Часть 2
29 марта 2026 г., 18:06
***
Они договариваются встретиться у набережной, где бетонная дорожка Стэнли-Парка уходит вдаль, сливаясь с серой кромкой воды. Ванкувер встречает их привычным мартовским состоянием между дождём и туманом: влага висит в воздухе мелкой взвесью, оседая на волосах и воротниках, а лёгкая дымка лениво ползёт вдоль небоскрёбов. Чонгук снова ушёл с работы раньше — тревожность требует выхода. Он стоит, засунув руки в карманы тёплого пальто, и смотрит на воду, хотя взгляд расфокусирован. Когда его голова была забита лишь проектами, жилось намного проще. Теперь же в ней один Ким Тэхен и попытки ничего не испортить. Он выдыхает, и облачко пара тут же растворяется в сыром воздухе. — Давно ждёшь? Чонгук оборачивается на голос. Тэхен стоит в нескольких шагах, немного запыхавшийся. Ветер растрепал его волосы, а влажность заставила те немного завиться. На нём объёмная куртка, из-под которой виднеется ворот свитера. — Нет, только пришёл, — врёт Чонгук. Тэхен улыбается уголками губ, будто понимает ложь, но не собирается её обнажать. — Хорошо. Значит, начнём? Чонгук кивает, хотя слово «начнём» звучит слишком серьёзно для обычной прогулки вдоль залива. Они идут вдоль воды, ступая по влажным бетонным плитам. Между ними полшага, каждый держит дистанцию, будто оба не до конца понимают, кто должен сократить это пространство первым. Мимо проносится велосипедист, звонком предупреждая пешеходов, и они инстинктивно сближаются, чтобы пропустить его. — Нам нужно… — Чонгук замолкает, подбирая слова. — Выглядеть убедительно. Вчера Чонгук был куда смелее. — Угу, — Тэхен кивает, глядя вперёд, где сквозь туман угадываются силуэты гор на Северном берегу. — Значит, ты должен перестать идти так, будто сопровождаешь коллегу на совещание. Видел бы ты себя: вытянулся, как по струнке. — Зато ты чересчур расслаблен, как я погляжу, — язвит Чонгук, но всё же старается немного расслабиться тоже. — Боже… чем я занимаюсь? Мне двадцать семь, а я на фейковом свидании и веду себя, как школьник. — И правда, взрослые немного по-другому взаимодействуют, — со смешком отвечает Тэхен и берёт Чонгука за руку, не встречая сопротивления. — Предлагаешь приступить к публичным обнимашкам? — Я предлагаю не выглядеть странно. — Мы уже выглядим странно. Двое парней, которые вслух обсуждают, как им правильно изображать пару. — Ладно. Справедливо, — осознавая абсурдность ситуации, признаёт Чонгук. Тэхен подносит замок из их рук к губам и оставляет поцелуй на ладони Чонгука. — Это нормально? — тихо спрашивает он, и голос теряется в шуме прибоя. Чонгук зависает на этом действии, внутри борются мысли от «а что если?..» до «это бред, он просто помогает мне». — Д-да… Так… лучше. Они продолжают идти. Рука Тэхена тёплая, и этот контраст с промозглым воздухом ощущается особенно остро. Чонгук сначала думает, что это из-за холода — просто физическая реакция. Но через несколько шагов понимает, что дело не в температуре. Дело в том, как правильно это ощущается. Ещё одна проблема, над которой он будет размышлять перед сном. — Нам нужно ещё… — начинает он, но замолкает, потому что Тэхен переплетает их пальцы и притягивает Чонгука ближе к себе, так что теперь их плечи соприкасаются. — Что нужно? — спокойно спрашивает Тэхен, будто ничего не произошло, продолжая смотреть на воду. Чонгук смотрит вперёд. На людей, которые проходят мимо, не обращая на них внимания. На пару туристов, делающих селфи на фоне силуэтов яхт. — Ничего. Расскажешь, как прошла смена? — меняет он тему, но не врёт: сказать и правда нечего, зато хочется продлить момент и сосредоточиться на прикосновении Тэхена, на том, как тот невольно поглаживает большим пальцем кожу. За разговорами они сворачивают к небольшой кофейне в районе Гастауна. Кирпичные стены здания хранят тепло, а тёплый свет изнутри контрастирует с серой