на книгу, лежащую на краю его стола. «Воспитание 101: Руководство для начинающих по воспитанию счастливого, здорового ребенка!» «...Какой абсурдный заголовок». Нелепая вещь на самом деле. Фредо сунул ее ему в руку на днях, хотя Белая Звезда уловил блеск веселья, танцующий в его фиолетовых глазах. «Вы должны хотя бы знать, как ухаживать за младенцем, мой господин. Если, конечно, вы не хотите, чтобы ваш сын умер из-за... пренебрежения?» Какая дерзость! Белая Звезда хотел убить его на месте за это. Он все еще мог бы, как будто он позволил бы своему собственному ребенку — своему наследнику — умереть в первую очередь. Тем не менее, Белая Звезда пролистал книгу, хотя бы для того, чтобы подыграть настойчивости Фредо. Были правила для всего. Как держать младенца. Как не держать младенца. В какой позе им спать — потому что, оказывается, они могли умереть просто от неправильного положения. Был целый раздел, посвященный дыханию, как будто сам воздух был потенциальным убийцей. «Если ваш ребенок слишком много плачет, что-то не так. Если он плачет недостаточно, что-то тоже не так». Как бесполезно. Книга не давала реальных ответов — только больше проблем. Его взгляд снова переместился на маленький вес, лежащий у него на груди. Каллис, ничего не подозревающий и блаженно не осведомленный обо всем, счастливо играл на его руках, его крошечные пальцы сжимались в ткани мантии Белой Звезды. Его дыхание — видимо, то, за чем нужно было постоянно следить — было медленным и ровным. Мягким. Ритмичным. Живой. Белая Звезда выдохнул, он мог покончить со всем одним лишь мыслью, но не мог. Этот ребенок принадлежал ему. Ему воспитывать, ему формировать. Ему владеть. Хватка Белой Звезды на нем усилилась собственнически. Если кто-нибудь попытается забрать его — если кто-нибудь посмеет прикоснуться хотя бы к одному волоску на его голове — Белая Звезда разорвет их. Медленно. Болезненно. Мир мог сгореть, ему было все равно, лишь бы его сын оставался неприкосновенным. Его пальцы дернулись. Ему хотелось потрепать мягкие волосы Каллиса, проверить, так ли они пушисты, как выглядят. Затем — стук. Выражение лица Белой Звезды не изменилось, но его настроение мгновенно испортилось. «Кто посмел?» Его губы слегка скривились от недовольства, но голос остался спокойным. «Входите». Дверь медленно скрипнула, открывая фигуру, стоящую в дверном проеме — Сайеру, короля медвежьего племени. Сайеру был человеком, которому Белая Звезда позволял называть его по его истинному имени, он заслужил это право за века служения ему. Сайеру низко поклонился: «Мой господин», — поприветствовал он, его голос был низким и уважительным. Каллис с любопытством уставился на новичка. Он никогда раньше не видел этого человека. Первое, что он заметил, это то, каким слабым выглядел мужчина. Худой как палка, кожа бледная и туго натянута на костях. «Его отец вообще кормит своих подчиненных?» Если бы не кровь, забрызганная на его одежде, Каллис мог бы его проигнорировать. Ему было скучно, хорошо? Старый сумасшедший казался ему достаточно интересным. Сайеру, со своей стороны, заметил Каллиса, удобно устроившегося на руках его господина. Он замер на мгновение, его глаза расширились от удивления. «Почему здесь крошечная, миниатюрная версия его господина?!» Король выпрямился, хотя в его глазах все еще мелькало недоверие, когда его взгляд вернулся к Белой Звезде, молчаливо спрашивая обо всем. Белая Звезда не стал объясняться, он был зол, что Сайеру прервал его момент отцовско-сыновней связи с его наследником. «Говори», — Белая Звезда хотел только покончить с этим. Сайеру знал свое место, и он давно понял, что не следует раздражать своего господина. «Налет завершен, мой господин. Мы