Грани льда

«Чужаки в Нью-Йорке» Мэдди Грей сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Она справится. В конце концов, это всего лишь презентация книги, верно? Просто сборник случайных заметок из блога, который она вела два года назад, изнывая от тоски по дому и одиночества в ночных сменах репортера.       Она взглянула в окно на расстилающийся внизу Нью-Йорк. Мысленно Мэдди снова была в своем старом офисе «Хадсон Метро Ньюс», глядя на тележки с бейглами, сумасшедших курьеров на велосипедах и извивающиеся вереницы желтых такси с подмигивающими стоп-сигналами.       Здесь она когда-то пыталась закрепиться как журналист после переезда из Сиднея. Она стояла ровно на том же месте, где потерпела крах. Конечно, теперь всё изменилось. Ее захудалую газетенку поглотила корпорация «Бартелл», а само здание снесли, воздвигнув на его месте «Хадсон Шарт» — триста шестьдесят метров сверкающего стекла и стали. Это здание было столь же изящным и прекрасным, как и женщина, стоявшая за его созданием.       На первом этаже располагалось кафе-книжный, где через считаные минуты должна была начаться презентация первой книги Мэдди. Ей до сих пор хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить: крупное издательство выкупило права на ее причудливые заметки о жизни, одиночестве и о том, как это — тонуть в городе, который все остальные, кажется, обожают. Вокруг нее громоздились коробки с надписью «Чужаки в Нью-Йорке» вперемешку со стопками других романов, которым не хватило места внизу. Запах свежей типографской краски мало чем отличался от запаха ее старой газеты, где она, сгорбившись над столом, превращала горячие новости, некрологи и криминальную статистику во что-то удобоваримое для завтрашней толпы пассажиров метро.       Алисия Кин, пиарщица издательства, влетела в комнату пятнадцать минут назад. Она усадила Мэдди в этой кладовке на раскладной стул, велела расслабиться и объявила, что внизу собирается народ, включая нескольких влиятельных критиков. Мэдди до сих пор не понимала, почему ее блог вызвал такой ажиотаж в сети, не говоря уже о шумихе после объявления о сделке с издательством.       Снова появилась Алисия, ее глаза лихорадочно блестели. Она шумно выдохнула: — Почти всё готово. Должна сказать, внизу полно репортеров из финансовых отделов. — Что? Почему? Мой блог об эмоциях, а не о бизнесе. — Ну, дорогая, пополз какой-то нелепый слух, будто здесь появится важная персона. — Алисия закатила глаза. — Бред, конечно. С чего бы медиамагнату и иконе стиля уровня Елены Бартелл возиться с… — Она осеклась, осознав свою оплошность. — С каким-то странным блогом вроде моего? — сухо закончила за нее Мэдди. — Я хотела сказать — с небольшой эзотерической книгой, радость моя.       Мэдди усмехнулась: — Красиво выкрутилась. — Ну… — Алисия выглядела сконфуженной. — Я не это имела в виду. Ваша книга великолепна, честное слово! Я в восторге! — «Ага, конечно», — подумала Мэдди. — Но мисс Бартелл безумно занята, — поспешно добавила Алисия. — Она сейчас почти всё время проводит в Сиднее. Скорее всего, ее даже нет в городе!       Мэдди улыбнулась. Она-то знала, что Елена здесь. Она видела ее, чувствовала ее, целовала ее — и делала еще кое-что, что, несомненно, повергло бы Алисию Кин и добрую половину Нью-Йорка в шок.       Тайная связь Мэдди с Еленой порой приводила к неловким ситуациям, особенно в последнее время. В издательстве были в полнейшем недоумении, когда корпорация «Бартелл» внезапно предложила провести презентацию «Чужаков» в своем популярном магазине в «Хадсон Шарт». А затем последовало полное замешательство, когда медиагигант объявила, что будет продвигать книгу Мэдди во всех своих изданиях по всему миру. Наедине, между поцелуями и ворчанием о кумовстве, Мэдди пыталась протестовать, но Елена лишь отрезала, заявив, что это деловое решение. — Талант заслуживает признания, Мадлен, — сказала тогда Елена, и ее горячее дыхание коснулось уха Мэдди. — Я не буду это обсуждать. Вопрос закрыт. Вопрос, может, и был закрыт, но в издательстве никто так и не смог найти этому логическое объяснение.       Алисия тряхнула головой, отчего ее огромные серьги-кольца зазвенели. — Слушайте, просто не ждите сегодня мисс Бартелл. Я знаю, вы когда-то на нее работали, и это, вероятно, питает слухи, но вы ведь были ее ассистенткой от силы пять минут, верно, дорогая? — Угу, — Мэдди спрятала улыбку. — Вот именно! Да она вас из толпы не узнает, учитывая, сколько помощников она меняет. Пфф! Было бы чудесно, если бы она заглянула, какой был бы охват! Но, будем честны, зачем ей это? Поверь мне, я часто имею дело с таким типажом. «Тигровая акула» со своими острыми зубками ни за что здесь не появится.       