улицей. Тэхен первым толкает тяжёлую дверь, пропуская Чонгука вперёд, и колокольчик над входом звякает, оповещая об их прибытии. — Раз нам весь вечер быть вместе на корпоративе, то кафе будет отличной репетицией. — Нормальные парочки не обсуждают это вслух, сам же говорил, — замечает Чонгук, устраиваясь у окна. — Мы уже разобрались, что мы слишком странная парочка. Чонгук усмехается. Они садятся сначала напротив друг друга за маленьким круглым столиком. Снова держат дистанцию, но одновременно понимают, что это как-то неправильно. — Пересядь, — говорит Тэхен, кивая на место рядом с собой, на мягкий диванчик. — Зачем? — Потому что если мы будем сидеть друг напротив друга, это больше похоже на допрос в полиции, а не на свидание. Чонгук медлит секунду, потом встаёт и пересаживается. Колени почти соприкасаются, плечи тоже. Тэхен склоняется к Чонгуку и открывает перед их лицами меню. — Чего бы ты хотел перекусить? Чонгук не отвечает — он слишком занят тем, что украдкой вдыхает аромат Тэхена, смешанный с теплом его кожи. Будучи чувствительным к запахам, он редко позволяет себе задерживаться на чужом — но Тэхен не раздражает, а притягивает, заставляя вдыхать глубже, снова и снова, пока не удастся распознать каждую ноту. Парфюм мягкий, не резкий, лишённый привычной «тяжёлой» мужественности — и от этого только сильнее цепляет. — Чонгук? — А? — он моргает, возвращаясь в реальность. — Что угодно. — Любишь, когда партнёр ведёт? Чонгук замирает на секунду, не сразу понимая, о чём речь — о еде или… не о ней. Взгляд сам собой поднимается на Тэхена, и тот смотрит в ответ. — Я… Это сейчас про кофе или… — А ты хочешь, чтобы было про кофе? — Тэхен склоняет голову к плечу и смотрит игриво. Чонгук тихо выдыхает через нос, отворачиваясь к окну. Капли дождя стекают по стеклу, размазывая огни улицы, и это оказывается спасением — можно на секунду спрятаться. — Ты перегибаешь. — Мы же репетируем, — напоминает Тэхен. — Или ты планируешь на корпоративе краснеть и менять тему каждый раз, когда кто-то спросит, кто у вас в паре главный? — У нас нет «главного», — автоматически отвечает Чонгук, возвращаясь в разговор, потому что так проще, чем продолжать думать о подтексте. — Уже лучше, — кивает Тэхен. Официант подходит к их столику, и разговор прерывается. Тэхен быстро делает заказ за двоих, будто правда привык принимать решения не только за себя. Чонгук в отношениях действительно предпочитает отдавать контроль в мелочах, потому что сам контролирует слишком много. Когда официант уходит, Тэхен чуть откидывается назад, но не отстраняется. — Ты слишком много думаешь, — тихо говорит он, не глядя на него. — Это моя нормальная функция, — сухо отвечает Чонгук. — Это твоя защита. Но я ведь твой партнёр, со мной ты можешь расслабиться и быть собой. Давай же, мы отлично проводили время все дни до этого, сейчас разница только в том, что ты представишь меня своим парнем. Тэхен говорит так серьёзно, что иногда Чонгук забывает, что это всё не взаправду. Слова о том, что они партнёры и он может довериться, звучат слишком по-настоящему. Как если бы Тэхен действительно был его парнем и просил открыться навстречу. Ответить Чонгуку нечего, он и сам понимает, что вдруг стал слишком отстранённым и неловким. Чонгук опускает взгляд на свои руки, лежащие на столе, и почти сразу чувствует, как пальцы Тэхена накрывают его ладонь. — Не зажимайся так, — мягко говорит Тэхен. — Это всего лишь я. Ничего не изменилось: мы всё такие же соседи, что завтракают вместе по утрам и смотрят кино по вечерам. Доверься мне. Чонгук переплетает пальцы с его — уже сам, не давая себе времени передумать. — Так лучше? — спрашивает он, стараясь звучать спокойно. Тэхен переводит взгляд на их руки, а потом на Чонгука. — Намного. Приносят заказ. Чашки ставят на стол, тарелки с едой аккуратно размещают между ними, и