зачистили логово дракона и забрали все сокровища. Добыча транспортируется прямо сейчас». Губы Белой Звезды тронула легчайшая улыбка, явно довольная, но она не достигла его глаз. «Хорошо», — ответил он. «И никаких проблем?» «Никаких проблем, мой господин», — ответил Сайеру, в его голосе была легчайшая нотка колебания. Он не мог не взглянуть на Каллиса, в его глазах мелькало любопытство. Каллис, напротив, не замечая направленных на него взглядов, находился в стране иллюзий — кашель, его ментальный дворец. Драконы. Его отец охотился на драконов? Это было безумие! Каллис медленно моргнул, его маленький лоб нахмурился, когда он пытался осознать это своим маленьким умом. Драконы не должны быть... ну, так охотиться. Разве они не должны быть на вершине пищевой цепи? Но как только его разум закружился от мыслей о огнедышащих зверях и о том, как его отец каким-то образом справлялся с чем-то подобным, его уши уловили знакомый звук — что-то, от чего у него забилось сердце. Сайеру назвал его отца по имени. «Кейл». Каллис был так потрясен, что на секунду забыл, как дышать. «Кейл?» Имя его близнеца. Его брата. Но теперь вы говорите ему, что у его отца такое же имя? Каллис был сбит с толку. «Может, это совпадение?» Думая о Джуре, чем больше он думал об этом, тем больше это имело смысл. Его маленькие руки сжались в кулаки. Нет. Ни в коем случае. Это не может быть простое совпадение. Каллис почувствовал, что уже знал ответ, это было так тревожно и запутанно, но это имело идеальный смысл. Его мать назвала своего первого сына в честь своего бывшего, своего отца, мужчины, с которым она изменяла своему мужу. Теперь это было неоспоримо. Рыжеволосый, мужчина, который держал его на руках, был его отцом. Сначала сходство, а теперь имя — все сходилось. И внезапно все оставшиеся сомнения растаяли. Думая о своем близнеце, который ничего об этом не знал, ему вдруг стало жаль своего отца. «Он, вероятно, даже не знает, что у него есть второй сын. Старший, к тому же». Каллис почувствовал прохладное прикосновение к щеке, это был его отец, смотрящий на него с тем же нечитаемым выражением. Он наклонил голову, чувствуя себя немного более сочувствующим своему отцу и чувствуя себя особенно щедрым, Каллис решил подарить ему широкую, милую, глупую улыбку в надежде, что это улучшит его настроение. Узнав такие секреты, которыми он пока не мог поделиться, он почувствовал, что иногда можно относиться к своему старому парню немного лучше. Он был необходим для его будущей богатой бездельнической жизни, в конце концов. Белая Звезда замер. Его рука задержалась на секунду дольше, прежде чем отстраниться, но его глаза немного смягчились. Хех. Каллис был рад знать, что его оружие массового уничтожения работает, как всегда. «Не могу дождаться, чтобы начать использовать его для обмана людей». Со стороны Сайеру, который тихо стоял, напрягся. «Его господин улыбался?!» Затем Белая Звезда заговорил, прерывая его размышления. «А что насчет черного яйца? Полукровка избавился от него?» Сайеру быстро оправился и покачал головой. «Нет, мой господин. Яйцо остается живым. Удивительно, но дракон внутри не умер, даже после стольких лет. Было бы жаль выбросить его, прежде чем мы будем уверены в его судьбе». ...