Последняя любовь

Уроки — пытка. Зелья. Снейп стоит у доски, голос низкий, бархатный, как всегда. Он не смотрит на меня дольше секунды, но я чувствую его взгляд — липкий, оценивающий. Он знает. Знает каждую мою бессонную ночь. Знает, что шкаф молчит. Знает, что я на грани. Когда он проходит мимо моего стола, его мантия задевает мою руку. Я вздрагиваю — резко, как от удара. «Мистер Малфой, — тихо, почти шёпотом, — сосредоточьтесь». Я смотрю ему в глаза. Чёрные. Пустые. Торжествующие. «Я сосредоточен, профессор», — отвечаю я сквозь зубы. Он уходит. Но я знаю: он ждёт. Ждёт, когда я приду к нему на коленях. Ждёт, когда мать попросит его снова. Ждёт, когда Обет сработает. Я ненавижу его так, что пальцы сжимают палочку под партой до боли. Хочу воткнуть её ему в спину. Хочу увидеть, как он падает. Хочу услышать, как он хрипит: «Драко… прости…» Но я молчу. Потому что если сорвусь — всё кончится. После урока — первый стык. Коридор переполнен. Я иду быстро, мантия развевается. И вдруг — он. Поттер. Прямо передо мной. Уизли и Грейнджер по бокам, как телохранители. Поттер останавливается. Не отходит. Смотрит прямо в глаза. «Малфой», — говорит он тихо, но в голосе — не вопрос. Предупреждение. Я замираю. Кровь приливает к лицу. «Что тебе надо, Поттер? — шиплю я. — Опять следишь? Опять подслушиваешь? Или просто не можешь пройти мимо, потому что без меня твоя жизнь — пустая?» Уизли фыркает. «Ты параноик, Малфой. Никто за тобой не следит». Я поворачиваюсь к нему медленно. «Никто? — повторяю я, и голос дрожит от злости. — Тогда почему ты всегда появляешься именно тогда, когда я иду к… к делу? Почему ты смотришь на меня, как будто знаешь всё? Почему твоя грязнокровка шарит по библиотеке ночами, ища способы меня остановить?» Грейнджер краснеет. «Я не…» — начинает она. «Заткнись», — рычу я. — «Ты думаешь, я не вижу? Вы все трое — как стая. Ждёте, когда я оступлюсь. Ждёте, когда шкаф…» Я обрываю себя. Слишком поздно. Поттер делает шаг ближе. «Шкаф? — повторяет он тихо. — Какой шкаф, Малфой?» Я чувствую, как Метка вспыхивает под рукавом. Боль — как удар. «Не твоё дело», — цежу я сквозь зубы. Я толкаю его плечом — сильно, чтобы он отлетел к стене. Уизли бросается вперёд, но Поттер останавливает его рукой. «Не сейчас, Рон», — говорит он. Я ухожу, не оборачиваясь. Но чувствую их взгляды в спину. Они знают. Теперь точно знают. В Большом зале — второй стык. Обед. Я сижу один. Пытаюсь есть — не получается. Желудок сжимается. Поттер входит. Садится напротив — через весь стол Гриффиндора, но смотрит прямо на меня. Я поднимаю взгляд. Он не отводит глаз. Я встаю. Иду к нему. Толпа расступается. «Что ты пялишься?» — спрашиваю я тихо, наклоняясь к нему через стол. Он не моргает. «Ты выглядишь больным, Малфой. Тебе нужна помощь?» Помощь. Это слово — как пощёчина. «Помощь? — повторяю я, и голос срывается на смех — короткий, истеричный. — От тебя? От героя с шрамом? От того, кто думает, что спасёт мир? Ты даже не представляешь, что такое настоящая боль, Поттер. Ты не знаешь, что значит видеть, как мать плачет ночами из-за тебя. Ты не знаешь, что значит чинить шкаф, который молчит, как могила». Он бледнеет. «Шкаф… снова шкаф», — шепчет он. Я наклоняюсь ещё ближе. «Если ты подойдёшь к нему хоть раз — я убью тебя. Не заклинанием. Руками. Я разорву тебя на части, Поттер. Потому что это — моё. Моё спасение. Моё проклятие. Моё всё». Уизли вскакивает. «Ты спятил!» Я смеюсь — громко, безумно. «Да. Спятил. И это твоя вина. Всех вас. Потому что вы не даёте мне спокойно работать. Вы следите. Вы мешаете. Вы хотите, чтобы я провалился». Макгонагалл уже идёт к нам. Я отхожу. «Не подходи к шкафу, Поттер. Никогда». Третий стык — на уроке зельеварения, через два дня. Мы варим Умиротворяющее зелье. Снейп ходит между столами. Поттер рядом — через проход. Я чувствую его взгляд. Он роняет пузырёк. Стекло разбивается. Жидкость шипит. Я поворачиваюсь. «Неуклюжий идиот», — шиплю я. Он смотрит на меня. «Извини», — говорит он тихо. — «Я не хотел». «Не хотел? — повторяю я. — Ты всегда «не хочешь». Но всегда появляешься. Всегда лезешь. Всегда мешаешь». Снейп подходит. «Мистер Малфой. Мистер Поттер. Достаточно». Я смотрю на Снейпа. «Он мешает мне, профессор. Он всегда мешает». Снейп смотрит на меня — долго, тяжело. «Контролируйте себя, Драко». Драко. Он назвал меня по имени. Перед всеми. Я чувствую, как Метка жжёт. Поттер смотрит на меня с жалостью. Опять. Я ухожу с урока раньше. Бросаю котёл. Ночь. Комната по требованию. Шкаф ждёт. Я вхожу. Падаю на колени. «Ты видел? — шепчу я. — Видел, как они смотрят? Как они ждут, когда я сломаюсь?» Я глажу дерево. Целую резьбу. Прижимаюсь всем телом. «Не дай им победить. Откройся. Пожалуйста. Я не выдержу, если ты снова промолчишь». Я поднимаю палочку. «Harmonia Nectere Passus». Скрип. Мерцание. Тени внутри. Я замираю. «Да… да…» Но снова гаснет. Я ору. Бью. Плачу — тихо, в дерево. «Ты — всё, что у меня есть. Не предавай меня. Не предавай её». За дверью — шаги? Поттер? Я поднимаю палочку. «Кто там?!» Тишина. Или это шкаф дышит?