теперь можно спрятаться за едой, между делом делясь чем-то личным — тем, что обычно узнают уже в отношениях. Но даже здесь всё иначе. Тэхен двигает тарелку ближе к Чонгуку, не спрашивая, отрезает кусок и подталкивает к нему вилку. — Попробуй. — Я могу и сам, — отвечает Чонгук, но не отодвигается. — Можешь, — соглашается Тэхен. — Но я хочу о тебе позаботиться. Не заставляй меня кормить тебя с рук. Чонгук смотрит на него пару секунд, а потом всё же наклоняется и берёт кусок. Это действие простое, но в нём слишком много внимания, слишком много того, что не вписывается в «просто репетицию». — Неплохо, — говорит он, отстраняясь. — Только неплохо? Я так старался с выбором. — Ты заказал первое, что увидел. — И всё равно попал. Чонгук тихо усмехается. Разговор снова уходит в лёгкость. Тэхен рассказывает про смену, про очередного клиента, который пытался перепеть его, и Чонгук слушает, иногда кивая, иногда вставляя короткие реплики. Но внимание у него рассыпается: он то ловит движения рук Тэхена, то задерживается на его голосе, то снова возвращается к ощущению их соприкасающихся коленей. В такие моменты даже дышится тяжелее. — Ты опять завис. Тэхен легонько толкает Чонгука плечом. — Нет, — отрицает явное Чонгук. — Да. Чонгук закатывает глаза, но сдаётся. — Ладно, я и правда задумался. — Обо мне? — О ситуации. — Тогда давай упростим её, — шепчет Тэхен. — Представь, что мы не репетируем. Чонгук смотрит на него, не отводя взгляд. — И что тогда? — Тогда я просто сижу рядом с тобой, потому что хочу. Перестанем заполнять воображаемые анкеты. — Это не входит в план. — Это не то, что можно планировать. Любовь происходит здесь и сейчас, она не ждёт, пока у тебя появится свободное время. Я правда хочу тебе помочь, поэтому, пожалуйста, перестань так много думать и давай просто насладимся временем вдвоём, — говоря всё это, Тэхен смотрит тепло, и это заставляет верить. — Так бы сказал мой парень, да? Чонгук проводит границу для самого себя, напоминая, что это лишь игра. Тэхен не его парень, а в тех невинных прикосновениях нет ничего такого. — Чонгук… — начинает Тэхен, но что-то во взгляде Чонгука заставляет его замолчать, тяжело вздохнуть и продолжить: — Так бы сказал твой парень, да. Чонгук чувствует лёгкое разочарование, но не подаёт виду. Он снова отворачивается к окну, где дождь всё-таки начался и теперь отбивает свой ритм. — Как много я могу себе позволить рядом с тобой? Держать за руку, обнимать, целовать? — возвращает к себе внимание Тэхен. — Ммм, — тянет Чонгук. — Можно обойтись без поцелуев, если того не потребует ситуация. Но, как ты понял, когда я планирую, всё становится искусственным. Я просто доверюсь тебе, как ты и попросил. — И что, даже не попрактикуем поцелуи? — шутит Тэхен, возвращая лёгкую атмосферу. К такому Тэхену Чонгук привык. — Так хочется меня поцеловать? — поддерживает игру Чонгук и улыбается, хотя сердце пропускает удар. — Что поделать, мой парень слишком красивый, — говорит Тэхен и пальцем нежно проходится под подбородком Чонгука, поддевая его. Тэхен подмигивает и, не дав Чонгуку возразить или снова провести границу между ними, возвращается к еде, не забывая отрезать ещё несколько кусочков мяса и переложить их в тарелку Чонгука. Чонгук же решает, что на сегодня репетиций хватит, и просто проводит время с Тэхеном — без разговоров, способных всё изменить. Они выходят обратно на улицу уже в темноте. Город зажигается огнями, отражаясь в лужах и воде залива, и становится почти нереальным, словно декорация. Тэхен снова берёт его за руку. На этот раз — без уточняющих вопросов. Это ощущается естественным, и кто знает, что ещё станет таким для Чонгука к концу недели.***