Яйцо дракона? Интерес Каллиса был подогрет, и прежде чем он успел это осознать, он издал взволнованный маленький звук. «Вувуву». Внимание Белой Звезды переключилось на него, и внезапно в его глазах появилось явное веселье. «Ты заинтересован?» «Что? Нет! Я просто—!» Каллис замер в ужасе, когда Белая Звезда полностью неверно истолковал его реакцию. Его маленькое тело напряглось, и он отчаянно замахал крошечными ручками: «Нет, нет, нет, вы неправильно поняли!» Он просто был любопытен! Каллис НЕ хотел питомца-дракона! Но Белая Звезда, конечно, ничего этого не видел. Вместо этого его нечитаемое выражение лица сменилось задумчивым. «Если дракон внутри мертв, скорлупа станет прекрасным трофеем для моего сына». Душа Каллиса на мгновение покинула его тело. ТРОФЕЙ?! Сайеру тем временем наблюдал за всем этим с едва сдерживаемой улыбкой. Он кашлянул в кулак, но Каллис знал, что этот кашель скрывает смех. Но Белая Звезда не остановился. Его глаза слегка потемнели, когда в голову пришла еще более ужасная мысль. «А если дракон жив...» Каллис замер. Белая Звезда постучал пальцами по столу, глубоко задумавшись. «Это было бы неплохо. Дракон стал бы прекрасным питомцем для него. Мой сын заслуживает не меньше». Ужас охватил его одновременно. Каллис издал расстроенный детский звук, но Белая Звезда, полностью убежденный, что его сын хочет яйцо, только кивнул себе, как будто принял блестящее решение. «Тогда решено», — сказал Белая Звезда, почти наслаждаясь тем фактом, что его сын тоже разделяет его интерес к драконам. «Яйцо будет доставлено сюда». Каллис уставился. «ПРОСТИТЕ?! Я НЕ СОГЛАШАЛСЯ НА ЭТО!!» Сайеру, рад служить своему юному господину, поклонился. «Понял. Я доставлю его немедленно». Наблюдая, как он уходит, Каллис почувствовал, как его будущая бездельническая жизнь уходит вместе с ним. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Дерут стоял снаружи двери детской, его рука лежала на дверной ручке, но он не мог заставить себя повернуть ее. Приглушенные крики изнутри терзали его грудь, те же сломанные рыдания, что эхом разносились по залам с того самого дня. Прошла неделя с тех пор, как Джур ушла. С тех пор, как ее убили. Прошла неделя с тех пор, как он потерял сына, которого так и не успел обнять. Он устал. Очень, очень устал. Он почти не спал, почти не ел. Какой в этом смысл? Мысль о том, чтобы запереться, запереться в кабинете и утонуть в работе, соблазняла его больше раз, чем он мог сосчитать. Было бы так неправильно исчезнуть на время? Позволить ему горевать? Но каждый раз, когда мысль соблазняла его, он появлялся в его сознании. Его сын. Его единственный оставшийся сын. Кейл. Всего месяц от роду, слишком маленький, чтобы понять, слишком молод, чтобы остаться совсем одному. Глубоко вздохнув, Дерут наконец толкнул дверь. Внутри комнаты Кейл лежал свернувшись калачиком, его крошечное тело дрожало от каждого всхлипа. Его лицо было красным и покрытым слезами, его маленькие кулачки бесполезно открывались и закрывались. Его крики потеряли силу после дней, теперь они превратились в слабые всхлипы. «Вууу». Звук чистого страдания. Дерут почувствовал, как что-то внутри него разбилось. Он подошел, поднимая хрупкое тело, которое было теплым и дрожащим против него. Кейл всхлипнул, его рыдания немного замедлились, когда Дерут прижал его к себе, одна рука защитно лежала на его спине. «Я здесь», — он нежно поцеловал его в лоб, хотя знал, что сын не поймет. «Я здесь, Кейл». Крошечные пальчики слабо ухватились за его рубашку, цепляясь за него, как будто боясь, что он тоже исчезнет. Дерут сглотнул. Нет. Он не сделает этого. Он отказался это делать. Дерут зажмурился. Он подвел его, он подвел их обоих. Он не остановил Джур. Он не смог защитить Каллиса. Джур ушла. Она бросила своего ребенка, бросила их. И теперь Кейл, оставшись один, страдал из-за этого. Но он больше не потерпит неудачу. Дерут никогда не отпустит Кейла, никогда не позволит ему чувствовать себя одиноким в этом мире. А Каллис — его пропавший сын — он найдет его. Независимо от того, сколько времени это займет, независимо от того, чего это будет стоить, он никогда не перестанет искать. Даже если это будет стоить ему жизни.