Алисия наклонилась и поправила бирку на блузке Мэдди. — Вот так, порядок. — Она похлопала Мэдди по плечу. — Рада, что вы выбрали этот наряд. Намного лучше той поношенной футболки, которой вы мне угрожали. Вы же не серьезно, правда? Нет, не отвечайте. Пойду вниз, проверю, всё ли готово. Зайду за вами, когда начнем. У самой двери она замялась: — И на случай, если слухи правдивы… прошу вас, не ведите себя так… по-австралийски. Вы бываете слишком фамильярны. Очень уж «свойской». О, это освежает — я в хорошем смысле! — но сомневаюсь, что женщина со статусом Елены Бартелл оценит кого-то, кто… — Алисия сделала паузу. — Ну, вы понимаете. — Понимаю, — Мэдди прикусила изнутри щеку. — Я постараюсь. — Чудесно. — Алисия просияла. — Всё, мне пора. Скоро буду, дорогая. — Она исчезла в шелесте юбок и звоне украшений в стиле семидесятых.       Мэдди наконец-то рассмеялась. О да, «Тигровая акула» действительно обладала прекрасными зубками. Эти зубки нежно покусывали бедро Мэдди в пять утра, чтобы отвлечь её от волнения перед сегодняшним днем. К концу процесса Мэдди не то что название книги — имя свое вспомнить не могла. — Мадлен? — дверь щелкнула, и знакомое тепло прижалось к ее спине. — Это всего лишь я. Забавно, как она это сказала. В Елене Бартелл не было ничего от «всего лишь».       Мэдди откинулась на Елену, вдыхая ее неповторимый аромат. — Ты узнаешь это место? — спросила Мэдди, наслаждаясь моментом. Елена посмотрела через ее плечо на улицу. — Должна? Кроме того, что здесь раньше была твоя газета? — Помнишь, когда ты на месяц переехала в офис «Хадсон Метро»? Это был вид из твоего окна. Мне ли не знать — я частенько заглядывала к тебе. По определенным причинам. — Мэдди тихо рассмеялась. — А-а. Знаешь, по-моему, я тогда ни разу не взглянула в окно. Всё мое внимание было поглощено планами реконструкции… и, изредка, той несносной девчонкой из отдела криминальной хроники, которая торчала под дверью в самое безумное время. — О, этой, — Мэдди до сих пор удивляло, что Елена вообще замечала ее в те дни. Крепче обхватив Мэдди за талию, Елена спросила: — И что же ты видишь там сейчас? — Воспоминания. О том, как мне было одиноко. О том, как я провалилась в городе, о котором все мечтают. Было тяжело чувствовать себя так далеко от дома и не иметь возможности завести друзей из-за безумного графика. Мне отчаянно не хватало близости. — Чувствовать себя в изоляции в многомиллионном городе? — пробормотала Елена. — Хм. Думаю, именно поэтому мне так понравился твой блог, поэтому меня потянуло к тебе. Твои слова отозвались во мне. — А еще я подкупала тебя вкусняшками, чтобы ты со мной поговорила, — хмыкнула Мэдди. — Ах, так вот в чем был смысл тех ночных доставок еды, — в голосе Елены послышалось веселье. — Значит, я была просто… удобным вариантом? Теплым телом, с которым можно поболтать, чтобы отвлечься? — О, нет. Ты была еще и чертовски интригующей. — Ты не всегда так думала, — промурлыкала Елена. — Однажды ты назвала меня расчетливой, ледяной и жадной до денег сукой. — И не без причины! — насупилась Мэдди. Тон Елены стал серьезным: — Те решения были необходимы, Мадлен. — Знаю. Я понимаю. «Хадсон Метро» была паршивой газетой на золотой земле. С точки зрения бизнеса ты была права. Просто… — Мэдди вздохнула. — Было больно оказаться в эпицентре, чувствовать себя такой… расходным материалом. И странно, что все эти чувства сейчас возвращаются. Я ничего не могу с собой поделать. — Она указала на окно. — Потому что вид остался прежним. — Полагаю, так и есть.       Мэдди отвернулась от окна и встретилась взглядом с Еленой. — Ты создала шедевр на костях старой газеты, Елена. Мы можем днями спорить о том, стоит ли убивать печатную прессу, но с точки зрения архитектуры — это здание прекрасно. — Что ж, я умею ценить прекрасные вещи, Мадлен. — Синие глаза Елены пОтумнели, когда ее взгляд скользнул по фигуре Мэдди.       У Мэдди перехватило дыхание. Для всего мира Елена Бартелл была ледяной, опасной и беспощадной. Но то, что Мэдди видела каждое утро — нежность и мягкость Елены, — разбивало этот образ вдребезги.       Елена нечасто говорила о любви вслух, но ей это и не требовалось. И хотя лишь немногие знали, что их связывает, Мэдди было достаточно того чувства сопричастности, которое она обрела. Даже если присутствие Елены в ее жизни сбивало всех с толку… как, например, ее издательство.       