Когда время близится ко сну, звук уведомления не даёт Чонгуку погрязнуть в размышлениях, он достает телефон из кармана брюк и разблокировав его, видит оповещение о новом видео Ви. Он тут же расплывается в улыбке, но не открывает сразу, а оставляет на «десерт». Разобравшись с мелкими делами, он раздевается, оставаясь в одном белье, и подключив наушники к телефону, укладывается на кровать. Он лежит, закинув одну руку за голову, другой придерживает телефон у груди. Экран гаснет на секунду, комната погружается в темноту — только мягкий свет от окна и редкие отблески от проезжающих машин скользят по потолку. Чонгук нажимает на видео и прикрывает глаза, чтобы сначала насладиться звучанием. Сначала есть только тишина, но уже через несколько секунд — мелодия и полюбившийся голос. Мягкий, обволакивающий, с лёгкой хрипотцой, которая цепляет с первых же секунд. «Ты не выходишь у меня из головы…» — Очень смешно, — шепчет в пустоту, ждёт, что голос остановится, потому что сам нажать стоп не может. «А ведь у меня были планы на выходные… Но, кажется, я вновь проведу их в мыслях о тебе…» Чонгук напрягается — в очередной раз выбранная Ви песня отражает то, что происходит в его жизни. Отвлечься совсем не получается, лишь ещё больше задуматься. Перед глазами всплывает Тэхен — сонный, с растрёпанными волосами, с ленивым голосом, когда он только проснулся. Его руки, занятые кольцами. Его взгляд — внимательный, как и слова. «Снова и снова… Зарылся в свои чувства…» — Да неужели, — тихо произносит Чонгук, уже без иронии. Пальцы сильнее сжимают телефон. «Когда должен был — в простыни твоей постели…» На этом месте он резко открывает глаза и смотрит в потолок, будто слова могут отскочить обратно, если не дать им закрепиться внутри. Не вовремя. Именно сейчас — не вовремя. Но уже слишком поздно. Он не может остановить этот поток, просто следует за ним. «Мы знаем друг друга ещё с 2009-го, уже целую вечность…» Чонгук хмурится. У них нет «с 2009-го». У них нет вечности. У них есть полгода соседства, утренний кофе, случайные разговоры, и один вечер, после которого всё вдруг начинает выглядеть иначе. Но ощущение — есть. Слишком похожее. «И ты была той, кто разделяла со мной одинокие ночи… Была поддержкой и опорой…» Он закрывает глаза снова. Сколько вечеров он проводит в тишине, с этим голосом в наушниках, вместо того чтобы… вместо чего? Вместо того чтобы выйти из своей квартиры. Постучать в соседнюю. Сесть рядом. «Так может, я предназначен тебе судьбой?..» Чонгук тихо смеётся, коротко, безрадостно. — Не перегибай, — говорит он, но в голосе нет уверенности. «Но вместо этого мы только и говорим о том, что…» Он уже знает, что будет дальше. И всё равно слушает. «Мы просто друзья. Но лишь пока что…» Слово «пока» цепляет и дарит надежду. Чонгук переворачивается на бок, прижимая телефон к груди. «Друзья не заставляют чувствовать больше, чем просто…» Он сжимает челюсть. Потому что да. Потому что это именно то, что сейчас происходит. «Я устал притворяться…» Он проводит ладонью по лицу, закрывая глаза. — Я тоже, — шёпотом. И сам не понимает, кому это говорит — себе, голосу Ви или Тэхену, который сейчас, скорее всего, стоит на сцене бара, улыбается кому-то чужому и даже не догадывается, что происходит здесь. «Пора положить конец такой дружбе…» Чонгук задерживает дыхание. Мысли, что все должно закончиться, пугают его. «Друзья не должны быть так близки… И чувствовать это…» Нельзя, но он чувствует. «Мы уже никогда не будем прежними…» Назад дороги уже нет. Мелодия постепенно стихает, или это Чонгук перестает воспринимать звуки вокруг. Он лежит в темноте, не двигаясь, с закрытыми глазами и напряжёнными плечами. Мысли путаются, но одна остаётся. Если это и правда только дружба… то почему он уже боится того момента, когда она закончится? Песня заканчивается. Чонгук этого не слышит. Он засыпает с наушниками в ушах, с телефоном в руке и с последней мыслью, которая копирует строки из песни, но кажется самой подходящей и правильной. Друзья. Только сейчас.