Вспомнив уверенность Алисии в том, что Елена никогда не придет на «какую-то незначительную презентацию», Мэдди рассмеялась. — Поделишься шуткой? — спросила Елена. — На прошлой неделе мой издатель, мистер Мэнделл, строил теории, почему корпорация «Бартелл» решила помочь моей книге. — И что же? — глаза Елены заблестели. — Может, потому что я когда-то работала у вас? Лояльность к бывшим сотрудникам? Я напомнила ему, что проработала под твоим началом совсем недолго. — Справедливо. — Тогда, может быть, дело в том, что я была твоей ассистенткой? Я объяснила, что мой опыт в этой роли был еще короче — и что ты увольняла меня… дважды.       Елена протестующе вскинула брови: — В свое оправдание скажу, что я пыталась тебя восстановить. — М-м-м. Не слишком усердно, — усмехнулась Мэдди. — Тогда он предположил, что, может быть, ты читала мой блог. — Упаси боже.       Мэдди расхохоталась. — Но мистер Мэнделл решил, что это нелепо. Какая занятая медиа-богиня найдет время или интерес к «записулькам о капризах, одиночестве и анализе человеческой природы»? — Он видит меня насквозь. Совсем не похоже на «Тигровую акулу». — Вот именно. В общем, бедняга сдался, назвав это неразгаданной тайной. А пять минут назад здесь была моя пиарщица, она вся на иголках из-за слуха, что сама Елена Бартелл может почтить нас своим присутствием.       Елена хмыкнула: — Я? Я очень занятая женщина. — Она так и сказала. И еще Алисия посоветовала мне: если этот безумный слух окажется правдой, не вести себя слишком «по-австралийски». Подозреваю, она боится, что я опозорюсь перед твоим величием. — Мудрая мера предосторожности. Ты бываешь резковата. Что бы я подумала о ком-то вроде тебя? — Всё, что захочешь, любовь моя. — Мэдди провела пальцами по шелковому черному жилету Елены и прижала ладонь к ее сердцу. — Спасибо, что надела мой любимый костюм… и что пришла, хотя мы обе знаем, что у тебя осталось всего две недели до годового собрания акционеров. Ты ведешь себя потрясающе во всей этой ситуации. — Вовсе нет. Я просто была неподалеку. — И ты, конечно, будешь отрицать, что именно из-за тебя внизу полно финансовых журналистов, надеющихся хоть мельком увидеть легендарную и нелюдимую медиа-владелицу?       Елена едва заметно улыбнулась. — Ну… возможно, Фелисити пустила слух о моем визите. Ценю ее инициативность, она заслужила повышение. И если этот слух или мое присутствие помогут продать больше твоих книг, кто я такая, чтобы спорить? — Я в долгу перед Фелисити. Надо будет угостить ее пивом при встрече. — Лучше не стоит. Она плохо реагирует на углеводы, алкоголь и случайные проявления доброты. — Резонно. Эй? — М-м? — Я люблю тебя.       Ладонь Елены накрыла руку Мэдди у своей груди. — Какое совпадение.       В дверях показалась голова Алисии. — Мы готовы, мисс Грей. Мне нужно… — слова застряли у нее в горле, когда она увидела интимную позу Мэдди и Елены. — М-мисс Бартелл. Какой сюрприз! — ее глаза округлились.       Алисия застыла с открытым ртом, густой румянец залил ее щеки и шею. Она неверяще моргнула и махнула рукой в сторону двери: — Я просто… вниз. Я. Боже мой! Вы двое? Я понятия не имела. О, мисс Грей, вы, должно быть, думаете, что я… простите, я ухожу. Э-э. До встречи. — Она выскочила наружу, захлопнув дверь с громким стуком. — О боже. Она действительно слишком напряжена, — сухо заметила Елена. — Я думала, она сейчас упадет в обморок. — Да уж. Бедняжка. — Мэдди хихикнула. — Я успокою ее после презентации. Не волнуйся, я ее знаю. Она будет хранить секрет. К тому же, она до смерти боится, что ты раздавишь ее как букашку, если она проболтается. Елена издала тихий, низкий смешок. — Я и не беспокоилась. Она плохо скрывает свой ужас. — Это точно. — Мэдди в последний раз окинула комнату взглядом. — Знаешь, что безумнее всего? Когда я была здесь в прошлый раз, я строчила пост за постом о том, как мне одиноко и паршиво. А сегодня, в день выхода книги с этими постами, я чувствую себя в полной безопасности. Как дома. — У вселенной скверное чувство юмора. — Елена коснулась губами рта Мэдди, а затем замерла, поцеловав ее по-настоящему.       Мэдди ответила с жаром, наслаждаясь тем пьянящим восторгом, который всегда охватывал ее от поцелуев Елены. Елена отстранилась, нежно глядя на нее: — Ну что… готова? «Готова ли я?»             Она снова посмотрела в окно. Вид был прежним, это правда, и всё же… — Снаружи всё то же самое, — прошептала Мэдди. — Но внутри всё совсем иначе. — Ты о здании? — О себе. — Она улыбнулась, встретившись с Еленой взглядом. — Ты здесь, со мной. Конечно, я готова.